Глава двадцать вторая. Ванесса Квис...

      Моё тело наполнено нугой. Так хорошо мне ещё никогда не было. Кто-то когда-то сказал: «чувствовать умиротворение и счастье — задача одновременно простая и непостижимо сложная». Хочу поспорить с этим мудрецом и предстать перед ним живым доказательством, опровергающим его слова. Быть счастливой и умиротворённой легче простого, если у тебя есть тот, кто способен это поддерживать.       Постепенно я просыпалась, ощущая приятную усталость и лёгкую, вполне объяснимую ломоту во всём теле. Сколько раз мы придавались любви? Я перестала считать после ванны. Не имело никакого смысла, потому что удовольствие растянулось на часы до самого рассвета. И всё-таки он был нежен и аккуратен со мной. Я ощущала себя хрупкой вазой, которую только достали из печи, одно неловкое движение и разбилась бы. Но мой мастер был профессионалом и знал толк в своём деле. Не давал мне возможности испортить своего творения.              Что-то приятное, очень гладкое и мягкое касалось лица и шеи. До невыносимой щекотки, которая вырывала меня из лап приятных воспоминаний.       — Пора просыпаться, — мягкий шёпот Джаспера рядом, готова поклясться, так выглядит рай.       Подчиняюсь его голосу, не задумываясь. Медленно открываю глаза и сразу улыбаюсь своему вампиру. В его руках небольшая красная роза, бутоном которой он только что касался моей кожи. — Привет, — поворачиваясь к нему, и смущённо прячусь за нежным цветком. — Привет, — тянется ко мне за первым лёгким поцелуем. — Как себя чувствуешь? Ничего не болит? — Всё прекрасно, — слегка киваю, позволив себе насладиться его взглядом золотистых глаз. — М-м-м, который час? — Три часа дня, — говорит Джаспер, устраиваясь между моих ног. — По моим подсчётам, у нас есть ещё где-то час. — Но этот час мне надо потратить на душ, — вяло протестую, а сама поддаюсь его рукам, ласкающие мою нежную кожу. — Джас… — Ш-ш-ш, я сам тебя помою, — не могу привыкнуть к его возбуждённому голосу, сразу сдаюсь и подчиняюсь.

***

      Возвращаться до ужаса не хотелось. Если бы я только была в силах, заперла бы нас в каком-нибудь доме навечно. Я чуть согнулась, чтобы сладкая боль внизу живота не была так навязчива и подняла свою шапку с пола. — Всё в порядке? — Джаспер оказался рядом быстрее, чем предполагалось. — Да, — коротко ответила, смущаясь от его обеспокоенного взгляда. — Ты убрал все свечи? — Да. Давай после сходим в больницу на всякий случай и проверимся у Карлайла, — он хотел начать застёгивать мою куртку, но я сделала резкий шаг назад. — Нет! — воскликнула я. — Даже не думай ему что-то сказать, я в порядке. Тем более, как только обращусь в вампира, вся боль пройдёт. — Так значит тебе всё-таки больно? — Ну, знаешь, после стольких раз… В общем, ничего удивительного, — замявшись, я стала сама застегивать свою куртку. — Прости меня, — Джаспер невесомо прикоснулся к моей щеке и зарывшись в мои волосы внезапно обнял. — Мне не стоило поддаваться и мучить тебя. — Ты не мучал, — упрямилась я впервые, наверное, стараясь оттолкнуть. — Мне было очень хорошо, правда. — Ты знаешь, насколько сильно я тебя люблю? — вдруг серьёзно спрашивает и почему-то что-то глупое. — Настолько сильно, что мне вечности не хватит, чтобы испить всей любви до дна? — процитировала его слова, сказанные волшебной ночью в один из самых пиковых для меня моментов. — Помнишь, значит, — улыбается так облегчённо, он, что, серьёзно думал, что я что-то способна забыть?! — Свет моей луны и тепло моего солнца?       