Эпилог. Спустя пять лет...

      Йеллоунайф — очередной небольшой городок на севере Канады с населением всего в 20 340 человек. Да, намного больше, чем в Форксе, но чуть меньше Анкориджа. Золотая середина.       Первое, на что обращаешь своё внимание здесь — это запах. Смесь сосновой хвои, озерной воды и, как ни странно, дизельного топлива. Этот запах быстро проникает в одежду, в волосы, кажется, даже в саму кожу. Но я привыкла. И мне стало нравится. Люди здесь другие. Более прямолинейные, более открытые. Возможно, это оттого, что жизнь на краю света заставляет ценить настоящее, отбрасывая шелуху притворства и фальши? Не знаю...       Постукивая выключенным телефоном о столик, я всё гадала на какой круг ада обрекла себя таким импульсивным поступком. На стене за барной стойкой кафе «Дикая кошка» часы показывали без пятнадцати двенадцать. Моя маленькая шалость длится около тридцати минут. — Мисс, что будете заказывать? — официантка робко улыбнулась, заметив мой испуг. — Капучино, пожалуйста. Без сахара, — ответила я, передавая картонку меню, куда даже не взглянула. — Может быть ещё булочку с корицей? Только из печи. — Да, было бы неплохо, — я слегка улыбнулась в ответ. — Всё с собой. — Хорошо.       Мне нравилось это кафе. Оно пленило меня своей непохожестью на все виденное прежде. Уютная старинная бревенчатая хижина на окраине города вблизи Невольничьего озера. Вид из небольшого окна просто завораживает. Серые, словно свинец, облака причудливо отражались в зыбкой озерной глади. Картина была настолько умиротворяющей, что на миг я забыла зачем пришла сюда. Ожидания заказа стало неожиданно приятным, было даже жаль, что встреча не могла пройти прямо именно здесь.       Аромат свежей выпечки заполнил пространство, и официантка поставила передо мной стаканчик капучино и румяную булочку в фирменном пакетике. Я отпила глоток кофе, наслаждаясь его насыщенным вкусом. — Прекрасно, — произнесла я, оставляя пару купюр на столике с хорошими чаевыми.       Булочка оказалась мягкой и ароматной, с идеальным сочетанием корицы и сладости. Мой желудок испытывал эйфорию. Небрежно накинув на себя длинное серое пальто и обвязавшись красным шарфом, я поспешила выйти из кафе, но заочно пообещала себе вернуться сюда ещё раз.       Холодный воздух ударил в лицо, заставляя меня плотнее запахнуться в шарф. Закутавшись, словно улитка в раковине, я направилась к условленному месту встречи — небольшой парковке у причала, где обычно швартуются рыболовные лодки. Серые доски скрипели под ногами, а ветер доносил запах рыбы и соли.       Вдали показалась знакомая фигура. Высокая женщина в чёрном пальто, как и её волосы. Тёмные очки скрывали половину лица, бледного, как лунный свет, и лишь алые губы, дерзко накрашенные, дрогнули в полуулыбке, когда она заметила меня. — Здравствуй, Ванесса, — произнесла я, подойдя ближе. — Рада тебя видеть, Айлин, — она медленно качнула головой, напоминая мне этим жестом кинодиву. — Наслаждаешься?       Ванесса посмотрела на мои руки, в которых был кофе и откусанная булочка. — Могу себе позволить, тебе вот не предлагаю, — ответила я, ища в ее глазах тень нашего прошлого. Но за темными стеклами нельзя было хоть что-то разглядеть. Только отражение пасмурного неба и силуэты припаркованных лодок. — Нам туда, — Она сделала жест в сторону самой дальней лодки, привязанной у самого края причала.       Мы шли молча по скрипучим доскам, как две давние подруги. Ветер трепал ее черные волосы, и ни одна прядь не прилипала к её красной помаде. Она выглядела идеальной, как и всегда, как присуще любому вампиру в любой ситуации. В какой-то момент мне показалось, что я снова вижу ту Ванессу, холодную, расчётливую стерву. Но это длилось лишь мгновение.       Поднявшись на борт, я почувствовала запах бензина и водорослей. Лодка слегка покачивалась на волнах. Нас встретила рыжеволосая Джини. Она подняла свою руку в знак приветствия и ловко завела мотор. Мы отплыли от причала. Город постепенно уменьшался в размерах, превращаясь в тонкую линию на горизонте. — Куда мы плывем? — спросила я, но Ванесса лишь загадочно улыбнулась, продолжая смотреть вперед. Я знала, что она не ответит, пока не сочтет нужным. Если раньше это всегда вызывало у меня тревогу, то сейчас я просто наслаждалась поездкой.       