Глава третья. Тренировка чувств...

      В голове дымилась подгоревшая каша. Я никак не могла собраться с силами и мыслями. Мне не хотелось делать абсолютно ничего, и пару дней я просто плыла по течению, стараясь ни на кого не нарываться. Вот уж, наверное, древние, или как их там, дети света и луны, в шоке от того, какая я — униженная, слабая и бесполезная. Я чувствовала себя выжатым лимоном, из которого высосали все соки, оставив лишь сморщенную кожуру. Даже самые простые задачи казались непосильными, а мысли путались, словно клубок спутанной пряжи.       Я пряталась в кабинете Маркуса за толстенными книгами, на страницах которых, я видела размытый шрифт да и только. Зависала часами, даже не стараясь что-то разобрать. Надо отдать должное, Маркус меня не трогал, не беспокоил и не задавал вопросов, на которые я бы не ответила. Я чувствовала себя невидимкой, призраком, скользящим по стенам его кабинета. Пыль, веками копившаяся на полках, казалась мне родной стихией. Она оседала на моих волосах, на одежде, и, казалось, проникала в самую душу, укрывая меня от внешнего мира. И меня это вполне устраивало.       Иногда, краем глаза, я рассматривала Маркуса. Он сидел за своим огромным столом, склонившись над бумагами, и что-то увлечённо писал. Его перо скрипело, словно мышь, грызущая сыр. На третий день он как будто только что понял — он в этих стенах не один. Он обернулся и посмотрел на меня. Его взгляд был долгим и изучающим, но в нём не было ни удивления, ни раздражения. Маркус молча кивнул сам себе и снова погрузился в работу. А я вернулась к своим размытым строкам, к своему призрачному существованию. В этом кабинете, среди пыльных томов, я чувствовала себя в безопасности. Здесь меня никто не искал, никто не ждал. Здесь я могла быть собой — никем.       Не раз посещали мысли о том, что где-то в этом замке ходил Джаспер. С кем-то разговаривал, о чём-то думал, кого-то пил. Прикрывая веки, вспоминала его холодный, чужой взгляд, наполненный свежей кровью. Внутри скреблись не то, что кошки, а жирные скарабеи. Я сильно давила на глаза своими пальцами, словно пыталась выдавить эти видения из головы. Но они всегда возвращались.       Три дня, словно заживо погребенная под тонной пыли, я не смела сомкнуть глаз, прячась в своей вампирской оболочке. Ужас сковывал меня при мысли о том, чтобы провалиться в сон, в ту бездну, откуда нет возврата. В сон, где обитал тот Джаспер, которого я боялась больше смерти. Приступы ядовитого наречения отступили, но оно всё ещё тлело, шипя и пульсируя в моих венах, словно змеиный яд. Впрочем, эта боль была ничто по сравнению с терзаниями разума, с мыслями, что вихрем врывались в голову против моей воли. Я видела, как разочарование тенью ложится на лицо Карлайла, видящего Джаспера таким. Представляла, как Эсме, в ужасе, закроет рот тонкими пальцами, не в силах вымолвить ни слова. Эдвард и Розали… Они бы возненавидели меня. Бесповоротно. — Когда ты последний раз питалась? — голос Маркуса резанул слух.       Я бросила на него мимолетный взгляд. Он по-прежнему возвышался над грудой бумаг, его лицо оставалось непроницаемым, словно высеченным из камня. Его вопрос заставил меня вспомнить о жажде. Горло неприятно запершило. Я сделала пару глотков крови Калеба, пару дней назад. Но когда я питалась досыта? Не помню. — Через час тренировка Кайуса, от неё я тебя не освобожу, — как бы между прочим говорил вампир. — Иди выпей донорской крови хотя бы.       Я поморщилась. Но жажда вынудила меня захлопнуть книгу и подняться с кресла. Донорская кровь… Сладкая, но такая безжизненная. Она утоляет голод, но не насыщает. Это как глоток воды в пустыне — временно облегчает страдания, но не даёт настоящего спасения. Однако это всяко лучше, чем убивать…       Так и не выдавив из себя даже слов благодарности, я вышла из кабинета Маркуса. Я прислушивалась к коридорам, до сих пор не желая с кем-либо пересекаться. Забавно, я как будто разучилась бегать на вампирской скорости. То бежала, сливаясь с порывом ветра, то замедлялась на темп человека. Чувствую, на тренировке мне придётся несладко…       В комнате для донорской крови царил стерильный холод. Ряды пакетов с красной жидкостью казались бездушными экспонатами в музее. Я взяла один из них, чувствуя, как отвращение борется с голодом. Вскрыв пакет, я поднесла его к губам. Металлический привкус обжёг язык, но я продолжала пить, стараясь не думать о происхождении этой крови, о её прежнем владельце. Жажда немного отступила, но пустота внутри осталась. Я знала, что это лишь временное решение. Мне нужна была живая кровь. Кровь, пульсирующая энергией и эмоциями. За пять долбанных лет я так и не справилась со своей совестью, чтобы спокойно убивать людей. Думаю, Карлайл бы мной гордился. Но это в другой, параллельной вселенной.       