Часть 9 Званный ужин

Сумеешь коснуться души - останешься в ней навечно. - Маленькая, но от того не менее прекрасная госпожа, ваше молоко - Эмине хатун мягко улыбнулась и протянула уже очень сонной Михримах стакан теплого напитка. Едва пальчики малышки коснулись стакана, силуэт ее матери тут же вырос в проходе. - Эмине, чтоб Аллах тебя покарал, ты где пропадала? - тихо, чтобы не пугать почти спящую дочь, но от того не менее раздраженно, выругалась султанша. - Хюррем Султан, простите неразумную, но я такое увидела, что просто не смогла оторваться - чуть виновато, но с нотками хитрости пролепетала хатун. - Что? Что ты увидела? - змеиным шепотом спросила Хюррем. - Кёсем Султан… - Сюда иди, скорее - вышла в главную комнату своих покоев и махнула рукой, подозвав служанку к себе - что Кёсем Султан? Ты видела её? - в голосе госпожи больше не звучало раздражение, только нескрываемое любопытство. - Да, моя госпожа. Она поздним вечером выходила из покоев повелителя. - Выходила? Ты уверена, что она в гарем ушла, не вернулась больше? Эмине утвердительно замахала головой. - Не оставил на ночь значит - Хюррем расплылась в довольной ухмылке, пока маленькие язычки пламени со свечей плясали в её кошачьих глазах - не оставил, прогнал - тихо повторила, усаживаясь на край ложа. Эти слова так порадовали госпожу, что та даже не задалась вопросом о том, что вообще Эмине делала у покоев повелителя, когда должна была пойти на кухню за молоком. Дверь тихо скрипнула, а на пороге шикарных, но совсем не просторных покоев, показалась Кёсем. Она плечом оперлась о стену, а глаза её врезались в стоящего напротив евнуха. Это её движение было сделано не от усталости, ведь лицо султанши озаряла почти коварная улыбка. Она сейчас скорее напоминала пантеру, которая уже заприметила добычу и теперь готовится к прыжку, тщательно обдумывая все варианты. Хаджи сразу же уловил её настрой. - Вечер прошел хорошо? - Вечер прошел отлично - Кёсем чуть сильнее сжала книгу в руках, чем привлекла внимание евнуха. Хаджи-ага чуть сощурился, заметив знакомую обложку. Большие небесно-синие буквы, хоть и не читались полностью из-за рукавов платья Кёсем, но все же сами складывались в звонкое название. - Вы нашли её? - уголки губ аги машинально поползли вверх. - Она, оказывается, всё время была здесь. - спокойно ответила Кёсем - в этом дворце. В главных покоях. Сулейман нашел. Говорит его очень позабавило то, что детские сказки лежали на одной полке с государственными документами - улыбка Кесем в один момент стала такой мягкой, как свежий клубничный зефир - говорит, что увидев это, будто почувствовал меня. Как личность - быстро добавила, ощутив на себе строгий взгляд Хаджи, который до боли напоминал ей отцовский. - Вы же помните почему мы здесь, султанша? - настороженно спросил евнух. - Могу разве не помнить? - чуть раздраженно ответила, наконец оторвавшись от стены - такое разве можно забыть? Ты что вообще говоришь? - Простите, султанша - ага склонил голову и отошел в сторону, пропуская ее вглубь комнаты - я просто очень за вас беспокоюсь. Только в этом причина. - Значит не беспокойся. Поводов нет. - шумно опустила книгу на тумбу около ложа и подошла к зеркалу, резкими, почти рваными движениями снимая массивные серьги. - Я позову девушек. Завтра тот самый большой и званный - Хаджи изогнул губы, делая акцент на последнем слове - ужин. Вам бы хорошо отдохнуть перед ним. Кёсем только выдохнула, позволяя служанкам сделать всё за неё. Стол для Священного ужина султанской семьи внимательные и расторопные слуги принялись готовить ещё с обеда. Весь