Я отпила еще глоток капучино, безуспешно пытаясь немного согреться. Лодка уверенно рассекала волны, унося нас все дальше от Йеллоунайфа. «Кажется, кто-то будет в бешенстве», — проскользила ленивая мысль. Пейзаж вокруг менялся: скалистые берега сменялись песчаными отмелями, а над головой парили чайки, громко выкрикивая что-то на своем птичьем языке. Я чувствовала, как ветер уже пронизывает меня насквозь, но не спешила доставать перчатки. Хотелось ощущать эту стихию, быть частью ее, пусть даже на короткий миг.       Через некоторое время Джини сбавила ход, и лодка плавно подошла к небольшому островку, поросшему густым лесом. Ванесса первой сошла на берег, протягивая мне руку. Земля под ногами оказалась мягкой и влажной, пахло грибами и прелой листвой. Мы углубились в лес, пробираясь сквозь заросли кустарника. Наконец, мы вышли к небольшой поляне, в центре которой стоял старый бревенчатый дом. Он выглядел заброшенным, но ухоженным одновременно. Вокруг дома был разбит небольшой сад с увядающими цветами. — Ты что же, даже дом сняла для встречи? — спросила я, продолжая его рассматривать. — А ты думала мы сможем спокойно погулять по пирсу? — справедливое замечание, на которое я лишь усмехнулась.       Джини молча подошла к двери и достала из кармана пальто старый, потёртый ключ. Замок щелкнул, и она распахнула перед нами дверь, пропуская внутрь. — Я буду неподалёку, — оповестила она, не заходя за нами следом.       В доме пахло сыростью и старым деревом. Мебель была покрыта белыми простынями, а на полу лежал толстый слой пыли. — Не самое приятное место, — сказала я, осматриваясь. — Но что-то в этом есть, не находишь?       Ванесса сняла простыню с ближайшего кресла и села, грациозно скрестив ноги. — Здесь мы можем поговорить, не опасаясь чужих ушей и гнева твоей семьи.       Я пожала плечами и опустилась на подоконник, глядя в окно. Лес вокруг дома казался непроницаемым, как стена, отгораживая нас от всего мира. Она медленно сняла свои темные очки, и на этот раз я смогла разглядеть ее молочно-красные глаза. — Как дела в Вольтерре? — спросила я, отпив совсем холодный кофе. — Нежели тебя это так волновало, когда ты просила об этой встречи? — она сцепила свои пальцы в замок и посмотрела на меня склонив голову. — Маркус передавал тебе привет.       Я усмехнулась, отводя взгляд от ее пронзительного взгляда. Вопрос был риторическим, и она это знала. Вольтерра для меня — это глава давно перевернутой книги, болезненное напоминание о выборе, который я сделала, и о последствиях, с которыми живу до сих пор. — Просто вежливость, — ответила я, стараясь придать голосу непринужденность. — Хотя мне действительно интересно, как этот старый ворчун. Он ведь так и продолжает читать свои свитки?       Ванесса слегка улыбнулась, и уголки ее губ чуть приподнялись. Эта улыбка всегда означала, что она довольна моей реакцией. — Он всё такой же. И да, свитки по-прежнему его единственное развлечение в промежутках от вампирских дел. Но вернемся к нам. Я не совсем понимаю, зачем ты позвала меня, заставив потратить кучу усилий, чтобы устроить эту секретную встречу.       Я поставила стакан с кофе на подоконник и повернулась к Ванессе лицом. — Я лишь хочу убедиться, что никто из Вольтерры больше не побеспокоит нас. — Убедить нас? Или себя? — в ее голосе не было ни злобы, ни упрека, лишь интерес. — Всё никак не можешь отпустить… Пять лет прошло ни единого прецедента. Все мы, наконец-то, живём спокойно.       Я вздохнула, чувствуя, как ее слова касаются самой сути моей души. Она, как никто другой, умела читать меня, словно открытую книгу. Возможно, именно поэтому мне всегда было так сложно с ней разговаривать. — Ты права, — призналась я. — Мне трудно отпустить прошлое. Вольтерра всегда будет частью меня, как шрам, который никогда не заживет до конца. Я просто хочу быть уверенной, что мы в безопасности, что мой выбор не повлечет за собой новые жертвы.       