Часть 13

Кассандра идёт за ним по коридору, как в замедленной съёмке. На ходу застёгивает мантию. Волосы сбились в вихрь — будто сам Блейз провёл по ним ладонью. И всё внутри дрожит — от предвкушения. Или страха. Или и того, и другого сразу. Он не оборачивается. Просто идёт — как всегда, уверенно, с выверенной, лениво-плавной походкой, будто знает: она всё равно за ним. И да. Она — за ним. Догоняет у дверей пустого класса, в который он входит без слов. Обернувшись, он не закрывает за ней дверь — он ждёт. Она переступает порог, и в тот же миг — щелчок: замок защёлкнулся. Заклятие. Без палочки. Быстро. Зло. — Ты что… — Кассандра чуть вскидывается, но договорить не успевает. Блейз подходит вплотную. Он молчит. Но взгляд — как хлыст. Как щелчок по обнажённой коже. Как обещание боли и удовольствия в одном флаконе. — Это было ни-че-го, — бросает она, глядя в его грудь. (Потому что в глаза — страшно. Потому что в глазах — буря.) — Он касался тебя. — Он мой друг. — А я — не святой. Голос у него — низкий. С хрипотцой. И каждое слово словно тлеет на языке. — Тебе просто показалось, — мягко говорит она. — Нет, Касс. — Он наклоняется ближе. — Мне не показалось. Пауза. Тишина. В ней щелкает воздух. В ней — срываются нервы. — Блейз… — Кассандра делает шаг назад. Он — шаг вперёд. — Тебе нравится, как он на тебя смотрит? — Он друг. — А я — мужчина, который не собирается делить. И прежде чем она успевает придумать колкость — он прижимает её к двери. Одной рукой — за запястье. Другой — в волосы. Пальцы вплетаются в кудри, голова чуть откидывается назад. Губы в миллиметре. Дыхание обжигает. — Скажи, — просит он, голос почти ласковый, почти молящий. — Скажи, что хочешь меня. Не его. Не никого. Меня. Она смотрит на него. Глубоко. Медленно. И не смеётся. Впервые — не смеётся. — Я вся — твоя. — Не говори, если не уверена. — А если уверена? Он не отвечает. Он целует. Это не поцелуй. Это — захват. Это — захлёб. Это — ты моя, ты только моя, и если ты забудешь — я напомню, каждую ночь, каждым прикосновением, каждым стонами, каждым криком. Это поцелуй, после которого ноги сдают. Это поцелуй, после которого сердце бьётся его именем. Блейз Забини. Его зовут Блейз Забини. И Кассандра Литт больше никому не принадлежит.