7 серия

      Вечер был шумный, неоновый, пахнущий миксом дешёвого парфюма и ананасов. Полина, впервые за долгое время, позволила себе не думать о работе, не прокручивать в голове список дел и не ждать сообщения от Романа Дмитриевича. Она сидела рядом с Дашей — яркой, смелой, немного безбашенной, такой, какой Полина никогда не была. — Ну что, — Даша чокнулась бокалом с клюквенным коктейлем, — сегодня никаких Романов, презентаций и кофе с извинениями! Только мы, микрофон и чуть-чуть фальши.       Полина засмеялась и кивнула. Караоке-бар был полон: кто-то визжал «It’s My Life» Бон Джови, кто-то выл под Киркорова. Но когда они с Дашей вышли на сцену и запели старую-добрую «Макsим», Полина вдруг почувствовала: вот оно. Освобождение. Голос дрожал, но в припеве она уже не сдерживалась — вытягивала каждую строчку так, как будто этим могла вытянуть из себя всё, что накопилось. Все недосказанные чувства, эти проклятые взгляды, шутки, напряжённое "Полина, подойдите", лёгкие прикосновения, и потом — засос на шее. — Ты знаешь, Даш… я больше не хочу бежать от этого. Пусть будет так. Я его люблю. Но ждать от него чего-то — всё равно, что надеяться, что в караоке кто-то попадёт в ноты. Теоретически возможно… но, увы, не про нас.       Они снова вышли на сцену — на этот раз пели «Любовь, похожая на сон». Полина пела с закрытыми глазами, чуть дрожащим голосом, но с таким теплом в сердце, которого ей давно не хватало. Этой ночью она не писала Роману. Не ждала звонка. Не прокручивала диалоги в голове. Она просто была — живая, чувствующая, и по-настоящему влюблённая. Пусть даже — без взаимности.              Офис Zimaletto ещё не проснулся полностью — лишь отдельные сотрудники брели с кофе, зевая и подшучивая друг над другом. Полина вошла на работу чуть позже обычного — волосы собраны в небрежный пучок, на щеках лёгкий румянец, глаза светятся чем-то тёплым и... расслабленным.       Роман заметил это с первого взгляда. Он стоял у кофемашины, щёлкая пальцами по крышке стаканчика, когда Полина прошла мимо. — Доброе утро, — его голос звучал нейтрально, почти без эмоций. Почти. — Доброе, — ответила она, улыбнувшись как-то спокойно, без привычного напряжения, — как ваш вечер? — Мой? — он прищурился. — Без интересного сюжета. Документы, цифры, пустота в холодильнике. А у вас, Полина, по слухам, был вечер с... нотками мелодрамы?       Полина остановилась, бросив взгляд через плечо: — Мелодрама? Кто-то шпионит? — Кто-то заботится, — парировал он, делая глоток кофе. — Шура утром что-то бормотала про караоке, подругу с кудрями и песни о разбитом сердце. Вы, случайно, не «Забывай меня» пели? — Почти. Была «Любовь, похожая на сон», если уж вам так интересно, — она засмеялась, проходя в сторону своего стола.       Роман последовал за ней: — Хм. Подруга — это тот парень в чёрной куртке, который вас ждал вчера у машины?       Полина обернулась: — Вы наняли шпиона или следили лично? На всякий случай передайте, что парень в кожанке - это как раз моя Дашенька. Девочка-пацанка, обожаю её.       Он фыркнул, но её слова его обрадовали. Никаких посторонних мужчин, это хорошо. — Не следил. Я просто курил на парковке. Совсем случайно увидел, как вы убегаете, будто Золушка. Ну, только вместо кареты — личный водитель, а вместо туфельки — упаковка роллов в руках. Милое зрелище.       Она смутилась, но быстро взяла себя в руки: — Всё было невинно. Просто подруга, просто песни, просто вечер без офиса. — Без меня, — не удержался он и добавил уже с лёгкой усмешкой: — Жаль, я мог бы спеть дуэтом. Разговор все больше распалял девушку. Да он же натурально проявляет к ней интерес и ни капли этого не скрывает! Ну что за нахальный обольститель? И кроме того, как же ему противостоять? — Роман Дмитриевич, — мягко начала Полина, отводя шефа за угол от лишних глаз, — вы меня немного пугаете. Давайте проясним ситуацию?.. Внутри у неё всё бурлило: нужно было прояснить, разложить всё по полочкам, перестать гадать и мучиться. Он позволил себе приблизиться настолько, что Полина чувствовала его дыхание. И снова тело поддалось его очарованию, его парфюму, его наглому и самодовольному взгляду. Роман молчал, глядя на неё пристально. Затем чуть усмехнулся краем губ. — Ты и правда хочешь поговорить об этом в офисе? Здесь, между флипчартом и графиком уборки? — Я хочу, чтобы между нами было понятно. Без домыслов.       