Часть 3

Вечер. Имхотеп возвращался домой, после обхода. Он не о чем не подозревал, шёл к матери, но резко к нему на спину кто-то запрыгнул и звонко рассмеялся. — Амина, слезь с меня. — Нет… — Слезь, я говорю. — Нет, любимый братик. — Я сказал слезь с меня. — Чего так кричать так? Амина слезла со своего брата и с довольной улыбкой посмотрела на него. Имхотеп очень любил ее сестру, но когда озорничала, а в особенности против него, то ему было не до смеха. — А где папа? — Не знаю, он задержится у Фараона. — А по какому вопросу? — Я не знаю, Амина — Ты же его наследник. — Это еще не решено. — Да, брось… Папа, тебя объявит своим наследником. — Тебе только 14 лет. Зачем ты суешь свой нос куда не следует? — Потому что мне интересно. — Интересно… Амина, не надо в это дело лезть… — Почему? — Потому что не надо и нельзя… Амина лишь хитро улыбнулась и побежала внутрь дома. Имхотеп, очень сильно любил сестру, но считал, что ей уже пора повзрослеть. Он направился к матери, чтобы поприветствовать ее и сообщить новость от отца. — Мама… Приехала Имхотеп. — Мама, здравствуй — Здравствуй, сынок. — Она обняла своего сына. — Как твоя учёба? — Всё хорошо… Папа, немного задержится. — Что случилось? — Его позвал к себе Фарона… Сказал, что скорее будет… — Идите сестрой, я скоро приду… Мы так давно вместе не ужинали. — Хорошо. Имхотеп направилась к столовой, а Эвтида забегала глазами по полу. Но женщина быстро взяла в себя в руки и направилась к детям, веря, что ее муж скоро вернётся. Тем временем Амен. Он сидел за столом Фараона и обсуждал с ним дела, пока к ним не заходит поэило мужчина и тот ученик, который прибыл сегодня утром. Они кланяются Фараону и Верховному Эпистату. — Что же вы так долго, мой дорогой друг? — Прошу простить меня, я был вынужден искать себе дом. — Можете остаться во дворце, сейчас многие комнаты пустуют. — А после перевёл взгляд на юношу. — А это твой внук? — Рад с вами познакомиться, для меня это великая честь. — Он склонил голову. — Но большой радостью для меня будет служить вам. — Вот Амен смотри, какие охотники должны быть. — Прекрасные слова, но надо проверить на деле. . Говорить всякий может. Альбинос рассматривал его. Он был очень похож на него в юности, точно так же был представлен лично Фараону, только это сделал Верховный Эпистат Яхмос. — Амен, я хочу, чтобы ты лично занялся его обучением. — Если вы так хотите, то я этим займусь. — Захур, поднимись. — Приказал Фараон. — Верховный Эпистат, будет тебя обучать всему, чему знает. — Для меня это честь большая. — Где ты разместился? — Мне выделили отдельную комнату во дворце — Завтрашнего дня будешь жить, как все в корпусе. — Прошу прощения…- Начал пожилой мужчина — Если хочет обучаться, то пусть живет со всеми и соблюдает правила, как все. Для него, я не стану переделывать правила. — Это правильно, Амен… Что же давайте вместе отужтнаем. — Альбинос хотел сказать было что-то. — Я хочу, чтобы на ужине ты присутствовал. Господин Амун, хочет, чтобы разобрался в его деле. — Захур, ступай в свои покои. Юношу поклонился и быстро посмотрел на Эпистата. В его глазах не было ничего, не выражал никаких эмоций, но Амену уже это не понравилось, чувствовал, что от него можно ждать неприятностей. Они сели за стол и стали ужинать и общаться. Особо Амен не вникал разговор Фараона и Амуна, как он думал об Эвтиде. Сегодня должен был состояться семейный ужин, но он здесь. Единственное, что он смог сделать это отдать приказ своему верном человеку, чтобы тот передал Эвтиде, что приехать не сможет. — Господин Эпистат, что вы думаете поэтому вопросу? — Если черномаги бесчинствуют, то ваши люди могут прекрасно справятся. Лично, я