«Жестокая реальность»

Солнце робко пробивалось сквозь неплотно задернутые шторы, окрашивая комнату Маринетт в нежные персиковые тона. Но даже эти ласковые лучи не могли разогнать густую тоску, обволакивающую ее сердце. Новость о предстоящем браке с Адрианом Агрестом, словно удар молнии, расколола ее привычный мир на осколки. Она с трудом поднялась с кровати, чувствуя себя невыспавшейся и разбитой. В голове эхом звучали слова родителей, их полные надежды голоса, убеждающие, что это брак по расчету, необходимый для укрепления бизнеса. Но как объяснить им, что ее сердце не поддается расчетам, что ему не прикажешь кого любить, а кого ненавидеть? В полумраке ванной комнаты, глядя на свое отражение в зеркале, она увидела бледное, измученное лицо девушки, чья жизнь внезапно перевернулась с ног на голову. В глазах стояли непрошеные слезы. —Нужно собраться – прошептала она, умываясь холодной водой. Маринетт одела черное шелковистое платье, нанесла самую малость консилера, чтобы скрыть синяки под глазами. И спустилась на завтрак. Родители уже второй раз, меньше чем за сутки, собирались вместе за столом. Эти перемены ни на шутку пугали девушку. Ведь раньше совместная трапеза была исключительно либо по праздникам, либо это был какой-то важный банкет. Завтрак прошел в тягостной тишине. Родители старались быть веселыми, но их натянутые улыбки лишь усиливали ее отчаяние. Каждый глоток кофе казался горьким, а кусок круассана– безвкусным. Она решила, что надо бороться. Она попыталась поговорить с ним еще раз. Может быть они все таки прислушаются к ней? Что ж, как говорится, надежда умирает последней. — Мама, папа, — начала она, стараясь говорить как можно спокойнее.— я понимаю, что вы хотите как лучше для нашей семьи, но… я не могу выйти за Адриана. Я не люблю его. Это будет несправедливо по отношению ко всем нам. — Маринетт, мы знаем, что это трудно, — сказал он. — Но мы уверены, что со временем ты полюбишь Адриана. Он хороший человек, и этот брак пойдет на пользу нашему бизнесу. Маринетт почувствовала, как в груди поднимается гнев. Неужели они действительно не понимают? — Бизнес важнее моего счастья? — воскликнула она. — Неужели вы готовы пожертвовать моей жизнью ради денег!? В комнате повисла тишина. Родители Маринетт, казалось, были ошеломлены ее словами. Мама, обычно такая мягкая и понимающая, нахмурилась. — Не говори так, Маринетт, — возразил он. — Мы просто хотим для тебя лучшего будущего. Адриан — идеальная партия, и мы уверены, что ты со временем оценишь его. — Но я не хочу «лучшего будущего», которое вы мне навязываете! — воскликнула Маринетт, и слезы навернулись на глаза. — Я хочу сама выбирать свою судьбу. Я хочу любить того, кого выбирает мое сердце, а не того, кого выбирает ваш бизнес. Мать Маринетт встала и подошла к ней. Она положил руку ей на плечо, но Маринетт отпрянула. — Доченька, пойми, это не только бизнес. Мы хотим, чтобы ты была в безопасности и ни в чем не нуждалась. Адриан может дать тебе это. Разве это не важно? — Мне важно быть счастливой! — крикнула Маринетт. — Я не хочу жить в золотой клетке! Я хочу быть свободной! — Дорогая, мы не хотим, чтобы ты была несчастна, — сказала она. — Но мы считаем, что это лучший выход для всех. Мы знаем, что ты еще молода и, возможно, не понимаешь всей важности этого решения. — Я понимаю больше, чем вы думаете, — ответила Маринетт, вырывая свои руки. — Я понимаю, что вы видите во мне лишь средство для достижения своих целей. Но я не товар, который можно продать! Отец нахмурился. — Маринетт, не говори так. Мы любим тебя и хотим для тебя только лучшего. — Если бы это было правдой, вы бы прислушались ко мне! — воскликнула Маринетт. Она развернулась и побежала обратно в свою комнату, оставив родителей в недоумении смотреть ей вслед. Она захлопнула дверь и упала на кровать, рыдая. Девушка дрожащей рукой потянулась к телефону, набирая на нем номер своей подруги. Ответ не заставил себя долго ждать и Алья ответила на звонок. — Девочка, милая, привет! — раздался голос в трубке.