А это он говорил, когда гладил мою спину в ванной, провоцируя другой рукой на стоны… Я наивно полагала, что после проведённой ночи вместе, моя тяга к нему хотя бы немного уменьшится. Но я так ошибалась! Она стала ещё сильнее, ещё ненасытней и острой. Смотрю на его светлое улыбчивое лицо, и всё внутри натягивается. Я, что, превращаюсь в озабоченную?! — Айлин? Нам надо выходить, — ехидная ухмылка, он всё почувствовал, прочитал каждую мою горячую эмоцию! — Прекрати меня сканировать, — начинаю ворчать, всё-таки застегнув куртку, наконец. — Твой запах ярче всякой эмоции, — близко подступив и поправив мой капюшон, сказал он у самого уха. — Джаспер… — предательская слабость в ногах вынуждает меня облокотиться на него.       Это ненормально так реагировать. Головой это понимаю, но с телом ничего поделать не могу. Тянусь к нему за поцелуем, как за спасением. — Успокой меня, — прошу его и целую в улыбчивые губы хитреца. — А что я с этого получу? — отвечая на моё короткое прикосновение более глубоким, он утягивает меня ещё дальше от разумности.       Пропадаю! Снова пропадаю! — Эй, ну, хватит уже! — сигнал машины с улицы и нетерпеливый крик Эмметта. — Джаспер, ты подлец, — натягивая свою шапку, наиграно злясь на очередную подставу.       В машине находится было неловко. Вампиры обменялись таким взглядом друг с другом, который даже я поняла. Но обижаться на это я, естественно, не стала. Джаспер выглядел счастливым, и это всё, что меня могло волновать и заботить. Подъезжая к дому Калленов, я уже чуть ли не прыгала от счастья, что вот-вот избавлюсь от витающего напряжения. Первым вышел Джаспер, Эмметт сразу посмотрел на меня через заднее стекло: — И как оно? — Что? — Вкус взрослой жизни, детка! — я вспыхнула от его слов, проклиная человеческое тело за румянец.        — Просил же, — открыв мне дверь и подавая мне руку, сказал Джаспер. — Прости, сложно удержаться. Всё, молчу, — но никто из нас ему не поверил.       Первым делом я поблагодарила Розали за её подарок. Она сразу же оценила какие-то призрачные изменения во мне. Я лично ничего не наблюдала в себе другого, пока она не сказала: «удовлетворение». Конечно. Беллу я благодарила за подаренную возможность уединиться. — Это такая малость, всего ночь! Вам нужно подумать о своём гнёздышке, хотя бы на первые несколько лет, — пылко говорила Элис. — Ума не приложу, как вы смогли оторваться друг от друга. — Просто она человек, который не может выдержать вампирского напора, благо Джас — джентельмен, — подхватила Розали. — Вот, когда она обернётся… — Так, хватит, прошу, — стала я тормозить их рассуждения, которые смешили Беллу, а меня просто уничтожали в краске.

***

      Как бы я не хотела, мне стоило собраться с мыслями и подумать о деле. Предстояла нелёгкая встреча с вампиром. Карлайл предупредил, что не рассказывал обо мне Ванессе. Она не знает, кто я и на что способна. То есть она попросила о встрече, будучи в неведении о моей сути. Также все мы были предупреждены — Ванесса древний вампир, и она когда-то давно стояла подле Вольтури, даже раньше, чем Карлайл. Только она покинула клан, почти в то же время, когда вступал он. Эта новость заставила меня по-настоящему занервничать, но Эдвард меня успокоил. Наречённого Ванессы приговорили к смерти Вольтури. Его убили на её глазах, не дав ей возможности что-то изменить. Прожив не одну сотню лет, она возжелала покоя, но прибегнуть к Вольтури, опираясь на их уставы, она была не готова. Не шибко успокоило, но двигаться дальше позволило.       Мною было принято решение идти человеком на некую выставку Кларо Браена. На это было несколько причин. Одна из которых, я не устояла перед блинчиками Эсми с кленовым сиропом и налопалась до отвала (даже не стыдно), а вторая на выставке будет полно людей. И я до сих пор боялась своей жажды, которая никак не поддавалась контролю. Джаспер, слава Богу, меня поддержал, вместе с ним и остальные.       Элис подготовила мне сногсшибательное платье. Но это очень элегантное черное платье с глубоким V-образным вырезом и сложным узором из кружева и вышивки пришлось отложить на другой случай. На моей шее и ключицах были последствия ночи с Джаспером, которые тут же подверглись бурному обсуждению. А когда вампирши заметили несколько синяков на руках, пояснице и бёдрах заверещали похлеще моих нянечек в приюте. Пол-утра успокаивала одного, теперь вот их. И у кого ещё дар эмпата?       