Глава 2

Утро было серым — в меру, как всегда. Ники ехала в электричке, уставившись в окно. За стеклом проплывали дома, серые стены с граффити, вывески пекарен и вяло бредущие школьники с рюкзаками. Всё, как обычно. Всё, как всегда. На парах она механически записывала, что диктовали. Преподаватель говорил о транспортных узлах и схемах доставки, но мозг не хотел в это погружаться. Мысли уплывали — в сторону города, чужих разговоров, случайных фраз, услышанных в очереди. В сторону жизни, где всё будто настоящее. После занятий она не спешила домой. Прошла через улицу с антикварной лавкой, свернула в переулок, где всегда пахло корицей, и зашла в маленькое кафе, в которое ходила с первого курса. Там пахло кофе, древесиной и чем-то медовым. Она заказала чёрный кофе и села к окну. Снаружи шёл кто-то — не спеша, с холщовой сумкой через плечо и слегка взъерошенными светлыми волосами, выглядывающими из-под капюшона. Он остановился на секунду, посмотрел на витрину кафе. Не на неё, нет. Будто решал, зайти или нет. Но не зашёл. Повернул и пошёл дальше. Ники машинально перевернула страницу блокнота, провела линию. И только потом поняла, что ещё думает о нём — случайном прохожем, который остановился у окна на секунду дольше обычного. Не то чтобы это было важно. Просто — зацепилось. Она сделала глоток кофе. Горький, как надо. На бумаге появилась строчка: «Иногда день меняется от чего-то, что длилось меньше пяти секунд.» Она выдохнула. Посмотрела на улицу. Всё продолжало идти своим чередом — трамваи, собаки, школьники. И всё же — что-то в этом дне стало другим. В университете пахло влажной бумагой, дешёвым кофе из автомата и утренней спешкой. Ники сидела в аудитории, уткнувшись в блокнот, хотя должна была заполнять таблицу маршрутов на паре по логистике. Преподаватель монотонно объяснял про запасы, грузоотправителей и критерии эффективности. Всё было знакомо. Всё — будто уже слышала. Она записывала формулы, но в голове крутились не они. — Ты после пар домой? — спросила Юдит, одногруппница, кивая на дверь. — Наверное. Или пройдусь немного. — Погода ужас, — хмыкнула та, натягивая капюшон. — Ты странная, Ники. Ники чуть улыбнулась. «Ты странная» в её адрес звучало почти как комплимент. На улице моросил дождь — не ливень, просто мелкая водяная пыль, от которой волосы быстро становились влажными. По пути домой она остановилась у витрины магазина. Не чтобы что-то купить. Просто — посмотреть. Обложки, шрифты, лица на постерах. Она поймала себя на том, что ищет в прохожих знакомое лицо. Неосознанно. Как рефлекс. Как будто снова может увидеть того парня с холщовой сумкой, с мягкой походкой, с тем странным спокойствием, которое её почему-то зацепило. Но его не было. И это было нормально. Дома, переодевшись в тёплый свитер, она заварила чай и села за стол. Блокнот снова лежал открытым. На одной из страниц — та старая фраза: «Я не знаю, чего хочу. Только точно знаю, что не это.» Ники перечеркнула её. Не резко — мягко, почти с уважением. Под ней написала: «Возможно, всё начнётся не с ответа. А с вопроса, который захочется задать.» Дождь закончился только к вечеру. Город снова обрел ритм: кто-то заканчивал смену, кто-то спешил в бар, кто-то выгуливал собаку и зевал в воротник куртки. Ники зашла в маленький книжный на окраине. Тот, у вокзала, где всегда пахло пылью и деревом, где продавец говорил шёпотом, даже когда не было никого. Это был один из немногих магазинов, где книги ещё не сканировали у выхода. Она не искала ничего. Просто листала обложки. Пальцы скользили по корешкам: поэзия, переводы, короткие эссе. Её взгляд зацепился за небольшую книгу в мягкой обложке. Белая, почти пустая, с надписью на голландском: “Alles wat je niet weet” — «Всё, чего ты не знаешь». — Хороший выбор, — послышался голос рядом. Он прозвучал не громко, но достаточно близко, чтобы она отвлеклась. Ники обернулась — и поняла, что это тот парень. С витрины кафе. Он стоял, чуть склонив голову, и смотрел на ту же книгу. Не нахально. Скорее — как будто просто высказал мысль вслух. — Ты читал? — спросила она, удивляясь, как спокойно это звучит. — Несколько страниц. Мне понравилось, как автор пишет о людях. Без глянца. Просто и странно. Он улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего нарочитого. — Я… просто взяла посмотреть. Не знаю, почему. — Значит, интуиция хорошая. Они молчали секунду, и тишина между ними была не неловкой, а спокойной. Как будто тишина — это тоже язык. — Ты тут живёшь? — спросил он. — Да. Учусь неподалёку. — Понял. Я — Йост, кстати. Он протянул руку. Она пожала её, не задумываясь. — Ники. Имён было достаточно. Он повернулся к другому ряду, пробежался взглядом по названиям. — Ну, до встречи, может быть, — сказал он, словно это был не вопрос и не обещание. Просто констатация чего-то возможного. — Может быть, — кивнула она. Он ушёл. А Ники осталась на месте. Пальцы всё ещё сжимали книгу. Она провела рукой по мягкой обложке, как будто проверяя: точно ли она хочет её. Потом — пошла к кассе. — Упаковать? — спросил продавец. — Нет. Я понесу её так. На улице уже не было дождя. Книга лежала в руках — лёгкая, но будто важная.