Глава двадцатая. Тик-Так...

      Новость о звонке Элис Каллен быстро разлетелась по дому. Многих её слова «их мало» взбодрили. Но не меня. Нутром чувствовала — это не просто так, да и Джейн сказала — придут все. Столкнувшись с Калебом в гостиной, я уловила его лихорадочное волнение. Будучи свидетелем разговора, он горел желанием сорваться с места, броситься на поиски Элис.       Мы передали Джейкобу слова Алистера, подтверждающие его собственные. Сказать, что он был в бешенстве, ничего не сказать. Я как никто другой понимала вожака… Белла и Эдвард, словно заевшая пластинка, твердили об отъезде Ренесми. Та, пусть и не с прежним ожесточением, но снова упиралась. Она поклялась немедленно покинуть резервацию, прийти в наш дом и остаться с нами, не поддавшись ни на какие уговоры и уловки. Это был камень в мой огород. Эдвард посмотрел на меня, молча извиняясь, а Белла продолжила бесконечный, казалось бы, спор. Я знала, что рано или поздно это бы случилось. Я была обязана поговорить с Ренесми. Подойдя к Белле, которая в упор никого не замечала, я попросила отдать мне трубку. Она с пару секунд раздумывала, но всё же протянула свой сотовый. — Привет, Ренесми, — голос мой дрожал, я выжидала ответа, однако она молчала… — Да, ты имеешь полное право злиться на меня за обман. Можешь и дальше игнорировать меня, но выслушай то, что я скажу. Сейчас все в тысячу раз сложнее, чем пять лет назад. Оборотни не смогут сражаться на нашей стороне, если до этого дойдет. Более того, они… Они будут против всех вампиров. Ты готова драться с Джейкобом? Готова защищаться от тех, с кем жила все это время? А что, если перед тобой встанет выбор: защитить вампира или убить оборотня? Подумай об этом, прежде чем срываться сюда.       Я замерла, надеясь услышать хотя бы слово, но в ответ лишь тяжелое дыхание в трубке. Не добившись ничего, я вернула телефон Белле, которая, поджав губы, отвернулась и продолжила разговор в другой комнате. Напряжение в доме достигло критической отметки. Казалось, еще немного, и оно прорвется сквозь крышу.       Карлайл собрал всех на заднем дворе. Он рассказал про оборотней, про слова Элис, про то, что шансов мало, но они всё же есть. Я слушала его, ощущая тяжесть и холод. Обнимая себя за плечи, я внимательно следила за всеми. В глазах некоторых читалось отвращение к самой мысли о встрече со стаей, готовой обратиться против нас. И я понимала, что эти вампиры скоро покинут территорию Калленов.       Эмметт, Розали и еще несколько вампиров вместе с Алистером отправились на поиски оборотня Луны. Белла и Эдвард ушли в резервацию за Ренесми. Мои слова, видимо, не произвели должного впечатления, а значит, через пару часов я увижу ее в этом доме. Карлайл и Эсми вели бесконечные беседы, заражая всех своей призрачной уверенностью, граничащей с обреченностью. Но это работало. Лорейн нашла компанию в клане Денали. Они оживленно беседовали на веранде, и Элеазар проявлял к ней неподдельный интерес. Он попытался заговорить и со мной, но я мягко дала понять, что сейчас не время и не место. Калеба я нашла в комнате Элис. Постепенно до него начинали доходить не только прелести истинной пары, но и все сопутствующие чувства: страх, волнение и беспомощность перед лицом надвигающейся бури. Стефан и Владимир склонились над картой, выслушивая пояснения Гаррета относительно местности, где должна была произойти предстоящая встреча. Казалось, каждый нашел себе занятие, каждый прятался в своем углу. Только я оставалась невидимкой, наблюдая, анализируя, впитывая атмосферу обреченности, пока она не заполнила меня до краев.              Тихо выскользнув из дома, я растворилась в лесной чаще, прислушиваясь к каждому шороху. Без всякой цели я брела, пока не вышла на ту самую равнину. Огромное поле, окруженное плотной стеной елей. За ними возвышались каменистые холмы, а следом горы, увенчанные шапками вечного снега. Небо висело низко, налитое свинцом. Вчерашняя ночь всё-таки не принесла дождя, лишь накопила силу. «Кажется, ливень разразится с началом…» — промелькнула мысль.        Это место можно было бы назвать красивым, даже таинственным. Особенно сейчас, когда его окутывали густеющие сумерки. Но я знала, что завтрашняя ночь может превратить эту равнину в кладбище. Я чувствовала, как земля под ногами тянет вниз. Присев на корточки, я коснулась влажной травы и попыталась представить, как все произойдет. Я притворилась вампиром, наделенным даром Элис… Но лучше бы я этого не делала. Слишком отчетливо я ощутила присутствие Вольтури. Знакомый терпкий запах старой крови и камня. И следом в мое сознание ворвались крики, удары, скрежет… И вой… особенный, душераздирающий вой, пронзающий самую душу…       Несмотря на то, что это было крайне небезопасное место сейчас, я провела на равнине около трёх часов. Очнулась, когда сквозь мрачные тучи пробился луч лунного света. Лишь на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы отчетливо разглядеть правильный, белесый круг спутника.       На мой телефон пришло сообщение от Беллы с просьбой подойти на задний двор. Еще раз окинув равнину прощальным взглядом, я направилась обратно, так и не сумев стряхнуть с себя груз тягостных предчувствий.       Когда я вышла из тени деревьев к заднему дворику, едва уловимый стук сердца полоснул по моему слуху. Я занервничала, прислушиваясь сначала к своей очнувшейся жажде, и только потом воспользовалась обонянием. Лёгкий, едва различимый аромат принадлежал Ренесми. Убедившись, я увидела её хрупкий силуэт, замерший на качелях. Не стала подходить ближе, опасаясь разрушить хрупкое равновесие, сорваться в пропасть, хоть и знала, что причинить ей вред не смогу. Однако… в последнее время всё, что касалось меня, вызывало сомнения. — Привет, — тихо выдохнула она, когда я замерла в нескольких метрах от неё. — Привет, — эхом отозвалась я, отмечая, что время не коснулось её совсем. — А ты… немного повзрослела, — робкая улыбка тронула её губы.       