Часть 8 Тени

Величие человека определяется не тем, скольким он владеет, а тем, сколько он способен скрыть Стамбул. Топкапы. Править гаремом - это не только раздавать приказы, капризно управляя десятками девушек, словно в игре. Это ответственность, а ещё статус. Статус, которому приходится соответствовать. Даже если не хочется. Даже если невмоготу. Именно по этой причине, в угоду своему высокому статусу, Хюррем султан натянула улыбку и вышла в сад, где уже витала напряженная торжественность. Её наряд из золотой парчи играл в лучах полуденного солнца и шелк переливался, будто сама роскошь ожила. За ней, словно жемчужины в ожерелье, шли дети - старший Мехмед гордо держался рядом, Селим и Баязид как всегда о чем-то спорили, а Михримах, держалась за руку матери и следила за всем круглыми, пытливыми глазами. Рядом плыл Сюмбюль. Он зорко следил, чтобы всё вокруг выглядело идеально и ничто не могло расстроить его госпожу. - Осторожнее с подносами! - шикнул он на совсем молоденьких девушек и едва не столкнулся лбом с Хаджи-агой, который шёл навстречу. - Ах, береги свои глаза, ага, - усмехнулся Хаджи, не сбавляя шага - или золотой блеск Хюррем султан тебя ослепил? - Твои слова как плесень на гранате - обидчиво фыркнул Сюмбюль - вроде бы мелочь, а вкус испорчен. Хаджи только тихо хмыкнул и оба разошлись, обмениваясь многозначительными взглядами. В этот миг у входа в сад показалась Кёсем. На ней был строгий, но изысканный наряд глубокого синего цвета. Золотые нити на ткани мерцали едва заметно. Сдержанная роскошь, как напоминание, что сила не нуждается в блеске. Её походка была уверенной, взгляд прямым, а осанка безупречно гордой. Слуги мгновенно расступились, уступая дорогу. Хюррем расплылась в улыбке, в которой тепла было не больше, чем в зимнем ветре. - Добро пожаловать в Топкапы, Кёсем Султан, - произнесла почти ласково, но слова отбивали холодом - Пусть Аллах благословит ваш путь и пребывание здесь. Кёсем чуть склонила голову, и её губы тронула легкая улыбка. Слишком спокойная, чтобы казаться приветливой. - Хвала Аллаху, Он вновь привёл меня сюда, - ответила она ровно, обводя взглядом сад так, будто никогда и не покидала это место. Обе стояли лицом к лицу. Их улыбки были натянутыми, как тетива. Сюмбюль, чувствуя нарастающее напряжение, нервно сглотнул и интуитивно отступил назад. Бегло осмотрев сад, Кёсем подняла взгляд выше. Султанская терраса. На ней стоял Сулейман. Он не прятался, напротив, властно оперся о мраморные перила и неотрывно смотрел на неё. Их взгляды встретились. Кратко, всего на пару секунд. Но этого хватило, чтобы воздух между ними стал гуще. Хюррем, уловив что-то неладное, быстро повернула голову в направлении взгляда Кёсем. Её пальцы сильнее сжали руку дочери, а улыбка, и без того натянутая, застыла, едва не треснув от злости. Кёсем опустила ресницы и, обернувшись, произнесла негромко, почти невзначай: - Уверенна, Хюррем султан, вы подготовили для меня прекрасные покои. Когда расположусь, пожалуй, навещу повелителя. Поздороваюсь. Она скользнула прочь, виднелся только темный шлейф её платья и, отныне, ещё более невыносимый аромат жасминовых духов. Дверь захлопнулась с такой силой, что едва не слетела с петель, а Сюмбюль только шепотом благодарил Всевышнего за то, что не додумался сунуться сразу за ней, не то точно отшиб бы себе что-нибудь. - Кёсем Султан! Наш особенный гость! Ах какая честь! - насмешливой интонацией вскрикнула Хюррем - да кто она такая эта Кёсем, чтобы звать её на семейный ужин в священный праздник? Её время закончилось! И так длилось дольше положенного! - подлетела к окну, задыхаясь от злости. - Султанша, прошу, успокойтесь - евнух начал очень осторожно, но это только подлило масла в огонь. - Успокоится? Ты предлагаешь мне успокоится?! - резко повернулась к нему - ты видел как она шла? Словно хозяйка вернулась. Меня до сих пор трясет от одного ее вида! Хюррем прошлась по комнате, рывком сорвав с груди тонкий платок, словно тот мог задушить. - Да как бы не заползла эта змея, все взгляды всегда будут прикованы к вам, моя госпожа - Сюмбюль пропел в своей привычной лестной манере. - Взгляды.. - тяжело вздохнула Хюррем - я видела как он смотрел. - Повелитель? Он ведь даже не вышел встретить её. Не имеет ценности значит. Простое уважение, дань статусу. - Уважение, Сюмбюль, это склонить голову при