В моей комнате царил бардак. И, кажется, я знаю, чьих это рук дело. Стоял стойкий запах Калеба. Честно, если бы я только знала, как закрыть ему доступ в мою спальню, я бы этим непременно воспользовалась. Он даже сигареты вытряхнул, чёрт бы его побрал!       Поднимая свои вещи с пола, я мысленно представляла, как сегодня поколочу вампира. Не знаю, надолго ли меня хватит, но пару минут ада я ему точно устрою. Стук в дверь вырвал меня из этих сладостных грёз. Знала, кто там — Джейн, гостья столь же редкая, сколь и нежеланная. — Чего тебе? — выпалила я, распахивая дверь. — Тренировка уже началась, — блондинка, словно змея, скользнула взглядом с головы до пят и обратно. — И ты пришла лично мне об этом сообщить? — Надеялась увидеть тебя усохшей, — ухмылка тронула её идеально накрашенные губы.       Я закатила глаза. Но вспомнив, как её отделал Джаспер, посветлела. — Переоденусь и буду через две минуты, — огрызнулась я, собираясь захлопнуть дверь. Но она успела просунуть ногу, преграждая путь. — Не советую испытывать терпение. Сегодня будет представление, — прошипела она, наклоняясь ближе. В её глазах мелькнул злой огонёк. — И все хотят как можно скорее его начать.       Тут до меня дошло: одного пакетика крови, что я осушила, едва ли хватит, чтобы пережить предстоящие три часа пыток. А в том, что они будут уготованы исключительно мне, сомнений не оставалось. Я сглотнула горечь яда. Джейн, заметив мой жест, одарила меня хищной улыбкой и растворилась в коридорах замка.       Выругавшись сквозь зубы, я захлопнула дверь с такой яростью, что петли взвыли и вылетели из косяка.

***

      Приближаясь к тренировочному залу, я уловила знакомую какофонию борьбы. Воспоминания кольнули память, возвращая к первому дню здесь. Тогда не было страха, лишь жгучее желание выплеснуть накопившуюся ярость, обрушив её на кого угодно. Сначала мне подсовывали в спарринг вялых вампиров, которых я размазывала по каменной укладке в мгновение ока. Затем в противники стали ставить тех, кто был куда сильнее. Тех, кто превращал меня в натуральный бифштекс. Меня передёрнуло от одного лишь воспоминания оторванных конечностях. — Надо же, кто явился, — проскрипела Джейн. — Успела соскучиться за две минуты? — ответила не менее ядовито. — Вставайте в пары, — рявкнул Ларс, смерив меня напряжённым взглядом.       Облегчение волной прокатилось по телу, когда я увидела Ларса, а не мерзкого Кайуса. В любом случае, он был предпочтительнее самого главы Вольтури. Ларс не отличался мягкостью, но, по крайней мере, не злоупотреблял властью с той извращённой увлечённостью, что была свойственна Кайусу. Окинув взглядом собравшихся вампиров, я выцепила Калеба, чьё лицо выражало не меньшее негодование, чем у остальных. — Рад тебя наконец-то увидеть, — сказал он, сжимая мои предплечья.       Воспользовавшись его секундной заминкой, я молниеносно поставила ногу между его ступней и, перебросив его через себя, с вампирской силой припечатала к каменному полу. — Взаимностью не отвечу, — прошипела я, впиваясь взглядом в его лицо. — Какого дьявола ты устроил погром в моей комнате?!       Калеб попытался подняться, но я надавила коленом ему на грудь, не давая и шанса. Его багровые глаза метали молнии, но я не собиралась отступать, заламывая руку. — Сколько раз тебе повторять не являться в мою спальню, — процедила я, усиливая давление. — Детка, я повторю это ещё с десяток раз, если будешь продолжать в таком же духе любить меня, — прохрипел Калеб, расплываясь в улыбке. — Любить? Ты называешь это любовью? У тебя больное представление об этом чувстве, — выплюнула я, всё сильнее вдавливая его в пол.       Калеб дёрнулся под моим коленом и в моменте перекинул меня. Теперь я была прижата к полу и сопела, как бык. — Неужели тебе не нравится, когда я проявляю свою любовь так… Настойчиво? — прошептал Калеб, его дыхание опалило моё лицо. В его глазах плясали чертенята, а на губах играла самодовольная ухмылка.       С гортанным криком я откинула его от себя. Никак не могла понять какого чёрта он себе позволяет. Калеб фактически никогда не позволял себе таких вольностей со мной, зная, что я всё равно ему не отвечу взаимностью. Это был наш договор! Но в последнюю неделю он словно сорвался с цепи, устанавливая всё новые рекорды дерзости. — У вас прелюдия или спарринг? — прозвучал насмешливый голос Ларса, наблюдающего за нашей «потасовкой». — Смена партнёров!       