Они долго думали, чтобы на меня натянуть, дабы никто не подумал, что я жертва домашнего насилия. Я пыталась вставить и свои пять копеек, убедив, что туника и брюки тоже неплохой вариант, но Белла сразу дала понять — не выйдет. — Кажется, есть у меня одна идея, — произнесла Розали, вызывая любопытство у всех.       В мгновении она влетела в комнату с длинным платьем кремового цвета. — А не рано ли вы меня в невесты записать хотите? — усмехнулась я, отмечая про себя, что оно вполне сошло бы за свадебное. — У нас нет времени ехать за другим платьем, а у меня как-то нет в гардеробе рясы монахини, — выдала Розали. — Давай, переодевайся, нам ещё прическу делать и макияж.       Не имея времени на споры и особого желания, я подчинилась вампиршам и отдала себя в их жаждущие руки. На этот раз на создание моего образа ушло полтора часа. По итогу, я в очередной раз себя не узнала в зеркале. Там совершенно точно стояла другая девушка! Длинное облегающее платье было потрясным и скрывало все следы ночи. Высокий воротник типа «хомут» и корсаж, подчеркивающий талию, придавали мне какой-то загадочности. Длинные рукава-колокольчики, которые расширяются от локтя и оканчиваются кружевными фестонами, скрывали мои синяки на запястьях. Кажется, оно сделано из ажурной ткани или кружева с замысловатыми узорами по всей поверхности. Платье струилось вниз до пола, образовывая небольшую волну. Чтобы я не запуталась в подоле передо мной поставили высокие каблуки. Видимо, теперь мне не придётся вставать на носочки, чтобы целовать Джаспера. Поскольку платье и так было эффектным, Розали приняла решение сделать лёгкую причёску. Но я бы с ней поспорила. Они приподняли мои волосы у корней и собрали французскую косу, заплетённую сбоку. Некоторые пряди выпущены из косы у моего лица, создавали лёгкую небрежность. Что касается макияжа, тут я снова заметила на своих губах бордовую губную помаду. Но на этот раз стереть мне её не позволили. — Не хватает лишь свадебного букета, — сообщила Белла. — Я не хочу быть неправильно понятой, может, что-то другое? — я попыталась, но разговаривать со стеной и то продуктивней.       Через тридцать минут нас уже стали торопить. Вампирши разошлись к своим кавалерам. А я застряла в комнате, потому что уже натёрла ноги из-за этих адских туфель. Когда я подкладывала ватку к пятке постучался Джаспер. Одновременно меня охватила и радость и волнение. — Минуту и выхожу, — отозвалась я. — Все уже выехали. Я жду тебя внизу.       Я ещё раз посмотрела на себя в зеркало. Опаздывать на встречу с древней вампиршей, отличное начало знакомства. Я взяла небольшую кремового цвета сумочку и шумно вдохнула, подходя к двери. Хотелось мне бы спуститься с лестницы элегантно, но это было невозможно. Я подхватила подол платья и внимательно смотрела под ноги. Где-то на середине своего пути, я решилась поднять взгляд. И мне понравилось то, что я увидела. Он стоял внизу, прислонившись к стене, и просто смотрел на меня, застыв, как прекрасная статуя. На нём надет чёрный костюм-тройка, пиджак, жилетка и брюки — всё невероятно шло ему! Ни разу не видела его в костюме, который однозначно ему идёт. Жилет серого цвета, на нём видны пуговицы, которые совершенно точно я сегодня расстегну сама. Под пиджаком замечаю белую рубашку и чёрный галстук.       