Ванесса встала с кресла и подошла к окну, становясь рядом со мной. Ее молочно-красные глаза смотрели на лес, словно пытаясь разглядеть что-то скрытое от моего взгляда. — Знаешь… когда я укусила тебя, я не была уверена, что это сработает. Не буду скрывать, нам было бы лучше, если бы ты умерла тогда, забрав с собой свою вторую сущность. Но я не имела права решать, я дала тебе выбор. И это ты приняла решение вернуться, а значит вся ответственность и опасность только на тебе.       Она замолчала, и повисла ненавистная мне тишина. Я чувствовала ее взгляд на себе, но не могла заставить себя посмотреть в ответ. Ее слова, как всегда, были точны и беспощадны. Я знала, что она права, ответственность только на мне. Опасность может исходить только от меня. Выбор вернуться… это был самый сложный выбор в моей жизни и смерти, и каждый день я стараюсь убедить себя, что поступила правильно, а не эгоистично.       Пять лет назад всё повторилось заново. Жизнь любит повторяться. Та долгая ночь на равнине оставила серьёзный отпечаток в истории вампиров. Если бы не Ванесса, я бы действительно умерла. А так, я снова провалилась в подобие вампирской комы, где моё тело стало моей собственной клеткой. Я всё слышала и чувствовала как и тогда, только боль была сильнее в тысячи раз. Калеб был рядом почти всё время. Он чувствовал боль, но не мог её забрать. Элис… она была в отчаянии, потому что не видела меня в будущем и это ей приходилось говорить остальным членам семьи. Розали постоянно припоминала мне, что за мной должок, и я просто не имею права бросить их ещё раз. Белла и Эдвард часто благодарили, а Ренесми травила мою душу тёплыми видениями. Эммет засыпал меня шутками и должна признать они стали намного лучше. Как-то раз он жаловался, что его брат совсем сошёл с ума, раз тот до сих пор сохнет по бревну. Не трудно было догадаться — этим бревном была я. Эсми дарила заботу и ласкала мой слух приятными словами, совсем как мама. Карлайл рассказывал о мире, о том, что происходит за стенами их дома. Именно от него я узнала, что в то кошмарное утро, после того, как Ванесса убила Челси, всё изменилось. Битва прекратилась. Большая часть вампиров встала против Вольтури. Аро обезглавили близнецы Джейн и Алек. А с Кайусом расправились Таня и Кейт, отомстив ему за смерть сестры Ирины. От смерти Маркуса спас Джаспер, вовремя оказавшись на равнине, чтобы рассказать всем, благодаря кому они нашли Челси. Оказывается, когда они вернулись с Элис в Вольтерру, Маркус оставил послание Джасперу в виде набросков о предстоящей встречи. Этого оказалось достаточным, чтобы понять — Челси и жён Вольтури спрятали прямо перед нашим носом. Они дожидались конца сражения, дрейфуя в Тихом океане, воды которого скрывали все запахи. Перехватив Ванессу с её вампирами, он направил их туда, а сам с Элис ринулся к нам. Сейчас больше не существовало клана Вольтури, от них остались только законы, за исполнением которых продолжал следить Маркус и Ванесса. Очень хотели склонить и Карлайла, но он отказался, выбрав семью. Джаспер… когда я ощущала его рядом, я действительно желала себе смерти. В отличии от первого раза он разговаривал со мной. Первый год умолял очнуться, прийти в себя. Второй год по большей части злился, обвиняя меня в моём эгоизме, в глупом самопожертвовании и жестокости по отношению к нему и к остальным. Сколько угроз я услышала, сколько требований… Я плакала, горько, отчаянно, долго, надеясь, что рано или поздно он сдастся и прекратит терзать меня. Но это же Джаспер… Я очень хотела очнуться, но не могла позволить очнуться силе, что была во мне… На третий год Джаспер ушёл. И я думала, что добилась своего. Однако он уходил, чтобы притащить с собой бедного Хьюго. Он буквально заставил его сделать хоть что-нибудь, чтобы я очнулась. Это было жестоко, потому что он не имел таких сил и возможностей. — Она очнется только если сама этого захочет. Её решение стоит уважать, Джаспер. — К