могу заверить. — Только ничего не происходит… Они не могут ничего сделать и страдают жители. — Что же я тогда отправлю своих людей и правую руку и в скором времени черномаги будут шёлковыми — Амен, но с охотниками тоже нужно разобраться. — Сказал Фараон. — Когда правая рука все сделает, то этих охотников отправят сюда на переученние и станут намного лучше. — Боюсь это невозможно. — Господин Амун, поверьте мне, после этого они будут вам верны. — Лучше оставьте мне тогда правую руку с охотниками, тогда я буду спокоен. — Нет, правая рука может ненадолго оставить свою должность… Но он должен находится здесь, подле Эпистата. — Ваше величество, я даже не знаю, что делать… Мы не можем прийти к одному решению… Я вам об этом несколько раз говорил. Амен сжал кулаки под столом. Он искренне не любил этого Господина Амуна, ведь он не был союзником альбиноса, а наоборот вначале пути Амена пытался его убрать. — Амен и Амун, я понимаю, что вы ненавидите друг друга, поэтому я предлагаю решение этой проблемы. Имхотеп займет место правой руки, а с тобой Амун поедет Тизиан. — У Имхотепа нету опыта и он не готов к этой роли. — Ты собирался своего сына сделать наследником. Для него это будет прекрасная возможность получить опыт. — Может тогда лучше моего внука? — Сказал Амун. — Захур… Не прошёл и дня обучения… — Он начал обучение до прихода сюда… Но если он вам настолько неприятен, то я готов его забрать и подберу ему учителя. — Хватит. — Сказал Фараон. Амун опустил взгляд на стол и терпел упреки Фараона, а сам Амен был рад, что правитель наконец-то увидел истинное лицо и отношение к нему. Альбинос, бы сам долго не сдерживался, но он рядом с Менесом и он должен достойно дать отпор, а это далеко невыкрикаванье. -… Ты забыл, что я здесь нахожусь? — Прощу прощения, Фараон. — Вы оба хороши и умны… Мне нужно, чтобы мои верные люди не спорили друг с другом, а наоборот сотрудничали и были готовы ко всему. " Этот верный пес может быть и предан вам, но… «Дружба» у нас не выйдет, никогда. Не после того, как пытался от меня избавиться. " — Амен, я надеюсь, что ты проявишь милость и доброту к ученику Амуна. — А ты… Будешь уважительней относиться к Верховному Эпистату. В итоге после ужина все разошлись, но Амун был зол не только на Амена, но и на Фараона, как он перед ним его отчитал, а ему всего лишь прикал хорошо относится к Захуру. " Нет, Амен так просто я этого не прощу… Собственный сын тебя казнит… Ненавижу Менеса, столько лет с ним дружим, а он… Нет, ему пора на покой. " Некоторое время спустя. Эвтида с улыбкой слушала рассказы своего сына о службе. У него были верные друзья, хорошие учителя и это ему приносила радость. — А у тебя как Амина в школе? — Все хорошо… Сегодня приезжала тётя Герса с дочерями… — Как они? — Малышка растет, становится больше похоже на Герсу, а Эвтида… — Начала женщина. — Все также тебя влюблена… Она так мечтает за тебя замуж пойти… — Амина… Перебивать меня не надо. — Прости мам, но как здесь это скрывать? Если бы Эвтида была немножко старше, то Имхотеп точно на ней женился бы… — Амина не этом думаешь… Брак это не главное в жизни… — Я знаю… Сначала мама училась, папа лостишь своей цели, а потом они сыграли свадьбу. — Дети, главное искренне любить человека, дарить ему заботу и нежность… Я не требую от вас, пока чтобы вы женились или выходили замуж. — А когда потребуешь? — Когда вы будете уверены в своих дорогих людей… — То если тебе не понравится невеста Имхотепа, то ты позволишь ему жениться. — Амина… — Начал Имхотеп. — Лучше присмотрись к сыну жреца, а то он влюблен в тебе по уши. — Я никогда не выйду замуж… Я останусь с мамой и папой. Амина еще по-детски думала и