Туфелька

Величественный зал Хогвартса, освещенный тысячами парящих свечей, замер в ожидании. Студенты, выстроившиеся за столами своих факультетов, перешептывались, бросая взгляды к высоким дубовым дверям. Гарри почувствовал, как по его спине пробежал холодок — не от осеннего сквозняка, а от предвкушения.   — Тишина! — раздался голос Дамблдора, и мгновенно все смолкли.   Директор стоял на возвышении, его серебристая борода переливалась в свете факелов.   — В этом году нам выпала честь принять Турнир Трёх Волшебников, — произнёс он, и по залу прокатился возбуждённый гул. — Однако предупреждаю: это не просто состязание. Это испытание, полное опасностей.   Рон толкнул Гарри локтем.   — Слышал? Опасностей! — прошептал он, сверкая глазами.   — А теперь, — Дамблдор поднял руки, — поприветствуем наших гостей! Прекрасные девушки Шармбатона!  Огни в зале притушились, окутав всё в таинственный полумрак. Раздался лёгкий перезвон, словно сотни крошечных колокольчиков, и двери распахнулись.   Первыми появились бабочки.   Сотни серебристо-голубых созданий ворвались в зал, рассыпавшись мерцающим дождём. За ними, плавно покачиваясь в такт невидимой мелодии, вошли девушки в струящихся платьях цвета зимнего неба. Их движения были настолько лёгкими, что казалось — они не идут, а парят в воздухе.   — Шармбатон, — с придыханием прошептала Гермиона.   Гарри заметил, как Флёр Делакур, возглавлявшая процессию, гордо подняла подбородок. Олимпия Максим - директриса академии гордо шла в центре процессии, оглядывая зал. Она выделялась не только своим не человеческим ростом, но и тяжелым взглядом. Рядом с ней, нет, не шла, плыла невероятной красоты девушка. Взгляд Гарри невольно перешел на неё.  Она была не такой ослепительной, как Флёр, но в ней чувствовалась другая прелесть — живая, естественная. Её светлые локоны, собранные в небрежный узел, рассыпались по плечам, а голубые глаза с любопытством озирали зал. И вдруг одна из её лент развязалась, и изящная туфелька соскользнула с ноги.   — Merde! — вырвалось у неё, но прежде чем туфля коснулась пола, она ловко подхватила её и, не прерывая шага, снова надела. Лишь лёгкий румянец выдавал её смущение.   — Эта хоть живая, — усмехнулся Фред Уизли, подталкивая Джорджа.   Его брат фыркнул:   — Ну конечно, тебе сразу не та, что вся в блёстках.   Тем временем шармбатонцы завершили своё выступление, аккуратно поклонившись, выпустив последнюю партию бабочек, а зал взорвался аплодисментами. Но только они смолкли, как раздались новые звуки — тяжёлые, ритмичные удары.   БАМ. БАМ. БАМ.   Двери снова распахнулись, и в зал вступили дурмстрангцы. Их тёмные мантии развивались, а лица были суровы. Впереди шёл сам Игорь Каркаров, а за ним — Виктор Крам, чьё появление вызвало новый всплеск шёпота.   — Господи, это же Крам! — ахнул Рон.   Дурмстрангцы остановились в центре зала. Разом взмахнув посохами, они высекли в воздухе огненные фигуры драконов. Жар волной прокатился по залу, и несколько первокурсников вскрикнули.   — Les garçons et leurs jouets… — вздохнула та самая блондинка, прикрывая глаза.   Гермиона, стоявшая достаточно близко, расслышала это.   — Что-то сказала? — переспросили близнецы одновременно у девчонки.   — Что-то про мальчиков и их игрушки, — отмахнулась она.  — По-моему, мне это нравится. — подмигнул Фред брату.  Когда гости расселись (Шармбатон в основном к Когтеврану, Дурмстранг — к Слизерину), блондинка неожиданно направилась к Гриффиндорскому столу.   — Можно? — она указала на свободное место рядом с Гермионой.   — Конечно! — Гермиона подвинулась. — Ты говоришь по-английски?   Девушка улыбнулась. — Лизбет Леруа.   Фред и Джордж, как по команде, пересели поближе.   — Так ты не с остальными феями? — невозмутимо спросил Фред, наливая себе тыквенного сока.   Лизбет повернула к нему голову, её глаза блеснули.   — Я фея, просто забыла, как надо парить.   Джордж фыркнул в кулак.   — Фред, она тебя дразнит. Это твой тип.   Дамблдор между тем закончил объяснять правила Турнира. Лизбет наклонилась к Гермионе:   — C’est trop dangereux… — Что она сказала? — насторожился Рон.   Фред, не моргнув глазом, перевёл:   — Она сказала, что я очарователен.   Лизбет мгновенно схватила виноградинку с тарелки и метнула ему прямо в лоб.   — Imbécile! — Ой, прости, не расслышал, — засмеялся Фред, ловя вторую виноградинку. — Может, повторишь помедленнее?   Когда ужин закончился и все стали расходиться, Лизбет, проходя мимо, обронила шёлковый шарфик. Фред поднял его — тонкий, с вышитыми звёздами, голубенький.   — Эй, мадемуазель! — он догнал её у дверей. — Ты что-то потеряла.   Лизбет обернулась. В свете факелов её волосы казались совсем золотыми.   — Merci, — она взяла шарф, их пальцы ненадолго соприкоснулись. — Но лучше просто зови меня Лиз.   Фред задержал взгляд на её улыбке, а когда она скрылась за поворотом, Джордж хлопнул его по плечу:   — Брат, ты пропал.   И, странное дело, Фред даже не стал спорить.