Глава 22. Осенняя ярмарка

Город Пауэлл, воскресенье 9 ноября, 3:00 p.m. Как и полагается прилежным девочкам, Мака с Цубаки появились на крыльце своего дома ровно в три после полудня. Соул и не сомневался в их пунктуальности… в отличие от своего спокойствия на ближайший вечер, стоило ему лишь взглянуть на Албарн. Твою ж мать! У него, наверное, аж давление поднялось при виде заучки Маки Албарн в таком непривычном для нее виде. И хорошо, что только давление… Неужели она всегда была такой миленькой или что-то изменилось, пока он торчал в Йеллоустоне? Не пялься на ее ноги, выдохни, не улыбайся как последний дебил, Соул Эванс! — Что-то не так? — настороженно спросила она, когда подошла и увидела улыбку на его лице. Мака заправила волосы за ухо (как делала всегда, когда ей становилось неловко) и отвела взгляд в сторону. — Все так. — Соул зыркнул на парочку проходивших мимо студентов, которые свернули головы в их сторону; и вряд ли им приглянулся мотоцикл, на котором он ждал Маку. — Просто не верится, что это сегодня только для меня. Привет, мисс Вредина. Мака, все еще чувствуя себя неловко, посильнее натянула темно-зеленый свитер на плечо, будто опасалась, что тот вот-вот сползет. — Привет, Соул Эванс, — поздоровалась она в ответ. Несмотря на свой сногсшибательный вид, все такая же смущенная, зажатая недотрога, которая спряталась в скорлупу своей отчужденности от всех и вся. Соулу это не нравилось. Ему нравилось, когда Мака Албарн переставала видеть в нем потенциальную опасность, тем более, что сегодня она шла на свое первое свидание. Не с ним, а вообще в жизни! И пусть это свидание и не пахло романтикой (все-таки их обоих практически вынудили), но такой крутой парень, как Соул Эванс, просто обязан был сделать все возможное, чтобы Мака Албарн осталась довольна. — Так дело не пойдет, — покачал он головой. — Давай по-другому. Забудь, что это называется свидание, а то ты опять весь вечер будешь неприступной ледышкой. Как насчет небольшого уговора считать все, что будет дальше, просто дружеской встречей? И я обещаю не распускать руки. — А еще без дурацких подколов и шуток, — Мака наконец снова посмотрела ему в глаза и улыбнулась. — Конечно. — Соул не смог удержаться и улыбнулся ей в ответ. — Потом наверстаю. Она вдруг встрепенулась, подошла почти вплотную и потянулась к Соулу. Осторожно коснулась черного переплетения нитей и вплетенных в них бисерин оберега на груди. — У тебя теперь тоже такой есть? — спросила тихо. Соул посмотрел на ее амулет, видневшийся из-под теплого вязаного шарфа, а потом поднял взгляд и заглянул в обеспокоенные глаза, которые оказались так близко к нему… действительно тот самый цвет лесного йеллоустонского озера… Правда, теперь это озеро уже не казалось Соулу завораживающим и чистым… в отличие от макиных глаз. — Да. Как раз успел сгонять до заправки и обратно, чтобы и себе купить оберег, — ответил он вполголоса. — Кстати, хозяин Джек передавал тебе привет. — А что насчет доктора Горгоны? Кид сказал, что… — Не сейчас, — оборвал ее Соул. — Не сегодня. — Эй, ну вы едете или тут будете ворковать? — крикнул Блэк Стар, высунув свою крашеную шевелюру из окна машины. Мака тут же выпустила оберег Соула из своих пальчиков и сделала шаг назад, осознав, что стоит к нему слишком близко. Эванс тихо чертыхнулся: — Насчет подколов Блэк Стара я ничего не обещал, — усмехнулся он. — Но он сказал, что ты угрожала засунуть ему пистолет по гланды, если он будет нецензурно выражаться. Соулу с трудом верилось, что умница Мака Албарн способна на такие предупреждения, но она, к его удивлению, не стала отнекиваться. — Это было сказано на эмоциях, — насупилась Мака. — Когда ты вернулся из Йеллоустона? — Утром. — Соул завел мотоцикл и протянул ей шлем. — Садись, Албарн. У нас еще весь вечер впереди, чтобы наобщаться. Она проворно забралась, пристроилась