гарем, каждая наложница, служанка и евнух, все метушились, чтобы подготовиться к вечеру. Только суета эта была очень тихой, почти незаметной. Всё делалось с такой осторожностью и деликатностью, как никогда ранее. Словно затишье. Перед бурей, после которой уже ничего не будет как прежде. Только в покоях Хюррем султан стоял присущий им гомон. Рыжеволосая госпожа никак не могла выбрать платье подстать сегодняшнему событию. А точнее, это всё глупые служанки, приносили не то. И украшения совали ей совсем не подходящие, то слишком уж вычурные, то пугающе простые, словно она не мать троих шехзаде, а наложница, что и трех дней в гареме не провела. В покоях Кёсем Султан было куда спокойнее. Из звуков - только шум ветра за окном и едва слышные перешептывания двух девушек, собирающих её образ. Одна старательно укладывала длинные локоны султанши цвета горького шоколада, а другая примеряла на открытую красивую шею уже второе колье. - Вам нравится, госпожа? - не громко спросила та, почему-то опасаясь ее реакции и глядя на Кёсем Султан украдкой через отражение в зеркале. Кёсем не ответила, она лишь коснулась кончиками пальцев насыщенно-изумрудных, таких же, как и её глаза, камней в виде капель, что теперь растеклись по ключицам. «Украшения… ловушки в украшения…» - его тихий голос звучал в ее голове. Высокая тяжелая дверь закрылась, отрезая их от внешнего мира. Сулейман обернулся не сразу, он сделал несколько шагов вглубь покоев, словно проверял, пойдет ли за ним. - Ты сегодня удивила меня, Кёсем Султан, - произнес он, не глядя - не припомню, чтобы ты когда-нибудь кланялась мне, ещё и так.. усердно. - Это не было проявлением усердия - спокойно отозвалась она - скорее, вынужденная мера. Падишах повернулся. В его взгляде промелькнула тень улыбки. - Вынужденная? Интересно. И что же могло тебя к этому принудить? - Обстоятельства - Кёсем приподняла подбородок - когда кто-то хитрый, но глупый, считает себя слишком умным. Сулейман хмыкнул. - Неосмотрительно приписывать себе мою ночь, когда я жду совсем другую гостью - он неспешно сократил расстояние между ними, но Кёсем даже не дрогнула. Её дыхание не сбилось, а глаза не забегали, как это всегда случалось с любой из наложниц. - Ты умеешь превращать чьи-то ловушки в свои украшения - прошептал и кончиком указательного пальца проскользил по гладкой подвеске на её шее, совсем немного задевая бархатную кожу Кёсем - ты не поверила ни единому его слову? - с интересом спросил. - Если бы я верила всему, что слышу, то уже наверняка бы досконально изучила дно Босфора - её губы тронула едва заметная усмешка. Падишах рассмеялся. Коротко, негромко. - Дерзко. - Честно. Он убрал руку, но на коже всё ещё остался пылающий след. Вечер медленно опустился на Стамбул. Холодное, но яркое солнце уже сменилось светом десятков свечей и факелов, расставленных по дворцу. Треск свечей и легкое колыхание язычков пламени завладели вниманием падишаха, который уже несколько минут неотрывно смотрел на них. - Всё готово, повелитель, - на пороге главных покоев появился Ибрагим. Сулейман лишь перевел недоумевающий взгляд на своего хранителя. - Ужин, повелитель. Уже всё готово - повторил тот. Ужин. - Почему ты пригласил меня на этот ужин? Почему хочешь видеть рядом с собой в священный вечер? Вопрос был слишком уж прямым и откровенным даже для Кёсем Султан. Почти всё их взаимодействие с султаном Сулейманом состояло из некой игры, полунамеков и колких фразочек. Даже когда дело касалось вопросов государственной важности. А тут ужин. Такая прямота ненадолго завела повелителя в ступор. Он смотрел на