3 серия

      Утро было на удивление бодрым. Девушка пришла на работу раньше всех, с лёгкой ухмылкой и чётким планом мести — точнее, дисциплины. Вчерашние подколы Романа Дмитриевича не прошли даром: сегодня она была вооружена до зубов… фломастерами, маркерами и организацией мирового уровня. К девяти утра: — Все маркеры в коробке — проверены, пересчитаны, по цветам разложены. — Папки из архива — аккуратно стоят на столе у Романа, с закладками. — Поверх них — сюрприз: новая кружка в подарочной упаковке с надписью «Моя зона комфорта — кофе» и изображением хмурого Малиновского (спасибо Андрею, фото в стиле "не подходи — убью" было шедевральным). — Цветы в кабинете политые и даже слегка повёрнуты к свету. — На рабочем столе — четыре листа A4 с планом на день: крупный шрифт, подчёркивания всех пунктов разными цветами, комментарии на полях, стрелочки, восклицательные знаки и даже смайлики. Как в лучших университетских конспектах, только без формул.       Роман вошёл в кабинет с видом человека, готового к очередному дню весёлых насмешек. Но когда он увидел всё это великолепие, замер. — Это что, план вторжения в Ватикан? — буркнул он, поднимая лист с расписанием. — Или вы решили стать министром внутренних дел Zimaletto?       Полина стояла рядом, невозмутимая, с идеально прямой спиной: — Просто решила проявить инициативу. Чтобы вы не волновались. И чтобы ни один маркер не пострадал в процессе.       Он взял кружку, вытащил её из упаковки — и увидел знакомое хмурое лицо себя любимого. Брови Романа приподнялись. — Вы же понимаете, что это объявление войны, Полина? — Напротив, — ответила она, стараясь не улыбаться, — акт доброй воли.       Роман не выдержал и усмехнулся: — Ладно. Посмотрим, кто кого переорганизует. Но предупреждаю — если завтра увижу таблицу с цветовой маркировкой моих носков, пожалуюсь в ООН. — Уже готовлю досье, — спокойно ответила Полина и, развернувшись на каблуках, вышла из кабинета.       За дверью она едва сдержала смех. Шура ждала её в коридоре и уже знала — это будет очень весёлый день.       Поздний вечер, уже почти никого нет в офисе. В переговорной — только двое. Андрей с видом знатока наливает себе и Роману по бокалу виски — заслуженный бокал после тяжёлого дня. На столе — ноутбук, папки и коробка конфет, которую, по слухам, принесла Полина "в честь успешно проведённых переговоров". — Ну что, — Андрей потягивает виски и поднимает бровь, — твоя новая напасть сегодня снова разложила документы с точностью до сантиметра. Я чуть не уронил свою эстетику об пол, когда увидел, что она даже шрифт в титуле презентации подогнала под цвет твоих запонок.       Роман усмехается, откидываясь на спинку кресла. — Скажи спасибо, что не нарисовала карту эвакуации из моего кабинета в случае эмоционального перегруза. Я бы не удивился, может, она тайный агент с миссией «устроить генеральную уборку в голове Малиновского»! — Ты меня удивляешь, Малина, давно ли ты так себя с девушками ведёшь? Прикалываешься... — Андрей смотрит с интересом, — это уже серьёзно. Может, пора перестать видеть в ней «ходячий органайзер»? — Пока что она для меня — идеальный помощник. Не более. Но не могу не согласиться, мой дорогой друг, интерес действительно есть. — Ага, — кивает Андрей, — так же ты говорил про Катину новую кофемашину в прошлом месяце. А потом писал ей в час ночи: “она сломалась, я страдаю, как жить”.       Роман закатывает глаза, допивает виски и отвечает: — Если я однажды напишу Полине: “ты сломалась, как жить”, — тогда и поговорим.       Андрей хмыкает, поднимая бокал: — Держу тебя за слово, Бармалей Дмитриевич.       Они чокаются. Где-то в коридоре гаснет последний свет. А в папке рядом с Романом — аккуратно вложенная записка от Полины: «На всякий случай добавила копии всех договоров. И шоколадку. Вдруг день был тяжёлым :)».