чёрту! Мы сможем сдерживать её силу! — Вот когда узнаешь как, тогда и скажешь ей этом…       Весь четвертый год был ещё хуже предыдущих. Джаспер молчал. Не говорил ни слова. Неизменным оставалось только прикосновение его холодных губ к моим. Было невыносимо жить в тишине, впитывая только боль от любимого человека. И только пол года назад он таки заставил меня открыть глаза, сказав шепотом всего пару слов: «Я убью себя, если ты не дашь нам этого шанса». Я была уверена, что он это сделает. Не оставил ни единого сомнения. Он намеренно проецировал свои чувства, показывая эту безумную решимость. Тогда я впервые за долгое время почувствовала именно физическую боль в мёртвом сердце… — Я знаю, ответственность только на мне, — спустя какое-то время ответила я Ванессе. — Но я не могу жить спокойно, с тем что внутри меня. Не могу быть уверенной в том, что не найдется такой же вампир, как Люциан, жаждущий власти. Или какой-нибудь клан, считающий меня угрозой всему вампирскому миру. — Вольтерра не заинтересована в тебе, — отрезала Ванесса. — Маркус ясно дал понять, что прошлое должно остаться в прошлом. И сейчас твоё существование осталось только в его свитках. Если будешь жить тихо, то о тебе никто и не узнает. Поэтому прекрати использовать свой дар на других вампирах, какими бы ни были твои благородные цели. — Это был один единственный раз, — отчеканила я, не желая развивать эту тему. — Пусть он таковым и останется, — проявив солидарность, ответила Ванесса. — А и ещё… почему ты предпочтешь быть человеком? — Наречение никуда не исчезло, — улыбнулась я. — Или ты бы хотела, чтобы сюда примчался Джаспер? Он хоть и благодарен тебе за твой поступок, но всё ещё недолюбливает. — О, это взаимное чувство, — Ванесса усмехнулась, покачав головой. — К слову, о Джаспере. Маркус как-то интересовался планируете ли вы…       Я поспешно расстегнула своё пальто, стянула свой шарф и обнажила немного грудь, показывая никуда неисчезнувшие шрамы. — Пусть не волнуется, — прерывая её, произнесла я с плохо скрываемой досадой, — моё тело не выносит гибрида. — Он расстроится, — Ванесса бросила мимолетный взгляд на шрамы и понимающе кивнула. — Что ж, мне было приятно с тобой поболтать, но Джини пора возвращать тебя обратно. И, пожалуйста, больше никаких секретных встреч. Иначе начнут думать, что я что-то замышляю.       Я накинула шарф обратно, стараясь скрыть вспыхнувшее раздражение. Вопросы о будущем, о Джаспере, о детях — это всё, чего я старалась избегать. Каждый раз, когда кто-то поднимал эту тему, словно ковырял старую рану, напоминая о том, чего у меня никогда не будет. — Спасибо, что нашла время. — Бросила я, направляясь к выходу.       Она проводила меня взглядом. У двери я обернулась, чтобы увидеть её, всё такую же загадочную и отстранённую, стоящую у окна. Её молочно-красные глаза смотрели сквозь меня, словно она видела что-то, что было скрыто. — Береги себя, Айлин, — тихо произнесла она.       Я кивнула, выходя из дома. Лес встретил меня прохладным дыханием осени. Я глубоко вздохнула, стараясь успокоить разбушевавшиеся чувства. Впереди меня уже ждала Джини. — А ты изменилась, — сказала она, когда завела мотор лодки. — Стала какой-то спокойной, уверенной что ли. — Посмотрим что ты скажешь, когда мы причалим обратно, — ответила я, включая свой телефон, который тут же оповестил меня о десятках пропущенных от Джаспера.       Я проигнорировала уведомления, размышляя выключить его снова, но не стала искушать судьбу ещё больше. Я быстро отправила сообщение о своём местоположении и о том где была и с кем. Лучше, чтобы он узнал об этом так. Вода тихо плескалась о борт лодки, создавая успокаивающий ритм, но внутри росло волнение.       Джини выключила мотор, и лодка плавно причалила к берегу, с которого меня забирали. Я сразу заметила чёрное ауди, припаркованное неподалёку. Джаспер стоял, облокотившись на капот машины, его лицо было непроницаемым. А в его взгляде читалось смешение облегчения и гнева. — Пожалуй с ним я здороваться не стану, — сказала Джини. — Удачи, Айлин.       