Кёсем, но казалось, словно его взгляд направлялся куда-то сквозь неё. А мысли уводили повелителя ещё глубже, заставляя его чуть ли не впервые всерьез задуматься о том, что именно зарождалось внутри него по отношению к этой женщине. - Разве падишах должен объясняться? - наконец ответил, пытаясь вернуть голосу привычную уверенную, чуть строгую манеру. - Ах, простите, повелитель, - язвительно произнесла Кёсем, театрально опустив глазки и сделав едва заметный поклон, чем вызвала легкий смешок падишаха. Конечно же он не озвучил всё, о чем думал, но в его недолгом молчании Кёсем, к собственному удивлению, почерпнула намного больше, чем из любых его слов. - Захотел, Кёсем. Захотел и всё. - приблизился к ней, явно сильнее, чем следовало, как делал уже не в первый и не последний раз за этот короткий вечер. Сулейман смотрел на султаншу сверху вниз, ощущая её, не касаясь. Тепло тела, сладковатый аромат, её взгляд, всё это словно окутывало его. Пленило. - Ты привык всегда вот так просто получать всё, что пожелаешь? - спокойно спросила. Халиф одним только движением глаз дал понять что так и есть. - Отвыкай. «Отвыкай» её дерзким, но до мурашек приятным голосом всё ещё звучало в голове Сулеймана и отражалось легкой полуулыбкой на его лице. - Повелитель? - Ибрагим подошел ближе, не зная как реагировать на столь непривычное поведение падишаха. - Идем, Ибрагим. Идем, мой друг дорогой! - Сулейман произнес очень радостно и по-дружески постучал хранителя покоев по плечу. Мягкий свет лампад ложился на серебро блюд, которыми был уставлен весь огромный круглый стол прямо посреди главных покоев дворца. Из угла комнаты, в котором расположился большой камин, доносились тихие детские голоса. Три брата о чем-то спорили. Старший Мехмед пытался вразумить младших шехзаде, а Михримах, милая девочка в розовом платье, строго грозила пальчиком и приказывала братьям успокоится, не гневить отца-повелителя в этот священный вечер. Сам падишах сидел за рабочим столом, вскользь дочитывая какие-то не особо важные документы. Ибрагим в другом краю покоев наблюдал за тем, как Сюмбюль ага строит хатун, чтобы те исправили несуществующие недостатки на уже и так идеальном столе. А вот Хюррем султан, словно кошка, искала себе теплое место около падишаха. - Сулейман, - томно прошептала султанша, губами касаясь его шеи - ты же помнишь какой сегодня день? - ласково спросила, разминая его плечи. - Какой, Хюррем? - с ухмылкой спросил, ещё раз осмотрев её. Хюррем выглядела превосходно. Цвет ее сегодняшнего платья будто был рожден вместе с ней. Оттенок тёплой меди, вторивший ее волосам, которые волнами спускались на плечи, был настолько глубоким, что казалось, словно раскалённый закат застыл в плотном шелке. Широкие рукава платья красиво выделяли тонкие кисти султанши, позволяя блистать драгоценными камнями на запястье. Всё в ней было хорошо, почти идеально. Вот только сердце султана не замирало как прежде. - Четверг, Сулейман, - победно напомнила она - грядёт наша с тобой ночь, повелитель. Ночь, назначенная нам Аллахом. Султан Сулейман ноздрями глубоко втянул воздух и взял госпожу за руку, мягко останавливая её движения, после чего едва заметно повёл плечами, словно стряхивал с себя лишние прикосновения. Сказать он ничего не успел, ведь один из стражей открыл дверь, сообщая о приходе Кёсем Султан. - Будучи бывшим регентом империи, Кёсем Султан, вы должны бы знать, что заставлять повелителя и всю его семью ждать - дурной тон, - произнесла Хюррем подчеркнуто вежливо, едва Кёсем переступила порог покоев. - Я пришла сразу после того, как вы