Часть 1

Глава 1 «Зайчик».

            — Ешь скорее, остынет!       Антон черпнул каши и с завистью глянул на Олю. Та уже позавтракала и теперь хрустела печеньем так, что крошки летели через весь стол. Осилив ещё пару ложек, Антон перевёл взгляд на окно. Там, среди морозных узоров на стекле, ясно различалась мохнатая лисья голова.             — Оль, гляди, лиса!             — Где? — Оля вскочила со стула и подбежала к окну.             — Да не на улице! Смотри: вот нос! Вот…             — Ну-ка доедай! — сказала мама, оторвавшись от журнала.             — Да, да… сейчас.             — Ничего не вижу, — протянула Оля.             — Доедай, совсем немного осталось!       Антон послушно набрал каши и с полным ртом кивнул на лису.             — И совсем не похоже!       Мальчик издал звук, который должен был означать: «Похоже!»             — Не-а.             — Похоже!             — Антон! — мама отложила журнал и сердито смотрела то на Олю, то на Антона.       Чуть позже, расправившись с кашей, он снова попытался отыскать лису, но та пропала, ушла. Теперь на стекле остались лишь узоры, похожие на вытянутые листья крапивы.             — А у меня на окне сова!             — Опять ты со своей совой! — Отец вошел на кухню и стал выдвигать ящики шкафа. — Милая, ты ключи от машины не видела?             — Правда-правда! Сова! Ты же вчера мне верил!             — Я их в корзину положила, возле телефона. Потеряешь ведь…             — Спасибо! И не было там никакой совы.             — Была. Глазюки — во! — Оля изобразила пальцами нечто размером с яблоко. — И светятся!             — Ну даже если и вправду сова. Чего она тебе сделает?             — Не знаю. — Оля надула губы, ушла, топоча по ступенькам, и включила на видике «Русалочку» на всю громкость.              С тех пор как ей в первые привиделась сова, она спала только с родителями, и ни хитростью, ни уговорами не удавалось заставить её лечь в новой комнате. Антон тоже плохо спал. Ворочался, не привычный к огромному деревянному дому, к его скрипам, и всё думал о том, что скоро нужно будет идти в школу. Он ни разу ещё не бывал новеньким, не подозревал, что ничего хорошего его не ждёт. Особенно если принять во внимание его очки с толстенными стеклами.       А прошлой ночь случилась странная вещь. Он услышал музыку. Где-то далеко, на самой границе восприятия, звучала флейта.       Антон поднялся с кровати и выглянул в окно. Под ярким светом луны хорошо видна была чёрная опушка леса и белое, укрытое снегом поле, отделявшее от неё дом.       

      Там, в поле, кто-то танцевал. Тёмные, едва различимые фигуры прыгали, катались в снегу, ползали на четвереньках.

      Антону вспомнились истории о волках, играющих под луной. Но это были не волки. Они встали на ноги, они брались за руки и кружились, вздымая снежные вихри, исчезали и появлялись вновь. Вдруг музыка стихла. Фигуры замерли и (Антон был в этом уверен) уставились на него.       Задёрнув шторы, он бросился в кровать, всю ночь потом ему чудилась какая-то возня под окном, слышалось хлопанье огромных крыльев и скрежет по подоконнику. Вот почему тем утром он не смеялся, как раньше, над Олей и это её «совой».       Он допил чай и хотел уже подняться в зал, к сестре. Смотреть «Русалочку», раз уж Оля первой добралась до видика, но в дверь позвонили.       Мама пошла открывать, а Антон выглянул в коридор. Он думал, что, может быть, это отец опять что-то забыл, но на пороге стояли двое милиционеров. Антон спрятался и, как ни вслушивался, не мог разобрать, о чём они говорят.                   — Тоша! — позвала мама, и ему пришлось выйти в коридор. — Ты видел этого мальчика?       Милиционер протянул фотографию. На ней был изображён рыжий паренёк лет восьми, на фоне ковра. На руках он держал полосатую кошку и широко улыбался.                   — Нет!                   — Ясно, — вздохнул милиционер и дал маме какую-то бумажку. — Если что — звоните.                   — А что им нужно было? — спросил Антон, когда милиционеры ушли.                   — Да мальчика искали. Говорят, в лесу заблудился.       Смотреть мультики Антону больше не хотелось; посидев немного в своей комнате, он надел куртку.                   — Я пойду погуляю! — крикнул он.                   — Только к лесу не подходи!       Антон обогнул пару раз дом, побросал снежки в забор, затем отпер скрипящую калитку на заднем дворе и вышел в поле, похожее на укутанное в снег озеро с застывшими белыми волнами.       Следов в поле не виднелось, так что те фигуры не могли быть не чем иным, как сном. Он прошёл половину пути до леса и встал, по колено в снегу, примерно там, где видел вчера эти странные танцы.       Было тихо, и только ветер гонял по полю ледяную пыль. Щурясь от солнца, Антон заметил неподалёку что-то тёмное. Он подобрался ближе и увидел вязаную варежку.                   — Во-ва! — донеслось из леса.                   — Во-о-о-о-о-о — ва-а-а-а-а-а-а-а! — словно сами деревья звали кого-то.       Крик прекратился по полю и рассеялся вдали.                   — Во-ва! — подхватил кто-то уже ближе.       Антон развернулся и побежал домой, набирая полные ботинки снега.       Вскоре настал день, которого Антон боялся больше всего. Школа. Он уже бывал там, когда они только переехали и мама водила его записываться, и позже, когда ему выдали учебники. Тогда были каникулы. Коридоры пустовали, и двухэтажное окруженное тополями здание казалось очень даже уютным. Но теперь, глядя на толпящихся у входа старшеклассников, Антон думал иначе.       Возле расписания висел чёрно-белый листок, распечатанный на принтере:

