Часть 4

На следующей день Раннее утро. Верховный Эпистат и черномаг были обнажёнными. Амен целовал ее лоно, а она тихо вздыхала от удовольствия, сжимая его волосы на затылке. Когда Эвтида получила оргазм, то не минуты не думая, оказалась сверху и с ухмылкой на него смотрела, а после взяла его возбуждённый орган и направила в себя. — Аххх. — Протяжно простонала женщина, когда он оказался по основание. Амен сжал ее бедра и талию, попытался начать двигаться, но она не дала ему, лишь сильнее прижалась к нему, а после с победной ухмылкой решила смотреть прямо ему в глаза. — Не изводи меня… — Эпистат, нетерпеливый… Неужели его хватка стала такой слабой? — Слабой… Наслаждайся, этой свободой потому, что потом я окажусь сверху и сзади… — Эва наклонилась к нему и прошептала прямо в губы. — Нам не нужна эта грубость… Ни к чему спешить… Эвтида не дала ничего сказать мужу и поцеловала его, а после начала медленно на нем двигаться. Вскоре она поднялась и с удовольствием смотрела, как альбинос сжимает ее бедра и у него закрыты глаза от наслаждения. Женщина вскоре устала, и лишь каталась сзад-вперед, чтобы немного отдохнуть и начать с новой силой, но Эпистату это не понравилось. Он лишь поднял колени и женщина за них схватилась, а Амен приподнял ее и начал вбиваться в нее, срывая стоны. — Ах… Амен… — Кончай Эвтида… Не смогла девушка больше ничего сказать, когда ощутила его руки на своем клиторе, а после блаженством расплылось по ее телу и она услышала, как Амен изливается в нее, лишь порывисто дыша. Мужчина уложил ее к себе на грудь, гладя по спине и оставаясь в ней. Несколько часов спустя. Эвтида лежала на кровати и поедала виноград, читая свои записи в дневнике, но резко она почувствовала, что над ней кто-то стоит и хотела было уже повернуться, как почувствовала сначала руку, а после поцелуй на плече. — Долго будешь лежать на кровати? — Дети, еще не проснулись… Завтракать, пока не хочу, вот и занимаюсь делами. — Ты этот дневник ещё ведёшь? — В нем вся моя жизнь… Начиная с потери первенца… Я не могу ни как запросить. Амен лёг на согнутые локти, целуя спину Эвтиды, но она не улыбнулась этому, а лишь открыла первые страницы. — Через несколько дней, будет день смерти Имменанда… Я хочу сегодня с тобой сходить в гробницу, давно мы там не были… — Ты права… — Знаешь, я всегда представляла, что Имменанд будет твоей копией… Я так его ждала, мечтала увидеть все — первые шаги, услышать первое слово и баюкать его по ночам. Благодарна Богам за одно, что дали мне поддержать сына… — Ты до сих пор себя винишь. — Виню… Я должна была знать и сидеть дома, до твоего возвращения… — Эва, мы уже ничего изменить никогда не сможем… Мы оба сделали для выводы, и не потеряли детей. — Когда я была беременна Имхотепом, то со мной все былн хорошо, даже никто косо не смотрел, но когда я забеременела Аминой, то… — Тебя пытались вновь выкрасть. И тогда я брал тебя и Имхотепа во все поездки, чтобы защитить тебя. Эва улыбнулась этому, а после вспомнила, что последняя ее беременность проходила трудно и сложно, могла умереть в родах, но благодаря помощи Ливию смогла выжить и она и девочка. Не жалела никогда, что подвергла себя такой опасности, ведь она стояла того — Я до сих пор вспоминаю, как Амина была тихой в детстве… Она никогда не плакала, только откроет глаза и ждёт, терпения у нее было куда больше, чем сейчас. — Она развернулась к нему и погладила по щеке. — Прости меня. — За что? — Если бы я могла ещё бы родить детей, то был бы счастлив. — Ты подарила мне сына и дочь… Ты исполнила все мои мечты… Наше семья стала крепче, и скоро пустит еще корни. Эва поцеловала его и обняла за шею, но они услышали женский смех, и как кто-то упал в воду. Они сразу выбежали на балкон, и увидели, как Амина плавает в ночнушке. — С добрым утром мама и папа. — Амина, с самого утра купаться? — Да, мама… Чего время терять? — Я пытался ее остановить, но она смогла пробраться к бассейну. — Амен, скажи что-нибудь. — Дочка, я рад, что ты любишь воду, если ты так хочешь, то купайся по утрам, а после нас проведай. Эва пихнула его вбок. Амина была рада, что отец ей разрешил и начала нырять, а Имхотеп решил тоже нырнуть в бассейн. Не одной же сестре резвится, да и для кожи будет полезно, а то без накидки вышел. — Эва, не обижайся… — Она девочка, Амен… — Девочка, я это знаю. — И ты ей во всем потакаешь. — Потокаю. Как она моя любимица, после тебе. — Смотри Имхотепу об этом не скажи… — Он взрослый и понимает всё, скоро сам женится