смотрела на мир. Эва была этому рада, как в ее возрасте она не только училась, но и работала, чтобы себя прокормить и удивлялась, как девочка, которая обучается некромантией может так мыслить. Некроманты не способны созидать. В этот момент заходит верные человек Верховного Эпистата. Эва поняла, что-то случилось, и он сообщает, что ее муж остался на ужине у Фараона, а после кланяется и уходит. — Я так хотела папу увидеть… — Надеюсь утром приедет… — Дети не злитесь на своего отца… Я понимаю, Амина ты хотела увидеть отца, но так вышла… Давайте доедаете ужин, а то остынет. Имхотеп почувствовал, что мать была расстроена, хотя она улыбалась, поэтому ничего не сказал, а лишь говорил на отдалённые темы, чем вызвал гордость у матери. — Спокойной ночи, мама. — Спокойной, Амина. — Девочка побежала в свою комнату. — Мам, не расстраивайся… Папа ведь не знал… — Я не расстроилась, с чего ты решил? — С чего ты решил? Я уже не ребенок и прекрасно все понимаю. — Имхотеп… Я знаю, что ты все понимаешь, но прошу тебя в мои отношения с отцом не вмешиваться. — Я и не собирался… Просто не хочу, чтобы ты грустила. Эва поцеловала своего сына в лоб, а после пожелав ему спокойной ночи направилась в спальню, чтобы дождаться своего ненаглядного мужа. Глубокая ночь. Альбинос тихо входит в спальню, чтобы не разбудить супругу и когда хочет закрыть дверь, то слышит ее недовольный тон. — Как прошел ужин с Фараоном? — Хорошо… — Больше ничего не хочешь сказать? — Оправдываться я перед тобой не буду. — Амен, мы планировали этот ужин несколько недель, а ты… — Я не мог уйти Эвтида. Фараон потребовал, чтобы я остался для решения проблем. — Для каких проблем?.. Тебе смя не так важно, как дела Египта. — Эва, в Гераклионе черномаги бесчинствуют… — Я знаю об этом. — И как давно ты от этом знаешь? — Сегодняшнего дня, а теперь ты меня в этом обвиняешь? — Я не обвиняю… Лишь спрашиваю… Эва, я обещаю такого больше не произойдёт. — Уж потрудись так больше не делать. Амина расстроилась очень сильно… — Я обещаю, больше так не будет. Амен лишь обнял супругу и был рад, что она ответила на его объятия. Но он почувствовал, что она очень сильно встревожена. — Амен, я… Нашла верного человека, но . — Но? — Это девушка… Она приедет сюда через несколько дней… Она должна Сета. — Что же раз, то так будет лучше… Я только не уверен, что она справится. — Сет, гарантирует, что она сможет справиться… Ты поедешь в Гераклион? — Поедет Тизиан… — Амен, ты знаешь, что… — Это их отношения с Герсой… Я понимаю, ты за нее беспокоишься, но мне нужно, чтобы он поехал. Я не могу оставить сейчас столицу. — Что-то еще случилось? — Да, на место наследника метит ученик Амуна. — Амун?.. Что он здесь делает? — Приехал, чтобы сообщить о делах в Гераклионе… И представить своего ученика… Я буду им лично заниматься, как попросили меня. — Я понимаю твое отношение к Амуну, но ты не знаешь как го ученика… Хотя можно ожидать, что он думает идеями твоего врага. — Не просто думает… Я уверен, что этот Захра принесет мне кучу неприятностей. Имхотеп займет место Тизиана, а там объявлю своим наследником… — Амен, Имхотеп этого не хочет… Ты меня снова не слышишь? — Я тебя слышу, но я не позволю, пока я жив и живы мои дети, чтобы ученик Амуна занял сначала место наследника, а после место Верховного Эпистата. — Ты его ведь боишься? Я правильно понимаю? — Не боюсь, лишь опасаюсь… Захур моя копия — Что? — Он полностью белый. И главное перестал перед Фараоном точно так же, как и я. — Ну все хватит… Если он не будет слушать, то ты его отправишься в Гераклион. — Он сам попроситься, уж поверь мне, я это сделаю… Эва и Амен очень скоро отправились спать, думая своей проблеме.