Внимание!

Пропал ребёнок

      Его звали Вова Матюхин. Четвёртый класс. На зернистом отпечатке Вова был мертвецом с чёрными глазами и ртом.       Антон нашёл нужный кабинет и принялся ждать. Дети потихоньку собирались, затем, когда двери открылись, шумно повалили внутрь. Среди всех выделялся рыжий толстяк с прыщавым лицом, до странности напоминавшим гранат. Когда какой-то паренёк чуть замешкался в проходе, рыжий толкнул его:                   — Давай топай, тормоз!       Антон дождался, когда все рассядутся по местам, набрал полную грудь воздуха, чтобы успокоить колотящееся сердце, и подошёл к учительнице. Она оторвалась от журнала и посмотрела на него поверх очков:                   — Новенький, что ли? Фамилия как?                   — П-петров!                   — Как-как? Громче говори!                   — Петров!       Голос у него дрожал, но он ничего не мог с этим поделать.                   — Точно не ошибся? — учительница уткнулась носом в журнал. — В списках такого нет.       Теперь она всматривалась Антону в лицо, точно старалась уличить в обмане.       Антон опустил глаза и выдавил:                   — Мне сказали, 204-й кабинет. Лилия Павловна. Пятый «Б».                   — Странно, — сказала учительница. — Ладно, подожди. Я сейчас.       Оставшись один у доски, он чувствовал на себе внимание всего класса. Кто-то что-то шепнул, и по комнате прокатился тихий смешок.                   — Доску вытри! — послышался голос. И снова смех.       Антону не понадобилось поднимать глаза, чтобы понять, кто это.                   — Ты че, не только слепой? Глухой ещё? Доску вытри, говорю!       Антон залился краской и не знал, куда деваться. Наконец вернулась учительница:                   — Куда же тебя посадить? Сядь-ка пока в конце с Семёном.                   — Ещё чего, — хмыкнул толстяк и поставил рюкзак на соседний стул, а Антону пришлось сесть ещё дальше, за самую последнюю парту. Рядом с ним из-под стола торчали рулоны с какими-то плакатами.                   — Вот и хорошо, — сказала учительница. — Начнём урок. Тема: традиции русской и мировой литературы в рассказе Паустовского «Кот-ворюга».       Толстяк обернулся и поглядел на новенького. Взгляд его не сулил ничего хорошего.       Уже на четвёртом уроке в тетради Антона обнаружился растекавшийся амёбой желтоватый плевок.       После занятий он специально задержался подольше, чтобы не идти домой вместе со всеми. Он поставил рюкзак в коридоре на подоконник и перебирал учебники.                   — Привет! — сказал кто-то над самым ухом.       Антон обернулся и увидел девочку в зелёном свитере с вышитым на нём жирафом. На уроках она сидела за второй партой, и несколько раз он ловил на себе её взгляд.                   — Привет! — Антон залился краской.                   — Врезал бы ты ему.                   — Кому?                   — Семёну.       Антон не ответил и принялся складывать учебники в рюкзак.                   — А ты за рекой живёшь? В том деревянном доме?                   — Ну да.                   — Там, наверное, очень страшно… Да ещё через лес приходиться ходить. Я бы не смогла.                   — Да нет, всё нормально. А что такого с лесом?       Девочка замялась, а потом, улыбнувшись, ответила:                   — Ничего. А меня, кстати, Полиной зовут.