послали служанку за мной - Кёсем ответила раздражающе спокойно и легко улыбнулась, проходя ближе к столу. - Ты пришла вовремя, Кёсем Султан - падишах первым сел за стол и жестом позволил всем остальным сделать то же самое. Хюррем закатила глаза, а уголки её губ поползли вниз, рисуя на лице забавную гримасу недовольства. Сюмбюль ага чуть не хмыкнул, но тут же наткнулся на пронзительный взгляд Хаджи аги, который, как и всегда, сопровождал свою госпожу. Хранитель султанских покоев Ибрагим и как его приглашенный гость, сел по правую руку от падишаха. Хюррем султан - по левую, усадив всех детей возле себя. Кёсем едва сдержала ухмылку, пока наблюдала за тем, как метушится рыжеволосая госпожа, чтобы занять свое место. Кёсем и не думала даже бороться за него, совсем нет. Она изначально собиралась сесть напротив падишаха. Глаза в глаза. Это куда интересней. Сулейман поднял голову, осматривая всех присутствующих, после чего произнес: - Пусть Всевышний примет наш пост и ниспошлет свою милость нам. Пусть этот вечер принесет покой и единство для всех. - Аминь - ответил каждый и только после этого дозволено было приступить к трапезе. - Как вам ваши покои, Кёсем Султан, всё ли нравится? - с натянутой улыбкой спросила Хюррем, аккуратно поправляя край скатерти рядом с собой. Кёсем медленно подняла взгляд и сдержанно улыбнулась. - Прекрасно. Спасибо за заботу, Хюррем Султан. Я всегда ценю внимание к деталям. Хюррем слегка склонила голову и продолжила, словно ни к чему не обязывая: - Я рада, что вам комфортно. Хотя, конечно, вам уже не так часто доводится сидеть здесь. В этих покоях, с повелителем - госпожа улыбалась, полагая что Сулейман прогнал свою гостью прошлой ночью. Кёсем не спеша коснулась бокала с водой, отпивая небольшой глоток, и произнесла с легкой иронией: - Часто ли кто-то из нас действительно выбирает, где и с кем сидеть, Хюррем Султан? - взгляд её уперся в глаза Хюррем, но тон оставался спокойным. Ибрагим перестал жевать и опустил вилку, неотрывно наблюдая за их словесным противостоянием. Сулейман же казался отстраненным. Хюррем, не теряя улыбки, едва заметно нахмурилась, продолжая игру. - Понимаю, просто любопытно - ненадолго прервалась, тщательно пережёвывая финик - как долго вы сможете сохранять спокойствие в этих стенах, где всё напоминает о прошлом? О маленьком мальчике с печальной судьбой - добавила это весьма непринужденно, словно говорила о погоде за окном. Теперь уже Хюррем не старалась любезно улыбаться. Её взгляд был не менее колким, чем слова, которые, кстати, зацепили и падишаха. Сулейман поднял голову, встречаясь взглядом с Кёсем. - Какая дерзость, Кёсем Султан, - падишах подошел к своему рабочему столу, что-то доставая из ящика - какой острый ум. И язык - повернулся лицом к ней, пряча за спиной то, что взял. - Как ловко вы это подметили, султан Сулейман, - султанша ответила точно таким же ироничным тоном. - Вы так резки со мной, а у меня, между прочим, для вас кое-что есть - говорил это, неспешно приближаясь к ней. Кёсем закатила глаза и сложила руки в замок на груди, полагая что речь идет об очередном украшении. Но стоило ей увидеть краюшек того, что падишах держал в своих руках, глаза султанши вмиг вспыхнули неподдельным интересом. - Угадал значит - довольно проговорил, заметив как зажглись её глаза - нашел это здесь, среди документов. Как интересно, сборник сказок меж кадастровых дел. Вы, оказывается, были не только регентом огромной империи, но и заботливой матерью - произнес очень легко, искренне, от неподдельного восхищения. Он и не думал задеть её, потому слишком