«L’amor che tutto vince»

И вот вернувшись в Рай Данте Алигьери принялся за свою работу. Тишина, сотканная из света. Каменный мраморный балкон, заросший виноградом. Письменный стол из белого дерева. Лёгкий ветер треплет на нём страницы. Перед писателем — перо, чернила и белый пергамент. Он смотрит вглубь небес, потом склонился над листом. Он касается бумаги и пишет: Я видел Ад, где плачут мёртвые. Но среди них были двое — живые. Огонь не сжёг их. Он стал их домом. В стране, где время стоит, Где грех и свет танцуют вместе, Там демон пал — но не один, А с крылом ангела на месте... О, свет во тьме, что крикнул громче Ада, В глазах серафимы и демона — ответ. Их любовь — как пламя без упрёка, Где даже в преисподней расцветает свет. Они, что в пламени обрели свет, Сумели возлюбить, не ища прощенья. И если в Аду возможно спасенье — Оно начинается с неё и с него. О, любовь, что в сердце демона взошла, Ты осветила мрак, что был без края. И пусть не ангел он — душа его светла. Как в Аду цветёт роза — любовь Эмилии сияя. Когда в огне рождается пламя и свет— Не гасит оно, но питает. Там, где демон научился любить, Даже Ад замолкает... Ты, кто был тенью, стал огнём — Не разрушающим, но греющим. В ней ты стал не проклятьем, а домом. И пламя твоё — нежным, любящим. Пусть она будет твоим небом, А ты — её вечным приютом. Тогда даже Ад — Не Ад. А место, где звучит любовь. Ты, в ком тьма — но суть твоя ясна, Не губи свет, что в ней живёт. Любовь твоя — как пламя без дна, В ней даже Ад цветёт. Ты выбрала его — не страх, а мечту. И в его взгляде нашла звезду. Пусть этот мрак не станет гробом, А станет домом, где звучит любовь. Она — звезда, что снизошла в бездну, Где плач сменяется немым огнём. Он — голос, что однажды стал честным, Оставив вечный холод за плечом. Не ангел он, но ей — прибежище. Не свят, но в ней обрёл предел. И в ней — не страх, но тихое вече: "Ты можешь быть, каким ты не умел." Я видел их. Он руку её держал, Не как пленник — как тот, кто встал. И в этом жесте был весь их зал — Их мир, который Ад не сломал. Так пусть любовь меж ними горит — Не небом дана, но собою куплена. В ней — свет. В нём — путь. А в их тишине — вечность, что слушает. В тебе пел свет. В нём — шептал мрак. Ты шла в Ад не падением — полётом. Он не звал — он молчал. И ты услышала. Ты не спасала его. Ты приняла его. Он не изменился. Он стал. Ваша любовь — не искупление. Она — песня. И я её слышал. Канцона была готова. Данте с облегчением выдохнул и уже собирался отдохнуть перед тем, как письмом отослать своё творение влюблённым, но в этот момент сзади он услышал величественный женский голос, а вся комната наполнилась небесной силой. Однако этот голос робко спросил с волнением: —"Ну как там она, Данте?"