Я застыла, не отрывая взгляда, задержав дыхание. В глубине её глаз, обычно сияющих вечной юностью, плескалась грусть. Она осталась прежней, застыла на грани детства и бессмертия. Я же ощущала себя измученной жизнью сорокалетней женщиной. Собственные перемены я почти не замечала. Да и что можно было заметить? Но пять лет бесконечных трансформаций наложили свой отпечаток, добавив, как минимум, год к моему возрасту. — Ты ещё Джаспера не видела, — попыталась отшутиться я, но от собственной «шутки» на душе стало только мрачнее. — Мне хватило того года, когда он был здесь. Надеюсь, сейчас он выглядит лучше, — слегка оттолкнувшись, Ренесми начала раскачиваться на качелях.       Не находя слов, я замолчала, позволяя ей самой задать тон разговору. Но тишина сгущалась, давила на меня неподъёмной тяжестью. Я чувствовала себя хищником, замершим перед прыжком. Эта картина мне претила, но Ренесми, казалось, совсем не боялась меня. Я опустила глаза. Почему-то не хотелось демонстрировать ей во всей красе свой новый, красный цвет глаз. — Я думала над тем, что ты мне сказала, — внезапно нарушила она молчание. — Сначала я злилась. А потом… задумалась, представив всё это.       Она резко затормозила ногами и посмотрела на меня с непривычной серьёзностью. — А вы? Какой выбор сделаете вы? Что сделаешь ты, если на тебя или, к примеру, на Джаспера нападет оборотень? Кого ты выберешь?       Вопрос Ренесми застал меня врасплох. Я как-то не задавала себе его прежде, а стоило бы. — Я… не знаю, — с трудом выдавила я.       Бессмысленный, но честный ответ. Я правда не знала. Да и покажите мне хоть одного члена семьи, кто смог бы ответить на него сразу, не запинаясь! Ренесми молчала, пронзая меня своим проницательным взглядом. Без осуждения — я видела, что этот вопрос и её приводит в тупик. — Вот и я не знаю, — ловко спрыгнув с качелей, ответила она. — Но думаю, ответ мы найдём на той равнине. — Так ты не уйдёшь? — Нет, но я последую твоему совету пятилетней давности. Я буду той подмогой, которой Вольтури не ждут, — в её голосе прозвучал холод. — Ни у кого из вас не получится отговорить меня… или обмануть.       Она прошла мимо, словно ударив меня этими словами. Я обернулась, вымолвив то, что должна была сказать: — Прости меня, я не хотела лгать тебе тогда.       Ренесми остановилась, словно борясь с собой. — Знаю, — бросила она через плечо. — Ты пожертвовала собой ради всех нас. Я хочу злиться на тебя, потому что после твоего ухода здесь был ад. Но я не могу. Никто из нас не может. Вот почему мы все готовы к завтрашней ночи.       Она повернулась и подошла ко мне. Я все еще не решалась вдохнуть. И насторожилась, когда ее рука коснулась моей. — Твой поступок ранил глубоко, но сделал нас всех сильнее.       Тепло чужих воспоминаний хлынуло потоком, Ренесми передала мне видения Калленов, опалённые горечью моего ухода. Я увидела их расколотую жизнь: бесконечные безмолвные крики в кабинете Карлайла, где меня то обвиняли в порыве отчаяния, то жалели, понимая мотивы моего поступка. Увидела, как Джаспер, сломанный болью и яростью, крушил свою комнату, калеча руки в бессильной злобе. Как Эдвард и Элис, полные сочувствия, не отходили от него ни на шаг. И самое главное — отчаянную решимость каждого из них хоть что-то предпринять, чтобы вернуть меня. А затем — болезненное смирение и ожидание… — Ты научила нас ждать и верить, — прошептала Ренесми, улыбаясь мне с нежностью. Она отступила, выпуская меня из видения, позволяя прийти в себя и многое переосмыслить.

***

      Следующий день прошел словно в густом тумане. Ни тени сомнения не омрачала мои мысли больше. Я не могла себе этого позволить. Я приняла неизбежную черту семьи Калленов, упрямо идущих до конца. И пусть ночь и полдня не принесли никаких результатов в поисках оборотня Луны. Пусть от Элис и Джаспера до сих пор не было никаких вестей. И пусть вместо пятидесяти вампиров в нашей компании насчитывалось от силы тридцать… — Я не умею толкать красивых речей. Но слава богу вы не этого от меня ждёте, — тихие смешки волной прокатились по лицам, присутствующих.       Осталось пара часов перед встречей, которая решит всё. Мы стояли на заднем дворике Калленов, где Карлайл дал мне слово. Я смотрела на родные лица, которые безмолвно поддерживали меня. Смотрела на незнакомых вампиров, чьи имена я так и не запомнила, но в их взглядах читалось то же самое — решимость стоять до конца. Остались лишь те, кто готов принять любой исход. — Вольтури придут к полночи. Мы не знаем их точного количества, как и… какие дары будут спрятаны в их толпе. Помимо этого, они нашли оборотня Луны и сегодня как раз его ночь.       Редкие улыбки сошли с лиц вампиров. Двойная опасность и всё меньше шансов выйти сухими из воды. Каждый присутствующий это понимал. — Когда все соберутся на поле, — продолжила я, стараясь сохранять спокойствие, — Белла укроет нас своим щитом, чтобы Карлайл и я могли говорить с Аро. Если нам не удастся убедить Вольтури отступить… Вы можете уйти, если не готовы к битве. Вас никто не осудит. Потому что, как только пробьет полночь… появятся оборотни. И они не будут сражаться за нас. Не смогут. Альфа им не позволит.       Тяжелая тишина повисла в воздухе, лишь шелест природы нарушал ее спокойствие. Я обвела взглядом всех, пытаясь уловить хоть каплю надежды, но видела лишь стальную решимость и смирение с неизбежным. В этот момент я чувствовала себя не лидером, а скорее палачом, произносящим смертный приговор.       