Глава 12 : Тени, спрятанные в пергаменте

Глава 12 : Тени, спрятанные в пергаменте 1. Последняя ночь перед возвращением Хрустальный иней покрывал окна библиотеки Хогвартса, превращая стекла в застывшие реки. Полночь. Эрида сидела в самом дальнем углу, куда не доходил даже призрачный свет голубых факелов. Перед ней лежал украденный дневник - потертая коричневая кожа, шершавая от времени, с едва различимым тиснением символа Даров Смерти на обложке. Пальцы дрожали, когда она открывала первую страницу. Чернила выцвели, но почерк узнавался сразу - острый, безжалостный, с удлиненными штрихами, будто каждое слово прорезало бумагу. "12 июня 1898. Дурмстранг. Сегодня начал эксперименты с трансформацией боли в магическую энергию. Подопытный - самец кельпи. Метод: постепенное снятие кожного покрова при сохранении сознания заклятием Стимулус Менте..." Страница за страницей разворачивался кошмар. Подробные схемы, где отмечались: - Критические точки на теле фестрала при живосечении - Расчеты по преобразованию страха в сырую магическую силу - Заметки о звуках, которые издают разумные существа при ломке костей Особенно тщательно был описан "эксперимент №7" с однокурсником - Оскаром Толстым (да, тем самым). Геллерт писал с холодной методичностью: "Применение модифицированного Круцио через промежутки в 11 минут дает интересный эффект - после 7 сеансов разум сохраняет способность осознавать боль, но теряет волю к сопротивлению. Идеальный метод допроса. Освальд продержался 9 сеансов перед тем, как сердце не выдержало. Надо попробовать на более крепком субъекте..."* Эрида почувствовала, как по спине побежали мурашки. Она знала, что отец жесток, но эта... клиническая точность описаний заставила желудок сжаться в комок. На полях мелькали странные пометки: "Батильда права - древние ритуалы требуют жертв. Но показывал ли Альбус ей свои записи? Вряд ли. Его сестра слишком хрупка для таких знаний. А брат... тот тупой бык вообще ничего не понимает в истинной магии." Сердце Эриды учащенно забилось. Вот оно - подтверждение, что Дамблдор знал. Знал и участвовал. Она лихорадочно переворачивала страницы, но самые интересные места были аккуратно вырезаны - целые куски пергамента удалены словно скальпелем. В одном месте сохранился лишь обрывок фразы: "...если объединить Реликвии, то по нашим расчетам, контроль над..." Дальше - пустота. Эрида сжала страницы так, что костяшки пальцев побелели. Сколько еще таких дневников? Где остальные? И главное - что именно Дамблдор пытался скрыть, вырезая целые страницы? 2. Утро. Возвращение учеников Шум сотен голосов врывался в Большой зал. Эрида сидела за столом Когтеврана, внешне спокойная, но каждый нерв был натянут как струна. Она заметила, как Люциус Малфой в дорогих мантиях шепчется с профессором Снейпом у входа. Его холодные глаза на мгновение встретились с ее взглядом - в них читалось не просто презрение, а расчетливая ненависть. Именно в этот момент все и произошло. Резкий толчок в спину. Чей-то шепот: "Ублюдок Гриндевальда!" Острая боль между лопаток - кто-то воткнул перочинный нож (подарок от отца? семейная реликвия?). Инстинктивно рука рванулась к палочке, губы уже складывались в "Круцио!", но в последний момент она изменила намерение. "Дерто!" Нападавший - пухлый слизеринец-пятикурсник - застыл как статуя, его лицо застыло в гримасе ярости. В зале повисла мертвая тишина. Люциус побледнел. Дамблдор уже поднимался со своего места, но Эрида опередила его: "Кажется, у вашего сына и его друзей проблемы с пониманием школьных правил, профессор Снейп," - ее голос звучал ледяно-вежливо, но пальцы сжимали палочку