Книга I : Становление . Глава 1: Дурмстранг – Кузница и Клетка

Глава 1: Дурмстранг – Кузница и Клетка Серый, пропитанный солью и ветром, Дурмстранг возвышался над фьордом как угрюмый страж. Никакого тепла Хогвартса. Здесь царил порядок, выкованный из дисциплины и страха. Готические арки впивались в свинцовое небо, узкие окна-бойницы едва пропускали свет. Комнаты учеников напоминали кельи: голые каменные стены, железные кровати, грубые дубовые столы, испещренные рунами угроз и отчаяния предыдущих поколений. «Слабость – позор. Сомнение – смерть.» – гласила надпись рядом с ее местом. Эрида старалась быть невидимой. Бесполезно. Шепот преследовал ее с первого дня: «Грин-де-Вальд… Дочь Того Самого… Говорят, она видела, как он убивает…» Она идеальна на уроках боевой магии, ее зелья были безупречно ядовиты, ее взгляд научился замораживать дерзких. Но внутри все кипело. Каждое « Молодец, Грин-де-Вальд, вся в отца! » от преподавателя было ударом ножом. «Я не Он!» – кричало что-то внутри. «Я лучше! Я буду справедливой!» И вот она , Сычья Башня. Начало третьего курса, Освальд Толстый. Сын влиятельного немецкого чиновника, тупой, жестокий, уверенный в своей безнаказанности. Он блокировал ей путь, его свиное лицо расплылось в усмешке. «Грин-де-Вальд? Ха! Слышал,твой сумасшедший папаша теперь крысу в подземелье ловит? Наверное, генетика. Когда твой черёд? Все вы, темные, в конце концов…» Он не договорил. Что-то щелкнуло. Не в разуме. Глубже. В том самом месте, где жил холодный гнев Геллерта. Рука сама выхватила палочку. Губы сами прошипели: «Диффиндо!» Не думая. Не желая смерти. Просто… стирая оскорбление. Острая, чистая линия света. Шипящий звук рассекаемого воздуха. И… тишина. Потом хриплый бульк, когда воздух хлынул в рассеченное горло. Алая лужа, растекающаяся по серому камню. Шок на лицах. Ужас. И… признание. В глазах профессора Каркарова. Страх. Тот самый страх, который был в глазах людей, смотревших на Него. «Нет…» – прошептала она, глядя на свои дрожащие руки, на которых не было крови, но которые чувствовали ее липкую теплоту. «Я не хотела?… Я ведь не Он…» Но эхо Его смеха, казалось, прокатилось по холодному коридору. «Ты моя кровь, дитя. Моя истинная наследница.»