Он положил руки на ее плечи. Уважительно. По-своему даже бережно. — Тогда давайте сделаем так: вечером, ресторан. Не караоке, не коридор, не лифт. Ужин. Без офисных шорохов. Поговорим с глазу на глаз. — Да, конечно, — тихо ответила девушка, кладя руки мужчине на грудь. Не смогла она отказать себе в таком простом, жесте, — спасибо.       Катя появилась внезапно, как гроза в солнечный день — с планшетом в руках и с таким видом, будто только что узнала о конце света. Она застала Полину и Романа как раз в тот момент, когда Полина разглаживала его пиджак, а сам Роман всё ещё стоял слишком близко, словно нехотя отпускал. — Ну вы, конечно, мило тут щебетали, — протянула Катя, ошарашенная видом, — но если вы вдруг забыли: у нас сегодня поставка новых тканей. Шестнадцать рулонов, два каталога, одна истерика Милко. Работа не ждёт, голубки.       Полина резко выпрямилась, лицо запылало. Роман лишь усмехнулся, как ни в чём не бывало. — Работа — святое, Катерина Валерьевна, — отозвался он с невинной миной, — мы вот как раз план действий обсуждали. С глазу на глаз, как положено. — Угу, как же, — фыркнула Катя. — Полина, бери сканер и бегом в шоурум. Роман, с тебя — склад и встреча с поставщиками. Живо, пока Милко не начал плакать в подушки из хлопка премиум-серии.       Весь день они и правда провели вместе. Задачи сыпались одна за другой: отсортировать, сверить, принять подписи, отправить образцы по бутикам. И, казалось бы, всё как обычно — обычная рутинная суета. Но стоило Полине повернуться спиной, как она чувствовала на себе его взгляд. Иногда он вдруг оказывался ближе, чем нужно — руку на спину положит, словно чтобы пропустить вперёд, но задержит дольше, чем положено. Или поправит прядь волос, притворяясь, что заметил соринку. — Вы весь день за мной как хвост, — пробормотала она в какой-то момент, уворачиваясь от очередного невинного прикосновения, от которого все тело просто сгорало. — Просто стараюсь контролировать качество, — шепнул он ей на ухо, — поставка тканей всё-таки. Вдруг что-то бракованное? — Вот уж не сомневаюсь, — усмехнулась она, пытаясь спрятать дрожь за смехом.       К вечеру суета немного стихла, шоурумы закрылись, поставки были приняты, Милко больше не вопил. Полина, наконец, позволила себе сесть в кресло и перевести дух. Кабинет, хоть и крошечный, казался на этот момент её личным убежищем — тихим, полным запаха кофе, бумаги и её любимого лавандового крема для рук. Она устало разглядывала таблицу с остатками тканей, когда за спиной щёлкнула дверь. — Стучаться нынче не в моде? — сказала она, не оборачиваясь. — Стучаться к вам? Слишком официозно. Вы же моя правая рука, мы почти как семья, — раздался знакомый бархатный голос.       Она повернулась — и сердце чуть не сделало кульбит. Роман стоял в дверях, прислонившись к косяку, с расстёгнутой на две пуговицы рубашкой и широкой улыбкой. Свет мягко падал на его лицо, подчёркивая немного усталые, но всё ещё выразительные глаза. Он шагнул ближе. — Собрались идти на свидание, Роман Дмитриевич? — не удержалась от комментария Полина, глядя на его наряд. — На ужин. С женщиной, которая весь день сама пряталась за стопками каталогов и прятала свою скромную улыбку за таблицами. И, между прочим, изрядно свела меня с ума, — он подошёл ближе и протянул руку, — пошли?       Она чуть замялась. Его слова и действия носили открытый подтекст. Полина понимала, что этот вечер она проведёт не с шефом, а с чарующим мужчиной, что покорил её сердце. В его взгляде не было спешки — лишь мягкое ожидание. Тогда Полина взяла его ладонь. Роман молча накинул ей на плечи пальто, осторожно поправил воротник и сказал, почти шёпотом: — Сегодня я подарю вам волшебный вечер. Без работы, без нервов.