сзади и сразу же смело полезла Соулу под косуху и худи, пряча руки от прохлады, а ногами тесно прижалась к его бедрам. Ох ты ж… — Все в порядке? — спросила Мака из-за плеча. — Ты напрягся. Еще бы не напрячься. — Все просто отлично, — заверил ее Соул. — Держись крепче. Воскресенье выдалось на удивление погожим, а осень решила порадовать Пауэлл последними крохами тепла. Соул быстро оставил форд Блэк Стара где-то позади, разогнавшись до предельной разрешенной на шоссе скорости. Мимо мелькали встречные машины, завивались соломенными барашками поля, топорщились елками перелески и защитные насаждения. На горизонте синели зубцы горного хребта, и редкие клены роняли последнюю листву на землю. И все-таки Вайоминг отличался от родной Невады так же сильно, как сидевшая позади Соула Мака отличалась от других его девушек… Ежегодная осенняя ярмарка на окраине Спрингсити по традиции начиналась с празднования Хэллоуина и продолжалась по уик-эндам вплоть до Дня благодарения, а затем перерождалась в рождественский базар. Незамысловатые аттракционы, фотозоны на любой вкус, увешанные гирляндами деревянные домики-ларьки с едой, фермерскими продуктами и сувенирами, кафешки с пледами, вафли, глинтвейн, кленовый сироп, а также вездесущий аромат карамели и сахарной ваты. Кажется, здесь было интересно всем. Сюда приезжали семьями — дети носились по деревянным настилам и гонялись друг за другом по ровно подстриженной траве лужаек. Парочки пенсионеров придирчиво выбирали овощи в корзинах или вели неторопливые беседы за уличными столиками. Влюбленные сидели в обнимку в кафешках и тянули горячий глинтвейн из трубочек в окружении шумных компаний друзей. И все это под неторопливый соул, который с наступлением сумерек был как никогда актуален. Блэк Стар сиял от счастья и хохотал, Мака с Цубаки тоже светились улыбками — им явно нравилось на осенней ярмарке. А значит, все шло как надо. Когда Соул вернулся к очереди в «Лабиринт страха» с яблоками в карамели на палочке для девчонок, Блэк Стар как раз донимал Маку: — Охренеть! Он тебе играл? Да я с детства прошу Соула сбацать мне что-нибудь, а он каждый раз сливается. — Я ж не по мальчикам, чтобы лично для тебя на пианино играть, — наигранно ворчливо заметил Соул, вручив каждой девушке по яблоку. — С каких это пор бренчание на пианино стало элементом флирта? — возмутился Блэк Стар, ехидно улыбнувшись. Соул почувствовал, будто его поймали с поличным. Вот ведь говнюк! Он мазнул по Маке взглядом, а та, попытавшись скрыть смешок, вгрызлась в яблоко. — Заткнись, — буркнул Соул на друга. — А, так значит, ты таким образом выебы… — теперь на Маку посмотрел Блэк Стар и исправился: — выпендривался перед девушкой? Соул вспомнил, как исполнял для Маки музыку своей души, но он до сих пор не понимал, что на него тогда нашло. Однако ему совсем не хотелось, чтобы Албарн решила, будто он действительно пытался произвести на нее впечатление, потому что это точно не соответствовало истине. Все было иначе. Ведь тогда дело было вовсе не в том, насколько виртуозно Соул Эванс умел играть, дело было в том, что он играл. — Заткнись, Блэк Стар, — снова проворчал Соул беззлобно, но тот проигнорировал просьбу и склонился к Маке так, словно хотел доверить ей самую большую тайну в мире: — Он ни одной девчонке до тебя не играл, Мака Албарн. Зуб даю. Я ж его лучший друг, все про Соула знаю. Эванс скрипнул зубами. Не то чтобы от злости, но от того, как его только что сдали со всеми потрохами. — Еще хоть слово, и ты станешь бывшим лучшим другом, — прищурился он. — Или мертвым лучшим другом. — Вы такие забавные, — прыснула Цубаки. К слову, такая же милашка, как и Мака. В длинной юбке с вырезом до бедра, водолазке и легком пальтишке, с сумочкой через плечо, высоким хвостом и неброским макияжем, она невольно притягивала чужие взгляды, которые, впрочем, надолго на ней