Я глубоко вздохнула, не хватая воздух, а собираясь с силами. Слова, казалось, застревали в горле, но я понимала, что не имею права молчать. Мой долг — быть честной с каждым из них, даже если правда горька, как полынь. — Я знаю, что прошу от вас многого. Очень многого. Возможно, даже слишком. Но я верю, что вместе мы сможем… попытаться. Все присутствующие здесь хотят поставить точку. Я не могу обещать, что мы выживем. Но я могу обещать, что мы дойдём до конца. Сражаться за то, во что верим. За нашу жизнь, за нашу свободу, за будущее.       Повернувшись к Карлайлу, я увидела в его глазах поддержку и понимание. Он молча кивнул, ободряя меня продолжать. Его присутствие придавало мне уверенности, хотя внутри все еще бушевал страх. — Что бы ни случилось, помните: вы не одни. Мы все здесь вместе. И мы будем идти плечом к плечу. Если нам суждено пасть, то мы падем достойно… Как семья.       Закончив свою речь, я замолчала, позволяя каждому осмыслить мои слова. Тишина была такой плотной, что, казалось, можно было услышать биение сердца крошечного зверька, притаившегося в чаще. И вдруг один из них, незнакомый мне вампир с твердым взглядом, шагнул вперед. За ним — второй, третий… И вскоре весь задний двор наполнился решительными лицами, готовыми к битве.       Калеб словил возможность и оттащил меня в задние ряды. — Неплохо задвинула. Перегнула палку, конечно, но цели своей добилась, — прошептал он, криво усмехнувшись. — А я вот думаю, майор бы сейчас лопнул от гордости, — бросил Питер, проходя мимо, держа Шарлотту за руку. — Мы пойдём вперёд, займём позицию.       Я кивнула, провожая взглядом удаляющуюся пару, и отгоняла навязчивую мысль, что вижу их, возможно, в последний раз. — Лорейн уже ушла с Ренесми и остальными, — продолжил Калеб, словно читая мои мысли. — Неужели Белла отпустила её с дочерью? — пробормотала я больше себе, чем ему. — Эдвард последние дни не отходил от твоей сестры, выискивая скрытые мотивы. Да и вообще, Ренесми сама попросила Лори составить ей компанию.       Я прищурилась, пытаясь понять, почему её выбор пал именно на сестру. Но поток мыслей был прерван очередным разговором. Мы в тысячный раз изучали карту местности, повторяя одно и то же снова и снова. — Чёрт, завидую ребятам. Они будут смотреть на нас, как на гладиаторов на арене, — протянул Эмметт, разминая шею, и я невольно усмехнулась.       Усмешка тут же застыла на губах, когда я резко подалась вперед, к карте. Равнина и впрямь была ареной, окруженной кольцом высоких елей и пологих холмов. — Что случилось, Айлин? — спросила Гаррет. — Элис говорила, их будет немного, — выпалила я, ткнув пальцем в центр равнины. — Основная часть будет наблюдать, скорее всего, расположившись по периметру.       Гаррет нахмурилась, вглядываясь в карту. Остальные тоже уставились на кусок бумаги, словно видели его впервые. — Я не подумал об этом, — признался Гарет. — Они могут использовать рельеф местности. Скроются за возвышенностями, чтобы остаться незамеченными, пока мы не выйдем на равнину.       Эмметт присвистнул, за что тут же получил ощутимый тычок локтем от Розали. — Хитро, чертовски хитро. Значит, нам нужно что-то придумать, чтобы этого избежать? Не горю желанием устраивать для них представление, — прошипела она, сверля взглядом карту. — Что, если обойти равнину лесом? — предложил Эдвард, нарушая тишину. — Нет, — ответила я, качая головой. — Элис видела будущее, она знает, что мы выйдем на равнину. Она не стала бы говорить, что их будет мало, если бы мы собирались просто обойти это место. Мы поступим так же. Мы и так распределились кучками. Что если на равнину выйдем только мы? Оставшихся распределим по точкам к остальным. Одни следят за присутствием оборотней, другие следят за Вольтури. — И кого ты возьмешь с собой на равнину? — спросил Калеб.       Я понимала, что те, кто спустится со мной, примут на себя основной удар. Выбирать нужно было не только умом… Я обвела всех взглядом, сглотнув ком, вставший в горле. — Белла, ты сможешь держать щит на расстоянии? — Да, но радиус будет небольшим, — я кивнула и указала место на карте. — Тогда тебе стоит держаться ближе к этой стороне. Эдвард, ты пойдешь со мной. Ты сможешь читать мысли Вольтури и тех, кто затаился поблизости.       Белла вцепилась в руку Эдварда, но понимающе кивнула, принимая этот вариант без лишних слов. — Гаррет, я бы хотела, чтобы ты и Эмметт были со мной. Если Карлайлу и мне понадобится помощь, вы вмешаетесь, — он тут же согласно кивнул. — Розали, Эсми, вы с Питером и Шарлоттой на этой стороне. Калеб, я попрошу тебя быть с Ренесми и Лорейн. Лори хорошо сражается, но я хочу, чтобы ты был рядом с ними. — А нам куда прикажешь? — раздался позади голос Владимира. — Вы и остальные будете у кромки, вот здесь, — я указала на место, где будет сосредоточена основная часть нашего фронта. — Не исключено, что Вольтури расположатся зеркально. Меня не покидает ощущение… они придумали, как обезопасить себя от Дитя Луны. Они не вступят в открытый бой, решив, что волки сами нас уничтожат. Значит, они будут наблюдать, выжидая подходящего момента, чтобы добить выживших.       Я чувствовала на себе десятки пар глаз, прожигающих меня взглядом. Каждый ждал приказа, каждый готов был к бою. Но в этой готовности читался и страх. Страх за себя, за близких, за исход этой роковой ночи. Нужно было отбросить сомнения. Я не могла позволить им увидеть мою неуверенность. Сейчас я должна была быть той самой Айлин, которая способна привести их к победе, даже если победа будет стоить нам всего. — Пора, — прошептала я, отворачиваясь от карты.       

