Секрет обветшалого маяка

      Сабрина сидела в гостевом домике вместе с Люпеном, Дзигеном, Гоемоном… И Дзенигатой, который к тому моменту уже успел полностью оправиться после купания в ледяной воде. Они все вместе сидели и пили самогон, которым поделился с девушкой один из местных.       — Уф! — Люпен поморщился, отпивая напиток. — Как вы это пьете? Это ведь нереально, оно такое горькое!       — Ну, знаешь, далеко не в каждом поселке можно отыскать изысканное французское вино или хороший односолодовый виски. Не каждый себе может это позволить.       — Но ведь Гоемон недавно в какой-то кафешке пил саке! — Дзиген проворчал под нос, но Сабрина услышала.       — Так ведь то кафе-то не совсем для местных, оно для приезжих моряков. Естественно, там и выбор больше, ассортимент богаче… Но и сильно дороже. А что, моряки вон сколько зарабатывают, могут купить, не оглядываясь на цену, в отличие от местных жителей.       Дзенигата только головой помотал. Ему, в отличие от других, такое пойло было в самый раз. Все равно поимка Люпена откладывалась на неопределенный срок, ну или до тех пор, пока банда не разъедется по своим направлениям. Почему же он не арестует своего заклятого врага сейчас? Пожалуй, главной причиной была сама Сабрина — она попросила его «попридержать арест», чтобы она могла провести свой отпуск в спокойствии. Конечно, он не одобрял ее выбор компании, но что поделать, Люпен и правда был очень харизматичным и мог хоть как-то ее подбодрить, если она захандрит.       Гоемон сидел слегка напряженным. Он о чем-то сосредоточенно думал, но, в конце концов, произнес:       — Сабрина. В том кафе, где я недавно обедал… Я увидел вот эту фотографию. И… Еще я стал все чаще и чаще видеть один сон. Я не понимаю, что это, но, думаю, ты сможешь разобраться.       И он достал из кимоно то самое фото с девушкой, положив на стол. Сабрина наклонилась и вгляделась в изображение. Лицо ее нахмурилось, как будто она что-то вспоминала, она взяа фото в руки и пристально вгляделась.       — А ты случаем не знаешь, что это за девушка? — спросила она, слегка икнув от самогона.       — Хозяйка заведения сказала, что ее звали Лариса Свечникова.       Брови у девушки тут же полетели вверх, словно она что-то вспомнила. Кажется, она действительно знала об этой незнакомке, и ей было сейчас очень беспокойно от этого осознания.       — Лариса Свечникова… Дочка весьма успешных родителей, которые производили в то время деревянные изделия. — задумчиво произнесла она. — Мне дедушка Кирилл рассказывал об этой истории. Точнее, о местной легенде о «Ромео и Джульетте». Возлюбленным Ларисы был один из моряков… И Лариса хотела однажды сбежать с ним. Но ее родители были против…       Мужчины наклонились ближе, чтобы слушать легенду дальше, но внезапно послышался стук в дверь. Сабрина подняла голову, встала с дивана и пошла ко входной двери. Открыв ее, она с удивлением увидела Петра Валерьевича.       — Петр Валерьевич? — она посмотрела на его лицо, которое было обеспокоенным, бледным и слегка хмурым. — Что-то случилось? На вас лица нет.       — Сабби… — он держал в руке слегка помятый конверт. — Я получил это письмо перед самым своим отплытием. На нем нет подписи, почерк мне не знаком, но… Почему-то в этом письме было сказано обратиться к тебе. И внутри лежало еще вот это.       Он показал ржавый ключ с металлической резьбой в виде рыбок. Казалось, что еще чуть-чуть, и ключ рассыплется в железную пыль. Девушка взяла его в руки и осмотрела, оттирая коррозию. Ее любопытство росло с каждой секундой. Письмо без подписи? Отправлено Ледоборцу? Да еще и с таким странным артефактом? Что бы это все могло значить?       — Ключ очень старый… И давно не использовался. — произнесла она, заходя вместе с мужчиной внутрь. — Здесь есть старые здания, которые давно никто не исследовал?       — Я исследовал это место. — внезапно подал голос Дзенигата. — Мне рассказали, что в этом поселении, на островке рядом с заводью, стоит одинокий обветшалый маяк. Его давно не используют из-за современных буев поблизости, так что он просто стоит как памятник прошлого.       — Точно! И еще про этот маяк множество легенд и баек ходит! — подхватил мысль Люпен. — Может быть, это ключ от того маяка?       — Есть только один способ это проверить. Петр Валерьевич, вы поедете с нами?       Мужчина только кивнул. Как и всем в доме, ему очень хотелось узнать, что за тайну ему подбросили, и почему именно он вовлечен в это.

