Часть 3 Весна не прощает

— С днём рождения, Йонда, — прошептала Велма, протягивая ей коробку, перевязанную оранжевой лентой. — Десять лет. Целая эпоха. Йонда коснулась упаковки осторожно, как будто это была драгоценность, и медленно сняла ленту. Внутри — чёрный блокнот с замком, тонкая ручка и кулон в форме совы. «Это… для меня?» — Конечно. Каждый детектив должен иметь личный дневник. И сову — как символ мудрости. Ну и… ты всё равно сова по режиму сна. Йонда улыбнулась. Легко. Искренне. «Спасибо, мама.» Это слово всё ещё отзывалось в груди Велмы тёплой болью. Она сдержала слёзы. — А теперь твоя очередь поздравлять. Йонда подошла к комоду и достала из-за книги свёрток. Завёрнутый в газетную бумагу, перевязанный шнурком. «Это я сделала сама. Надеюсь, тебе понравится.» Внутри был вязаный шарф. Неровный, с узелками и ошибками, но тёплый и мягкий. — Он идеальный, — сказала Велма. — Я буду носить его каждую весну. Потому что это — моё настоящее тепло. Наступил март. Снег таял, с крыш капала вода, и воздух наполнился запахами земли и новых листьев. Впервые за долгое время окна были распахнуты. Йонда сидела на подоконнике, читала блокнот и помечала символами идеи для своих будущих дел. Ньютон свернулся калачиком рядом. Он мурлыкал, чувствуя весну так, как умел только кот. «Знаешь, мне теперь почти не снятся кошмары. Ты прогоняешь их.» — Вот и отлично. Теперь главное — чтоб не начались дневные кошмары. Велма надела куртку, поцеловала Йонду в лоб. — Я на десять минут. Возьму молоко, хлеб и твоё любимое печенье с шоколадной крошкой. Ты оставайся с Ньютоном, хорошо? «Хорошо. Возвращайся быстро.» Она ушла. Дверь щёлкнула. За окном — весна. Внутри — покой. Ровно на шесть минут. Когда Велма вернулась, дверь была приоткрыта. Её сердце застучало, будто пыталось вырваться из грудной клетки. Внутри — тишина. И хаос. Пол — в осколках. Стол опрокинут. Книги валяются. Ваза разбита. И — кровь. Капли, ведущие вглубь дома. — Йонда?! — крикнула Велма. — Йонда, отзовись! Ответа не было. На ковре — тёплое тело Ньютона. Его шерсть испачкана кровью. Его глаза — остекленели. Велма опустилась рядом с ним. Руками, дрожащими, коснулась его мордочки. И завыла, как зверь. — Ванная. Стерильный пинцет. Пластиковый контейнер. Образец крови. Через сорок минут — она уже в Музее Тайн. В своей лаборатории. Старый пыльный компьютер, подключённый к анализатору крови. Результат: 99,8% совпадение с образцами крови Йонды. Велма сжала кулаки. Сердце стучало, как сирена. Она поднялась в главный зал музея. Там — пыльные экспонаты. Призраки прошлого. Но она — одна. — Клара Ли, — прошептала она. А потом закричала, срываясь на хрип: — Я найду тебя. Найду, во что бы то ни стало. Я верну Йонду домой. Я не прощу. Я не забуду. И если ты думаешь, что у тебя получится забрать её — ты ошибаешься. Голос отдавался эхом в пустом зале. Теперь это была война. Мрак. Влажный, холодный и вязкий.Металлический потолок. Шум воздуха через вентиляцию. Кап-кап-кап воды в углу. И глухая тишина внутри неё. «Ты снова в клетке. Как тогда. Как раньше.» Йонда сжалась. Руки были в пластиковых наручниках, ноги скованы. Во рту — привкус крови. Она пыталась кусаться, сопротивляться, вырываться. Клара била её током. Смеялась. Говорила: «Ты не особенная. Просто сбой. Эксперимент. Моё творение. Моё.» Она чувствовала, как внутри поднимается ярость. В ней что-то росло. Жар. Пульсирующий и жгучий.Она хотела кричать, но не могла. Горло саднило. Мысли срывались в агрессию. «Я разорву её. Я заставлю её бояться. Пусть почувствует то, что чувствую я.» Она металась внутри себя, как зверь. Она больше не была просто ребёнком.Всё, что она любила, всё, что дало ей свет, — отнято. И за это кто-то должен был платить. — Милая, — говорила Клара, подойдя ближе, — ты не понимаешь. Я ведь люблю тебя. В моём понимании. Я же создала тебя. Без меня ты бы не родилась. А эта женщина...