***

      Я оказалась права, предсказав дождь, который обрушится с началом одиннадцатого часа. Зловещая тьма сгустилась, и место, прежде казавшееся красивым и таинственным, превратилось в кошмарное и пугающее. Промокшие до костей, мы замерли на равнине, ожидая неминуемого. Дождь безжалостно смывал запахи, заглушал малейшие звуки. И если бы не вампирское чутье, мы были бы подобны слепым котятам, брошенным в мешок.       Эдвард стоял рядом, неустанно прочесывая чужие мысли, пытаясь выявить каждого затаившегося. Белла, как только мы остановились, окутала нас защитным щитом. Карлайл, чуть впереди, казалось, собой ограждал нас от надвигающейся опасности. Гаррет и Эмметт, застыли по обе стороны, их глаза жадно сканировали кромку леса. Я тоже бросала тревожные взгляды в стороны, надеясь увидеть приближающихся Джаспера и Элис. Эдвард уловил мои мысли и, взглянув на меня, без слов выразил поддержку.       Дождь усилился, превратив равнину в зыбкое болото, каждый шаг сопровождался отвратительным чавканьем. Ослепительная вспышка молнии на мгновение вырвала равнину из тьмы, а затем раздался оглушительный раскат грома, способный лишить слуха человека не некоторое время. Я чувствовала, как Белла укрепила свой щит, ее концентрация достигла предела. Внезапно Эдвард дернулся и тихо, но отчетливо произнес: — Что-то не так, — его слова заставили всех обратить на него внимание.       Вампир хмурился и казался дезориентированным. Я крепко сжала его руку, разделяя его необъяснимое и пугающее предчувствие. Я попыталась различить хоть что-то в этой непроницаемой пелене дождя, но кроме пустой равнины, периодически освещаемой молниями, не видела ничего.       Никто из нас не успел понять, как это произошло. С очередной вспышкой в небе, в долю ничтожной секунды, перед нами возникли Вольтури. — Афтон, — прошептал Эдвард, указав взглядом на мужчину в черном балахоне, — кажется, его дар изменился. — Теперь понятно, как они скроются от оборотня, — прошипел Гаррет.       Я лихорадочно пыталась вспомнить Афтона, невзрачного юношу, которого я ранее не замечала в замке. Он почти всегда отсутствовал, выполняя поручения Вольтури. Его дар ментальной невидимости был ему отличным помощником. Но никто из нас и предположить не мог, что он разовьет его до такой степени! Аро стоял во главе, его лицо выражало скуку и легкое презрение. За ним, словно тени, маячили Кайус и Маркус. По бокам возвышались члены стражи. Среди них я заметила Джейн, чья кривая ухмылка предвещала мучительную боль, и Алека рядом с ней. Конечно, не обошлось и без Ренаты, обладающей мощным щитом, отражающим любую атаку, и громадного Феликса. Их действительно было не так много, по крайней мере, видимых глазу. — Карлайл, — голос Аро прозвучал тихо, но отчетливо, пробиваясь сквозь шум дождя. — Неужели ты и вправду веришь, что эти жалкие попытки сопротивления имеют хоть какой-то смысл? — Аро, — ответил Карлайл, его голос звучал ровно и уверенно. — Мы не ищем конфликта. Мы просто хотим, чтобы нас оставили в покое.       Аро тихо рассмеялся, и этот звук был холодным и неприятным, как скрежет металла по стеклу. — Мы встретили твоего сына и дочь по пути сюда. Они оказались не столь дружелюбны, как ты, Карлайл, — прошипел Кайус, и я на мгновение лишилась опоры.       Уверена, это услышали все. И всех захлестнула волна страха и боли от осознания возможной потери. Я словно выпала из реальности. Джаспер. Элис. Потерянно оглянулась, оглушенная, полностью дезориентированная. «Нет… Джаспер. Элис…» — я звала их мысленно, отказываясь принимать мысль о том, что их может уже не быть в живых. Эдвард крепче сжал мою руку, но у меня возникло безумное желание отпустить его. В груди вспыхнула боль, и я прикрыла глаза, отгораживаясь от всего мира. Но пустоту тут же заполнило знакомое жжение. Моё привычное, сейчас самое любимое ощущение на всём белом свете! — Они живы, — произнесла я громко и твёрдо, чтобы все услышали. — Пока, — язвительно процедил Кайус.       Эмметт издал рык, и клянусь, не он один. — Тише, Эмметт, — спокойно произнес Карлайл, жестом останавливая его. — Аро, вся эта жестокость бессмысленна. То, что ты собираешься сделать, лишено всякого смысла. Существуют проблемы куда более глобальные.       Я отпустила руку Эдварда, поравнявшись с Карлайлом. Мои ступни стали тяжелее, но не от страха, а от ярости, что мне уже во второй раз приходится переживать одно и то же! Вольтури стояли неподвижно. Они буквально демонстрировали свое превосходство, свое бесстрашие. Аро приподнял бровь, изображая наигранное удивление. И словно в ответ на это природа решила добавить четкости происходящему, прекращая лить на нас дождь. — Ты о дитя, что стоит рядом с тобой? — снисходительная улыбка была откровенной насмешкой. — Айлин, прекрасная Айлин, признаться, я даже сожалею немного. Ты ведь обо всем догадалась, не так ли? От нас не скрыться, как бы вы ни старались. Все твои тайные встречи, переговоры… с Ванессой…       Аро наслаждался моим шоком. Я стиснула зубы, горько принимая осознание того, что все эти пять лет были потрачены впустую… Вампир склонил голову набок, оценивая произведенный эффект. — Ты дала нам достаточно сил и времени. Мы благодарны тебе за то, что помогла нам найти среди нашего окружения неверных. Теперь нам осталось только провести зачистку. — Ты пожертвовал своими стражами, — прошептала я, теряя остатки самообладания. — А ты позволил убить Афинодору?       Кайус даже не дрогнул. Лишь презрительно фыркнул, словно я изрекла несусветную глупость. — Ты видела её смерть? Или довольствуешься слухами? — самодовольная усмешка искривила его тонкие губы.       Ярость подкипала. Я была в шаге от того, чтобы дать ей полную волю и сесть пассажирское место, уступив Древней право покарать. Лишь тихий шепот Эдварда, молящий о сдержанности, удерживал меня, напоминая о неминуемых последствиях. — Вы — чудовища, — выплюнула я слова, словно яд. — Дорога выбирается поступками. Вы сами выбрали её, нарушая законы и поднимая бунт против нас, — глаза Кайуса казались бездонными, сливаясь с чернильной чернотой ночного неба. — Довольно, — Аро поднял руку, призывая к тишине.       