так, что казалось, она вот-вот треснет. - "Хотите разобраться сами, или призовем директора?" Снейп скользнул к застывшему ученику, его черные глаза сверлили Эриду: "Это... будет рассмотрено. Либеракорпус." Тело слизеринца обмякло. Люциус шагнул вперед: "Это нападение на моего племянника! Я требую..." "Вы требуете?" - вдруг раздался голос Дамблдора. Он стоял между Эридой и Малфоем, и в его голубых глазах горел опасный огонь. "Вы находитесь в моей школе, Люциус. И здесь действуют мои правила. Нападение со спины - это не достойно даже Слизерина. Ваш... племянник получит месяц отработки с Филчем. А теперь - прошу всех к столу." Эрида почувствовала, как десятки глаз следят за ней, когда она возвращалась на место. Но теперь в этих взглядах было не только прежнее опасение - появилось что-то новое. Уважение? Страх? Она поймала взгляд Гарри - в его зеленых глазах читалось... понимание? 3. Две недели поисков Последующие дни Эрида посвятила поискам информации: В библиотеке: "Профессор, есть ли у вас труды Батильды Бэгшот по истории магии?" - самый невинный вопрос, который только можно придумать. В разговоре с призраками: Почти Безголовый Ник охотно болтал о "старых добрых временах", но замолкал, когда речь заходила о молодом Дамблдоре. Наблюдая за Дамблдором: Она заметила, что каждую среду он уходит в Запретное крыло на ровно 47 минут. Что он там делает? Особенно ее заинтересовал отрывок из дневника о "Реликвиях". Что это? Дары Смерти? Или что-то еще? Она строила теории, но нужен был второй дневник. 4. Неожиданное письмо Ровно через четырнадцать дней после инцидента в Зале, во время утренней почты, к Эриде приземлилась сова необычной породы - серебристо-серая, с глазами, словно наполненными чернилами. В клюве она держала конверт из плотного пергамента, пахнущего лавандой и временем. Адрес был написан дрожащим старческим почерком: "Мисс Эриде Грин-де-Вальд Башня Когтеврана Хогвартс" Оборотная сторона конверта была запечатана воском с оттиском, который заставил сердце Эриды пропустить удар - тот же символ, что и на дневнике: треугольник с кругом и линией внутри. Знак Даров Смерти. Гарри, сидевший неподалеку, заметил, как ее пальцы вдруг задрожали. "Все в порядке?" - спросил он. Эрида быстро сунула письмо в складки мантии: "Просто очередное предупреждение от какого-то трусливого родителя, наверное." Но внутри она уже знала - это было куда важнее. Батильда Бэгшот. Единственная живая связь с прошлым ее отца... и Дамблдора. Что могла хотеть столетняя волшебница от дочери Гриндевальда? Поздней ночью, запершись в пустом классе Древних Рунов, Эрида наконец вскрыла письмо. Пергамент был исписан тем же дрожащим почерком: "Дорогая девочка, Ты не знаешь меня, но я знала твоего отца, когда он был молодым и... другим. Альбус скрывает многое, но правда имеет обыкновение всплывать, как утопленник в пруду. Приезжай. У меня есть то, что принадлежит тебе по праву крови. Твой дом там, где начинается тень. Б.Б." Приложенная фотография изменила все. На пожелтевшем снимке: молодой Геллерт и юный Дамблдор стояли плечом к плечу, улыбаясь, а между ними - темноволосая девочка (Ариана?). Но больше всего Эриду поразило то, что они держали в руках - три предмета, которые она сразу узнала: Бузинную Палочку, Воскрешающий Камень и... что-то, прикрытое тканью, но по форме напоминающее мантию. Первый ключ к разгадке был у нее в руках. Но стоило ли доверять Батильде? И главное - как выбраться из Хогвартса, не вызвав подозрений? Игра вступила в новую фазу. А где-то далеко, в каменной гробнице Нурменгарда, Геллерт Грин-де-Вальд, казалось, улыбнулся во тьме. Отлично.