Секрет старой фотографии

      Гоемон возвращался по каменистой дорожке к поселению, где остановились Люпен, Дзиген и Сабрина. Дни, проведенные в добровольной изоляции в промозглых степях, в медитации во время туманов и ветряных дней, определенно пошли ему на пользу — он чувствовал в глубине души зарождение нового витка силы. Силы, способной противостоять суровому холоду российских глубин, природе, которая никогда не жаловала слабых духом людей и которая требовала от своих «гостей» стойкости, мужества и непоколебимости.       Его тело было покрыто тонким слоем льда, кимоно и хакама промокли насквозь, гэты, казалось, вот-вот развалятся, но самурай не обращал на эти неудобства никакого внимания. Ведь он был гордым воином, потомком великой династии самураев… И если он покажет слабость — как он будет смотреть предкам в глаза? Нет. Нужно быть сильным…       Даже если это означает продрогнуть насквозь и чувствовать слабость во всем теле и скованность мышц от постоянного мороза.       Он зашел в небольшой домик, располагавшийся на берегу моря. Это было небольшое кафе, правда, оно было скорее всего предназначено не для туристов, а для моряков, которые останавливались тут на временное пристанище. Никаких удобств, современных оформлений по типу кафеля, плитки, дизайнерских стоек или ламп… Все было до банального простым и практичным: длинные столы, скамейки, стулья, бревенчатые стены с парочкой картин и досок с фотографиями, да простой телевизор в углу, который крутил какой-то матч по хоккею. Людей здесь было немного, и все они с любопытством смотрели на зашедшего гостя.       Гоемон только кивнул в знак приветствия и пошел в один из дальних углов, садясь за стол и положив Зантецукен рядом с собой. Через несколько минут к нему подошла грузная женщина в фартуке с завязанными платком волосами.       — Что-нибудь желаете, юноша? — ее низкий хрипловатый голос пронзил воздух.       — Если у вас есть рис с лососем и саке? — сказал самурай тихим голосом, быстро окидывая взглядом помещение.       — Хм. Японская водка, что ли? — фыркнула женщина. — Отчего ж нет… Есть. Ты из Японии?       — Да. — юноша коротко кивнул головой.       — Ясно. Хорошо, я сейчас принесу. Только уточню — тебе рыбу нужно сырую или копченую?       — Просто нарезку, сырую.       Женщина, которая была хозяйкой заведения, только пожала плечами и ушла вглубь, на кухню. Гоемон был даже благодарен, что она не стала его расспрашивать про его родную страну и задавать лишних вопросов. Похоже, она привыкла к таким «колоритным» гостям вроде него, поэтому не особо и удивлялась таким запросам. Он вспомнил, как Сабрина рассказывала ему про этот городок и про то, что в северных прибрежных портовых городках подобное разнообразие людей — обычное дело.       Пока он ждал свой обед, он бросил случайный взгляд на доску с объявлениями, старыми плакатами и фотографиями. Тут были и приглашения на вечерние просмотры фильмов в «зрительном зале», были и просто плакаты от каких-то очень старых фильмов, которые заметно поистрепались и где-то даже порвались. Были и записки со всякой ерундой. Да и фотографии тоже были довольно старыми. Глаза самурая остановились на одном снимке…       И он застыл.       На фотографии была изображена красивая девушка с длинными светлыми волосами, одетая в теплое хлопковое платье с вышивкой. Она улыбалась и, кажется, смеялась, держа в руках букет из северных цветков и веточек елок.       Эта девушка… Ее звонкий смех и зов к себе… Он помнил это. Но почему? Он ведь совершенно ее не знает, он ни разу ее не видел! Тогда откуда он знает, что ее зовут…       — А, Лара. — голос той грузной женщины вырвал его из оцепенения. — Лариса Свечникова. Первой красавицей была в окрестностях. За ней буквально очередь из мужчин выстраивалась, настолько она всем нравилась. Эх… Не судьба была ей провести эту жизнь счастливо.       — Что же с ней произошло…? — Гоемон удивился тому, насколько хриплым стал его голос.       — Родители у нее были довольно строгие и желали выдать ее за какого-то выгодного жениха, тогдашнего авторитета поселения. Кажется, за богача, владельца икорного бизнеса. Как говорили тогда местные, этот человек деньги лопатой греб, как и, собственно, икру. Но Ларка… Она не желала за него выходить замуж. Она любила и ждала одного моряка. И всеми силами оттягивала женитьбу, чем очень злила родителей и потенциального жениха. А потом… Ну, она пропала.       — Ее убили? — рука у юноши сжалась на рукояти Зантецукена.       — А уже никто толком и не помнит. Давно это было, уже пятьдесят лет прошло, и подобная история просто обросла легендами и небылицами. Да и потом появилась странная напасть, убивающая моряков в Карском море, так что никому же и дела нет до той девчонки и того, что с ней стало.       Женщина поставила перед гостем его заказ и ушла. Гоемон налил себе в небольшую чашку саке и отпил, но его мысли были вообще в другом месте.       Это не могло быть просто совпадением. Он видел эту девушку в своих снах и во время медитации. Ее голос, такой ласковый и приятный, все же таил в себе скрытую угрозу… А в последний раз он будто бы услышал мольбу. Мольбу о помощи… Мольбу о спасении…       Только она выглядела… Словно была морским чудищем.       Гоемона такое немного беспокоило. Почему он ее видел? Как она может быть связана с девушкой на фото? Он, конечно, разных тварей за всю свою жизнь повидал, однако этот образ был слишком навязчив в последнее время. Тут нужен взгляд со стороны.       Нужно обратиться к Сабрине!       Все для себя решив, самурай приступил, наконец, к трапезе, попутно сняв фотографию и припрятав за пазуху в своем кимоно — наверняка она ему еще пригодится.