Я шагнула вперед. Правая рука налилась свинцовой тяжестью, словно тело кричало: «Останови это сейчас!» И я могла, но цена была непомерно высока. — Я могу уничтожить всех твоих гибридов, — прорычала я, — позволить той, что заточена во мне, разорвать вас на куски! Вы этого хотите? Хотите увидеть, как вампиры рассыпаются в прах? Вы перешли черту. Кланы утратили былое уважение к вам. Но у вас еще есть шанс все исправить! Прекратите это безумие!       Аро медленно захлопал в ладоши, его глаза поблескивали нескрываемым удовольствием. — Как драматично, Айлин. Однако, — он обвел наши лица оценивающим взглядом, — твои угрозы — пустой звук. Мы знаем о тебе все: о твоем даре, о твоей… ноше. И поверь, мы готовы. Мы предвидели это очень давно. Ты способна на многое, но не пойдешь на такие меры. По крайней мере, не сейчас. И чтобы ты не мешала нам впредь, я привел старого знакомого твоей второй сущности.       Аро запрокинул голову к луне. Полный диск, внезапно вынырнувший из-за туч, залил равнину серебристым светом, обнажив тени, клубившиеся за спинами Вольтури. Из тьмы выплывали вампиры в черных балахонах. А затем, как я и ожидала, раздался дикий, надрывный вой, пронзающий тишину и заставляющий дрожать землю. Вой волка-оборотня, возвещающий начало того, чего мы боялись и всеми силами стремились избежать. — Мы с удовольствием понаблюдаем за вашей дружбой с квилетами. А на рассвете мы продолжим разговор с вами, или уже только с тобой, Айлин, — произнес Аро, и они исчезли в мгновение ока, растворившись в воздухе.       Волчий вой заставил яд заискриться в моих венах. Мы замерли, пытаясь определить, откуда ждать нападения. Мои пальцы судорожно сжались в кулаки. Краем глаза я видела, как вампиры Вольтури надвигаются на нас. «Пушечное мясо…» — Он будет с зади, — проскрежетал Эдвард, прижимаясь к земле. — Он зовёт стаю. — Ты слышишь его? — даже в такой момент Эмметт не унимал свое любопытство. — Это не просто мысли, — прорычал телепат, бросаясь навстречу вампирам.       Эмметт ринулся следом. Карлайл уже отрывал кому-то голову с характерным хрустом. А за Гарретом я не успела уследить. Позади улавливала движение остальных наших союзников, возглавляемых Стефаном и Владимиром. Я быстро окинула взглядом поле боя, различая переплетение теней вампиров в ожесточенной схватке. Мое естество рвалось навстречу вою. Обычного вампира он разорвет на части, а меня… Здесь ему понадобятся все три составляющие: человек, вампир и он. Пока математика не складывалась.       Я сорвалась с места, услышав лишь отчаянный крик Карлайла. Слова затерялись в какофонии битвы, потому что в голове, словно заезженная пластинка, звучало лишь одно: «Защитить. Выиграть время. Дожить до рассвета». Равнина превратилась в хаотичное месиво из сражающихся. Вампиры и оборотни сплелись в смертельном танце, и различить своих и чужих становилось все сложнее. Несколько раз я вынуждена была прервать бег, чтобы отбиться от нападающих. Перепрыгивая через оторванные конечности, я заставляла себя не думать о том, что это могут быть части тел наших союзников. Заставляла себя не сбавлять темп и по возможности помогала тем, кто явно проигрывал.       Перемахнув через Беллу, я вцепилась в вампира, явно превосходящего ее в силе. Схватившись за его черный балахон, я раскрутилась на его плечах и с криком вывернула шею, оторвав голову и швырнув ее прочь, словно мяч. Мы коротко встретились взглядами с Беллой, но тут же меня сбили с ног. Я прокатилась по земле не меньше десяти метров, прежде чем смогла понять, кто это сделал. Подняв голову, я увидела прямо перед собой оскаленную пасть коричневого оборотня. — Джейкоб! — закричала Белла, но он даже не обернулся.       В этих звериных глазах не было и тени прежнего Джейкоба. И пока я смотрела на него, питая глупую надежду, потеряла драгоценные секунды. А вы? Какой выбор сделаете вы? Что сделаешь ты, если на тебя или, к примеру, на Джаспера нападёт оборотень? Кого ты выберешь?       Белла бросилась на него, как раз в тот момент, когда он собирался вцепиться в меня. — Уходи! Я уведу его отсюда! — взвизгнула Белла, отчаянно пытаясь отвлечь чудовище, пока Джейкоб сбрасывал её с себя. — ЖИВО!       Все внутренности скручивало, требуя броситься на помощь, но одновременно в голове пульсировали слова: выиграть время, дожить до рассвета. Я с трудом заставила себя отвернуться, зная, что каждая секунда на счету. Забуксовав на мокрой траве, я ринулась в гущу леса. Вой, зловещий и протяжный, снова разорвал тишину, теперь донесшийся с другой стороны. — Ренесми… Лори, — прошептала я, вкладывая в каждый шаг всю свою силу, отчаянно пытаясь ускориться.       Деревья мелькали перед глазами, словно размытые пятна, а ветки неприятно хлестали по лицу. Я не обращала на это внимания, сосредоточившись лишь на том, чтобы как можно скорее добраться до источника звука. Вылетев, словно пуля, из цепких объятий елей, я приземлилась на небольшой, поросший мхом выступ. Ренесми стояла, прижавшись спиной к шершавой коре дерева, а Лорейн заслоняла её собой, словно живым щитом. Не успела я перевести взгляд, как в меня врезался Калеб, сбивая с ног. — Долго же… ты… — прохрипел он, отпружинивая от меня.       И тогда я увидела Дитя Луны. Это совсем не оборотень… Даже близко не волк! Огромное, черное нечто! Кошмарное слияние двух сущностей, разверзшееся прямо перед Ренесми и Лорейн. Его шерсть, черная как смоль, казалась поглощающей весь свет, лишь местами поблескивала отблесками луны. Его рост превосходил человеческий минимум в два раза. Мускулы, туго натянутые под густой шерстью, вздымались и опадали при каждом движении. Когти, толстые и острые, нетерпеливо царапали землю, оставляя глубокие борозды. Голова — нечто среднее между волчьей и человеческой, представляла собой мерзкое сочетание свирепости и разума. Я не сразу смогла встать на ноги обратно, но стоило Ренесми дрогнуть, как я подскочила моментально. — Эй, — выкрикнула я, не придумав в спешке ничего умнее. — Тебе я, наверное, нужна, да?       Морда резко обернулась ко мне, и теперь я видела эту тварь во всей её чудовищной красе. Клыки, желтые и кривые, обнажились в хищном оскале, из которого вырвалось хриплое рычание, заполняя мой разум первобытным ужасом. Но самое жуткое — глаза. Два пылающих угля, прожигающих насквозь, горящих первобытной ненавистью и голодом. — Калеб, уводи их. Помоги нашим, — я не отрывала взгляда от монстра, медленно отступая в противоположную от девочек сторону.       