«Утро перед бурей»

Париж. Вечер. Улицы города окутаны дымкой, словно тонкая вуаль, скрывающая его грязные секреты. Габриэль Агрест, известный модный дизайнер, сидел в своем кабинете, залитом мягким светом настольной лампы. Его пальцы, привыкшие к тончайшим тканям, сейчас перебирали пачку купюр, словно это были эскизы новой коллекции. Но это были не просто деньги. Это были следы его темного ремесла. Он вспомнил, как все началось. Небольшой бутик в Марселе, который он открыл на деньги, полученные от сомнительных сделок. Тогда он еще не был Габриэлем Агрестом, королем моды. Он был просто Габи, молодым парнем с амбициями и долгами. Первые транши приходили через подставные фирмы, зарегистрированные на Каймановых островах. Он отмывал их через закупки тканей, которые никогда не использовал, через фальшивые заказы на пошив, через выставки, которые никогда не проводил. Его мысли вернулись к настоящему. На столе лежал конверт с документами от его бухгалтера, человека, который знал слишком много. Габриэль вздохнул, его глаза, обычно холодные и расчетливые, на мгновение отразили усталость. Он открыл ящик стола, где лежал пистолет, и провел пальцем по его стволу. — Не сегодня, — прошептал он, закрывая ящик. Сегодня он был не убийцей, а художником, создающим иллюзию. Он взял телефон и набрал номер. — Приготовьте новый счет в Швейцарии,— сказал он, его голос был спокоен. — И убедитесь, что следы ведут в Нидерланды. Габриэль положил трубку и улыбнулся. Его мир был тканью, сотканной из лжи, и он был мастером, который знал, как скрыть швы. В комнату вошла Натали, его верная ассистентка и правая рука. Ее лицо, обычно непроницаемое, выражало легкую тревогу. — Господин Агрест, у нас проблема с поставкой шелка из Индии. Кажется, таможня начала проверку документов. Габриэль нахмурился. Неприятность. Но не более. Он привык к подобным препятствиям. — Решите этот вопрос — приказал он, не поднимая глаз от купюр. — Найдите альтернативные пути. Если понадобится, используйте старые связи. Он знал, что Натали поймет намек. В их бизнесе "связи" часто значили взятки и шантаж. Он снова остался один. Взгляд упал на фотографию его жены, Эмили. Ее улыбка, запечатленная на пленке, казалась насмешкой над его нынешней жизнью. Он обещал ей мир и благополучие, но вместо этого построил империю на лжи и обмане. Вина кольнула его, но он быстро подавил ее. Он делал все это ради нее, ради их сына Адриана. Габриэль поднялся и подошел к окну. Париж, раскинувшийся перед ним, казался его личной игровой площадкой. Город огней, в котором он был королем теней. Он знал, что его темные дела когда-нибудь раскроются, но он был готов к этому. У него был план, всегда был план. И пока он мог контролировать нити, он оставался в безопасности, скрытый за маской Габриэля Агреста, гения моды. . *** Лучи солнца, наглые, как руки нежеланного жениха, пробивались сквозь шелковые шторы, заставляя Маринетт зажмуриться. Она резко дернула одеяло, но даже его тяжесть не могла заглушить гул раздражения в висках. Она нашла в себе силы встать и пошла в ванную. В зеркале отражалась идеальная кожа , шелковистая чёрная пижама, улыбка, выточенная годами светских тренировок. Но глаза выдавали другое — холодную ярость. — Мадемуазель, вас ждут к завтраку, — голос горничной за дверью звучал слащаво, будто глазурь на отравленном пирожном. — Иду, — буркнула Маринетт, сбрасывая покрывало. Платье, подобранное матерью — узкое, будто удавка, — заставило её скрипеть зубами. Каждая пуговица, каждое шуршание ткани напоминали: ты собственность. В столовой Адриан уже сидел, изысканный и холодный, как лезвие ножа. Его взгляд скользнул по ней без интереса. — Спалось плохо, дорогая? — сказал Адриан, натянув на лицо фальшивую улыбку. — О, мой любимый, к сожалению, да, всю ночь думала о тебе. — она взяла кофе, не скрывая яда в голосе. Он рассмеялся, будто это было мило. Родители переглянулись — их устраивала эта игра. Пусть ненавидят друг друга, лишь бы подписи стояли на контрактах. Их пальцы ненадолго соприкоснулись — фальшивая нежность для родителей. Искры ненависти