не задерживались, ведь Блэк Стар все время крутился рядом. Соул вообще впервые в жизни видел, чтобы его друга настолько колбасило рядом с девушкой, и до сегодняшнего дня считал, что Цубаки просто жалеет этого убогого покорителя ее сердца. Но, как оказалось, она действительно хорошо проводила время в его компании и искренне умилялась его шуткам. Вот такие чудеса! — О, ваша очередь! — оживилась Мака. — Вперед! Соул рядом с Макой наблюдал, как Цубаки с Блэк Старом устраиваются в вагончике перед отправкой в «Лабиринт». — Цубаки, можешь придушить там Блэк Стара, — усмехнулся Соул. — Я как будущий адвокат потом построю свою защиту на основании того, что в этом лабиринте действительно было страшно и ты слишком сильно к нему прижалась от испуга. Блэк Стар расхохотался: — Не пытайся меня убить чужими руками, если у самого силенок маловато, — и послал всем напоследок воздушный поцелуй. — Вот дурень, — хмыкнул Соул. Вагончик дернулся и медленно покатился в черный зев аттракциона. — Пойдем! — позвала Мака, когда ржущий Блэк Стар вместе с Цубаки скрылись внутри черной пасти фанерного вампира. — Ты точно не хочешь прокатиться? — спросил Соул, взглянув на Маку, но она уверенно замотала головой: — Там наверняка будут дурацкие тараканы, которые свалятся на голову в самый неподходящий момент! — А, ну да, ты же у нас… — Соул вспомнил, как она бойко запрыгнула на стул при виде Джошуа и подавил смешок. — Может, с ведьмами и оборотнями у меня не очень хорошо получается справляться, но уж от тараканов я бы тебя точно защитил. — Я знаю, — улыбнулась Мака, снова откусив яблоко. — Но мне всегда казалось, что подобные лабиринты — просто повод, чтобы пообниматься в темноте под предлогом страха. — Ладно. Понял. Не наш вариант на сегодня. И они бок о бок медленно двинулись по деревянному настилу. Мака молча доедала карамельное яблоко и глазела по сторонам. Соул вслушивался в неторопливую мелодию, и пальцы сами собой наигрывали ее на собственном бедре до тех пор, пока молодые люди не забрели на оживленный пятачок и как-то незаметно даже для самих себя взялись за руки — чтобы не потеряться. Ничего романтичного, просто вынужденная необходимость. Наверное. — Пока тебя не было, Кид рассказал мне про те дни, которые я не помню. То, что случилось два года назад… Мака кинула палочку с огрызком в подвернувшуюся по пути урну. Соул усмехнулся: — Значит, теперь-то ты мне веришь, что между нами ничего не было и не могло быть? И вообще я отличный парень, а не последний козлина, каким считает меня твой папаша. Мака промолчала и надолго о чем-то задумалась. Соул ей не мешал, разве что переплел их пальцы в замок, чтобы ненароком не выпустила руку и не потерялась. Они почти миновали ярко освещенную часть с аттракционами и теперь брели в сумерках по ковру пестро-кленовых листьев, приятно шуршавших под ногами. — А между ними? Между нашими альтер эго? — наконец спросила Мака нерешительно. Соулу не хотелось об этом говорить: невольно сравнивать или проводить аналогии. Какая разница, что происходило между их другими версиями — у них была другая жизнь, другой мир, другие обстоятельства. — Не знаю, — нехотя ответил он. — Как там было в цитате, которую ты мне тогда послала? Вот так, наверное, между ними и случилось. Не зря же Мака ее выделила. Внезапно. Безумно. Мучительно. — Он задрал голову вверх и взглянул на густое синее небо в паутине кленовых ветвей. — Надеюсь, что не безнадежно. Наверное, Маку испугала его серьезность, поэтому она перевела тему: — А долго там этот вагончик по «Лабиринту страха» ездит? — Да пусть хоть весь вечер. Я все равно не дам тебе скучать. — Соул остановился и, улыбнувшись, заозирался по сторонам в поисках чего-нибудь интересного. — Хочешь, сфоткаю тебя вон там — среди тыкв и пледов? Только на твой телефон. Я свой сегодня дома забыл. — Я думала, ты с ним никогда не