Я прищурилась, с удовлетворением глядя, как Калеб сталкивается с Чарльзом. Этот мальчик лишь казался юным и хрупким. На самом деле, в бою он был весьма неплох.       Развернувшись на пятках, я тут же врезалась в широкую, каменную грудь. Инстинктивно вдохнув знакомый аромат, медленно подняла взгляд. — Ну конечно, — прохрипела я, утонув в багровом омуте глаз Джаспера. — Вспомним старое? — бесстрастно произнёс он, чуть склонив голову набок. — Нет ни малейшего желания, — отрезала я, отступая на шаг.       Его слова, как всегда, прозвучали словно вызов, но я не собиралась принимать его. Я ещё не готова бороться с этим Джаспером. И я никогда не буду готова к этому. — Как жаль, что мне совершенно плевать, — прошептал Джаспер, делая шаг вперёд. Его близость обжигала, словно раскаленное клеймо, и я не могла понять, причина тому — наречение или что-то иное, более тёмное и глубокое.       Внутри меня взвыл зверь, требуя этой битвы, этой ненормальной, почти болезненной близости! И это начинало выводить из себя. Я не хотела тянуться к этому вампиру. Я помнила другого Джаспера, любила другого его… Волна злости захлестывала от осознания, что он всё понимает, но продолжает играть эту роль! Он всегда умел лишать меня равновесия одним своим присутствием. Только теперь это не приносило ни малейшего удовольствия. Собрав остатки воли в кулак, я попыталась сохранить самообладание, хотя это было сродни попытке удержать воду в решете. — Прекрасно, хоть эти чувства у нас взаимны, — проскрипела я. Уголок его губ приподнялся в усмешке. — Уверена, что только эти? Даже сейчас, когда ты смотришь на меня так, словно хочешь разорвать на части, а потом собрать обратно?       Я отвернулась, боясь, что он увидит, как сильно его слова ранят меня. Конечно же, он был прав. Часть меня всё ещё жаждала его, несмотря на пропасть, разверзшуюся между нами. Да и не только в наречении дело. Оно лишь меня опьяняет на не логичные поступки. Но я не могла позволить себе снова поддаться этому искушению. Это было бы равносильно самоубийству. Очередному унижению, которое я бы не пережила снова. — Айлин, — опять дребезжание голоса Ларса. — Особое приглашение нужно? — Сестрёнка просто не может определиться, — писклявый голос Лорейн знатно подстегнул. Жаль, что мы не с ней в паре.       Выдохнув, я обернулась к Джасперу обратно. Принимая стойку, я вынуждала начать его первым. Его глаза, чужого кровавого цвета, прожигали меня насквозь, словно рентген. Он ждал. И это ожидание было хуже любого удара. Я чувствовала, как внутри меня нарастает напряжение, как каждая клеточка тела кричит о близости, о прикосновениях, о той безумной химии, что всегда существовала между нами. Но я не сдамся. Не позволю ему увидеть мою слабость из-за наречения. — Начинай, Джаспер, — процедила я сквозь зубы, стараясь придать голосу уверенность.       Внутри всё дрожало, но внешне я должна была казаться неприступной скалой. Он усмехнулся, и эта усмешка была полна самодовольства и… Чего-то ещё. Чего-то, что я боялась признать.       Он двинулся первым. Быстро, грациозно, как истинный хищник, готовящаяся к прыжку. Его удар был сильным, точным, но я успела уклониться. Завязалась схватка. Яростная, беспощадная. Каждый удар, каждое движение были пропитаны ненавистью и… Желанием. Мы танцевали смертельный танец, где каждое прикосновение обжигало, где каждое слово оставалось невысказанным. В голове вспыхнули воспоминания о тренировках на той поляне… Сначала — лишь отработка приемов, строгая и выверенная. А потом… Потом это стало прелюдией к чему-то жаркому, запретному.       Внезапно я потеряла равновесие и спиной ощутила холод стены. Его лицо — в опасной близости. Ледяное дыхание опаляло кожу. Взгляд прожигал насквозь, словно стремясь вырвать из меня все сокровенные мысли. Внизу живота разлилась обжигающая волна. Я с трудом сглотнула, сдерживая клокочущий внутри огонь. Джаспер изучал каждый миллиметр моего лица, на мгновение задержавшись на губах, и вновь впился взглядом в глаза. — Твой супруг отвратительно исполняет супружеский долг, — бросил он, приподняв бровь в издёвке.       Накатившая злость, едва ли сдерживающая бушующее внутри желание, придала мне сил оттолкнуть от себя вампира. — Да что ты, — выплюнула я, стараясь придать голосу твёрдость, хотя внутри всё дрожало.       