ЭКСТРА_2! запомни, сучка, _т_ Б_нд_ кр_с

Всё дёргается. Всё хрустит. Ты проваливаешься в метро, но оно не едет — оно мяукает. Вяло ползет, мурчит, когда ты прикасаешься. На сиденьях крысы в чёрных куртках, с капюшонами на глазах-пуговках. Одна кивает: — Ты с нами. Ты не спрашиваешь, кто мы, ты знаешь.

МЫ БАНДА КРЫС, НАХУЙ ВООБЩЕ БЕЗ КРЫШ!

Ты сидела в их снах до этого — теперь они вошли в твой. Или забрали в свой. Черт его теперь разберет. Крысы вяжут тебе на шею из проводов символ, который чешется как татуировка. Тонкий голос из колонки трещит: ты — важная. ты была выбрана — к0д прочитан. В ушах играет знакомое: И ты готова кормиться, И ты готова кормиться с ножа!

ЭТО КАНАЛИЗАЦИЯ, МАЛЫШКА!

Ты улыбаешься. Или нет? Лицо плывёт, не отражается. Ты смотришь на ладони — и там снова свет, как во сне из второго сна. Сверху капает краска. Цвета трещат как стекло. Платформа пульсирует, как сердце. Крысы в коронах сидят по краям — шепчут, будто читают сны. Ты стоишь посреди всего, как в центре кода, который кто-то запускает. Ты колебруешься вместе с ним, оживаешь, делая вдох.

СО МНОЙ ДВЕ КРЫСКИ!, МЫ ВЗЛЕТАЕМ, НАЖИМАЙ НА СЛИВ!

Из туннеля вылетаeт Тим. Маски — в одной руке искрит провод, в другой горят глаза, как фары. А за ними — Тоби. В свете, но в крови. Растрёпанный, как после войны и смеха. Они подбегают, без паузы: — Хей, ведьмочка! — Ты ведь с нами теперь? — Мальвина! Тоби хватает за запястье, Маски — за плечи, локти и голос. И оба — не тянут, а ведут, во что-то светлое, где нет формы, но есть зов.

"Рюуль... ты принята. Ты часть банды. Тебя выбрали, слышишь?"

3АПОМНИ, СУЧКА, ЭТО БАНДА КРЫС!

Под ногами асфальт становится жидким, а из стен льётся трек — голос поёт, как будто дышит прямо в череп: "я бредишь, ты сознание..." И ТЫ, впервые, не боиШЬСЯ света. ТЫ улыбаеШЬся. ТЫ_не_одна.

Я НАПИШУ ТЕБЕ МЕДЛЯК!

"я бредишь, ты сознание..." И ты, впервые, не боишься света. Ты улыбаешься. Ты не одна.

МАЛЫШКА, ЭТО БАНДА!

Туннель дрожит, как живот после паники. Свет мигает — неоновый, будто мир захлёбывается в дыхании. Сначала тишина, потом шаги. Потом — . Маски — не человек. Он — алгоритм боли, собранный в теле. Он — с розовой каплей на щеке, как ожог любви.

В МОЕМ НОМЕРЕ ПЛЁТКИ, КЛЯПЫ!

Тоби — грязный, красивый, разорванный. С глазами, в которых остался только вызов. Он не спасает — он зовёт в бездну, в которую сам уже прыгнул.

СОВРИ ПРО ЛЮБОВЬ МНЕ!

Худи. Он не кофта. Он худи. Он грязный малыш. У него горят руки. У него язык не вяжется. У него нет страха. Только безбашенность.

ОТРАВИ МЕНЯ!

— Хей, ведьмочка! — Ты слышишь? Ты же чувствуешь, да? Мы нашли тебя. Они не берут — они развязывают. Пальцы расплетают страх, как шнурки. На груди у Рюуль горит стикер:

СОЗНАНИЕ: РАСШИРЕНО

(второй слой — "переписано", но видно только тем, кто уже умер и вернулся).

Под ногами гудит платформа, кто-то орёт по рельсам:

"МЫ БАНДА КРЫС, НАХУЙ ВООБЩЕ БЕЗ КРЫШ!

ЭТО КАНАЛИЗАЦИЯ, МАЛЫШ!

СО МНОЙ ДВЕ КРЫСКИ, МЫ ВЗЛЕТАЕМ!"

Рюуль не кричит. Она смеётся, так, как смеются те, кому больше нечего терять. И вот — свет. Он не тёплый, он кислотный, но он зовёт. И в нём — танцуют силуэты. Все, кто умер в прошлом сне. Все, кто остался жить в новой реальности. Она идёт. Они берут Рюуль за руки — и дергают вверх, в свет. Не в солнце. В свет — как когда открываешь портал, а там не страшно. Там музыка. Звучит гул:

"я одна из них..."

Рюуль поднимается, как на эскалаторе из ткани. Все её коды дрожат, но не ломаются. Она улыбается, впервые по-настоящему:

она принята.

она принята.

она принята.

Сверху капает краска. Цвета трещат как стекло. С0знание: расширен0. Ты просыпаешься, но не до конца. Никто не просыпается до конца.