1 серия

— Полина? Это Катя Пушкарева. Ты… прости, что так внезапно, но ты можешь мне помочь?       Голос Кати был взволнованным, но по-прежнему держался строго в деловом тоне. Полина откинулась на спинку стула и на миг прикрыла глаза. — Катюша, — спокойно отозвалась она, — что-то серьёзное? — Да. У нас срочная презентация для итальянцев, а переводчик подвёл, одной мне не справиться. Ты была первой, кто пришёл мне в голову. Ты ведь всё ещё…? — Сплю в обнимку со словарями? Да, как и раньше. — Полина позволила себе мягкую усмешку. Она тянется за стаканом, улыбается в трубку давней подруге. Сколько лет они не виделись? — Замечательно! Но, Полин, это правда срочно. Сможешь приехать? Хотя бы на день. Это всего один показ, но без тебя мы не справимся, где мне ещё искать надёжного профессионала?       Девушка всё ещё не понимала, как так вышло, что обычное воскресное утро обернулось настоящей спецоперацией. Её старая университетская знакомая, Катя Пушкарёва, внезапно написала СМСку — с тем самым, почти студенческим: «Привет, слушай, очень нужно!» — Хорошо, Катюш. Буду у вас через час.       Вот и она — Полина — стояла у здания Zimaletto с аккуратно собранными волосами, в простой светлой рубашке и с тем самым выражением лица, когда понимаешь: ты сейчас вляпаешься в авантюру… — Полинка! — воскликнула Катя, обняв подругу так, как будто та вернулась из трёхлетней экспедиции в Антарктиду. Они действительно не виделись уже несколько лет. — Боже, ты почти не изменилась! — А ты изменилась! — девушка со смехом тронула подругу за плечо. — В лучшую сторону. Кто бы мог подумать — генеральный директор модного дома, и при этом такая лапочка.       Катя вспыхнула и смущенно заулыбалась. — Ой, не начинай. — Она тут же резко махнула рукой. — Спасибо, что выручила. У меня, правда, дыра: вечер, переводчик, партнёры… Ну не бросать же меня!       Полина чуть улыбнулась, неловко пожала плечами:— Да ничего, я всё равно бездельничаю по выходным. Хоть костюмы модные посмотрю.       Они зашли в здание. Люди, скорость, шёпоты, каблуки, планшеты, модели, вспышки. Одним словом — суета. Девушка поёжилась, надевая маску суровой сдержанности. Совсем не привыкла она к подобным шумным местам.       В коридоре они едва не столкнулись с Андреем Ждановым. Он взглянул на Полину, как рентген на чемодан в аэропорту. Он коротко кивнул и, смерив её взглядом с ног до головы, буркнул:       — Новенькая? Надеюсь, не как прошлый, который переводил с итальянского через «гугл».       Полина нервно усмехнулась:— Я… постараюсь лучше. — Полина, знакомься, это мой муж и бывший президент Zimaletto. Андрей, веди себя прилично. — Перебила Катерина, пытаясь разрядить обстановку. Кажется, не только новой переводчице сегодняшний вечер щекотал нервы.       Катя укоризненно ткнула мужа локтем, и тот театрально закатил глаза, уходя по своим делам. Полина чуть сбавила темп и шепнула:— Он всегда такой? — Это он в хорошем настроении, — ответила Катя и весело подмигнула. — Подожди, сейчас Малиновского увидишь.       И точно. Через секунду появился Роман Малиновский, безупречный, как будто сошедший с глянцевой обложки. Его взгляд прошёлся по Полине, он чуть приподнял бровь. — А вы кто у нас — новый агент международной разведки? — Почти, — пискнула Полина, — переводчик. Временно. Надеюсь.       Она сидела у края длинного стола, как будто хотела в любой момент незаметно исчезнуть. Перед ней аккуратная стопка документов и блокнот с её торопливыми записями. По залу разносились голоса — все обсуждали презентацию, показы, партнёров, логистику и какие-то бюджеты, которые Полине казались космическими. Больше чем бумажки ей было интереснее разглядывать собравшийся народ и слушать их перепалки.       Катя, перебирая планшет с заметками, устало покачала головой: — ...только не начинай свои «я в главной роли»… У нас тут бизнес. — Ну извините, Катерина Валерьевна, у кого — бизнес, а у кого — талант, — фыркнул Милко манерной интонацией, театрально откинувшись на спинку стула.              К обеду всё было согласовано: перевод, презентация, структура встречи с итальянцами и даже выбор вина, которое Катя всё никак не могла доверить Роману. — Нет, ну серьёзно, ты в прошлый раз заказал просекко из “Пятёрочки”, — вспоминала она, щурясь на Малиновского. — Это был артхаусный выбор, — пожал плечами Роман. — Мы же за креативность?       Полина слушала их перепалку, сдерживая улыбку. Её потряхивало от нависшего груза ответственности за переговоры, но в Zimaletto, кажется, все решили устроить ей персональное шоу, так кстати поднимая настроение. — В любом случае, сегодня всё должно пройти без сюрпризов, — подытожила Катя. — Полина, спасибо, что ты согласилась поехать с нами. Твоя помощь — просто спасение. — Только ради ризотто и твоих нервов, — усмехнулась девушка, подхватывая общий настрой. — А ещё потому что мне любопытно, как вы тут живёте.       