Джаспер усмехнулся, и этот звук прошёлся по моим нервам, словно наждачная бумага. Он не отступил, лишь слегка наклонил голову, словно оценивая мою реакцию. Очередная серия ударов. Голову кружит от вампирской скорости, еле поспеваю отвечать на его выпады. И тут же понимаю, он позволяет это! Была бы его воля, я бы уже валялась тут кусками в этом зале. Однако он предпочёл игру… — Признайся, сравнивала же, — прошептал он, зажав меня в захвате. — И уверен, что ты каждый раз представляешь другого на его месте.       Я задохнулась от возмущения. А ещё, что этот разговор слышат все! Только его это вообще не волнует. — Моя личная жизнь тебя не касается, — прошипела я, пытаясь вырваться из его хватки. Но его руки, словно стальные обручи, сжимали меня, не давая шелохнуться. — Неужели? — зашептал он, отталкивая вперёд.       Чтобы не врезаться в стену я пробежалась по ней и сделала кувырок назад. — Завершаем серию до отрыва конечности, вперёд, — рявкнул Ларс.       Я растерялась, смотря на Джаспера. В его глазах мелькнуло что-то похожее на разочарование, но он тут же скрыл это за маской равнодушия. Он выпрямился, и сделал несколько шагов назад, давая мне пространство. Его взгляд, тёмный и пронизывающий, не покидал меня ни на секунду. — Как скажешь, — произнёс он ровным голосом, словно и не было только что этого унизительного разговора. — Тогда перейдём к делу.       Он вновь занял боевую стойку, и я нутром ощутила — игра продолжается. Мой выпад, нацеленный в плечо, был встречен лишь презрительной лёгкостью уклонения, за которой последовала мгновенная контратака, отбросившая меня назад. Я знала — он сильнее, быстрее, и всё это — лишь жестокая забава в его руках. — Попроси, и я закончу это, — прошипел Джаспер, хищно ухмыляясь. — Может, ещё и на коленях умолять прикажешь? — прохрипела я, уклоняясь от его стремительного захвата. — На коленях ты будешь делать кое-что другое, — его рык, низкий и утробный, прокатился по моему телу обжигающей дрожью.       Ярость захлестнула меня с головой. Как он смеет говорить со мной в таком тоне, да ещё и при всех? Липкое унижение и удушающие желание борются внутри меня. Мои кулаки сжались, ногти впились в ладони. Я хотела закричать, ударить его, сделать что угодно, лишь бы стереть эту самодовольную ухмылку с его лица. Но я знала, что это именно то, чего он добивается. Ему нравится выводить меня из себя, нравится видеть, как я теряю контроль. Собрав остатки самообладания, я выплюнула: — Не дождешься.       И бросилась в атаку. Я двигалась быстро, стараясь не дать ему времени на размышления. Мои удары были резкими, но он с лёгкостью блокировал их, словно играючи. Он был словно скала, непоколебимый и уверенный в себе. Чёртов Джаспер Уитлок! Я чувствовала, как силы покидают меня, а его превосходство становится всё более очевидным.       В какой-то момент он перехватил мою руку и резко дёрнул на себя. Я потеряла равновесие и упала, оказавшись прямо у его ног. Он навис надо мной, его глаза горели тёмным огнём. — Ну что, — прошептал он. — Может, всё-таки попросишь?       Я смотрела на него снизу-вверх, полная ненависти и отчаяния. Кажется, в зале остались мы и ещё две пары вампиров. Держу пари, все устремлены только на нас. — Иди к чёрту, Джаспер, — прошипела я, собрав все свои силы, оттолкнула его и вскочила на ноги.       В голове закрутились ржавые шестерёнки. Он был сильнее, быстрее, опытнее. Мне нужно было что-то другое, что-то, что могло бы его застать врасплох. В голове мелькнула отчаянная идея. Сделав глубокий вдох, я постаралась успокоиться и на лице изобразила подобие улыбки. — Знаешь, Джаспер, — произнесла я нарочито мягким голосом. — Я думаю, мы оба немного перегрелись.       Я видела, как в его глазах промелькнуло лёгкое удивление. Он явно не ожидал такой перемены в моём поведении. Воспользовавшись замешательством, я сделала шаг вперёд и положила руку ему на плечо чуть сдавливая. — В конце концов, — прошептала я. — Мы ведь можем найти общий язык, правда?       Джаспер всё ещё смотрел на меня с подозрением, но в его взгляде уже не было той прежней злобы. Я чувствовала, как напряжение в его теле немного ослабевает. Я вынудила его сделать пару тройку стандартных приёмов. И когда в очередной раз он сажал меня в захвате, я потянулась к его уху. Я почувствовала, как он вздрогнул. Мои пальцы коснулись прохладной кожи на затылке. — У меня есть кое-что, что тебе понравится, — промурлыкала я ему на ухо.       Я резко отстранилась, и, пока он был в замешательстве, я со всей силы пнула его по ноге. Не элегантный приём, но эффективный. Джаспер охнул от неожиданности и немного согнулся. Наконец-то самодовольная улыбка стёрлась с его лица. Он рванулся ко мне, но я, словно тень, скользнула вдоль стены, оказавшись у него за спиной. Прижавшись к нему в импровизированном объятии, я вновь потянулась к его шее. — Сегодня я хочу грубо, — прошептала я, и дрожь пробежала по телу — смесь страха и желания, что я нарочито и не совсем небрежно распылила для него.       