По Калебу было видно, что оставлять меня одну он не хотел. Я выпрямила правую руку, почувствовав как по ней быстро расползается тепло. «Ну, что тварь, ты же обещала не дать мне умереть? Пора выполнять обещанное», — я просто об этом подумала, не рассчитывая, что эта мысль дойдёт до адресата, сидящего во мне. Позади меня, где-то вдали, послушался вой других оборотней. И зверь переступил задними лапами, поддаваясь инстинкту. Завыл так, что даже вампирские уши заложило от дикой мощи звука. — Калеб, на равнину! Уходите! — закричала я, не узнав собственного голоса, сорванного страхом.       Зверь бросился в атаку. Скорость, с которой двигалась эта тварь, была немыслимой. Я едва успела увернуться, почувствовав, как когти рассекают воздух в миллиметре от моего лица. Отшатнувшись назад, я споткнулась о корень дерева и рухнула на землю. Оборотень навис надо мной, его мерзкое дыхание обдало мое лицо тошнотворным запахом гнили и разложения. Я закрыла глаза, ожидая неизбежного удара, но он так и не последовал. Раздался оглушительный грохот, и чудовище отлетело в сторону, врезавшись в густые кусты. Это был Эдвард. Они, переплетясь в смертельном клубке, кубарем покатились вниз по склону.       Мы сорвались за ними следом. Мельком я увидела продолжающуюся возню на равнине. Разобрать, где кто, было практически невозможно в этой хаотичной свалке. Не успела я одернуть Ренесми, как она помчалась в самый центр сражения. Лорейн рванула следом, не дожидаясь моей просьбы. А на Калеба уже кто-то налетел со спины. Эдварда и Зверя не было видно. Меня разрывало на части. Я слышала крики со всех сторон. Мне хотелось разорвать себя на кусочки, чтобы успеть помочь всем, но в итоге я просто стояла, как вкопанный столб! Я закричала от отчаяния и злости, бросаясь вперед. Я сразу схватила первого попавшегося вампира и снесла ему голову. На меня тут же накинулось ещё двое. Они схватились за мои руки, и мне пришлось рвануть их со всей силы. Боль в плечах была ощутимой по вампирским меркам, но зато мне удалось вырваться. Используя спину другого вампира, я пробежалась по ней, как по беговой дорожке, и крутанулась в воздухе. Свист рассекаемого воздуха, и отлетевшая голова шлепнулась на землю. Но вот второй вампир вцепился в мою шею, воспользовавшись моей секундной заминкой. В какой-то момент мне показалось, что он и впрямь вырвет мою голову. Пока я не услышала звук разбитого стекла. Мой взгляд упал на его грудь, в которой зияла огромная дыра! Хватка тут же ослабла, и я отпрянула, глядя, как Джаспер отрывает вампиру голову. — Джаспер!       Мы обменялись коротким взглядом, потому что в следующую секунду он потянул меня на себя, уберегая от нового нападения. Прислонившись спинами друг к другу, мы продолжали сражаться. Джаспер швырял вампиров Вольтури, летевших на нас, в сторону оборотней, как косточки собакам. И это была блестящая идея! Я старалась не терять Джаспера из виду, понимая, что вместе мы сильнее. Каждое наше движение было отточено до автоматизма, каждый удар — смертелен. Мы двигались как единое целое, прикрывая друг друга.       Вдруг я заметила краем глаза, как Лорейн отбивается от двух вампиров, но силы её на исходе. Не раздумывая, я рванулась к ней на помощь. Вампиры, почувствовав мое приближение, переключились на меня. Один из них замахнулся, но я успела перехватить его руку и вырвать её с корнем. Второго я отбросила в сторону мощным пинком прямо в лапы оборотня из стаи. — Спасибо, сестрёнка, — выдохнула она.       Улыбка замерла, не успев родиться. Всё произошло в одно мгновение. Слишком поздно… Я лишь дёрнулась, когда тень вампира, словно гильотина, обезглавила мою сестру. Мир вокруг замер, шум схлынул, оставив лишь звенящую пустоту. Замедленно, как в дурном сне, я увидела, как её тело оседает на землю, словно подкошенное. Ноги заплетались, отступая в бессилии. В глазах всё плясало — оборотни, вампиры, вихрь ярости, разрывающий воздух ударами когтей и клыков, грозящих смертью в каждом взмахе. Эмметт, взваливший на себя троих, еле держался на ногах. Кейт чудом избежала участи сестры, лишь подоспевшая Таня спасла её от гибели. Оборотень из нашей стаи в клочья разрывал тело союзника. Казалось, этот кошмар никогда не кончится, мой личный ад разверзся прямо здесь. Чья-то рука схватила за плечо, но сопротивляться не было сил. Джаспер тряхнул меня снова и снова. Автоматически, словно марионетка, я выпрямилась и закивала, не понимая ни слова. — Айлин, очнись… Нужен. Луна… Твоим даром.       «Поддаться… Отпустить тормоза… Покончить со всем этим…» — мысли, чужие и мои, сплелись в единый клубок безумия. И вдруг — прозрение. Трезвость вернулась, и я вцепилась в лицо Джаспера, осознавая, что он может сделать, но совершенно не понимая последствий!       Не успела я предупредить его, закричала Белла. Отшатнувшись от Джаспера, словно от прикосновения к раскалённому углю, я ринулась вперёд. Ренесми вцепилась в шерсть Джейкоба, сидя у него на спине, и тщетно пыталась удержать его морду своими маленькими ладонями. Белла, бросившаяся ей на помощь, была отброшена в сторону мощным ударом волчьей лапы. И снова в голове вопрос Ренесми: «Кого ты выберешь?»        Моя ладонь потемнела. Ногти обратились в когти, пугающая трансформация, которую я приняла, позволила ей расползтись по венам. — Нет, Айлин! СТОЙ! — отчаянный крик Ренесми заставил меня замереть, но не отпустить руки. — Не надо!       Джейкоб перестал бесноваться. Он дёргал мордой, но уже не так яростно, боясь сбросить Ренесми. Я поняла, что она делает! Её дар! Джейкоб зарычал, а затем издал вой, оглушительный, нечеловеческий. Вой вожака!       Другой волк преградил мне путь, смотря прямо в душу чёрными, бездонными глазами. Секунды колебаний — «где сердце оборотня?» Окинув взглядом зверя, я сорвалась с места, побежала назад, надеясь выиграть хоть немного времени. Но второй, присоединившийся к погоне, стал неприятным сюрпризом. — Джас! — закричала я, привлекая его внимание.       Оттолкнув от себя вампира, он бросился ко мне на помощь и в подкате сбил второго волка. В то же мгновение я резко развернулась, ожидая смертельного прыжка первого. «Что произойдёт, если моя ладонь коснётся его сердца? Как мой дар сработает на оборотне?» Ответа не было… Эти три секунды растянулись в вечность. «Кого ты выберешь?» - этот вопрос эхом отскочил от стен черепа, когда массивная туша нависла надо мной.       