III. Защитник общества

Через одно мгновенье я погибну. Вы спросите: почему? А у меня нет для вас достойного ответа. Наверное, потому, что все люди совсем недалеко ушли от диких зверей. А ещё потому что они совершенно не умеют ждать, терпеть и понимать других. Все слушают лишь себя, плюя на всех остальных. Меня зовут Лекс. На латыни это значило «закон». А ещё это имя можно перевести как «защитник». Наверное, ещё именем мне был предопределен путь в полицию. С самого детства я всегда любил всё, связанное с этой деятельностью. Обожал фильмы, мультики про героев, борющихся с преступностью, детективные романы о раскрытии очень сложных дел. Когда я играл в машинки, то зачастую представлял, как преследовал на своём полицейском «Рено» целые колонны злобных грабителей, только что обчистивших банк. С самого раннего детства мне была уготована такая судьба. На школьных экзаменах пришлось изрядно постараться, но я всё же смог поступить в одну из лучших академий полиции во всей стране. Ради успешной учёбы в ней мне пришлось покинуть отцовский дом, набрать отличную физическую форму, вызубрить наизусть почти все нормативно-правовые акты, научиться стрелять в настоящего человека и не переживать, если стреляют в меня. Закончил я академию также хорошо, как и школу. Да, были свои сложности, но всем известно, что если человек всерьёз взялся за исполнение своей мечты детства, то остановить его почти невозможно. После окончания академии было поступление на службу. Первые пару лет пришлось заниматься всякой ерундой, хотя когда меня назначили одним из тех, кто выезжал на вызовы и места происшествий, мне пришлось повидать много того, чего бы я предпочёл никогда не видеть в своей жизни: место настоящей перестрелки с жертвами; вагон поезда, в котором какой-то психопат ножом зарезал двоих людей; наркопритон, который, хотя и был уже пуст после рейда, всё равно выглядел ужасно из-за кучи шприцов и странных пятен на стенах и полу; пару подростков, которые спрыгнули с крыши высотки из-за «неразделённой любви»;  бордель, полный каких-то ненормальных извращенцев. После всего этого мне удалось добиться того, чтобы меня направили на курсы лучших из лучших. Пришлось изрядно так попотеть там, чтобы вообще не вылететь на первых этапах, но у меня всё вышло. После этого ещё полгода нахождения в академии, суровых тренировок, боли, оглушений и ещё раз боли. Но это того стоило ­– я стал одним из тех бойцов спецназа, что уже вошли в историю спецподразделений, как «Пять сотен». Именно столько нас было с самого начала. Пятьсот лучших из лучших, пятьсот человек, которые готовы пойти на всё, чтобы выполнить поставленную задачу, пятьсот бойцов, что ценят жизни товарищей и сограждан. Наши операции были безупречны: минимум потерь, максимум эффективности. Мы могли выполнить буквально всё, что требовало от нас руководство. Именно поэтому, когда по всей стране начались выступления против правительства, именно подразделение «Пять сотен» было направлено в столицу ради оцепления и контроля безопасности около здания парламента. Мы сделали всё в точности с указаниями: заблокировали улицы, перекрыли всё, что было необходимо, выставили заслоны. К нам в поддержку отправили также несколько отрядов обычной полиции. Они также были задействованы в работе, но этих парней поставили на самые «безопасные» улицы, если в это время вообще такие были в городе. На одном из таких постов и стоял я вместе с ещё одиннадцатью «пятисотых» и парой отделений полиции. Мы перекрыли узкую улочку баррикадой и сейчас стояли на ней, наблюдая, как к нашим позициям потихоньку стягивается всё больше и больше людей, которые были явно недовольны и нашим здесь нахождением, и вообще действиями правительства. Вы можете спросить: а что вообще такого сделало руководство, что в стране со дня на день начнётся настоящая революция? Всё просто. Они просто попытались усилить свои позиции в мире и обеспечить внутреннюю безопасность своих собственных граждан. Из-за сложной политической обстановки, сложившейся в последние лет пять, нам потребовалось увеличить состав армии, но вот добровольно идти особо никто не хотел, поэтому пришлось ввести частичный призыв. Это стало довольно крупной каплей бензина в пока ещё не тлеющий костёр народного недовольства. Потом мы решили добровольно отказаться от части закупаемой сельхозпродукции, чтобы обеспечить внутреннюю безопасность. Цены на эти товары поползли вверх. Ещё одна капелька. Потом пришлось поднять пенсионный возраст на пару лет, чтобы гарантировать на ближайшие годы наличие рабочих рук. Это было уже небольшим, но всё же тлеющим огоньком. Но вот настоящее пламя вспыхнуло, когда очень популярного министра юстиции выкинули из его кресла после обвинения в коррупции. Страна поделилась на два лагеря: на тех, кто верил в обвинения и тех, кто считал их несправедливыми. После этого в некоторых районах начались невероятные беспорядки. Попытки их подавить вызывали лишь большее недовольство. Таким образом, бунты расползлись по всей стране. А потом началась новая беда: ещё