жгли кожу. — Я пойду, — она встала, даже не притронувшись к еде. Маринетт вышла из трапезной, оставив ненавистных их людей позади. День тянулся медленно, словно пытка. Маринетт провела его, как автомат, выполняя обязанности идеальной жены: посетила благотворительный аукцион, где фальшиво улыбалась богатым спонсорам, дала интервью глянцевому журналу, рассказывая о своем "счастливом браке", и даже посетила скучный званый обед в честь какого-то дипломата. Наконец, стрелки часов приблизились к заветному часу. Маринетт выскользнула из дома под предлогом посещения спа-салона. Такси остановилось неподалеку от Эйфелевой башни. Аля уже ждала, ее рыжие волосы ярко выделялись на фоне серого парижского неба. – Ну как ты? – Аля обняла ее крепко, как утопающего. – Хуже некуда, – прошептала Маринетт, чувствуя, как подступают слезы. – У меня больше нет сил играть эту роль. – Я все понимаю. План в силе? Маринетт кивнула. В ее сумочке лежал флеш-накопитель с неопровержимыми доказательствами темных дел Габриэля Агреста. – сделок, отмывания денег, связей с криминалом. Этого было достаточно, чтобы разрушить не только его репутацию, но и всю его империю. – Пора покончить с этим фарсом, – сказала Маринетт, и в ее голосе прозвучала сталь. – Я сожгу их всех дотла. Аля взяла Маринетт под руку, и они направились к неприметному кафе на набережной Сены. Там их ждал старый знакомый Али – Макс. Он был единственным, кому Маринетт могла доверить такую деликатную информацию. Макс встретил их настороженным взглядом. Он понимал, что эта встреча – игра с огнем. Маринетт молча протянула ему флешку. Парень подключил ее к своему ноутбуку, и на экране побежали строчки кода. В его глазах вспыхнул интерес, когда он увидел масштабы финансовых махинаций Агреста. – Этого хватит, чтобы отправить его за решетку на долгие годы, – пробормотал Макс, не отрывая взгляда от экрана. – Но ты должна быть готова к последствиям. Он не оставит это просто так. Маринетт знала это. Она долго готовилась к этому моменту, продумала каждый шаг. Она понимала, что после публикации этих данных ее жизнь уже не будет прежней. Но она была готова рискнуть всем, чтобы вырваться из золотой клетки, в которой оказалась. – Я готова, – твердо ответила Маринетт. – Я хочу, чтобы мир узнал правду об империи Агреста. И я не остановлюсь, пока не добьюсь своего. Макс кивнул, продолжая углубляться в файлы. Он скопировал данные на несколько защищенных носителей, распределил их по разным серверам. Это была страховка на случай, если кто-то попытается уничтожить информацию. Аля нервно постукивала пальцами по столу, чувствуя нарастающее напряжение. Она знала, что Маринетт делает правильный выбор, но не могла не волноваться за подругу. Закончив с копированием, Макс вернул флешку Маринетт. — Все готово, – сказал он. – Данные будут опубликованы завтра в полночь на нескольких крупных новостных порталах. Анонимно, разумеется. Он пристально посмотрел на Маринетт. — Ты уверена в своем решении? После этого пути назад не будет. Маринетт глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь в руках. – Да, уверена. Я слишком долго молчала. Пришло время покончить с этим раз и навсегда. Она подняла голову, ее глаза горели решимостью. — Я ему обещала, что превращу его жизнь в ад. Аля обняла Маринетт, стараясь поддержать ее в этот трудный момент. – Мы с тобой, что бы ни случилось. Ты не одна. Она знала, что впереди их ждет сложный период, но верила в силу своей подруги. Вместе они смогут преодолеть любые трудности. Они попрощались с Максом и покинули кафе. Ночной Париж встретил их прохладным ветром и мерцанием огней. Маринетт чувствовала, как в ее душе рождается новая надежда. Завтра начнется новая глава ее жизни. И она будет к ней готова. Девушка шла по улице, чувствуя себя одновременно опустошенной и полной решимости. В голове проносились обрывки воспоминаний, лица тех, кто пострадал от действий отца ее врага. Она знала этих людей лично. И на одном из банкетов случайно услышала в команте, как мужчина средних лет, давний друг семейства Дюпен, обсуждал с Габриэлем Агрестом