Глава 2: кошмары во реале.

«Никто не сделает первый шаг, потому что каждый думает, что это не взаимно»

ФЕДОР ДОСТОЕВСКИЙ

***

      День начался не с кофе.       Я проснулась от резкого жужжания телефона, валявшегося где-то среди смятых простыней. Луч утреннего солнца пробивался сквозь щель в плотных шторах, выхватывая из полумрака очертания просторной спальни. На тумбочке стоял полупустой стакан с вчерашней водой, рядом влежали рассыпавшиеся таблетки от головной боли.

Сергей Разумовский

      — Привет, милашка Мико! Как спалось? :)       Губы сами собой сложились в гримасу. М-да. Я не удивлена, откуда этот чертов Разумовский нашел мой номер… Если Сергей что-то задумал, он достанет даже личный телефон, зубную щётку, а потом придёт на ночь к президенту. Хотелось послать Разума на три веселые буквы, но зная его характер, мысль мелькнула и тут же исчезла — он обожал такие моменты. Потом десять лет будет припоминать: «Помнишь, как ты мне тогда нагрубила? А я всего лишь поздоровался!»       Пальцы сами потянулись к клавиатуре. Ответила нейтральной картинкой с надписью «Доброе утро» и швырнула телефон в сторону. Он глухо стукнулся о мягкий ковер, будто обидевшись на такое обращение.       С Сергеем я общалась на протяжении года, когда Олег уехал в армию. Нашу «дружбу» можно было охарактеризовать редкими сообщениями, парой встреч на Невском и звонков посреди ночи с бормотанием о «конце жизни». Я слушала, но помочь не могла. Тогда мне казалось — это пройдет. Не прошло.       Отсутствие поддержки дало о себе знать в дальнейшей карьере парня. Создание культа Чумного Доктора, убийства, связи с HOLT INT. и его собственное расшатанное психическое состояние. Через год Волков его найдет, но будет Разум совершенно другим человеком. Сейчам он мне прислал сообщение, хотя раньше все статьи во Vmeste были с заголовком «Погиб». У него что, в запасе девять жизней?       Я резко встала, и комната поплыла перед глазами. В висках застучало, во рту было сухо, как после многочасового перелета. На кухне цифры на микроволновке высветили: 13:44. Черт! Полдень уже прошел, а дел — гора. Голова отказывалась соображать, и я решила выйти за кофе — может, свежий воздух прочистит мозги.

***

      Весенний воздух ударил в лицо, когда я вышла на улицу. Москва встречала меня привычным хаосом: гул машин, перекличка автомобильных сигнализаций, далекие крики уличных торговцев. Я жила в самом сердце столицы — там, где туристы толпились у театра Станиславского, а местные жители спешили по делам, не замечая красоты вокруг, в высотке, построенной на месте тстрашного пожара пять лет назад. Девяносто пять этажей, каждый назван в честь погибшего. Ирония судьбы — жить в памятнике чужой трагедии.       — Помогите… дышать… тяжело…       Девушка, лет двадцати пяти, не местная. Смотрю на неё: перекос лица, парализация руки, рвота.        Инсульт.       — Не волнуйтесь, я врач. Сейчас приедет скорая помощь.       — Да-да…       Я звоню в скорую помощь, пытаюсь уложить девушку на бок и вижу чужую руку:       — Я помогу?       Голос был спокойным, почти механическим. Ни эмоций, не переживаний. Ни-че-го.       — Вы её знаете?       — Друзья во Vmeste, — фраза — как заученная реплика из плохой пьесы.              До прибытия бригады я стараюсь осмотреть пациентку, но все моё внимание приковал незнакомец. Передо мной стоял парень в чёрном худи, с резкими, словно высеченными чертами лица. Высокий — почти на голову выше меня. Но больше всего поражали чёрные глаза, вокруг которых расположены два звездообразных шрама. Они были аккуратными, будто их специально вырезали скальпелем.       — Понравился? — его губы дрогнули в подобии улыбки, но глаза оставались пустыми, как тёмные стёкла. Я невольно отступила, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Он сделал шаг вперёд, и между нами осталось меньше метра — достаточно, чтобы уловить странный химический запах. Дым, металл и что-то ещё… миндаль? Цианистый калий пахнет миндалем. «Если он хотел меня убить, уже сделал бы это», — мелькнула мысль. Но от этого не стало спокойнее.       — Чего?       — Вы так увлечены мной, что забыли о пострадавшей, — он кивнул на девушку, всем видом показывая, что я несколько облажалась.       Вокруг нас стоят люди. Их все больше и больше. Щелчки камер не утихают, а шёпот становится громче и громче. СМИ приехали раньше скорой. Не удивили.       Когда приехала бригада, мужчина легким движением подтолкнул меня к машине:       — Проедем с нами для оформления документов?       Я хотела отказаться. Должна отказаться. Но…       Почему-то села в машину.       