Проскользнув рукой между его торсом и прижимающей его рукой, я резко крутанулась. Звон разбитого стекла полоснул воздух. Моя отсечённая конечность с глухим стуком упала к его ногам, и Джаспер, ошеломлённый, обернулся ко мне.       Естественно, боли не было. Физической. Никто не отменял боли душевной. Я подняла свою руку и не глядя на Джаспера отошла к застывшим вампирам, которые всё это наблюдали с нескрываемым интересом.       Как и ожидалось, мы были последними. — Что-то не припомню, Айлин, чтобы ты так отчаянно и пылко сражалась, — хмыкнул Ларс, разжигая во мне пламя стыда. — Вы восстанавливайтесь. Оставшиеся, разбивайтесь по парам и вперёд. — Это было мерзко и… Похотливо, — прошипела Лорейн, оказавшись рядом. — Могла бы ему и член оторвать, а не свою руку. — Исчезни, пока тебе голову не оторвала, — процедила я, отступая от сестры, словно она бак с мусором.       Прижав оторванную руку обратно к плечу, я замерла, ожидая, пока яд начнёт свою жуткую работу, «склеивая» плоть воедино. К этой мерзости невозможно привыкнуть… В отчаянии я окинула взглядом толпу, ища Калеба, надеясь на его неизменную помощь, но среди копошащихся «раненых» его не было. Вернув взгляд в центр зала, я наконец-то заметила его. Он в паре с Джаспером.       Калеб безусловно хороший боец. Но сравнивать его с Джаспером… Не было ни сил, ни желания. Однако оторвать взгляд от их схватки было невозможно.       Джаспер двигался как ртуть, ускользая от напористых атак Калеба. Каждый выпад, каждый удар, казалось, находил пустоту, растворяясь в воздухе, прежде чем достичь цели. Калеб, напротив, был воплощением мощи и решительности. Его удары были подобны молоту, обрушивающемуся на наковальню, каждый выпад был пропитан неукротимой силой.       Их бой был танцем контрастов, столкновением стилей и характеров. Джаспер, словно ветер, играл с противником, изматывая его своей неуловимостью. Калеб, подобно скале, стоял непоколебимо, стремясь сокрушить противника своей грубой силой.       В глазах Калеба читалось раздражение и злость. Джаспер же двигался, уклонялся, парировал, словно предугадывал каждый его шаг. Внезапно Джаспер контратаковал. Его рука, словно молния, метнулась вперёд, нанося точный удар в солнечное сплетение Калеба. Тот отшатнулся, но он быстро восстановил равновесие. Битва продолжалась, и с каждой минутой становилось всё более очевидным, что исход её непредсказуем. Калеб был силен, но Джаспер был хитёр и увлечён этой игрой. — Какие у тебя страстные любовники, однако, — прошипела Джейн, приблизившись ко мне с коварной грацией. — За кого болеешь, за наречённого или за названного супруга? — Вот не пойму, тебе так завидно, что ли? — отрываясь от пары вампиров, я вскинула голову к Джейн. — Завидую? Тебе? Не смеши, — Джейн картинно закатила глаза, обводя взглядом зал, где Джаспер и Калеб продолжали свой смертельный танец. — Просто забавно наблюдать за твоим затруднительным положением. Может, добавим огня для этой пары?       Её взгляд блеснул, в нём читалось намерение применить силу. Я вскочила на ноги и встала перед ней, как грозовая туча. — Это запрещено, — процедила я, сквозь зубы.       Джейн ухмыльнулась, и я почувствовала, как её взгляд скользит мимо меня, фокусируясь на чем-то позади. Не давая ей шанса открыть рта и сказать любимое её слово «боль», я оттолкнула её к стене.       Джейн не растерялась. Её руки, словно змеи, метнулись вперёд, пытаясь схватить меня за горло. Я увернулась, чувствуя, как кончики её пальцев лишь скользнули по моей коже. Все драки стихли, теперь мы завладели этим залом, дерясь как кошки. — Это тебе не в поддавки играть, — зарычала Джейн. — Моментально прихлопнув меня к стене при помощи Алека. Чёртовы близнецы! — Айлин, ты нарушила правило. Нападать на стражей запрещено, — голос Ларса, возникшего, как всегда, «вовремя», прозвучал предостерегающе. Он положил свою руку на плечо Джейн, чьи пальцы, казалось, вот-вот сомкнутся на моей шее. — Джейн, отпусти её.       Джейн отошла от меня, но её взгляд, полный презрения и злорадства, прожигал насквозь. Алек, как тень, стоял рядом с сестрой, готовый в любой момент снова прийти ей на помощь. Близнецы всегда действовали сообща, и это делало их опасными противниками. — А ты, — обращаясь уже ко мне, начал Ларс. — Ступай к Кайусу и доложи о своём нарушении.       Повернувшись спиной к ликующим близнецам, я направился к выходу, кипя от бесполезной злости.