Я видела не только его внешность, но и тот шок и восхищение, которые я вызвала. Едва заметное дрожание губ, и этот взгляд — в нём читалось признание, восхищение, и что-то ещё, глубокое и сокровенное, что заставляло моё сердце биться чаще. В его глазах отражался свет люстры, превращая глаза в два мерцающих янтаря устремлённых на меня       Джаспер пришёл в себя, когда я почти спустилась с лестницы. Он галантно подал мне руку, словно мы в кино, и это наша главная сцена. Я с облегчением от того, что не облажалась, робко улыбнулась и встала ближе к нему. Снова улавливаю напряжение, прикрываю глаза, чтобы собраться с трезвыми мыслями. — Ты невероятна… — словно это вырывается у него неосознанно. — Я не могу отвести от тебя взгляд. — А ты не отводи, потому что я в любой момент могу убиться на этих каблуках, — смущаясь, я подняла подол и словно в доказательство, подняла ногу. — Вот, ты только посмотри…       Джаспер внезапно поднял меня на руки. Я взвизгнула от неожиданности и обхватила его шею своими руками. — Даже в шутку не смей так говорить, иначе весь вечер буду носить на руках, — его угроза только манила…

***

      В машине я пыталась представить, что это наше второе свидание и не более. Вызывать такой искусственный трепет было приятно, но реальность всё равно вытесняла мои фантазии. Джаспер взял мою ладонь в свою и уверенно вёл машину, храня тишину. Он чувствовал то же, что и я.       Подъезжая к музею Анкориджа, я заметила кучу дорогих машин на парковке. Кажется, выставка Кларо Браена, кем бы он не являлся, была достаточно долгожданной для жителей Аляски. А его творчество почитаемым среди людей высшего класса. Я никогда не была в подобных местах и понятия не имела, как себя должна вести. Джаспер обнял меня за талию и повёл к высокому трёхэтажному зданию, не забыв притравить меня щепоткой спокойствия. На первом этаже нас встретили менеджеры музея, которые вручили нам по брошюре. — Кларо Браен, 1460–1483 год. Я думала, мы едем на выставку живого человека, — тихо сказала я, прочитав листок. — 541 год назад. Ему было двадцать три года, когда он умер? — спросил Джаспер, перепроверяя мной сказанное по брошюре. — Интересно.       Мы нашли Карлайла и Эсми, они стояли в начале зала второго этажа с бокалами шампанского. — Айлин, прекрасно выглядишь, — сделала Эсми комплимент, обнимая. — Да, вы тоже. — Карлайл, а наша… — начал Джаспер, но Каллен его остановил. — Её ещё нет. — У меня дурное предчувствие, — бросил вампир в ответ. — Не у тебя одного, братец, — из неоткуда вышел Эмметт и Розали. — Ты на картины посмотри, жуть берёт.       Я с любопытством осмотрела глубь тёмного зала с подсвеченными картинами по обе стороны. — А у нашей знакомой есть сюрпризы, как у Айлин, например? — намекая, по всей видимости, на дар, спросил Джас. — Я этого не знаю, — ответил Карлайл.       У мимо проходящего официанта я взяла бокал шампанского, Джаспер последовал моему примеру. От чего-то атмосфера разговора начала сгущаться, и мне становилось не по себе. — Можно тебя на минутку? — спросил Джаспер у старшего Каллена, и в ответ он получил кивок. — Эсми, составь компанию Айлин, пожалуйста.       Джас поцеловал меня в щёку и нетерпеливо последовал за Карлайлом на выход. Мне стало ещё неуютней. Эсми повела меня к выставке, чтобы я не зависала ждущей собачкой на проходе. — Вы уже всё посмотрели, наверное? — спросила я, чтобы разорвать неловкую тишину. — Да, и признаться, я под неоднозначным впечатлением. Вот, смотри, эта картина красивая.       Первая картина, которая открылась мне была действительно тёплой. Солнечный день, зелёная поляна и деревенская семья вблизи своего ветхого дома из сена. Ничего необычного, если не рассматривать стиль рисования тех времен. На второй были изображены милые кролики альбиносы. Потом в основном красивые пейзажи с разной погодой. Одна из картин меня всё же увлекла. На ней был изображён человек, попавший в пучину океана. В глубине, занимая большую часть левой стороны картины, находится огромное, гротескное существо. Форма его тела размыта и детали плохо различимы из-за темноты, но можно увидеть очертания массивной головы с острыми зубами и фрагменты костей. Нижняя часть картины погружена в полную темноту, из которой выступают неясные формы, напоминающие скалы или останки. Это творение вызвало во мне стойкое ощущение опасности и загадочности. — Посмотри на другую сторону. Тут словно разные художники постарались. Если с этой стороны более-менее тёплая атмосфера, то тут… Что-то жуткое.       