***

      В больнице мы находились около 10 минут. Пахло хлоркой и человеческим страхом. В горле чувствуется металлический вкус крови. Флуоресцентные лампы мерцали, отбрасывая синеватые тени на стены. Мой компаньон называет данные девушки: «Мария Соколова, 27 лет», с который якобы дружит в моей социальной сети. Я тут же достала телефон. Вбиваю имя и фамилию в поиск. Аккаунт не найден.       Тук.       Тук.       Тук.              — У вас так громко стучит сердце, — со спины ко мне подходит мужчина и, не ожидав такого, я бью ему локтем по животу, — меня зовут Кризалис. А о вас, Мико, я очень наслышан. Надеюсь, та сила, с которой вы меня ударили, будет использована в полезных целях.       — О, господин Кризалис, я польщёна вашим вниманием, — я улыбаюсь так, что уголки моих губ начинают болеть, — но есть вопрос. Вы так настойчиво хотели, чтобы я сюда приехала, что буквально не задумывались о серьёзности моих дел.       — У вас сегодня выходной, госпожа ван дер Хольт. Вы не читаете новости?       Кризалис медленно достал телефон, его пальцы скользнули по экрану.       — Странно, — произнёс он с фальшивым удивлением, — вроде наследница империи… и не следит за новостями? — Он повернул ко мне дисплей, где мелькал заголовок: «HOLT INT. объявляет о новом наборе». Моё дыхание участилось. Это была утечка— та самая, которую мы скрывали последние три месяца. Там было что-то про набор желающих на пробу препаратов, но после экспертизы в Министерстве здравоохранения, нам сказали, что не стоять ему на полках аптек.       — Откуда… — я сглотнула. — Это не было опубликовано.       Его брови чуть приподнялись:       — Всё публикуется, госпожа ван дер Хольт. Просто не всё — официально.       Ни слова о моем выходном. Сука! Он же лжец, наркоман и псих. Все, что из него вылетает — непонятная масса, которую невозможно переработать.       Я беру телефон в руки и… сколько?! 16:04. Через два часа в другом конце города меня будет ждать наемник, который повезёт к своему сумашедшему другу, а до этого мне надо подписать стопку бумажек. Неприятно.       Я не доверяла этому человеку. Его глаза, его спокойствие, его слишком удобное появление… Всё во мне кричало, что нужно бежать. Но ноги будто приросли к асфальту. «Почему я вообще с ним разговариваю?» — пронеслось в голове. Но в этот час, в эту секунду мне нужно было добраться до следующей точки. Водителя бы пришлось ждать, а метро — в двух шагах.       — Слушай, ты когда-нибудь ездил на московском метро?       Не разбираясь в названных мною местоимениях, я чуть ли не начала умолять его помочь добраться до офиса.       — А ты — нет? Могу прокатить, если хочешь.       — Да-а, мне нужно во-от сюда-а, — тыкаю пальцем в экран телефона, где заранее открыла приложение с картой.       — Пойдём, а пока строй маршрут от Таганской до Делового центра.        Запах пота, духов и металла смешался в удушливый коктейль. Реклама HOLT INT. мигала над головами, обещая «новый мир без болезней».       Кризалис заплатил за меня, а при выходе попросил дать номер телефона для экстренных случаев. Весь день был проведён зря. Я не сделала то, что хотела, познакомилась со странным мужчиной, который явно сможет мной манипулировать, если так захочет, а потом…       — А тебе далеко от дома?       — Я живу на площади трёх вокзалов, — ситуация понятнее не стала.              Мы попрощались, и я быстро побежала забирать документы. После встречи у меня во мне лишь неприятный осадок. Как будто что-то осталось недосказанным. А зачем он специально пригласил меня поехать в больницу? Кризалис что-то знает и специально подстроил это? Ну нет! Что за сюжет детективного сериала?       — Эй, тс-с, не заметила?                     Левее от меня стоит автомобиль — розовый Ferrari F8, куда еле как вмещается Олег. Выглядит смешно.       — Скажу честно, я удивлена.       — Прикол Серого. Говорит, надо разбавлять серую жизнь красками.       На автомобиле нет никаких повреждений, ни царапин, ни разбитых стёкол. В салоне же играет музыка тихо-тихо, но она цепляет меня больше, чем слова Олега. Так работать гораздо лучше.