поздно понял, какую боль разбудил. Изумрудные глаза напротив наполнились болью утраты. Той же болью утраты, что промелькнула в глазах Кёсем и сейчас. Но всего на мгновенье. Сулейман успел заметить это только потому, что уже видел подобное раньше. Она очень быстро взяла себя в руки, превращая жгучее чувство в оружие. Слабых мест у Хюррем было два. Первое - дети. Но это слишком низко и недостойно. Втрое - сильнейшая привязанность к Сулейману. - Повелитель, - Кёсем очень мягко и естественно улыбнулась - рис с корицей сегодня особенно хорош, не хотите попробовать? - одной рукой она подняла большую тарелку и через весь стол протянула её падишаху. Сулейман ответил улыбкой и сам взял тарелку, не позволив даже служанке вмешаться. - Рис очень вкусный, он с миндалём - его пальцы на мгновенье накрыли её. Такая горячая бархатная кожа. Как удар молнии. - Я совсем не этого хотел, правда - виновато произнес, как только сумел прочитать скорбь о ребенке прямо на её лице. Было нескончаемо больно видеть её в таком состоянии. Словно сам сейчас проживал то, что ощущала она. - Я заберу это, если позволите, повелитель, - Кёсем взяла книгу из его рук. «Если позволите»? «Повелитель»? Аллах, Сулейман, что же ты сделал с Кёсем Султан, если она и правда так говорит с тобой без иронии. - Я там прочитал кое-что - Сулейман улыбнулся - сказка о пастухе, который жить не мог без сладкого риса с корицей. Султан Мурад тоже такой любил, он даже в книге написал это. Кёсем засмеялась. - Это правда так. - Так вот, у меня и это найдется - взял ее за руку и потянул за собой к столу. - Аллах-Аллах - прошептала, совсем не сопротивляясь. - Открой рот - приказал, резко развернув её лицом к себе. Кёсем бедрами оперлась о стол, ведь от такой резвости едва не утратила равновесие. - Открывай говорю - Сулейман взял тарелку в руки и уже поднес ложку к её губам. У султанши не оставалось выбора, лишь подчинится. - Аллах, что это? - испуганно спросила, когда на зубах захрустело что-то твердое. - Миндаль - Сулейман рассмеялся. Кёсем тоже. С полным ртом, очень стараясь не проронить ничего. - Это хотя бы съедобно? - падишах вдруг уставился в тарелку. - Сейчас узнаешь - Кёсем забрала у него ложку и через мгновенье рот повелителя был набит сладким рисом - а миндаль как, правда подходит? - не сдержалась от громкого смеха теперь уже и она. - Чудесно, Кёсем - повелитель продолжал улыбаться, ловя себя на мысли о том, как же она прекрасна сейчас. Не только в сарказме и остроумии, но и боли и в этой искренней, почти детской радости - из твоих рук даже сладкий яд подошел бы. - Яд и правда часто бывает сладок - усмехнулась, только сейчас заметив что осталась зажата между столом и падишахом. Его взгляд блуждал по её лицу, упорно цепляясь за зелень глаз, но всё неизменно соскальзывал к губам султанши. Влажным, чуть приоткрытым, манящим. Аромат корицы и её сладкий жасминовый запах смешались. Он обволакивал, лишал разум ясности, заставляя дыхание сбиться. Они стояли близко. Слишком близко. И это «слишком» звенело в воздухе, не позволяя думать ни о чём больше. - Я пойду, Сулейман. Уже поздно. - Аллах-Аллах, а что же это за сборник сказок? - Кёсем повернула голову в сторону Ибрагима, который как раз что-то говорил. Уже вот несколько минут за столом шел разговор, сути которого не улавливали ни Кёсем, ни Сулейман. Чужие слова растворялись, так и не доходя до сознания. - Я тоже люблю сказки, каждый вечер Эмине читает мне - гордо заявила Михримах. - Селим, а ты что молчишь? Ты же тоже, как девочка, веришь во все эти глупости - хмыкнул Баязид. - Баязид! - резко