Я не смогла не согласиться с Эсми. Картины с другой стороны были мрачными и пугающими. Изображение умерших детей в огромной чаще побудило меня поскорее перейти к следующей. На ней была больше карикатура усохших веток, форма которых напоминала человеческую. Странность была в том, что ветка торчала из плодородной земли в густом лесу. Другая картина со стороны сначала показалась обычной. Один оратор на деревянной сцене и толпа ленивых зевак. Но когда я стала рассматривать детали, заметила — среди обычных людей были монстры, имеющие место человеческого лица, вытянутые черепа. Чем дальше шла, тем страшнее мне становилось. Танец скелета на безлюдной площади. Змеи с неестественно длинными клыками. Женщина в паутине, держащая белый платок. — Интересное видение, не правда ли? — рядом со мной встала женщина, бросившая взгляд на картину, где был изображён спящий человек, из которого вырывалось нечто.       Её фигура была воплощением власти и изящества — высокий рост, подчёркнутый строгим чёрным платьем, облегающим каждую линию её стройного тела, как вторая кожа. Волосы, тёмные, как смола, спадали тяжёлыми волнами до талии. На глазах у неё были затонированные очки, скрывающие половину лица. А губы, алые, пухлые изгибались в едва уловимой улыбке. Я невольно засмотрелась и не сразу поняла, что обращалась она к нам. — Видение чего, вот, что интересней, — тихо отозвалась я, оборачиваясь к Эсми, которая всё так же безучастно рассматривала картину на стене. — Я думаю догадаться несложно, кого или что показывал этот художник, — её голос был низким, затрагивающий во мне скрипучие струны страха. Мне хотелось разорвать этот контакт, но я стояла на месте, как будто была лишена чувств. — Если, конечно, ты понимаешь, с кем пришла сюда.       Я рвано вдохнула. Женщина спустила свои очки на изящный прямой нос и показала свои бледно-малиновые глаза, которые были накрыты как будто какой-то плёнкой. Мои опасения теперь стали мне понятны. — Ванесса Квис, — она протянула мне свою тонкую руку с длинными, но изящными пальцами. — Айлин, — не сразу, но я протянула ей свою, ощутив смертельно холодное прикосновение каждой клеточкой своего тела. — Прости за хитрость, уж очень было любопытно, — кивнув на Эсми и взглядом указав на остальных Калленов, начала она. — Ты не против нашего уединения? — Это… — Иллюзия, — ответила она. — Не волнуйся, сейчас ты премило беседуешь с этим вампиром, разглагольствуя о психическом состоянии художника. — Мне это не нравится. — О, прошу меня простить, но иначе нам было бы не поговорить, — Ванесса сложила руки и обернулась к картине обратно. — Творчество Браена всегда меня впечатляло. Когда он был человеком, он вдыхал в них жизнь, а когда сердце его встало, его картины стали олицетворять его существование, и то, каким он его видит. — Вы его знали? — осторожно спросила я, начиная в голове считать даты.       Она улыбнулась, когда услышала этот вопрос. Прикоснувшись к платку на картине, она медленно обернулась ко мне после. — Такой он нарисовал меня — свою музу.       Я лихорадочно стала считать, сколько ей может быть лет… Если она знала его. 1483 год смерти… — Ты боишься меня, — она наклонилась ближе, и я буквально прочувствовала исходящую от неё смерть, сбиваясь со счёта. — Да? И что же меня выдаёт? — опять мой сарказм не к месту. — Ты милая. Но мне вас жаль, — вдруг начала она, игнорируя мою колкость. — Однако в то же время я завидую. — Почему? — Это не клан, а семья. Настоящая и крепкая. Они ещё имеют силы цепляться за эту жизнь, — она рассматривала Калленов, как своих собственных детей, не имея возможности сделать что-то больше, чем простые наблюдения. — Почему вы хотите умереть? — Потому что у меня таких сил нет, — плавно возвращаясь ко мне, она нетребовательно повела меня к первой картине. — Этой семьи уже нет, и очень давно.       