Любовь не сцена из драмы

Где двое плачут от счастья

Это шрам на запястье, что прячут от мамы под длинными рукавами

Спешишь на свидание к принцу

Любопытные лица торчат из карет

Но ровно в 12 дворец превратится в психбольницу

А нас поведут на обед, я открою тебе секрет

Её искать где-то смысла нет

Потому что любовь повсюду

В каждой клетке, в каждом звуке

В истошном крике, в водосточном люке

Любви нет только в фильмах про любовь в твоём ноутбуке

             — Ну вот, приехали…       Я узнала это место. Дом Волкова и Разумовского находился на набережной Москвы-реки. Рядом с самой красивой сталинской высоткой — Министерством иностранных дел России. Оттуда открывался шикарный вид на город: Гостиница Украина и Москва-Сити.       — Я здесь была в студенческие годы. Мы с подружками любили тут гулять ха-ха. Как будто вчера было.       Олег задумчиво провёл пальцем по рулю, глядя на огни набережной.        — Мы когда жили в Питере, любовались старинной архитектурой города. Ещё детишками были, помню, выходили на набережную Невы с воспитательницей, она приносила фотоаппарат, делала фотографии, а кто-то играл на гитаре, кто-то… — Голос сорвался. Он резко тряхнул головой:       — Ладно. Может, когда всё закончится, действительно прогуляемся. Если, конечно, ты не передумаешь.       — Хочу верить, что сходим погулять. Как-нибудь.

***

      Мы заходим в квартиру. Ванная, прихожая, гостиная-кухня и второй этаж с кроватью. Просто и лаконично. Без излишеств.       — Ну наконец-то! , — Сергей распахнул дверь, неуклюже опираясь на костыль. — Ох, крошка, я уже чуть не упал от нетерпения встречи с тобой. — Он сделал преувеличенно галантный жест, чуть не теряя равновесие.       — Здравствуй, дорогой Серёжа, — говорю я с таким сарказмом, что мой собеседник сам чуть не упал на пол от смеха в этой сценке.       — Проходи, красавица, чай или кофе? Конфетки, печеньки, шоколадки — все есть.       — Merci Sergey, mais je refuserai les bonbons que tu m'as proposés.*       — Qu'est-ce qui ne va pas, ma chère? ¹       — La beauté exige des sacrifices. ²        Я увидела взгляд Олега. В нем ощущается, что мы клоуны в цирке и сейчас пойдём выступать. Тут же Сергей переключил свое внимание на него:       — Ну что ты там стоишь?! Как маленький, ей-богу!       Разумовский, человек на костылях, имеющий металлическую пластину в ноге и шрам на сердце, бегал как не в себе. Его рыжая голова, как манекен, смешно передвигалась из одного уголка квартиры в другой. Именно она была самым ярким в интерьере. Всё остальное — черно-серое.       — Mon chéri, я надеюсь, что тебе Олег все рассказал. Но на него как всегда нельзя положиться. Знаешь ведь, что Москва никогда не спит, и вся «грязь» ходит по улицам, курит на детских площадках и высматривает красивых девочек? А знаешь, насколько повысилась смертность в стране? Ни вы, ни полиция, ни ФСБ за этим не следит. А нам нужно их проучить. Будто «ЧД» — Герой без наград, что защищает деток и женщин. Без жертв. Сделаем то, что не смогла система.       Олег молча наблюдал за нами, прислонившись к дверному косяку. В его позе читалась привычная бдительность.       — Кстати, придешь завтра в Правительство, скажешь, что все долги погашены.       — Чего?       И я посмотрела — нули. Выплачено все. До копеечки.       — Нужно ли сказать «спасибо»?       — Скажешь, но не сейчас. Скоро увидимся, милашка Мико.       

***

      Олег молча вез меня домой через ночную Москву. В его глазах читалось что-то… новое. Не та холодная расчетливость, с которой он разговаривал с другими, а почти человеческая усталость.       Когда дверь лифта закрылась за мной, я наконец позволила себе дрожать. Пальцы сами потянулись к виску — там пульсировала адская головная боль. Сегодняшний день принес больше вопросов, чем ответов.       В холодильнике снова пусто. Как всегда. Заказать доставку? Где-то за окном завывала сирена скорой помощи. Обычный вечер в Москве.       Необычным было только одно — чувство, что сегодняшние события лишь первая нота в симфонии грядущего хаоса.