Часть 1

Столетие Кто друг, а кто враг? Раздался умиротворённый голос, который тяжёлым эхом звучал в пустом, мрачном и будто бесконечном коридоре. Этот голос — голос спокойствия и бесконечной преданности — ни с кем не спутаешь. Он принадлежал главной служанке дома Равенхарт — благородной фамилии, идущей уже тысячу поколений. Совсем скоро три кровно связанных сестры будут сражаться за власть в этом доме, чтобы имя каждой первым стояло в фамильной летописи. Три сестры, готовые проливать кровь друг друга ради господства над кланом. ⸻ — Маленькая госпожа, вы, как всегда, остаётесь равнодушны… Неужели у вас нет никакого предвкушения? — монотонно произнесла Лаура, главная горничная поместья, открывая длинные шторы в мрачной, тёмной комнате Серены. Та, увидев, как её чересчур заботливая служанка отдёргивает портьеры, тут же зашипела, обнажая клыки с раннего утра. — Лаура! Не открывай! Сколько раз тебе повторять? Я ненавижу этот тупой, жёлтый, светящийся круг! — Серена резко встала с огромной кровати, почти подпрыгнув, и раздражённо ринулась в гардеробную. Лаура закрыла шторы, но делала это без особой спешки. Серена заметила её медлительность, но была слишком раздражена, чтобы что-то объяснять горничной, и без того выглядевшей потускневшей. Прислуга принесла несколько вариантов пышных платьев. Серене, как обычно, было наплевать на эти одинаковые на первый взгляд куски ткани. Она схватила первое, что попалось на глаза: длинное облегающее чёрное платье с алым кружевным декольте. Рукава у него были широкими и к концу сужались в красные заострённые края, напоминавшие крылья летучей мыши. Лаура помогла своей госпоже переодеться, но Серена, заметив в её действиях то ли излишнюю резкость, то ли равнодушие, тут же выставила служанку за дверь. Ей хотелось побыть наедине со своими мыслями. Собрав передние пряди заколкой, поправив кулон с крестом на шее и сделав глоток сладкой крови из бутылки, что стояла на тумбочке у кровати, она вышла из комнаты. На первый взгляд, обычный день. Но сегодня Серене исполнялось сто лет. Именно это тяготило её душу, заставляя и без того застывшее чёрное сердце биться на миллисекунду быстрее. Она ненавидела эту дату. Для людей восемнадцать лет — это порог совершеннолетия, свободы и новых возможностей. Для вампиров эту же роль играет столетие. Сегодня Серене исполнилось сто, и теперь она официально вступает в борьбу за власть в клане Равенхарт. И Серена должна победить. *** Моргана, старшая из троих сестриц, спокойно отпивала чай в своей личной комнате досуга. Две сестры, старшая и младшая, были вдвоём — Серена узнала это с помощью способности телекинеза, чувствуя, кто где и с кем находится вместе. Без стука она зашла в личную комнату досуга Морганы, увидев, как две сестры спокойно отпивают чай, сидя на противоположных софах, со скрещёнными ногами и молчаливыми лицами. Валерия, младшая из сестриц, окинула взглядом среднюю сестру, пока Моргана сделала вид, что не заметила. Валерия заговорила. Её голос был спокойным, в нём не было угрозы, звучал он наивно, хотя дружелюбием и не пахло. — Сестрица, здравствуй, ты зашла без стука, у меня чуть сердце из груди… — не закончила младшая своё предложение, её тут же перебила старшая — Моргана. Голос её был глубоким, хитрым. Она кололась как ёж своими словечками — не только морально. — Валерия. Ты должна думать, прежде чем говорить. Если бы на моём месте был какой-то другой вампир, он бы тут же сочёл тебя за… человека. Последнее слово Моргана будто выплюнула с отвращением. Взгляд старшей сестры упал на среднюю, которая уверенно села на софу между Валерией и Морганой. Старшая и средняя смотрели друг на друга молча, не моргая. Нет, это не было тестом на прочность — они будто всматривались в цвет глаз, у кого алее оттенок. Пока Моргана издевательски не подняла одну бровь, не моргая, пока говорила: — Серена, тебя не учили, что надо стучаться перед тем, как заходить? Боже, тебе уже сто лет, а ты всё так же невоспитанна словно в восемнадцать. Серена просто смотрела на неё пристально, без каких-либо эмоций. Она уже устала от той войны, которую они втроём начнут сегодня же. Нет… Она началась, как только они собрались в одной комнате, как только Серена переступила порог этой комнаты, где они и собрались вдвоем. Разговор с сёстрами не складывался. Младшая то и дело пыталась завязать беседу, неловко шутила, поздравляла Серену, даже говорила о их неразрывных кровных узах — лишь бы молчание не душило её. А старшая Равенхарт то и дело затыкала её, кидая колкие взгляды, сжимая её руку под столом, а иногда просто напрямую говорила, чтобы та замолчала. Серена же не промолвила ни слова. *** Итак, прошёл час. Горничные то и дело приносили сладости, выпечку, наливали чай каждой из сестёр и уходили, пока Моргана не сорвалась на них, приказав, чтобы никто не смел заходить без стука. Серена прекрасно понимала, что на самом деле эти слова адресованы ей. Атмосфера и без того была враждебной, мрачной и неуютной. Сёстры настолько привыкли к этому, что казалось, будто это обычный завтрак…пока в один момент напряжение не стало слишком мощным. Приближение кареты. Давящее, угрожающее присутствие опасных лиц. Воздух в комнате стал ледяным. Они услышали каждую деталь, находясь на пятом этаже замка. Моргана поставила чашку на стол с таким треском, что, казалось, фарфор вот-вот треснет, и вышла из комнаты. Когда она оказалась на пороге, её шаг замедлился. Только глубоко вдохнув, она распахнула дверь и вышла, даже не удосужившись закрыть дверь. Валерия встала с софы и подошла к огромному окну, откуда открывался прекрасный вид на главную площадь поместья. Её пальцы сжались в кулаки, а обычный лёгкий взгляд потемнел. Слуги, горничные, дворецкие — весь дом пришёл в движение. Кто-то сновал по коридорам, кто-то в спешке отдавал приказы, кто-то сбивчиво обсуждал случившееся. Паника и тревога разлились по замку. А Серена спокойно допивала чай. Она знала, кто прибыл. Драксвеллов не спутаешь ни с кем.