***

      Кауйс был несказанно рад возможности наказать меня. Словно коршун, он сбил мою гордость, припечатав к полу презрением. Долго, сладострастно читал нотации, не упуская ни единой возможности уколоть. Затем, захлебываясь властью, принялся выдумывать изощренные кары, словно пробуя их на вкус. Озвучивал одну за другой, наслаждаясь моей беспомощностью. И наконец, с триумфом приказал мне, в обличье человека, убирать «столовую» вампиров после их трапезы. Я стиснула зубы, предчувствуя волну тошноты, которая вот-вот захлестнёт меня.       Всего пару раз я была свидетельницей этого кошмара в покоях вампиров. В комнаты, словно скот на убой, запускали несколько несчастных, с которыми они играли, как кошка с мышкой, а затем жестоко расправлялись, упиваясь кровью и предсмертным ужасом.       Представляя эту картину, я ощущала, как внутри меня всё сжимается от отвращения. Запах крови, смешанный со страхом и отчаянием, преследовал меня в кошмарах. И теперь мне предстояло погрузиться в это зловонное месиво, убирать остатки их пиршества. Как я, чёрт возьми, до этого докатилась?!       С трудом сдерживая рвотные позывы, я вошла в «столовую». Зрелище превзошло все мои самые мрачные ожидания. Повсюду — пятна крови, обрывки одежды, клочья волос. На полу валялись разорванные конечности, словно после пира диких зверей. В воздухе витал тошнотворный запах смерти и разложения. Меня ожидаемо стошнило у самых дверей. Голова заболела, грозясь вот-вот лопнуть. Я три дня не оборачивалась в человека, это было дополнительным ударом по остаткам сил. — Эй, не порть аппетит, — проскрипел голос какого-то мало знакомого мне вампира, посасывающего до этого какого-то полуживого мужчину.       Собрав остатки воли в кулак, я проигнорировала его сальное замечание. Сейчас не время для перепалок. Нужно закончить эту мерзкую работу как можно скорее и забыть об этом месте навсегда. — Пожалуйста, хватит, — дёрганный женский голосок, обрывал мой внутренний стержень. — Отпустите, молю.       Против воли я подняла свои глаза. Женщина, около сорока лет, прижатая к стенке, вся окровавленная, на грани смерти. Сердце болезненно сжалось. Я знала, что должна игнорировать её мольбы, сосредоточиться на уборке, но что-то внутри меня восстало против такой бесчеловечности. Я не могла просто пройти мимо, словно она — часть этого кошмарного пейзажа. — Заткнись, — рявкнул вампир, отталкивая от себя свою жертву. — Ты мне надоела.       Он был молод, самоуверен и явно наслаждался своей властью над беззащитной женщиной, которую зачем-то оставлял в живых. Во мне всё вскипело с новой силой. Я понимала, что вмешиваться нельзя, но молчать было выше моих сил. — Оставь её, — проговорила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и уверенно. — Или убей уже.       Вампир окинул меня презрительным взглядом. Я сглотнула, стараясь не выдать свой страх. Я знала, что в обличии человека меня достаточно с силой оттолкнуть к стене и сломать при этом позвоночник, но отступать не собиралась. В глазах женщины появилась слабая надежда. — Тебе приказали убирать, вот и убирай молча, подстилка вампирская, — вампир кинул в меня чьи-то пальцы.       Я не шелохнулась, хотя омерзение волной окатило меня с головы до ног. Пальцы шлепнулись о пол рядом с моей ногой, оставив на грязном кафеле кровавый след. Я медленно перевела взгляд с окровавленных останков на лицо вампира. Его ухмылка стала ещё шире, обнажая острые клыки. Он явно ждал моей реакции, наслаждаясь моим замешательством. — Что, противно стало? — прошипел он, приближаясь ко мне. — А ты думала, здесь цветочки нюхать будешь? Ты такая же, как и мы, тварь. Просто притворяешься чистенькой.       Я не ответила. Внутри меня боролись два чувства: ужас и ярость. Ужас от осознания своей беспомощности перед этим существом, и ярость от его наглости и жестокости. Его что, только вчера обратили?! — Ты не имеешь права меня трогать, — процедила я сквозь зубы, стараясь сохранить видимость спокойствия. — Если причинишь мне вред, тебя не просто убьют…       Вампир остановился в шаге от меня, наклонил голову и внимательно посмотрел мне в глаза. В его взгляде читалось сомнение. Он явно не ожидал от меня такого отпора. Внезапно он оказался рядом с женщиной. Его рука молниеносно пробила её грудь. Я отвернулась, зная, что он вытащит сердце. Так действительно любят делать молодые вампиры. — Но ты ведь можешь просто неудачно упасть, — шипение вампира оказалось ближе, чем предполагалось.       