и заведет детей. — Жениться? — Да… Это пойдет ему на пользу. — Амен, не нужно лишать его выбора в этом вопросе… — Эва, так будет лучше… Если он женится на дочери Фараона, то у него прибавится шанс стать наследником. — Амен, не делай этого… Я хочу, чтобы у Имхотепа был выбор… Предложи ему эту идею, и если он согласится… — Эвтида, я все решил. — Думаешь этот брак будет давать ему возможность?.. Важно его желание, усилие и итоги… Фараон, не будет на это смотреть. — Я это знаю, жена моя… Поэтому с Имхотепом придётся много работать… — Амен, не нужно этого делать… — Я все решил, если Фараон даст согласие, то Имхотеп его выполнит. — Если ты так сделаешь, то моей ноги в этом доме не будет. Эвтида взяла книгу и вышла из покоев, пока Амен с нарастающей злобой смотрел на ее спину. Он сел на кровать и потер глаза. " Как же она понять не может, что так будет лучше для него… В ней осталась это свобода. " После завтрака. Амен сидел рядом с дочерью и слушал, как у нее проходит в школе занятия. — Пап… — Что Амина? — А когда ты уедешь? — Что значит уеду? — На охоту я имею ввиду с Фараоном — Как правитель пожелает, а что ты задумала? — Я так давно не была застенами дома. Так хочется погулять по Нилу… Может мы поедем сегодня? — Сегодня, ни как не получится. — Сказал Амен. — Но я обещаю, что очень скоро мы поедем. — Спасибо… — Отец, ты хотел позаниматься со мной… — Сегодня будем стрелять из лука, а после будешь оттачивать упражнения. — Папа, но разве важно Имхотепу? — Конечно, важно. Пост правой руки скоро займёт. Амина глазами начала Имхотепу маячить, чтобы уже поговорил с ним на эту тему серьёзно, но тот лишь слушал указания отца. Девочка лишь злобно на него посмотрела и направилась к матери, чтобы позаниматься с ней некромантией. — Что же хорошо… Становись в стойку и выполняй команды. Имхотеп начал делать, что говорит Амен и у него прекрасно получалось, а после они начали драться, где сын Верховного Эпистата показал прекрасные способности. — Что же хвалю, но работать есть над чем. — Отец, мне хватит и этого поста. — Что значит хватит поста правой руки? Ты мой сын и должен унаследовать пост Верховного Эпистата. — Отец, я понимаю для тебя это очень важно, но я не хочу… — Имхотеп, это сейчас ты не хочешь, а после поймешь, что ошибаешься. — Неужели для тебя это так важно, что ты готов наплевать на мнения сына? — Имхотеп, я это делаю ради тебя, и скоро ты поймешь. — Чем плох, этот парень? — Имхотеп, ты будешь делать, что я сказал. И тебе об этом знать, пока необязательно… — Отец… — Потом ты поймешь, что я делаю не только ради тебя, но и для всей нашей семьи. Юноша очень сильно задели последние слова мужчины. Это не делает не ради него, а ради семьи, принося его мечты и стремление в пепел, чтобы просто защитить семью. Он ничего не ответил, а пошёл за отцом, чтобы умыться и пойти обедать. Вечер. Когда Имхотеп уехал в корпус, а Амина в школу, то Амен и Эвтида начали работать, что произошло утром не давало им обоим покоям. Когда альбинос захотел поговорить с женой, то не нашел её в кабинете и спальне и он направился к гробнице сына. Эвтида сидела на коленях и тихо плакала. Рядом с саркофагам был сосудом с медом и маленькие фигурки ушебти. Мужчина присел рядом с ней и обнял со спины, целуя затылок. Она так и не смирилась с этой потерей, а научилась с ней жить, но когда приходит сюда, то не может сдержать слез. — Это я во всем виноват. — Тихо, тихо… Ты не виновата… — Виновата… Это рубашка должна была быть Имменанда… Но он ее так и не надел. Амен лишь развернул ее к себе и Эва начала рыдать назрыв в его грудь, пока не начала бредить. — Я до сих пор верю, что он жив… Он жив, я знаю… И к нам вернётся, я в это верю. Альбинос не знал, что сказать. Лишь гладил ее по спине, успокаивая. Спустя долгое время, она вновь начала говорить, что он жив, но почему? Что случилось? — Эва, ты ведь знаешь, что он умер? — Знаю… — Не терзай себя и меня… У нас есть двое прекрасных детей… — Я не смогу о нем забыть. — Я не прошу забывать, но нужно смириться с его смертью. — Эва молчала. — Эва, это нужно сделать, чтобы тебе было от легче. Женщина ничего не сказала, лишь продолжала лить слезы. Амен взял ее на руки и понес домой, чтобы успокоить ее и вновь поговорить с ней. Надеялся, что она смириться с утратой. Он удивлялся, как Эва вложила всю силу и любовь в их детях, если не могла смириться с утратой первенца. Они пришли в покои, где Эва очень скоро пришла в себя и пообещала, что она смириться с потерей.