Я снова посмотрела на картину семьи на лесной поляне. Табун мурашек чуть не сломал мне спину. — Почему вы никого не обратили? — не понимала я. — Я обратила Браена, вырвала своего нареченного из этой семьи, превратив в обезумевшего монстра, жаждущего власти и богатства. Я ничего не сделала, чтобы остановить его. Он убил всю свою семью, чтобы угодить мне, а я наслаждалась… К сожалению, я поддалась соблазну овладевания. Его душа никогда бы не принадлежала мне.       Ванесса полностью развернулась ко мне. Я как загипнотизированная последовала её же примеру. — Я существую больше половины тысячелетия. Моя память хранится на этих холстах. Это мой бальзам и яд. Больше никаких чувств я не испытываю с момента смерти своего нареченного. — Он не любил вас? — неуверенно спросила, стараясь понять её. — Любовь? Ты ещё такое незрелое дитя… Я была его музой, лесной нимфой, приходящей в ночи. Возможно, имей я чуть больше терпения, всё сложилось бы иначе.       Ванесса посмотрела за мою спину, машинально я тоже обернулась. Она смотрела на Джаспера, который уже вернулся с Карлайлом. Он наблюдал за Эсми и, видимо, за мной, которой там на самом деле не было. — Интересно, — едва заметно улыбнулась она, — ты тоже помечена наречением. Понимаешь, что это значит?       Она приспустила свои очки. Её зрачки невероятно быстро задрожали. — Понимаешь, — за меня ответила она, скривив красные губы в устрашающей улыбке. — Его прошлое напоминает мне Браена. Не боишься его? — Нет, — уверенно говорю, чтобы не возникло ни малейших сомнений. — А стоило бы, — певуче растягивая, начала она. — На его руках крови не меньше, чем у моего Браена.       Я не знала, что ответить. И не видела в этом необходимости. — Что ж, скоро он всё поймёт или та, что со щитом, если посмотрит куда-нибудь ещё кроме, как на своего вампира. К сожалению, наша встреча подходит к концу.       Я поняла, что она так прощается. Ещё мгновение и уйдёт. В воздухе висело что-то неуловимое, смесь грусти и облегчения, словно она уже всё для себя узнала. Но мне захотелось её остановить. — Подождите, — сказала я, толком ничего не обдумав. — Я хочу вам помочь. — Человек? Помочь мне? — насмешливо и высокомерно, но ей позволительно. — Может, вы тоже сейчас в некой иллюзии, — увиливая, ответила.       Она застыла. Впервые я по-настоящему испугалась, когда вампир застыл передо мной. Она не казалась привлекательной статуей, как Джаспер. Она была похожей на кошмар, который сейчас налетит на меня, как скример из фильма ужасов.       Ванесса медленно подняла свою руку, разрывая понятие о скорости вампирах в треск. Сняла свои очки, нагоняя на меня ещё больше тревоги, своим мутным взглядом. И тонким указательным пальцем указала на моё сердце. — Ты дитя света и луны, — произнесла она ещё более низким голосом. — Почему сейчас, а не тогда…       Договорить она не успела, потому что меня оттащили за запястье назад. Я оказалась за спиной Джаспера. Рядом оказалась Эсми, которая отвела меня в сторону к Белле и Эдварду. Розали и Эммет встали рядом с Джасом по обе стороны. Моё сердце сделало кувырок от страха. — Айлин, прости, я не сразу поняла… — лепетала Белла, но я прервала её коротким кивком. — Ванесса, — начал Карлайл, обходя Джаспера. — Не будем подымать здесь шума, поговорим в более укромном месте. — По старой дружбе мог бы и сразу сказать, кого пригрел в своём доме, — неспешно отрывая взгляд от Джаспера, она обратилась к Каллену. — Успокой свою семью и поговорим.