расстаешься, — улыбнулась Мака в ответ. — Даже по ночам. — По ночам я с ним, потому что с тобой разговариваю. Днем мне некогда было. Там был адский трудовой лагерь. — Аж до мозолей на руках? — спросила Мака, и Соул тут же выпустил ее ладонь, подумав, что ей, наверное, не слишком приятны такие ощущения. — Нет. Мозоли не поэтому. — Он спрятал обе руки в карманы косухи. — Извини, я не хочу пока рассказывать, потому что кое-кому обещал. — Розалин? — потупила она взгляд. — Кому? — Соул, улетев мыслями к лесному озеру, мерзлой земле, Чайтону и выкопанному ими Мато Хенсли, не сразу понял, кого имеет в виду Мака. — А, да нет конечно. Она здесь абсолютно не при чем. — Она не захотела поехать сюда? — спросила Мака. — Я Рози и не предлагал. И это не то место, куда водят на свидание таких, как она. — Соул замолчал, потому что понял, что неправильно выразился. Решил объяснить, но запутался в словах еще сильнее: — Черт! Прости! Я не имею в виду, что ты достойна только деревенской осенней ярмарки! С тобой я пойду куда угодно… Ну… То есть пошел бы, если бы ты захотела… и если бы… если бы мы встречались… — «Твою ж мать, Соул Эванс, куда тебя понесло?!» Он взлохматил волосы и растерянно улыбнулся, глядя на Маку: — Тут особая атмосфера, ты же чувствуешь? Это как слушать джаз в дождливый вечер на диване под пледом. Не каждый поймет, почувствует, оценит. Мака оглянулась по сторонам: — Мне здесь нравится, — сказала она с улыбкой; с очень теплой, согревающей улыбкой… — Мне тоже, — согласился Соул, залюбовавшись бликами гирлянд в ее распущенных волосах, перехваченных поперек тонкой косичкой. — В Неваде такого не было. — Да, — согласилась Мака. — Там совсем другая жизнь. И Мака, с которой он столько лет проучился в одной школе и прожил в одном районе, тогда тоже казалась ему совсем другой: тихой, несуразной, серьезной и скучной заучкой. Кто бы мог подумать, что они когда-нибудь будут вот так гулять вместе… и кто бы мог подумать, что Соул будет получать от этой прогулки столько удовольствия. — Чего ты сейчас хочешь? — внезапно спросил он. Мака растерялась: — Я… я не знаю… Тогда Соул снова схватил ее за руку и потянул в сторону теплого света гирлянд, запаха кофе и киосков с сувенирами. Глаза разбежались от разнообразия и пестроты прилавков, и Эванс тоже немного растерялся. А что бы из всего этого могло понравиться Маке? Почему-то взгляд зацепился за прилавок с развешанными сверху нитями бус из натуральных камней. Разве не все девушки любят украшения? Соул двинулся прямиком к тому самому ларьку. — Хочешь что-нибудь из этого? Можешь выбирать любое, не смотри на ценник. — Он притянул смущенную Маку поближе к самой дорогой витрине. — Иди сюда. — Нет. Не нужно, — чуть ли не испуганно замотала она головой. Наверное, все-таки увидела стоимость, на которую Эванс вообще не обращал внимания, ведь в этот момент он думал только о том, что у Маки должно остаться хоть что-то на память о своем первом свидании. — Вот это. Как раз для тебя, — он указал на жемчужный браслет с небольшим голубым шармом. — Натуральный морской жемчуг. — Красиво… — Смотри, здесь написано, что жемчуг олицетворяет чистоту и невинность. — Соул хитро прищурился. — Ну точно про тебя. Продавщица за прилавком, дородная женщина, сама увешанная бижутерией с ног до головы, одобрительно закивала и, кажется, пробормотала что-то о хорошем вкусе. Ну еще бы, ей-то лишь бы продать. Мака все равно отрицательно замотала головой: — Спасибо, но мне это не нужно, Соул. — Не нравится? Тогда выбери любое другое. — Он озадаченно посмотрел на Маку. — Все что угодно. Она отвернулась от прилавка к Соулу и посмотрела на него с явной укоризной: — По-моему, ты переигрываешь, Соул Эванс. И забываешь, что мы тут только из-за Цубаки и Блэк Стара. Он даже растерялся. — А если я сейчас не играю, Мака Албарн? — спросил Соул серьезно, а потом