Я кивнула Джини в знак благодарности, и выпрыгнула на берег. Осенние листья хрустели под ногами, когда я шла к Джасперу. Он не шевелился, прожигая меня взглядом, и я чувствовала, как внутри меня всё сжимается. Во мне присутствовал страх, но я глушила его любованием. Красивый, высокий блондин в сером пальто до коленей, ожидающий свою сбежавшую подружку. — Это было обязательным? — наконец спросил он, его голос был низким и опасным. — Ты бы меня не отпустил, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Не отпустил, да, — подтвердил он.       Он оттолкнулся от машины и сделал шаг ко мне. Его руки легли на мои плечи, но это не было объятием. Это было скорее сдерживанием. — Айлин, ты меня пугаешь, — прошептал он, его золотистые глаза стали мягче. — Я схожу с ума от беспокойства, когда тебя нет рядом.       Я коснулась его щеки и попыталась улыбнуться. — Всё хорошо. Больше так делать не стану, — уверила я, как всегда очень быстро пропадая в его взгляде.       Его пальцы впились в мои плечи, словно он боялся, что я растаю в воздухе. Он притянул меня к себе, и на этот раз это были настоящие объятия, полные облегчения и какой-то отчаянной нежности. Я почувствовала, как его тело напряжено, и поняла, как сильно он испугался. — Прости, — прошептала я, утонув лицом в его шерстяном пальто, вдыхая терпкий аромат одеколона. — Я не хотела тебя пугать, правда. Просто мне необходимо было с ней поговорить.       Он отстранился, и в его взгляде я увидела отблеск нежности, а на губах заиграла робкая улыбка. — Если хочешь искупить вину, тебе придется постараться.       Он наклонился, и его улыбка коснулась моих губ. Я подалась навстречу, отвечая на поцелуй. Он начался робко и нежно, но в следующее мгновение чувства захлестнули нас, превратив его в жадный, обжигающий. Тугой узел завязался внизу живота. Осенний ветер больше не казался ледяным, а шорох листьев под ногами — навязчивым. Когда воздух в легких иссяк, он отстранился первым, зная, что мне самой не хватит сил. — Корица? — в его глазах плясали озорные искорки. — Не смогла устоять перед местными булочками, — смущенно улыбнулась я, утопая во взгляде, полном любви и нежности.       Понимая, что искушение велико и Джаспер готов вновь подарить мне незабываемые мгновения своими губами, я, пока еще была в силах, сделала шаг назад. — Мы разве не опаздываем? — Опаздываем, — проворковал Джаспер, неотрывно глядя на мои губы. — Но думаю, пять минут ничего не решат.       И он снова притянул меня к себе, целуя так, словно мы были не на оживленной улице, а в тишине нашего дома, в укромной спальне. Я вцепилась в лацканы его пальто, боясь потерять равновесие, утонуть в этой страсти. Это было нечестно — так легко лишать меня разума. — Джаспер, — прошептала я, отрываясь от него. — Нам правда пора, если не хотим навлечь на себя гнев Элис лет на десять.       Он шумно выдохнул, провел рукой по моим волосам и неохотно кивнул. — Но я тебя еще не простил. Так что тебе придется искупать свою вину и после праздника, — прошептал он мне на ухо, от чего по коже побежали мурашки.       Он взял мою руку, переплетая наши пальцы в крепкий замок. Не дав мне времени опомниться, потянул за собой к машине. Молча скользнув на сиденье, я чувствовала себя самой счастливой и желанной женщиной на свете.       Всю дорогу до дома мы провели в тишине, изредка переглядываясь и обмениваясь улыбками. Джаспер сосредоточенно вел машину, его рука крепко держала мою. Я смотрела в окно, наблюдая, как мелькают осенние пейзажи города, и размышляла о том, как сильно я люблю этого вампира. О том, как сильно боюсь всё потерять.       Когда мы подъехали к дому Калленов, я увидела, что там уже собрались все наши близкие. Музыка доносилась издалека, а в воздухе витал аромат еды. Джаспер припарковал машину и, выйдя, обошел ее, чтобы открыть мне дверь. Элис встретила нас на пороге, ее глаза сверкали от возбуждения. — Наконец-то! Я уж думала, вы заблудились! — выпалила она, заключая нас в объятия по очереди. — Айлин, ты просто ослепительна! А Джаспер… ну, Джаспер, как всегда, сводит с ума. — Как медовый месяц? — спросила я, пытаясь уследить за лихорадочным блеском в ее глазах. — О, это совсем другая история! Но об этом – ни слова при мужчинах, – многозначительно прошептала она, заговорщицки подмигнув.       