Часть 5 Сад, где распускется сердце

В тот день небо над Мидятом было особенно ярким. Солнечные лучи играли на брусчатке, птицы щебетали без умолку, а ветер приносил запах жасмина и мяты. Фюсун стояла у окна своей спальни и смотрела вниз — на внутренний двор, где Джихан обрезал розы. Его движения были неторопливыми, точными. Он снял пиджак, закатал рукава рубашки, и с каждым его движением в ней нарастала странная нежность, почти до боли знакомая. Она не сдержалась. Спустилась вниз, как будто мимоходом. Но мимоходом не было — внутри всё знало: её тянет к нему. — Доброе утро, — сказала она, подходя. — Уже почти день, — улыбнулся он. — Но с тобой утро всегда. Она хмыкнула, но улыбка не покинула её губ. Он протянул ей садовые ножницы. — Хочешь помочь? — Я в этом не очень… — Зато у тебя красивые руки. Им цветы не будут против. Они обрезали кусты роз. Сначала молча. Потом — со смехом. Джихан показал ей, как правильно срезать побеги, и, наклоняясь ближе, касался плечом её плеча, щекой — её волос. И каждый раз они делали вид, что этого не замечают. — Смотри, — он показал на один из кустов, — он всегда цветёт первым. Даже если зима была тяжёлой. — Упрямый? — Настойчивый. — Похож на тебя. Он чуть отвернулся, но улыбка осталась. После работы в саду он пригласил её остаться на обед. Еда была простой: рис, тушёные овощи, лепёшки. Она помогала накрывать на стол, пока он доставал воду из колодца. — Ты не боишься тишины, — заметил он, садясь рядом. — А ты не боишься моей. Пауза. Он посмотрел на неё иначе — будто увидел что-то очень тонкое, что раньше не замечал. — У тебя красивая тишина, — сказал он. Обед прошёл под тиканье старых часов. Потом они сидели в тени виноградной лозы. Она сняла туфли, поджала ноги. Он курил, прикрыв глаза от солнца. Покой. Мягкий, как хлопок. — Странно, — сказала она. — Что именно? — Что рядом с тобой мне не нужно быть сильной. Он обернулся. — Мне рядом с тобой не нужно быть железным. Она опустила взгляд. — Ты думаешь, это правильно? — Я думаю, это настоящее. Позднее, когда солнце начало клониться к горизонту, они пошли вглубь сада. Там, в дальнем уголке, рос старый инжир. Она остановилась, посмотрела вверх и вдруг вздохнула: — Здесь я когда-то пряталась. Была девочкой. Сюда никто не заглядывал. — А теперь ты здесь со мной. Он подошёл ближе. Настолько, что её дыхание стало сбиваться. Он не касался её. Но он был слишком близко, чтобы сердце оставалось спокойным. — Джихан… — Я знаю. Я тоже чувствую. Они не поцеловались. Он просто взял её ладонь в свою. И всё. Так они стояли — под деревом, среди зелени, двух сердец, которые боялись назвать то, что давно расцвело.