вздохнул: — Ладно. Это и неважно. Просто скажи, чего ты хочешь? Потому что я хочу тебя хоть чем-нибудь порадовать. Мака пожала плечами и нерешительно улыбнулась: — Ну можешь мне зайчонка выиграть, — ткнула она пальцем на соседний ларек с тиром и игрушками в качестве подарков. — Да запросто! — усмехнулся Соул. Однако незатейливый квест оказался не так уж прост. Ну естественно! Разве еще существовали бы подобные развлекухи, если бы их владельцы были честны, оружие имело точный прицел, а выбить десяток игральных карт и получить за это приз мог бы каждый, у кого не было проблем со зрением? После трех попыток Соул начал ворчать, а Мака прятать свою улыбку в шарф; после десяти оба уже не могли сдерживаться: Эванс бесился и ругался, чувствуя себя полным профаном, Мака — заливисто смеялась над серьезностью, с которой он стрелял по картам и никак не мог остановиться, чтобы признать свое фиаско. Мужик из тира продолжал класть деньги в кассу и улыбаться в свои пышные раскидистые усы. — Вот дерьмо! — в очередной раз выругался Соул и повернулся к Маке. — Давай лучше тот браслет тебе подарю, а? Весь тот чертов прилавок, Албарн! Да хоть всю ярмарку! Но не этого пришедшего из ада заколдованного зайца! Мака покачала сквозь смех головой: — Я думала, что все крутые парни умеют стрелять. — Она шагнула к нему и решительно отобрала у Соула винтовку, легонько оттеснив его бедром в сторону. — Дай-ка мне. Смотри и учись, Эванс! Соул скрипнул зубами, хмыкнул, но отошел, скрестив руки на груди и наблюдая за Макой, которая уже перестала смеяться и теперь устраивала локти на стойке. М-м-м, ну давай, покажи класс, милашка-скромняшка. Однако долго оставаться безучастным наблюдателем у него все равно не вышло. — Твою ж мать, Албарн! Ты себе так сейчас плечо выбьешь отдачей! — забеспокоился Соул и рванул к ней, чтобы успеть до первого выстрела. — Эй! Соул, ты чего? — сдавленно пискнула Мака, когда он пристроился вплотную сзади и начал выправлять положение винтовки, практически зажав девушку между собой и стойкой тира. — Спасаю твое плечо, — проворчал Соул ей в макушку. — Вот так прижми. Крепче. Мака наконец прижала приклад как следует. Соул, довольный результатом, опустил руки и запоздало понял, что неосознанно обвил их вокруг ее талии. Албарн судорожно выдохнула. И замерла, кажется, позабыв о том, что собиралась стрелять. Теплая. Хрупкая. Взволнованная. Пахнущая яблоками, карамелью и осенью Мака Албарн. В мягкой кофте и еще более мягком шарфе… В его объятиях. Она даже чуть отклонила голову, уткнувшись затылком Соулу в шею. И Соул, прижавшись щекой к ее щеке, тоже замер, потому что не понимал, чего хочет Мака: поцелуя или чтобы он ее отпустил. И черт. Черт! Черт! Если бы он не обещал ей, что все будет по-дружески, то сейчас бы точно поцеловал. Потому что лучшего момента просто не придумаешь. Потому что ему очень хотелось. Нежно. В губы. Закрыв глаза, чтобы в полной мере прочувствовать вкус ее ответного поцелуя… …но вместо этого Соул лишь улыбнулся и коснулся губами ее уха: — Мне кажется, ты не о том думаешь. Стреляй, — шепнул Маке, тем не менее продолжая ее обнимать. Можно было до скончания веков убеждать себя или кого угодно в том, что оно все само так сложилось, однако в глубине души Соул уже понимал, что лжет самому себе. Ведь он прекрасно знал, как действуют на девушек и шепот на ушко, и объятия, и вот такие внезапные моменты с проскочившей между обоими искрой. Никто бы не устоял, даже такая недотрога, как Мака Албарн. Только вот, зачем он с ней так, Соул пока еще не осознал. Мака снова судорожно выдохнула, однако совладала с собой, собралась, прицелилась и выстрелила. И конечно промазала, потому что прицел на винтовке был напрочь сбит, а она — слишком сильно взволнована. — Почти, — усмехнулся Соул. «Почти поцеловал». — Давай еще раз, — нахмурилась Албарн. «Обязательно».