Часть 3: «Мельчание границ»

             Зестиал сидел в своём кабинете, где тусклый свет лампы мягко освещал его лицо. Он до сих пор ощущал вкус сладкой булочки, будто каждый её кусочек оставлял на его языке привкус неопределённых эмоций, странной смеси желания и отвращения. Он не знал, что делать с этой ситуацией, но его интуиция подсказывала, что всё не так просто, как кажется на первый взгляд.       Подняв трубку телефона, он слегка нервничал. Он никогда не был тем, кто обращался с подобными просьбами, но сегодня, в этот момент, всё было иначе.       Зестиал набрал номер, зная, что всё это не будет иметь для него обратной дороги. Он слушал, как телефонный гудок переходит в тишину, и когда наконец раздался голос на другом конце линии, он не мог скрыть своей решимости.       — Алло, — тихо произнесла женщина, голос которой был знаком, но всё же чужд для него.       — Это мистер Морде, — сказал он, слегка запнувшись. — Я хочу поговорить о… цене её мизуагэ.       Его слова зависли в воздухе, как нечто неизбежное.       — Ты заинтересован? — ответила наставница, её голос был холодным и спокойным, как всегда.       Зестиал сжал челюсти. Он уже знал, что её услуги — это не просто танцы или шитьё. Это было гораздо больше. Но он не мог остановиться.       — Да, — ответил он, и в его голосе прозвучала твёрдость. — Сколько?       Наставница не сразу ответила. Время текло медленно, и её молчание было, как проверка, испытание для него.       — Вы называете сумму, не я. Однако учтите, что кое-кто обязательно будет готов дать больше.       Зестиал выдохнул, его сердце билось быстрее, чем обычно. Он знал, что это будет стоить ему немалых денег, но в этот момент для него не существовало другого пути.       — Я, — он споткнулся, сделал глубокий вдох и начал заново, на этот раз в его голосе не было ни капли сомнения.       Он назвал сумму с трепетом, чуждым для него. Звуки на другом конце линии стихли, и ему показалось, что воздух в комнате стал ещё плотнее. Наставница, наконец, заговорила:       — Помните, господин Морде, это не просто «услуга».       Зестиал почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он знал, что она права. Но в тот момент он не мог остановиться.       — Я понимаю, — сказал он, ощущая, как с каждой секундой его решимость укрепляется.       — Завтра ровно в полночь приходите к дому Танаки, — ответила она, её голос стал немного мягче. — Всё будет готово к вашему приезду.       Зестиал отложил трубку и, немного ссутулясь, остался сидеть в тишине. Всё вокруг словно замерло. Он чувствовал, что сделал шаг в неизведанное, в мир, откуда нет возврата. Мечты о красоте и изяществе, которые он видел в Кармилле, теперь становились чем-то болезненно реальным, чем-то, что будет стоить ему гораздо больше, чем он предполагал.       Он снова взглянул на коробочку, с которой не расставался. На этот раз её тяжесть ощущалась ещё сильнее.       

***

      Тёплый свет плавно касался поверхности деревянного пола в чайном домике, и вся комната была окутана уютом. Кармилла сидела за низким столиком, не обращая внимания на легкий шелест тканей, когда её ум был поглощён мыслями о недавнем событии. Но всё в этот вечер было не так спокойно, как обычно.       Её мысли прервал телефонный звонок, который, казалось, может изменить всё.       Масаки-сан, строгая и опытная наставница, как всегда, не проявляла лишних эмоций, но Кармилла заметила, как её лицо изменилось, когда она подняла трубку. Легкая тревога мелькнула в её глазах, а её взгляд стал более сосредоточенным. Наставница говорила в телефон, её голос был сдержанным, но Кармилла ясно почувствовала, как воздух вокруг стал напряжённым. Когда разговор завершился, Масаки-сан положила трубку и несколько мгновений молчала.       — Ты ослушалась меня, — сдержанно начала она, оборачиваясь к Кармилле. — Ты предложила свою невинность другому.       Голос Масаки-сан был прохладным, почти равнодушным, но Кармилла, почувствовав, как её сердце сжалось, покачала головой, не в силах сразу ответить.       — Господин Морнингстар должен был быть последним, Кармилла. Последним, — продолжила Масаки-сан, её глаза потемнели от разочарования. — А вместо него, в итоге, господин Морде.       Кармилла молча взглянула на наставницу, чувствуя тяжесть её слов. Она знала, что Масаки-сан всегда была строгой, всегда требовала безупречной осмотрительности в таких делах. Но в глубине души Кармилла не могла не испытывать чувства, что Зестиал — это тот человек, кого она всегда ждала.       Масаки-сан вздохнула, и её взгляд смягчился. Она подошла ближе и села рядом с Кармиллой, её голос стал тише, почти ласковым.       — Я не могу не признать, что это не просто случайность, — сказала она, мягко покачав головой. — Господин Морде предложил... двадцать тысяч йен.       Кармилла охнула, её глаза расширились от удивления и недоумения. Это было нечувствительно много.       — Двадцать... тысяч? — повторила она, не веря своим ушам.       Масаки-сан кивнула и устало улыбнулась.       — Да, именно так.       И Кармилла сдержанно, но с нотками волнения в голосе, задала вопрос, который уже давно не выходил из её головы:       — Кто же выиграл? Кто взял м-моё мизуагэ.       Масаки-сан взглянула на неё, и в её глазах мелькнуло лёгкое сожаление, но также и признание.       — Конечно, господин Морде, глупышка, — сказала она с улыбкой, покачав головой. — Никто до него не дал такой суммы за гейшу. Ты сделала правильный выбор, Кармилла.       И девушка почувствовала, как её сердце забилось сильнее, а в груди поднялось волнующее чувство. Она не могла скрыть улыбку, хотя и старалась сдержаться.       Да, она была просто молодой гейшей, но с каждым таким моментом её мир становился ярче и многослойней. Этот мужчина, Зестиал, не был как все. Он видел в ней не просто красоту, он видел что-то большее. И теперь, когда она знала, что он выбрал её, её уверенность в себе возросла.       — Я... не могу поверить, — прошептала она, её голос дрожал от эмоций. — Двадцать тысяч... За меня...       Масаки-сан тихо вздохнула и наклонилась вперёд, её глаза стали мягкими, но в них всё ещё была сила, которая могла сокрушить любого.       — Ты не должна была давать ему и шанса, Кармилла, — сказала она, вновь возвращаясь к строгому тону. — Но раз уж ты это сделала, сделай всё правильно. У него не будет второго, если ты этот упустишь.       В её словах было что-то вроде предупреждения, но Кармилла уже не слышала этого. В её голове звучала лишь одна мысль: Зестиал победил. Отдал столь внушительную сумму. За неё. И это было больше, чем просто сделка. Это было новое начало.       — Я всё сделаю, Масаки-сан, — тихо сказала она, и её глаза затуманились от мечтательных размышлений. — Я буду достойна этой суммы.       Масаки-сан помолчала, её взгляд стал мягче, но всё равно в нём оставалась строгая осмотрительность.       — Не упади лицом в грязь, Кармилла. Отныне ты наиизвестнейшая гейша в гионском квартале.       Кармилла кивнула, чувствуя, как её гордость и решимость укрепляются с каждым словом наставницы.