*****

      Маяк и вправду был сильно обветшалым, хотя ни один кирпичик так до сих пор не обвалился. Сразу было видно, что строили на совесть. Поэтому и дверь, хоть и отсырела, но все еще крепко держалась на петлях, хоть и поддавалась уже не так легко, как раньше. Компания осмотрелась вокруг в поисках каких-нибудь подозрительных знаков, после чего зашла внутрь.       Картина предстала немного жуткая. Внутри стояли стол, несколько стульев, приоткрытый сундук, в котором не было ничего ценного, кроме жестяной посуды. На столе лежал журнал, но страницы промокли, поэтому разобрать надписи на них не представлялось возможным. Вверх вела деревянная скрипучая винтовая лестница, и Сабрина вместе с бандой стали подниматься наверх. Петр Валерьевич остался внизу.       — Вы не идете? — спросила девушка.       — Нет. Нутром чую, что там будет то, чего я видеть не захочу… — мрачно заметил моряк, доставая портсигар. — Вы идите…       Оказавшись на втором этаже, компания зашла в жилое помещение смотрителей. Две кровати, еще один сундук — вероятно, для сменной одежды, — холодильник, небольшая книжная полка с парочкой безнадежно испорченных книг… Вот только на стене было выведено кровью жуткая надпись «ПОДОХЛА МОРСКАЯ КРЫСА!!!». Люпен и Дзиген невольно сглотнули, Гоемон напрягся, Дзенигата нахмурился, а Сабрина… Внутри нее сердце пропустило удар. Она пошла дальше, вверх по лестнице, в сторону световой камеры.       Дверь была заперта. На косяке были изображены рыбки, явно намекая на ключ с такой же резьбой. Девушка достала полученный ранее ключ, осторожно вставила его в замок, немного повернула…       Щелк!       Дверь противно заскрипела и отворилась, открывая взору Сабрине…       — Твою мать…       Повешенное мужское тело. Оно уже почти полностью сгнило, лишь оставшиеся куски плоти свисали. Внутри камеры стоял ужасающий запах, но что странно, мух нигде не было… Зато были видны следы лапок чаек, что указывало на то, что эти морские птицы, похоже, объедали трупчатину время от времени. Одежда мертвеца хоть и была потрепана, но можно было понять, что это был моряк.       — Боже мой… — Дзенигата подал голос, едва оправившись от шока. — Что здесь произошло?!       — Я полагаю, это тот самый моряк, которого ждала Лариса Свечникова… — тихо проговорила Сабрина, подходя ближе к трупу и осматривая его. — И судя по остаткам… Он умер не от повешения. Его повесили позже, возможно, как некую демонстрацию. Или просто как извращенную показательную казнь…       — Но кто мог его убить?! — Люпен схватился за голову.       — Полагаю, слуги того богача, за которого изначально хотели выдать Ларису Свечникову. — внезапно сказал Гоемон. — Тот влиятельный мужчина приказал убить моряка, а его тело повесить в маяке, чтобы показать всем, как опасно переходить ему дорогу.       Остальные с удивлением посмотрели на самурая. Тот был очень напряжен, но в его словах была логика. Действительно, если сложить два и два, выходила именно такая картина: не желая терять «выгодную партию», владелец икорного бизнеса решил раз и навсегда пресечь любые попытки ему перечить. Поэтому, выждав, когда моряк приплывет и предложит Ларисе сбежать, он… Совершил сие грязное действо.       — А сама Лариса не смогла вынести этой потери. — Сабрина бросила последний взгляд на труп. — И сбежала. Возможно… Она утопилась в море.       — И с тех самых пор здешние воды кошмарит Лорейя. — завершил мысль Дзиген. — Даря извращенную ласку всем морякам, которых ждут их невесты, жены…       Люпен, Дзиген, Гоемон, Сабрина и Дзенигата переглянулись между собой. Они вспоминали небольшие истории, которые слышали за все время пребывания здесь. Та самая история Анатолия из письма в бутылке. Тот инцидент с заглохшей лодкой. Та история Ледоборца о Ледяном Зове. И, наконец, та самая фотография девушки из портового кафе…       Это была печальная и ужасающая история о любви и жестокости.       Они больше не сказали друг другу ни слова. Лишь кивнули в знак молчаливого согласия, осторожно вышли из световой камеры, закрыли дверь и повернули ключ в замке, и после этого сам ключ рассыпался в металлическую пыль, отрезая навсегда от всего мира секрет маяка.       Это был самый главный секрет Карского моря…