виде повелителя семи континентов. Это согнуть колени и не иметь наглости даже в лицо его посмотреть! Пусть думает, что может являться когда захочет. Пусть улыбается своим надменным лицом - произнесла уже тише, но от того только строже - она не попадет к повелителю. Ни за что. - Я понял, султанша. - Сюмбюль склонил голову. - Сделай так, чтобы ее шаги остановились у его дверей. Чтобы она поняла, что ничего здесь больше не принадлежит ей. - Разъясняю очень доступно, моя госпожа. Коридоры дворца уже были наполнены только тусклым светом лампад, да и тишина стояла такая, что было слышно даже биение своего сердца. Кёсем шла не спеша, рассматривая всё вокруг. Это место казалось таким родным и ужасно чужим в то же время. Золотой путь, в отличии от гарема, не претерпел изменений совсем с тех самых пор, как она последний раз по нему ступала. Зайдя за последний поворот, Кёсем легко усмехнулась, но шаг не сбавляла. Перед дверью покоев султана, как нарочно, стоял Сюмбюль ага. Завидев султаншу, он вытянулся, но в голосе его звучало торжествующее лукавство. - Ах, Кёсем Султан, машаллах, - протянул тот, сделав низкий поклон - увы, но повелитель ныне не может вас принять - досадно развел руками. Кёсем склонила голову чуть набок, её глаза вспыхнули холодным интересом. - Занят решением государственных дел? - спокойно спросила. Сюмбюль изогнул брови и заговорщицки наклонился ближе: - Ох, дела эти… столь сладостные и жаркие! - он театрально всплеснул руками - Повелитель ныне весь поглощён своей Хюррем султан, они уже ни один год не покидают друг друга. Не стану вдаваться в подробности, но скажу, ночь обещает быть долгой и пламенной. Султанша выдохнула, уголки её губ медленно поползли вверх, а глаза заскользили куда-то за спину евнуха. - И.. это случается часто? - её голос звучал ровно, даже мягко. С ноткой легкой заинтересованности. - Постоянно, - уверенно кивнул Сюмбюль, воодушевлённый её любопытством - словно два огня, пожирающие друг друга. Никак не угаснут. Его слова повисли в воздухе, оставшись без ответа. Но Кёсем лишь мягко наклонилась вперёд, опускаясь в изящном поклоне. Непривычном для неё, подчеркнуто почтительном. Сюмбюль заморгал, растерялся. Его сердце забилось чаще, почему она кланяется? Неужели… Султанша выпрямилась, а её взгляд всё ещё был направлен не на него. Евнух ощутил леденящий холод за спиной. Ноги стали ватными. Он медленно повернулся и застыл. В дверях стоял сам повелитель. Султан Сулейман смотрел на него с той самой спокойной, убийственной серьёзностью. - Кёсем Султан, — произнёс он ровно, почти ласково - я ждал тебя, проходи. Губы Сюмбюля дрогнули. Он хотел что-то сказать, но голос предательски застрял в горле. Кёсем лишь скользнула мимо него, её лёгкая ткань шелестнула по камню. И, ступив внутрь покоев султана, она даже не обернулась. Сулейман задержал взгляд на Сюмбюле. Ни слова, только тяжесть его глаз. И этого хватило, чтобы понять. Попал в свою же ловушку. Дверь за Кёсем и Сулейманом закрылась. Их не громкий разговор и цепкий взгляд, направлений всё так же прямо в глаза, обрел обличие тайны. Чего-то слишком личного, почти интимного. Кёсем шла по каменным дорожкам гарема, а легкая ткань её платья тихо шуршала под ногами. Этот вечер оказался на удивление приятным и теплым. Сулейман. Его присутствие рядом словно оставило легкий ожог на её коже. В руках султанши покоилась книга, которая грела душу. Сборник сказок, так любимых покойным султаном Мурадом. Думала, что потеряла, утратила книгу при переезде, но когда заметила до боли знакомую обложку в руках Сулеймана, едва не перестала дышать. Мыслями улетела далеко за пределы дворца, пока в одном из поворотов не наткнулась на знакомую фигуру. Эмине хатун. Девушка вылетела с кухни со стаканом молока в руке. - Эмине, подойди - раздался тихий строгий голос. Служанка вздрогнула, склонила голову и сделала шаг. - Кёсем Султан, добрый вечер. Хюррем нетерпеливо ходила по комнате, то и дело поглядывая на дверь. Мысли о том, чем занят падишах вместе со своей «гостьей» не давали покоя. - Валиде, где Эмине? Без молока совсем не уснуть - сонным хныкающим голосом протянула Михримах. - Должна давно уже быть, если конечно не сама лично коров пошла доить - вздохнула рыжеволосая, уже думая над тем, какими словами будет ругать нерасторопную прислугу за то, что пропала, еще и так не вовремя.