план по избавлению от одного бухгалтера, которого не плохо было бы заставить молчать. Девушка мягко сказать была в шоке. Убийство? Габриэль в действительности сделал бы это? Агрест думал, что их обсуждение никто не услышит. Ведь они были достаточно удалены от людей и переговаривались шёпотом. Но у Маринетт был превосходный слух, благодаря занятиям музыки. Она больше не могла закрывать на это глаза. И начала копать, погружаясь в айсберг по биографии Габриэля с ног до головы. Молчание стало бы предательством по отношению к ним, и к самой себе. Дома, устроившись на диване с чашкой травяного чая, Маринетт просматривала фотографии и документы, которые завтра должны были быть обнародованы. Каждое доказательство, каждая деталь вызывали новую волну гнева и сожаления. Но она знала, что это необходимо. Общество должно узнать правду, чтобы зло не продолжалось. Она посмотрела на часы – до полуночи оставалось еще больше пятнадцати часов. День тянулся мучительно медленно. Каждая минута казалась вечностью, наполненной тревогой и ожиданием. Аля старалась отвлечь ее, они вместе ходили по магазинам, болтали о всякой ерунде, но мысли Маринетт постоянно возвращались к предстоящей публикации. Ближе к вечеру напряжение достигло пика. Они собрались у Али дома, приготовили ужин, но есть почти не могли. Слова застревали в горле, а в голове крутились самые разные сценарии развития событий. Что, если никто не поверит? Что, если он сможет все опровергнуть? Что, если… Когда часы пробили полночь, они замерли перед экраном компьютера. Аля лихорадочно обновляла страницы новостных сайтов, пока, наконец, не увидела знакомые строки. Статья была опубликована. Анонимный источник раскрыл шокирующие факты о деятельности Габриэля Агреста. Реакция последовала мгновенно. Социальные сети взорвались, люди требовали объяснений, журналисты осаждали особняк Агрестов. Маринетт и Аля молча смотрели на происходящее, понимая, что они только что перевернули мир с ног на голову. Они читали комментарии, как будто наблюдали за ураганом со стороны прочного бункера. Были и те, кто верил каждому слову, и те, кто яростно защищал Габриэля Агреста, обвиняя анонимного информатора во лжи и клевете. На следующий день все газеты пестрели заголовками о скандале вокруг Агреста. Полиция начала расследование, финансовые аналитики пытались оценить ущерб, нанесенный репутации модного дома. Адриан, как сообщали, был в шоке и отказывался давать комментарии. Протесты вспыхивали у штаб-квартиры Agreste Fashion, люди требовали объяснений, отставки, суда. Акции компании стремительно падали, инвесторы спешно избавлялись от ценных бумаг, опасаясь полного краха. Габриэль Агрест, всегда безупречный и надменный, исчез из публичного пространства, оставив своих представителей отбиваться от шквала вопросов и обвинений. Маринетт с тревогой следила за развитием событий. Она понимала, что последствия ее действий затрагивают не только Габриэля Агреста, но и множество других людей: сотрудников его компании, его семью, весь мир моды, который он так долго определял. Эта мысль не давала ей покоя, заставляя сомневаться в правильности своего выбора. — Нет, я поступила правильно. – твердо сказала она. — Он заслужил. — раздался голос подруги. Вскоре после публикации статьи, с Маринетт связался инспектор Легран, глава специального отдела полиции, занимающегося особо важными делами. Он сообщил, что начато официальное расследование деятельности Габриэля Агреста, и попросил Маринетт предоставить всю имеющуюся у нее информацию. Она без колебаний передала ему все собранные улики, зная, что от этого зависит успех всего дела. Тут на ее телефон приходит уведомление. — Маринетт, привет, я знаю, что мы с тобой не слишком близки, но ты не знаешь где мой отец? Он не выходит на связь. — Я слежу за ним что ли? — написала ему она. И на самом деле да, она следила за ним. Но только с целью выяснить нужную ей информацию. Но в данный момент нет. Она абсолютно не знает где сейчас он находится, но стоп. Он не выходит на связь? Не уж то решил от закона убежать? Смешно. Так не