— Как у тебя дела? — Алья, я не знаю, что мне делать! —сквозь рыдания. — Они… они все решили за меня. — Так тише-тише, успокойся, что случилось? — Мои родители… Они заключили сделку с семьей Агрестов. Выгодный брак, как они говорят. Я должна выйти за Адриана. А я… я его просто терпеть не могу! Он высокомерный, эгоистичный, холодный. Я не хочу провести с ним всю свою жизнь! – Я знаю, Маринетт. Я знаю, как сильно ты ценишь свою свободу и свои чувства. Но, может быть, есть какой-то способ поговорить с твоими родителями? Объяснить им, как ты себя чувствуешь? – Я пыталась, Алья! Я кричала, я умоляла их. Но они не слушают! Они говорят, что это лучший вариант для меня, для нашей семьи. Они думают только о деньгах и о статусе. Им все равно, что я чувствую. — Хорошо, Маринетт. Если разговоры не помогают, значит, нам нужно придумать что-то другое. Я не позволю им разрушить твою жизнь. Мы найдем способ выпутаться из этой ситуации. Обещаю. Давай встретимся завтра, и мы все обсудим. Вместе мы обязательно что-нибудь придумаем. Ты не одна. Маринетт улыбнулась краем губ и еще раз мысленно поблагодарила Всевышнего за то, что у нее есть такая подруга. — Спасибо тебе огромное! – с благодарностью произнесла она. – Ты лучшая! —Не благодари. Завтра сможешь встретиться у Эйфелевой башни? —Думаю, что да. Да даже если нет, то к чёрту, я сбегу. Алья удивилась таким словам, обычно ее подруга не сквернословила, все таки в ее реалиях сквернословие — табу. Маринетт попрощалась с Альей и сбросила трубку. После разговоры с ней она чувствовала себя окрыленной, на душе спокойно стало. Девушка решила, что сегодня ей точно нужен отдых от учебы, от работы над эскизами, от людей. Она закрыла глаза , погружаясь в мир сновидений, словно убегая от реального мира. *** Обед Адриана Агреста был больше похож на ритуал, чем на прием пищи. Безупречно сервированный стол, серебряные приборы, хрустальные бокалы – все кричало о статусе и богатстве, но не приносило ни грамма удовольствия. Сегодня ему подали салат "Нисуаз", но Адриан машинально ковырялся вилкой в тунце, не чувствуя вкуса. —Так, зачем ты позвал меня отец? —Я не могу отобедать с тобой? —сказал, нахмурившись Габриэль.—Поговорить надо. — О чем? Опять фотосессии? Модные показы? Что? – он говорил с раздражением, ибо он ненавидел всем сердцем этим заниматься. Ненавидел быть «куклой» в руках визажистов и фотографов. – Это тоже не менее важная тема для обсуждения, но не в этот раз. Ты женишься на Маринетт Дюпен-Чен. Брак с ней – это не просто союз двух молодых людей, это стратегически важный шаг для нашей компании. Адриан опешил. Жениться? На Маринетт? Он не знал, что его удивляло больше, то что он жених или то, что его невеста — девушка, которую он сильно обидел в детстве и продолжал подкалывать всякий раз, когда пересекался с ней. Он усмехнулся. Она явно не захочет этого брака. Что ж.. Почему бы не подлить масла в огонь. Однако мысль о том, что она его невеста твёрдо поселилась в разуме и Адриан словно опомнился. — Но, отец, ты знаешь, что мы с Маринетт… мы не ладим. Я не хочу жить в браке без любви, только ради бизнеса. Габриэль поднял на сына холодный взгляд. — Твой долг – обеспечить будущее нашей семьи. Решение принято, и я не намерен это обсуждать. Адриан почувствовал, как внутри нарастает гнев. Он сжал кулаки, пытаясь удержать себя от резких слов. — Но разве мое счастье ничего не значит? Разве я не имею права на собственный выбор? — Адриан, я дал тебе время выбрать невесту из достойной семьи. Но у всего есть конец. А с Маринетт вы создадите фундамент для процветания компании. Я не говорю, что ты должен любить ее. Я прекрасно знаю в каких вы отношениях. На публике видите себя как пара. Не создавайте для прессы ненужных новостей. Я надеюсь понятно объясняюсь? Адриан опустил голову, чувствуя себя загнанным в угол. Он знал, что спорить с отцом бесполезно. Габриэль всегда добивался своего, не считаясь ни с чьими чувствами. Он был холоден и расчетлив. —Я понимаю, отец. – пробормотал Адриан, стараясь скрыть горечь в голосе.— Я сделаю то, что должен.