несколько министров просто подали в отставку, включая министра внутренних дел, который был хорошим руководителем и человеком, но, к сожалению, старость и давняя болезнь взяли своё, а также министр экономики, которому также предъявили коррупционные обвинения. И вот после этого народ взорвался. Где-то они стали пытаться захватить склады с оружием, полицейские участки и здания администраций. После начала всего этого «Пять сотен» и было вызвано в столицу. Толпа, собравшаяся напротив нашей баррикады, становилась всё агрессивней и агрессивней. В ней уже были слышны провокаторы, призывающие идти на штурм, но знание того, что здесь стоят «пятисотенцы» и наш грозный вид, пока ещё останавливало людей от безрассудного поступка. Видя всё это, я приказал своим парням взять полицейские щиты и подняться, чтобы ещё сильней устрашить собравшихся. После моей просьбы, мне принесли громкоговоритель, используя который, я попросил всех сохранять спокойствие и разойтись по домам. В ответ на это из всей толпы выдвинулась тройка людей. Они тоже взяли громкоговоритель и потребовали, чтобы я спустился с баррикады и провёл с ними переговоры о том, чтобы они действительно разошлись. Мне казалось это какой-то ловушкой, но я просто не мог попытаться урегулировать вопрос миром, поэтому согласился, но на условиях, чтобы больше никто из толпы и не смел выходить вперёд, а также потребовал сохранения дистанции между нами в пять метров. Бунтовщики согласились. – Лейтенант Лекс, это явно западня, – сказал мне один из моих парней, когда я стал спускаться с баррикады. – Я тоже так думаю, Кадавер, – просто ответил я. – Поэтому ты и Мортем идёте со мной. Возьмите щиты на всякий случай и поживее. Остальным: приготовиться к бою. Кто знает, что у них вообще в головах? Взяв с собой бойцов, я спустился к бастующим. Они пока ещё выполняли поставленные мной условия. – Приветствую, меня зовут лейтенант Лекс, отряд «Пять сотен», – сказал я, подойдя к бунтовщикам. Мои парни остановились в шаге от меня и сохраняли полную готовность. – Здравствуй, лейтенант. Моё имя – Традитор. Я требую от вас и ваших солдат немедленно освободить улицу. Мы проводим мирный митинг, на что имеем полное право в соответствие с Конституцией. Правительство стало нелегитимным, поэтому я и все остальные собравшиеся здесь добропорядочные граждане, – при этих словах он полуобернулся, показав на всех собравшихся рукой, – собираемся пойти к зданию парламента и выразить свою гражданскую позицию. – Я понимаю ваше недовольство сложившейся обстановкой, но не могу ничего сделать. Вам известно, что «Пять сотен» уже давно защищают вас от всех возможных трагедий, поэтому в ваших же интересах покинуть улицу сейчас же. В противном случае, при продолжении эскалации с вашей стороны, мы, к сожалению, будем вынуждены применить оружие. – Лейтенант, вы неверно поняли меня. Да, вы вооружены, но станете ли вы открывать огонь по неопасным людям, которым нечем защищаться, кроме как своими телами? Я слышал, что цель «Пяти сотен» – защита граждан, а не их убийство. – Это так, – согласился я, – но если нам потребуется исполнить свой долг по защите граждан от самих же граждан, то можете не сомневаться, что мы не раздумаем ни секунды. – А вы сами, лейтенант, разве согласны с отставкой Огена? Это же именно он решил создать ваш отряд. – Вы бастуете не из-за его отставки, а из-за многих действий правительства, в том числе и против действительно необходимых. Вы, обычные люди, не видите обстановку целиком, но всё равно считаете, что знаете всё лучше других. Нет, это не так. Многие, в том числе и непопулярные, действия были необходимы. Они дадут свои плоды в будущем. – Что ж, ладно, – очень просто сказал революционер с какой-то странной заговорщицкой улыбкой. – Хорошо. В будущем, так в будущем. Но… но это будет новое будущее. Спасибо вам, лейтенант, за прекрасную службу и… прощайте! После этих слов позади меня послышались выстрелы из штурмовых винтовок с двух сторон. Моментально обернувшись, я увидел, как оба моих бойца начали падать. Видимо, пули попали им прямо в головы, мгновенно убив. Эти два хороших парня, которые всего лишь хотели защищать других, эти парни, у которых уже были самые обычные жёны и дети, эти парни, которые чувствовали то же, что и все люди, эти парни, что знали все те же проблемы и трудности, как и обычные граждане, стали первыми жертвами начала кровавых беспорядков в столице. Впрочем, это мне уже никогда не суждено было узнать. Увидев, как падают тела моих товарищей, я мгновенно обернулся обратно в сторону протестующих и начал вскидывать винтовку, но тут же заметил её. Летящую прямо мне в грудь самодельную гранату. Её кинул отскочивший в сторону Традитор. «А я ведь просто хотел защитить вас. А вы же и убили меня»… – с неимоверной грустью подумал я, прежде чем мгновенно погибнуть от взрыва. [1] 05.11.23 [1] Все имена в рассказе имеют свой смысл. Так, Лекс – от лат. «Lex», «закон»; Традитор ­­– от лат. «traditor», «предатель»; Мортем ­– лат. «mortem», «гибель»; Кадавер – от лат. «Cadaver», «труп».