Она положила ладонь на щеку Йонды.— Она просто спроектировала в тебе образ дочери, потому что не может справиться с собой. Это всё иллюзия. «Неправда.» — Ты думаешь, она тебя любит? А если бы ты стала опасной? Если бы снова услышала чужие мысли? Что бы она сделала? «Она бы не бросила меня.» — Ах, детка… — Клара опустилась на уровень её лица. — Я ведь знаю правду. Я всегда знала. И ты сама её знаешь. Ты — ошибка. «…Нет.» Йонда задрожала. Из глаз текли слёзы, но в груди пылала ненависть.Она не позволит. Не забудет. Не простит. Велма шла по переулку, сжимая в ладони кусочек ткани — обрывок рубашки Йонды. Она вырвала его из разбитой вазы в доме. По нему она сверяла запах, цвет, след. Улицы, углы, свалки, закрытые здания, полуподвалы.Она ходила сутками. Без сна. С кофе в термосе. С блокнотом, исписанным картами, отметками, описаниями людей. "Тут её нет. Там тоже. Остался ещё южный сектор. И склад у вокзала. И старая лаборатория в районе вокзала. И..." На третьи сутки она нашла дневник Йонды в мусорке за аптекой.На обложке — отпечатки пальцев. Внутри — каракули. Страх, мысли, записки. «Я слышала Клару в голове. Она идёт за мной. Она всё ещё зовёт меня своим ребёнком. Но я уже не её.» Велма прижала дневник к груди. «Жди меня, Йонда. Я найду тебя. Я обещаю.» Она лежала в пустой кровати. Подушка рядом — холодная, чужая.На тумбочке — их общее фото: Йонда с кошкой на руках, Велма в очках, полуулыбка, редкий день без боли.Она гладила снимок пальцем. — Я найду тебя, малышка. Она засыпала на час. Потом снова искала.Кофе, кровь из носа, фантомные запахи Йонды в подушке.Город был огромен. Но она была настойчивей. На седьмой день, ранним утром, она заметила мужчину в белом халате, с бейджем «K.Li Biotech». Он выходил из подземки с коробкой. Она проследила.Прижала к стене. Вытащила пистолет. — Где лаборатория? — Я не… я не имею права… Удар по лицу. — Где. Она. — К югу… бункер под школой… под старым зданием… пожалуйста… я… я просто ассистент! Она смотрела ему в глаза. И стреляла. В голову.Без дрожи. Без сожаления. Просто… потому что он был частью этого. Она вошла в лабораторию с дробовиком.Двери — снесены. Сигнализация — игнорируется. Учёные бежали. Некоторые — нет. Выстрел. Выстрел. Крик. Кровь. Паника. Велма шла как шторм.Она вошла в зал с мониторами. Там — Клара. — Ты слишком долго играла в бога, — прошипела Велма. Клара попыталась дотянуться до кнопки тревоги. Два выстрела — в плечо и бедро.Клара закричала, упала. — Где она? — …в капсуле… задний зал… я… я покажу… только не убивай меня… Они вошли в капсульный отсек. Йонда — в жидкостной стазисной капсуле.Пульс — стабилен. Лицо — спокойно. Спит. Клара ввела код.Капсула зашипела. Открылась. Велма шагнула вперёд и подхватила Йонду на руки, крепко прижав к себе. — Прости, что оставила тебя. Больше никогда. Пойдём домой, малышка. Клара упала на колени. — Пощади… прошу… я… я больше не буду… Велма посмотрела на неё холодно. Очень медленно. — Убирайся. Пока я не пожалела, что сохранила тебе жизнь.Если ещё раз подойдёшь к нам… Если снова попробуешь дотронуться до моей дочери… Я найду тебя. И в следующий раз — не промахнусь. Клара всхлипнула, кивнула.И уползла прочь. Йонда проснулась под утро. Её глаза медленно открылись. — Ма… мама? Что случилось?.. Клара… она… Велма обняла её. — Всё хорошо. Её больше нет. Я об этом позаботилась. — Ты… ты убила её? — Нет. Я сохранила ей жизнь. Но теперь она знает, что не смеет возвращаться. Иначе… — А… Ньютон?.. Велма сжала её сильнее.— К сожалению, он погиб. Мы… опоздали. Йонда разрыдалась. Велма не сдержалась.Они плакали вдвоём, как семья, потерявшая своего защитника. Но теперь — вместе.