Четвёртая секунда, пятая… Ничего не происходит. Открываю глаза, — оказывается, я их зажмурила, — и вижу, как рыжий волк с опаской щёлкает зубами, сдерживая чёрного. — Страхуйте Ренесми! — пронзительный, надрывный крик Элис. — Айлин, они там! Челси, Зверь, Вольтури!       Она указала на склон слева от нас. Я кивнула и рванула вперёд, перепрыгивая через тела оборотней, вампиров, оторванных конечностей последних. Рядом со мной бежал Джаспер. Мы переглянулись и, не сговариваясь, стали цепляться за камни, взбираясь вверх. Почувствовав присутствие Эдварда, гоняющего Зверя по склону, я оттолкнулась от булыжника, чтобы встать на ноги. — Эдвард! — крикнула я, останавливая его.       Джаспер хотел что-то сказать, но, увидев, как одна из елей рухнула под ударом лапы Зверя, проглотил слова, глядя на порождение лунной тьмы. Мы встали плечом к плечу. Эдвард попытался прочесть мысли Зверя, но тщетно. Разум оборотня был затуманен яростью и первобытным инстинктом. Джаспер чувствовал, как от него исходят волны гнева, и пытался контролировать наши эмоции, подавить мешающий трезво мыслить страх. Зверь бросился в атаку, и Эдвард оттолкнул меня в сторону, уклоняясь от смертоносных когтей. Джаспер контратаковал, пытаясь пронзить шкуру оборотня, но Зверь отшвырнул его с такой силой, что Джаспер, пролетев несколько метров, врезался в дерево, превратив то в щепки. Я вскочила, готовая защищаться. Но против такой мощи любая тактика боя была бессмысленна.       Эдвард снова ринулся в бой, его движения — размытое пятно скорости, но Зверь был воплощением грубой силы. Одним ударом он сбил Эдварда с ног, лапа занеслась для смертельного удара, и тогда я бросилась вперед. Оттолкнувшись от земли, я прыгнула на спину чудовища и вонзила зубы в толстую шею. Вой, полный ярости, зазвенел в ушах, когда оборотень попытался сбросить меня. Я вцепилась мертвой хваткой, чувствуя, как горячая кровь затопляет мой рот, вызывая странное, первобытное возбуждение. Мы катались по земле, переплетаясь в смертельной схватке, в каждом рыке и хрипе звучала отчаянная борьба за выживание. Я впилась в него, будто вечность жаждала этой крови! Его когти царапали спину, разрывая одежду в клочья, боль была мучительной, острее, чем от любого вампирского укуса! В тот момент, когда зверь все же сорвал меня со своей спины и швырнул к обрыву, Эдвард успел подхватить меня. Джаспер, не теряя ни секунды, снова атаковал, но оборотень прижал его к скале, и по камню поползли трещины. Пасть зверя клацнула, морда дернулась назад, готовясь откусить его голову. — НЕТ!!! — моё горло разодрало от собственного крика, когда одновременно со зверем мы стали двигаться к своим жертвам. Он к Джасперу, а я на него.       Не осознавая, что делаю, я отпустила свой мнимый контроль, позволив сравнять свою ярость с этим существом. Я как будто вдохнула воздуха, получая больше сил, больше возможностей и ловкости. Я откинула Зверя, проломив ему пару костей, которые раньше казались прочнее вампирских. Прежде чем упасть с обрыва, он успел пройтись когтями по моей груди и уцепиться, потянув меня за собой. Мы полетели вниз, сметая на своём пути карликовые ели и хрупкие камни. Он уцепился за выступ быстрее, вонзив в моё плечо свои клыки. Я закричала от боли, которую никогда не смогла бы описать. Она и вызвала волну гнева, которую уже было не потушить. Я больше не думала, тело действовало самостоятельно. Как-то умудрилась вытолкнуть его и пригвоздить к земле. Ярость вела мои руки, и я рвала его шкуру, била по морде, не чувствуя больше боли от его ответных ударов. Я вся была в его липкой крови, но он продолжал сопротивляться! — Айлин, хватит! Сейчас начнется рассвет!       Слышу, но игнорирую. Удерживая Зверя одной рукой за толстую шею, с размаху бью его правой прямо в колотящееся сердце. И как будто этого мне было мало, я вырвала этот орган своими когтями, а следом сжала, моментально обращая в пепел.       Земли коснулся один единственный луч солнца, который всего на мгновение прошёлся по окровавленной шерсти оборотня Луны. Прямо на моих глазах его тело оседало, рассыпаясь в очертаниях молодого мужчины. Я встала, как робот. Уверенно и прямо. Передо мной лежал не Зверь, а человек, черты которого исказила предсмертная гримаса боли и удивления. Я склонила голову набок, запоминая остекленевший взгляд. — Айлин, — голос Джаспера стал разрывал меня на части.       Мне хотелось повернутся к нему, но ноги не поддавались приказу. Тело не слушалось! Я села на, мать его, пассажирское место! — Нам нужно идти! — выкрикнул Эдвард. — Вольтури уходят. Этого нельзя допустить.       Слышу, как он помчался вниз, к равнине. И только тогда я делаю медленный, плавный разворот, но меня останавливает рука Джаспера, словно стальным обручем сжимающая плечо. — Ты не Айлин, — уверенно произнёс он.       Я уставилась на его руку, все еще сжимающую мое плечо, словно на что-то чуждое. И медленно подняла взгляд в его серьезное, мрачное лицо. Настоящая я была заперта внутри, кричала и билась о невидимые стены собственного разума. А внешне… Это действительно была не я. Улыбка, зловещая и чужая, расползлась по губам. — Eum velim tibi monstrare?       Крик, полный боли и отчаяния, принадлежащий то ли Белле, то ли Ренесми, пронзил тишину и коснулся нашего слуха. Джаспер резко обернулся в сторону равнины, но моя рука обвилась вокруг его шеи, словно змея, останавливая. — Я позволю тебе выбрать. Позволишь умереть им, сохранишь жизнь ей. Уйдёшь к ним, с ней попрощаешься.       Глаза Джаспера сузились, в них плескалось отчаяние и борьба. Он знал, что это не я, но в то же время, я была прямо перед ним, в моем обличье, но с чужими мыслями, с чуждой жаждой мести. «Не смей», — мысленно прорычала я, захлебываясь в собственном бессилии. Но чужая сущность лишь посмеивалась, смакуя его замешательство. — Тик-так, тик-так.       Он сжал челюсть, словно пытаясь удержать рвущийся наружу крик. Его взгляд скользнул к равнине, где, судя по звукам, Вольтури уже начали свою кровавую жатву. Потом снова ко мне, в мои залитые чернотой глаза. «Уходи-уходи-уходи», — повторяла я про себя, разрывая себя изнутри от боли. — Я попрощаюсь, — прошептал Джаспер, и взгляд его потух, когда он взял мою правую руку в свою.       