выйдет, Габриэль. Вы с Адрианом сами начали эту войну. — Понятно, спасибо, но если вдруг что-то узнаешь, то скажешь? — А чего ты так волнуешься за него? Не думала, что у вас хорошие отношения. – Это так, но все же он — моя семья. Поэтому и прошу тебя помочь, если можешь. — Не могу и не хочу. Если это все правда. — она пыталась искусно врать, делая вид, что она не причастна к опубликованию новостей. — то он должен быть представлен перед судом. К тому же тем самым нам не придётся играть свадьбу, что тебя волнует? Слухи? Так уедь на другой край света. В чем проблема? — Ты не понимаешь? На моего отца серьёзно наклевалитали! Я не уеду, я буду его искать , пытаясь очистить его честное имя. — Честное имя. — она усмехнулась, пока печатала сообщение. — Ты думаешь все что написано в статьях — жёлтая пресса? — Именно. Мой отец на собственном горбу и честном слове построил компанию. Вот если бы ты оказалась на моем месте, то поверила бы в то, что твои родители оказывается занимаются преступной деятельностью? — Нет. Потому что не окажусь. Я со своими родителями близка. В отличии от некоторых. — Может это ты все устроила? — Я!? С чего ты взял!! — Ты не хотела эту свадьбу, может ты с помощью своих связей нарыла «компромат» на моего отца. — Не я, но почему написал в скобочках? — Потому что это очевидный бред. Ложь. — Посмотрим. Она отложила телефон. Пытаясь отогнать разные мысли и наконец заснуть. Вскоре Габриэль Агрест был объявлен в международный розыск. Его активы были заморожены, а компания Agreste Fashion перешла под внешнее управление. Мир моды замер в ожидании развязки. Время шло, расследование набирало обороты. Следователи прочесывали один за другим следы, оставленные Габриэлем Агрестом, словно гончие, идущие по запаху. В разных уголках мира находились счета, недвижимость, подставные компании, доказывающие масштаб преступной деятельности знаменитого кутюрье. Однажды ночью полицейский участок получило анонимное сообщение с указанием местонахождения Габриэля. Его выдала сама Натали. Не раздумывая, наряд полиции выехали на место. После этого Габриэль Агрест был задержан в одном из отдаленных горных монастырей в Тибете. Суд, Франция. Иск о привлечении к ответственности за преступную деятельность и возмещении — Истец, в лице своего уполномоченного представителя, настоящим подает данный иск о привлечении к уголовной ответственности Габриэля Агреста за совершение тяжких преступлений, а именно: отмывание денежных средств в особо крупных размерах, организацию и совершение умышленных убийств, а также за участие в преступном сообществе, занимающемся незаконной деятельностью. — Согласно имеющимся доказательствам и свидетельским показаниям, Габриэль Агрест на протяжении длительного времени осуществлял отмывание денежных средств, полученных преступным путем, через подконтрольные ему компании и оффшорные счета. В целях сокрытия следов своей преступной деятельности, ответчик лично отдавал приказы об устранении лиц, осведомленных о его противоправных действиях, что привело к гибели множества людей. — Действия Габриэля Агреста нанесли непоправимый ущерб не только семьям погибших, но и обществу в целом, подорвав доверие к законности и правопорядку. Истец требует привлечения ответчика к уголовной ответственности по всей строгости закона, а также возмещения причиненного морального и материального вреда пострадавшим. В связи с вышеизложенным, истец просит суд: — Признать Габриэля Агреста виновным в совершении преступлений. Взыскать с Габриэля Агреста в пользу истца и других пострадавших компенсацию за причиненный моральный и материальный вред в размере, определенном судом. — Принять иные меры, предусмотренные законом, для обеспечения справедливости и защиты прав пострадавших. Судебный процесс над Габриэлем Агрестом стал одним из самых громких событий в истории Франции. Обвинения были серьезными, доказательства – неопровержимыми. В итоге Габриэль был признан виновным по всем пунктам обвинения и приговорен к длительному тюремному заключению. Справедливость восторжествовала, но цена победы оказалась высокой.