Я резко обернулась обратно, натыкаясь на его лицо передо мной. Может, и это подстроил Кайус? Чтобы я нарушила его указ? Я зажмурилась, лучше сдохну от рук этого вампира, после обернусь убью его и дело с концом. И никакого наказания в дополнение. От молниеносного панического рассуждения в своей голове меня отвлёк звук хрустящего стекла. — Проваливай, пока ещё что-нибудь не оторвал.       Открыв глаза, я не встретила больше самодовольного лица вампира. Он забрал свою руку у Калеба и, зарычав, покинул комнату. — В порядке? — спросил Калеб, осмотрев меня. — В полном. Спасибо, — я отбросила с лица непослушную, прилипшую ко лбу прядь волос. — Что ты тут делаешь?       Я подняла мешки и стала натягивать резиновые перчатки, стараясь пока не касаться ничего вокруг. — Искупаю страшные грехи, — пробормотала я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Зачем ты полезла на Джейн? Ты же знаешь правила, — Калеб говорил с укоризной. Словно нотаций Кайуса мне было мало. — Знаешь, обнаружила в себе тягу к самоистязанию. Никак не могу с ней совладать. Руки сами тянутся к приключениям. — Айлин, нам нужно серьёзно поговорить, без этих твоих язвительных выходок, — Калеб устало потёр переносицу. — Что ж, я тут на весь день. А после, боюсь, мне будет совсем не до разговоров, — я хлопнула перчаткой о перчатку, давая понять, что готова к «труду и обороне». — Ты невыносима, — прорычал он, в его голосе сквозило бессилие. — Слушай, может, ты голоден? А то в последнее время стал частенько рычать. Кровь ещё не остыла, — стараясь не смотреть на растерзанное тело, я едва заметно кивнула в сторону мёртвой женщины. — Я приду к тебе завтра. И на этот раз ты не спрячешься у Маркуса, — не глядя на меня, произнёс Калеб, покинув комнату.       Оставшись одна, я выдохнула с облегчением. Разговор с Калебом всегда выматывал, словно после тяжёлой тренировки. Его вечное беспокойство и нравоучения действовали на нервы. Но я понимала, что он просто пытается меня защитить. А я просто прячусь за колкость, не желая принимать его доброты. Может, и глупо, но как есть…       Взгляд снова упал на тело несчастной женщины, а потом ещё на несколько трупов. Отвращение подкатывало к горлу, но я заставила себя сосредоточиться. Я принялась за дело, методично обрабатывая каждый сантиметр комнаты. Запах крови въедался в кожу, несмотря на перчатки. Голова кружилась. И казалось, что я всё вижу в кровавых оттенках. В этой комнате не было окон, а мне так хотелось глотка свежего воздуха.       В какой-то момент мне показалось, что я слышу тихий шёпот. Или это просто игра воображения, вызванная усталостью и запахом крови? Я огляделась, но в комнате никого не было, только я и холодные, растерзанные тела. Шёпот не прекращался, он становился всё громче и отчетливее. Мне стало не по себе. Я стала прислушиваться, подходя к каждому телу. Опустив платок с лица вниз, уже и внюхивалась. Подступив к двум телам, я поняла, что звук оттуда. Оттолкнув одно тело от другого, за мою руку резко схватился мужчина! Я вскрикнула и упала на задницу в лужу его крови. — Горю-ю, п-помоги-и, — хрипел мужчина, сжимая мою руку.       «Как вампиры это допустили?!» — пролетел в голове вопрос, когда я старалась разжать его пальцы.       Пальцы мужчины были ледяными и скользкими от крови, но хватка была на удивление сильной. Я с трудом вырвала свою руку, чувствуя, как по коже пробегают мурашки. Отползая назад, я лихорадочно шарила рукой по полу в поисках чего-нибудь, чем можно было бы защититься (?). В голове пульсировала мысль: «Живой! Среди этого кошмара есть живой!».       Мужчина продолжал хрипеть, его лицо было искажено гримасой боли. Кровь сочилась из множества ран, окрашивая пол в багровый цвет. Он смотрел на меня мутным взглядом, в котором плескались отчаяние и надежда. Я понимала, что он покусан, понимала, что должна добить, но всё, что я делала это — не моргая, смотрела на его агонию.       Противный скрип дверных петель заставил меня обернуться. В дверном проёме стоял Джаспер. Сердце заколотилось в груди бешеной барабанной дробью, отдаваясь гулким эхом в ушах. Я, не отрывая взгляда от Джаспера, медленно подняла руку и указала на полуживого мужчину, распростертого передо мной. Джаспер, смерив меня долгим, пронзительным взглядом, наконец перевёл его на мою «находку».       