Хватка постепенно стала стальной, обжигающей. Древняя попыталась вырвать мою руку, но Джаспер резким движением притянул меня к себе, развернув спиной. — Но ни с ней и ни с ними, — прорычал он у моего уха, прижимая мою ладонь к моему же сердцу.       Жар собственного прикосновения опалил грудь, стремительно расползаясь по всему телу. Вся былая мощь, вся вампирская сила отхлынула, словно её и не бывало. Ноги предательски подкосились, и Джаспер, словно предчувствуя это, мягко опустился на землю, бережно укладывая меня на свои колени. Я жадно глотнула воздуха, словно вечность не ощущала его в лёгких настолько живо. — Айлин… Айлин, посмотри на меня, — умоляющий голос Джаспера высек первую искру из моего только что ожившего сердца.              Я с трудом перевела взгляд, утонув в тревоге его глаз. Попыталась привстать, но острая боль пронзила тело огненной вспышкой. Грудь горела, напоминая о ранах, оставленных когтями оборотня. Джаспер перехватил меня и осторожно отодвинул в сторону разорванную ткань водолазки. Мокро… Я чувствовала что-то липкое и тёплое. Кровь. — Всё плохо, да? — прошептала я, ощущая во рту знакомый, ни с чем не сравнимый привкус крови.       Джаспер судорожно сжал губы, и я увидела, как он борется сам с собой. Безумно хотелось прикоснуться к нему, но я не могла пошевелить даже пальцем. — Все кончено, Айлин. Ты справилась. Мы все справились, — его голос непривычно дрожал, даря мне такую любовь и нежность, что слёзы невольно навернулись на глаза.       Он наклонился, прижав меня чуть крепче, но тут же резко отстранился, посмотрев в сторону. — Ты должен спуститься, Джаспер. Я побуду с ней, — это была Ванесса. Если бы у меня были силы, я бы бросилась на неё, как дикая кошка. — Кровь… Раны не затянулись, — произнёс он обречённо, в голосе звучала вина, заставляющая его оставаться рядом со мной, несмотря на то, что рядом стояла та, кого он всей душой ненавидел. — Затянутся, — уверенно ответила Ванесса, присаживаясь рядом. — Ступай, ты нужен там. Закончи начатое, иначе всё это было напрасно.       Из их обрывочных фраз я поняла, что битва ещё не окончена. Но он продолжал нежно сжимать меня в своих руках, попеременно глядя то на моё лицо, то на кровоточащую рану. Я слабо улыбнулась. Собрав остатки воли, я подняла руку и коснулась кончиками пальцев его щеки. — Иди, Джаспер. Со мной всё нормально, правда, — я старалась, чтобы мой голос звучал ровно, но тело била дрожь.       Он вздрогнул от моего прикосновения, словно от удара током. И тут же накрыл мою ладонь своей, прижав её к своему лицу сильнее. В его глазах плескалось столько боли и отчаяния, что меня охватил ледяной ужас. Ужас за него, за исход битвы, висевший на волоске, за тех, кто остался там, внизу. Он не мог оставаться здесь, не сейчас. Как бы безумно мне этого ни хотелось. Джаспер молчал, не отрывая взгляда, не моргая. Замер, словно пытаясь запомнить каждую черту, каждый изгиб моего лица. — Скорее, — я вновь улыбнулась, подталкивая его этим, но на самом деле чувствовала, что вот-вот потеряю сознание.       Он коснулся губами моего лба, мимолётное прощание, пропитанное любовью и безысходностью. Затем, с нечеловеческой скоростью, Джаспер исчез, оставив меня на попечение Ванессы. Она молча наблюдала за его удаляющейся фигурой, а потом перевела взгляд на меня. — Я тебя ненавижу, — прошептала я, когда она бесцеремонно поддернула своим ногтем лохмотья моей разорванной водолазки.       В её глазах я не увидела ни триумфа, ни злорадства, лишь усталость и какое-то странное, неприкрытое сочувствие. Что-то новенькое. Я облизала пересохшие губы, чувствуя, как на них просачивается кровь.        — Сосредоточься на себе, — тихо сказала она. — Обратиться обратно, полагаю, не можешь? — Нет… Я ничего не чувствую. Всё… не так, как раньше, — выдохнула я, глядя на серое небо Форкса и вдруг находя его необычайно красивым. — Скажи… что с Вольтури покончено… Скажи, что всё это было не напрасно…       Ванесса посмотрела в сторону равнины. А потом вновь на меня. — Ещё нет, но скоро будет, — ответила она, не отрывая взгляда от горизонта. — Вы изменили ход событий, Айлин. Этого достаточно. Ты молодец. Челси мертва, хоть мне и пришлось замарать собственные руки. — Надо же, — я наигранно выпучила глаза и тут же закашлялась, добавив этим ещё больше крови во рту. — Да, к твоему сведению, это Джаспер должен был сделать. Но он сорвался к тебе сюда, — она вытерла моё лицо, продолжая поглаживать слипшиеся от крови волосы. — Я не в обиде. Прибила не только её, но и жён Вольтури. И успела с подмогой как раз вовремя. Чувствую себя счастливой героиней.       Я прикрыла глаза, стараясь ухватить ускользающие обрывки реальности. Голос Ванессы казался далеким эхом, пробивающимся сквозь пелену боли. Ее слова о Челси, о фактическом конце властвующего клана дарил мне сладкое послевкусие и удовлетворение. — Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как язык заплетается. — Ты… ты лучше, чем я думала. Но план был дерьмовым. — Главное — итог, — она сказала это тихо, или это я уже плохо слышала?       Слабая улыбка тронула мои губы. Кажется, я начинаю прощаться с этим миром по-настоящему. Слышу звуки, но словно сквозь толщу воды. Всё уплывает, растворяется в надвигающейся, манящей темноте. Я попыталась задержать в памяти образ Джаспера, его обеспокоенное лицо, тепло его рук. — Я не сказала ему… Я не сказала… Передай, что люблю. И всегда… буду рядом. — У меня другая идея. Есть ещё один дерьмовый план, — она резко дёрнула меня, заставив смотреть в её кроваво-красные глаза. — Но сама уже решишь, участвовать в нём или нет, если всё получится, конечно.       Она склонилась ко мне и приподняла за плечи. Не дождавшись моих вопросов, которые я, наверняка, уже не смогла бы задать, Ванесса причинила мне ещё одну порцию боли, впившись зубами в мою шею. Знакомое жжение охватило тело не сразу. Мучительно, постепенно нарастая. Но не как агония умирания и последующего обращения, а как короткая вспышка. Как искра, которая никак не могла разгореться в полноценное пламя.       «Хорошая попытка, Ванесса. Хорошая», — подумала я, растворяясь в небе, в этом сером и пасмурном кусочке полотна.