Катя отвлеклась внезапным звонком, но быстро вернулась к столу с телефоном в руках: — Всё, наши итальянцы подтвердили встречу. Семь вечера. Полина, Роман, Андрей, вы едете со мной. Милко, не забудь скинуть мне файл по новой коллекции. Коля, будь на связи!       Вечер начался с показа в Zimaletto, где Катерине переводчик то и не требовался, продолжился невероятно феерично: ресторан на крыше отеля, свечи, вид на вечернюю Москву, и итальянцы — обаятельные, щедрые на жесты и улыбки, с яркими галстуками и множеством "беллиссимо!" в запасе. Катя сияла — уверенная, элегантная, какой Полина её ещё никогда не видела. Рядом — Жданов, в идеально выглаженном пиджаке, удивительно сияющий и улыбчивый, почти дипломат.       Полина же то и дело поправляла ворот белой рубашки. Как на выпускном в школе, ей-богу. Её ладони были влажными, и она уже не знала, куда деть руки: в карманы — глупо, сложить на груди — неуместно, просто держать — дрожат. Рядом с ней расхаживал Роман Малиновский, совершенно спокойный, чуть развязный, слишком уверенный в себе, как будто он родился в переговорной комнате.       — Передайте, пожалуйста, что итальянская элегантность вдохновляет нас каждую неделю... особенно когда мы смотрим на столь прекрасных гостей, — он бросил взгляд на одну из итальянок и чуть улыбнулся.       Полина открыла рот. Закрыла. Посмотрела на него с укором, покраснела, и всё же перевела, опустив глаза: — Il vostro stile... ci ispira settimanalmente. È... una vera gioia per noi incontrare ospiti così eleganti.       Итальянцы засмеялись. Женщина, на которую он смотрел, кокетливо поправила волосы. Роман, довольный, подмигнул Полине, мол, «так держать». Полина покраснела до ушей, но сдержалась. Всё-таки работа. Всё-таки деловая встреча. Может стоит и ей попробовать наконец вести себя раскрепощено? Девушка кивнула собственным мыслям. Уже через минуту перед ней стояли трое загорелых мужчин в дорогих костюмах, с искрами в глазах.       — Я… мм… боюсь, я неуполномочена менять условия, — запинаясь, проговорила Полина, пытаясь сгладить углы в ответ на их мелкие претензии к договору. Ну вот, хотелось произвести хорошее впечатление, а голос предательски дрожит. — Но… но я могу передать ваши комментарии.       Точно! Шампанское исправит ситуацию. Полина подловила проплывающего мимо официанта, украла с его подноса пару бокалов, угощая гостей. Итальянцы приятно оценили жест, были расположены, атмосфера — дружелюбной. Кажется, контракт почти подписан.       Роман же увлечённо жонглировал комплиментами, анекдотами, шуточками о русской душе и сильных мужчинах — и Полина, краснея, ловила каждую фразу, стараясь не перевести ничего «лишнего» и при этом сохранить суть. — Если контракт подпишете — обещаю показать вам самый красивый закат в Москве. Ну, или... того, кто его делает красивым.       Он властно положил руку на талию одной из «звёздочек», которая в свою очередь активно отвечала ему взаимностью и кокетливо улыбалась.       Полина перевела на свой лад: "Siamo lieti di concludere l’accordo — e speriamo che Mosca vi regali momenti indimenticabili." Партнёры закивали. Малиновский более в переводчике не нуждался. А Полина? Полина чувствовала себя, как после экзамена. На языке, который она вроде знала, но с вопросами, которых в программе точно не было.       И вот она уже стоит у зеркала в туалетной комнате, медленно приводя в порядок волосы. Щёки всё ещё горели. В голове стоял гул — от концентрации, от волнения, от десятков лиц, взглядов, фраз, которые она переводила практически на автопилоте. Она не привыкла к такому ритму. Даже к таким людям.       Катя, проходя мимо, заглянула в туалет: — Полин, ты где? Мы собираемся вон там, попрощаться с итальянцами, проводим их. — Я иду... Сейчас, — выдохнула та.       Она вышла, стараясь не шататься на ватных ногах. Всё тело ломило, как будто она разгрузила фуру с кирпичами.       На прощание она почти ничего не говорила. Только улыбалась и кивала. Катерина, поблагодарив всех, окинул сотрудников взглядом, задержалась на подруге и, по-деловому, но очень тепло, коротко сказала: — Молодец, Полина. Всё прошло чётко.— Спасибо, — ответила она едва слышно.       Уже в такси, закинув сумку на колени, она уставилась в окно, упрямо сдерживая зевоту. Сердце стучало ровно, но в груди всё ещё чувствовалась скомканная усталость. Голове не хватало воздуха. «Это точно не моя обычная среда», — подумала она. — «Но я справилась. Правда справилась».       Телефон завибрировал — сообщение от Кати: «Ты сегодня молодец. Спасибо. Отдыхай» Полина улыбнулась. Это было важно. Даже, пожалуй, важнее, чем сам контракт.