Джаспер медленно вошёл в комнату, закрыв за собой двери на засов. В его глазах не было ни тени сочувствия, лишь холодный взгляд. Он приблизился к мужчине, не обращая на меня ни малейшего внимания. Я затаила дыхание, наблюдая за каждым его движением.       Джаспер наклонился над умирающим. Внезапно мужчина затих, его тело обмякло, а взгляд потух. Следом Джаспер свернул его шею и вырвал голову. Тошнота вновь накатила, только вот желудок был уже пуст.       Он выпрямился и повернулся ко мне. В его глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение. — И чего ты медлила? — спросил Джаспер, его голос был ровным и бесстрастным. — Я… Я не ожидала, — пролепетала я, чувствуя, как по щекам катятся слёзы. — Не ожидала? — усмехнулся Джаспер. — Ты хотела продлить его мучения? — Хватит, — взмолилась я, поднимаясь на дрожащие ноги. — Спасибо за помощь. Дальше я сама.       Но едва сделав шаг, я подскользнулась в багровой луже. Инстинктивно схватившись за его рукав, я тут же отдернула руку, словно прикоснулась к раскаленному углю. Джаспер молча следил за мной, и в его молчании ощущалось какое-то зловещее давление. Казалось, он ждал, когда я сломаюсь и заговорю первой. — Ты ужасно выглядишь, — он выдохнул с усталой горечью и отвернулся, словно ему был противен мой вид. — А тебе есть до этого дело? — слова сорвались с губ, острые и незваные, вызвав на его лице кривую усмешку. — Не люблю разочаровываться, — тут же ответил он, наблюдая за моей реакцией.       Если каждый наш разговор будет подобен хождению по битому стеклу, я предпочту добровольное отсечение головы. Стянув перчатку, я потёрла ноющую шею. Джаспер прищурился, наблюдая за мной с непонятным, изучающим вниманием. — Что?       Он подошёл вплотную и склонил голову, рассматривая мою шею. В первую секунду я не поняла, в чём дело, подумала, что там кровь, и снова потёрла кожу. Тогда Джаспер коснулся моего запястья, опуская мою руку вниз, а затем, оттянул воротник рубашки. Я заморгала, как сломанная кукла. Укус. След от укуса Калеба! Отшатнувшись, я поспешно поправила рубашку. Желваки на лице Джаспера заходили, словно под кожей плясали бесы, а красные глаза налились чернотой. И я не могла понять, что это — злость или пьянящий запах крови, которым здесь пропиталось всё вокруг. — Отвратительный запах, — прошипел он. — А ты не дыши, — опять я срываюсь на колкость. — У меня есть идея получше, — сказал он, заставив вздрогнуть от внезапного приближения.       Джаспер притянул меня к себе, снова уводя правую руку за спину, и впился в мою шею, как обезумивший. Боль была пронзающей. Я даже не смогла вскрикнуть. Его зубы впивались всё глубже, и я чувствовала, как по шее струится тёплая кровь. Я вцепилась в его водолазку, оттягивая её, но не вампира, естественно. С мерными глотками моей крови я теряла и силы. Шея запылала, он выпускал много своего яда. Я захрипела и повисла в его руках. Только тогда он остановился и отстранился от раны, вдыхая на мне уже свой запах. Сердце билось медленно, старалось качать оставшуюся кровь по венам. Джаспер аккуратно придерживал меня за затылок. — Я не стану извиняться за это, — сказал как будто сам себе.       Джаспер отстранился, но не отпустил, иначе я бы упала. Его взгляд, теперь уже не чёрный, а, скорее, болезненно красный, изучал моё лицо. В нём читалось что-то похожее на раскаяние, но я не была уверена. Больше не была.       В голове шумело страшно. Я облизала пересохшие губы. Жутко хотелось пить. Ноги подкашивались, и я полностью зависела от его поддержки. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем острота боли начала стихать, уступая место онемению. Джаспер продолжал внимательно изучать моё лицо, словно пытаясь прочесть в нём ответ на какой-то мучивший его вопрос. В его глазах мелькали тени сомнения и… Страха? Собрав последние силы, я попыталась выпрямиться, отстраняясь от него. Получилось плохо. Голова кружилась, и меня повело в сторону. Джаспер перехватил меня, не давая упасть. Его прикосновение обжигало кожу, вызывая странную смесь тяги и… Чего-то ещё, чего я не могла понять. — Не стоит, — прошептал он, его голос звучал хрипло и глухо. — Тебе нужно отдохнуть.       Я хотела что-то сказать. Поговорить с ним, наконец. Рассказать всё, что крутилось в голове. Всё, что накопилось за пять лет разлуки с ним. Но ни одно слово не могло вырваться из плена слабости. Он поднял меня на руки, и мелкая дрожь прокатилась по телу. Джаспер почувствовал её, я уверена.