Элис потащила нас внутрь дома, где царила праздничная атмосфера. Гомон голосов сплетался в веселую симфонию: Калеб увлечённо рассказывал Эммету о своей охоте на тигра, а тот, в свою очередь, убеждал его, что азартнее зверя, чем гризли, не сыскать. На диване, в собственном уютном мирке, Белла и Эдвард нежно ворковали, лишь на миг оторвавшись, чтобы поприветствовать нас легким взмахом руки. Ренесми, как солнечный зайчик, подлетела ко мне и крепко обняла, заговорщицки шепнув, что Джейкоб вот-вот проглотит весь ужин. Тотчас же последовала неуклюжая попытка оправдаться с набитым ртом. Эсми, обняв нас, приняла верхнюю одежду, а Карлайл, пожимая руку Джасперу, обратился ко мне: — Как поживает Ванесса?       Джаспер бросил на отца быстрый, неодобряющий взгляд. — Передавала всем привет, — уклончиво ответила я, избегая подробностей. — Розали ждёт тебя наверху, нужна твоя помощь, — проговорил Карлайл, увлекая за собой Джаспера.       Проводив взглядом удаляющуюся семью, я невольно посочувствовала отцу, представив, какая буря негодования обрушится на него от Джаспера за то, что он знал и не сказал где я и с кем буду. Я стала подниматься по лестнице с волнением и трепетом. Комната Розали и Эммета была самой дальней в доме и тому была причина. Тихо открыв дверь, я застала блондинку у колыбельной. В своих руках она покачивала малышку Лилиан. — Айлин, заходи скорее, — проговорила Розали, не отрывая взгляда от малышки. В ее голосе слышалось неприкрытое обожание.       Я несмело вошла в комнату, рассматривая нежную картину материнства. Розали, обычно такая строгая и неприступная, сейчас казалась невероятно мягкой и умиротворенной. Лилиан сладко посапывала у неё на руках, миниатюрная копия своей прекрасной матери. — Она чудо, не правда ли? — прошептала Розали, поворачиваясь ко мне. — Я не представляла, что смогу испытывать такую любовь. Эммет души в ней не чает.       Я подошла ближе и осторожно протянула руку, чтобы прикоснуться к крошечной ручке Лилиан Каллен. — Она прекрасна, Розали. Я очень рада за вас. — Это всё благодаря тебе, — Розали улыбнулась, и в ее глазах промелькнула благодарность.       Глядя на Лили, на Розали, которая светилась счастьем, я поняла, что не зря использовала свой дар тот единственный раз после пробуждения, о котором заговорила Ванесса. — Можешь подержать, я пока переоденусь, — попросила она, уже протянув мне этот крохотный комочек.       Я немного запаниковала. Держать на руках такую кроху было огромной ответственностью. Розали бережно передала мне Лилиан, следя за каждым моим движением. Малышка, почувствовав смену рук, на мгновение заворочалась, но тут же успокоилась, уткнувшись своим маленьким носиком мне в грудь. Я присела в кресло-качалку, медленно покачиваясь, и всматривалась в это крошечное личико.       В голове проносились воспоминания о той ночи, когда я пришла к Розали, чтобы поговорить, извиниться и предложить выполнить когда-то давно данное ей обещание. Тогда я боялась, что это может иметь страшные последствия. Розали могла не выдержать или обернуться в вампира обратно, когда ещё не случились роды. Много всяких страшных картин, на которые я насмотрелась в Вольтерре, когда делала подобное с другими вампиршами. Но сейчас, глядя на Лилиан, я понимала, что это был правильный поступок. Улыбка сама собой тронула мои губы.       Розали вышла из гардеробной в нарядном платье. Она выглядела отдохнувшей, счастливой и красивой даже будучи человеком. Увидев меня с Лилиан на руках, она подошла к креслу и присела на подлокотник. — Спасибо, Айлин, — тихо сказала она, — Ты подарила нам настоящее чудо.       