одернула его Хюррем. - Сказки на то и сказки, дорогой мой шехзаде, - спокойно начал Сулейман - чтобы простым языком объяснить детям сложные вещи. Они бывают очень поучительны. Не так ли, Кёсем Султан? - он снова посмотрел на неё. - Вам лучше знать, повелитель. Вон сколько сказок о султанах написано - она легко усмехнулась. - Вы сегодня очень напоминаете одну. О зеленой птице, чьи перья становились броней. А ведь и правда, это сравнение было не только о характере Кёсем Султан, но и о её сегодняшнем образе. Ее платье было выполнено из шелка глубоко изумрудного цвета, усыпанного дорогими камнями, словно и правда броней. Оно идеально подходило к тону её глаз, будто тень густых садов после дождя. Глубокая, тихая, манящая, но совершенно неизведанная. - Прочтете мне её? - Что? - Хюррем вскинула взгляд, с трудом удерживая спокойствие. - Сказку. Если я верно всё помню, то из неё многое можно почерпнуть - Сулейман не отрывал взгляд от Кёсем. Та лишь снисходительно улыбнулась. - Если повелитель прикажет, то и солнце не взойдет. - Не приказ это, просьба. Ибрагим откинулся назад, не без удовольствия наблюдая все яркие реакции на лице Хюррем султан, которую сейчас разрывало от злости, хоть она и сильно старалась не показывать этого. - Ужин закончен, позволите удалится? - мягко спросила Кёсем, улыбнувшись лишь краешком губ. Сулейман едва заметно махнул головой и длинный подол дорогого изумрудного платья зашуршал уже где-то возле двери. Гарем уже готовился отойти ко сну, но тихий шепот девушек всё не стихал. Кёсем шла достаточно быстро, слишком погруженная в свои мысли, чтобы обращать на это внимание, но вдруг ее кто-то остановил. - Валиде Султан… - её в пол голоса окликнула одна из наложниц, склонив голову в почтительном поклоне. - Мы даже не мечтали увидеть вас сегодня - добавила другая, осторожно улыбнувшись. Кёсем остановилась, взглянув на них мягко, но внимательно. - В этот вечер Всевышний особенно слышит просьбы, - спокойно произнесла она - не тратьте его на суету. Девушки закивали, расступаясь перед ней и уже собирались уходить, когда резкий, быстрый шаг разрезал тишину гарема. - Не притворяйся святой, Кёсем Султан! - Хюррем буквально вылетела из-за поворота. Лицо её пылало гневом, движения были резкими, несдержанными. - Даже если падишах и позвал тебя сегодня - голос её дрогнул от злости - не тешься надеждами. Он желает лишь.. - Хюррем усмехнулась - чтобы ты сказки ему читала. Ничего более. В гареме даже мыши замолчали. Кёсем медленно обернулась. Ни тени смущения, лишь спокойствие и холодная ясность во взгляде. - Если падишаху в ночь четверга - произнесла она ровно - когда муж должен искать близости с женой, интереснее слушать сказки, а не предаваться сладострастию, - Кёсем чуть склонила голову - боюсь, плохи ваши дела, Хюррем Султан. Звенящая тишина вдруг прервалась. Кто-то из девушек не сдержался. Тихий смешок проскользнул по рядам. Хюррем побледнела. - Да как ты сме… - Валиде султан! Госпожа! - Сюмбюль ага вбежал в ташлык, бледный, испуганный. Он лихорадочно замахал руками, указывая наверх. На балконе второго этажа, в тени колонн, стоял Сулейман. Он не двигался. Не вмешивался. Только смотрел. Все вокруг замерли, склоняясь в низких поклонах. Даже Хюррем, стиснув зубы, заставила себя опустить голову. Кёсем задержалась на секунду. Медленно подняла взгляд. Их глаза встретились. Коротко. Всего на мгновенье. Затем она склонила голову ровно настолько, насколько того требовал этикет и, не оглядываясь, направилась прочь. Сулейман не отвёл взгляда, пока не скрылся последний сантиметр подола её платья.