Часть 8 Там, где начинется навсегда

Утро пробралось в комнату с золотистыми лучами. Свет скользнул по простыням, по волосам Фюсун, по обнажённой спине Джихана. Она лежала рядом с ним, на боку, наблюдая, как он спит — спокойно, с мягкой улыбкой на губах. Было что-то невыносимо трогательное в его расслабленном лице. Она осторожно провела пальцами по его груди, к ключице, к щеке. Он открыл глаза — медленно, как будто возвращался из сна в то, что не отличалось от него. — Доброе утро, — прошептала она. — Это самое доброе утро в моей жизни, — ответил он, потянувшись к её губам. Поцелуй был ленивый, сладкий, как мёд. Он прижал её к себе, их тела снова сплелись, но теперь без спешки, без голода — это была близость людей, знающих, что между ними больше нет ни границ, ни тайного страха. — У тебя мурашки, — заметил он, проводя ладонью вдоль её бедра. — От тебя, — прошептала она. Он усмехнулся, прикусив её мочку уха. Она застонала тихо, выгнулась к нему. Он вошёл в неё, обняв за талию, прижимая всё ближе. Их дыхание слилось. Это было не страсть — это было единение. Глубокое, плотное, обжигающее. — Я тебя люблю, — сказал он, впервые произнеся это вслух. Слёзы выступили у неё на глазах. — Я тоже. Я так долго этого боялась… А ты просто пришёл и остался. — Я никогда больше не уйду, — пообещал он. Позже они лежали под одним пледом, пили кофе из одной чашки, болтали ни о чём. — Мы теперь что… пара? — спросила она с улыбкой. — О, нет, — притворно нахмурился он. — Мы трагическая история любви. Только без трагедии. Она рассмеялась, и смех этот был настоящим, впервые за долгие годы. Он взял её руку, поцеловал в запястье. — Пойдём в сад? — Так, как есть? — Только ты и я. А они пусть завидуют. Они вышли босиком, он в расстёгнутой рубашке, она — в тонкой накидке, под которой угадывались линии её тела. Мир стал мягким, медленным. Даже птицы казались другими — будто пели для них. Их встретили Ярен и Харун — случайно, с лёгким смущением в глазах. Но никто не сказал ни слова. В этот момент весь мир уже знал: Фюсун и Джихан — теперь вместе. И никто не осмелился разрушить эту тишину счастья. Позже, за столом, Хандан мельком посмотрела на Фюсун. — Ты светишься, — сказала она. — У меня хорошая погода в душе, — ответила Фюсун, и Джихан под столом сжал её ладонь. А вечером они снова были вдвоём. В том же доме. В той же тишине. Но теперь это была не пауза между встречами, а начало жизни. И всё, что было — вражды, страхи, одиночество — осталось за их плечами. Они — здесь. Вместе. Навсегда.