В этот момент в комнату заглянул Эммет. Увидев нас троих, он расплылся в широкой улыбке. Он подошёл на цыпочках и нежно поцеловал Розали в щеку, а затем осторожно коснулся головы Лилиан. В его глазах читалась безграничная любовь и благодарность. Да, в этой комнате действительно царило настоящее счастье, к которому имела отношения и я. — Я могу посидеть с ней, а вы спускайтесь, — тихо прошептал Эммет.       Я с облегчением передала Лилиан Эммету. Его большие руки казались надежной колыбелью для этой крошечной жизни. Наблюдая за ними, я почувствовала тепло, разливающееся в груди. Я знала, что они будут прекрасными родителями, окружив Лилиан любовью и заботой, о которых только можно мечтать.       Вечер пролетел незаметно в разговорах, смехе и любовании Лилиан. Невольно мне казалось, что я в каком-то волшебном сне. Видеть, слышать, чувствовать счастье переполняющее наш новый дом, казалось, чем-то нереальным…       Позже, когда шум праздника немного утих, я вышла на террасу, чтобы подышать свежим воздухом, прийти в себя и отогнать непрошенные слёзы. Ночь была на удивление теплой. Я прислонилась к перилам, наслаждаясь тишиной и покоем. В голове прокручивались события последних месяцев: моё пробуждение, страхи себя, будущего, свадьба Калеба и Элис, рождение Лилиан, и ещё многое другое. Воспоминания накатывали волнами, заставляя улыбаться сквозь слезы. Столько всего произошло, все так быстро, так интенсивно. Казалось, совсем недавно я была потеряна в темноте, не зная, что делать дальше. А теперь… теперь я стою здесь, на террасе нашего дома, в кругу своей счастливой семьи и плачу, не в силах сдерживаться больше.       Шелест листвы нарушил мои размышления. Обернувшись, я увидела Джаспера. Он стоял в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку, и его взгляд, полный нежности, словно согревал меня изнутри. Торопливо смахнув слезы, я попыталась собраться с духом. — Все хорошо? — прозвучал его тихий, бархатный голос, когда он приблизился.       Я лишь молча кивнула, слова застряли комком в горле. Его объятия накрыли меня волной обволакивающего спокойствия, словно защитный кокон. — Просто… просто все слишком хорошо, — прошептала я, утонув лицом в его свитере. — Я так счастлива… и до дрожи боюсь потерять это снова. Безумно боюсь, Джаспер. — Ты ничего не потеряешь, — тихо произнес он, отстраняясь и заглядывая в самую глубину моих глаз. — Я обещаю.       Его ладони бережно обрамили мое лицо, заставляя смотреть на него, не отводя взгляда. — Нет ничего в этом мире сильнее того, что я чувствую к тебе. Что бы ни случилось, я найду тебя. Заберу тебя откуда угодно, — его пальцы медленно скользнули вниз, расстегивая молнию моей кофты, и коснулись шрамов навсегда запечатленных на моей коже. — Что бы тебя не терзало, я это уничтожу. И что бы ты ни сделала... всегда буду рядом.       Сердце отбивало безумный ритм. Я тонула в его золотистых глазах, в которых сейчас плескалась серьезность, смягченная теплом. Последняя стена моего сопротивления треснула именно в этот момент. Это были не просто чарующие слова, даже не обещания, а скорее предостережение. Он поцеловал меня, закрепляя сказанное, наверняка почувствовав мою полную капитуляцию. — А теперь, — прошептал он, слегка отстранившись, — давай назначим дату, когда ты официально станешь Айлин Уитлок. — Любой день, выбранный тобой, станет идеальным, — выдохнула я, чувствуя, как его руки крепче обвивают мою талию. — Тогда пусть это случится как можно скорее. Как насчет следующего воскресенья? Успеем подготовиться? — проворковал он, касаясь губами моего лба.       Я тихо рассмеялась его нетерпению, но тут же осознала, что оно вполне оправдано. — Успеем, — заверила я, утвердительно кивнув. — У нас есть целая армия помощников, готовых взяться за дело. И я уверена, Элис уже вовсю строит планы. — Прекрасно, — вдруг поднимая меня на руки, выдал он. — А теперь, моя дорогая, рекомендую тебе принять облик вампира, потому что я собираюсь доставить нас домой, где ты будешь очень долго стараться искупить свою вину.       Этот внезапный порыв застал меня врасплох, но я обвила его шею руками, чувствуя, как к щекам приливает жар. — Я люблю тебя, — произнесла я, уже предчувствуя действительно долгую ночь.