Часть 7

Йе Рим сидела на его кровати, листая старые фото в телефоне, пока он вышел на кухню. Рука соскользнула в его папку с заметками. Там, случайно, была привязана галерея. Сначала — пустяки. Пейзажи. Фото её спящей. А потом. Фото Соль А. Снимок, сделанный в полумраке. Её лицо — в слезах. Она связана. Губы заклеены. У Йе Рим перехватило дыхание. Мир сжался в точку. Она ощутила, как её пальцы побелели от напряжения. Он вошёл в комнату — с двумя кружками чая. — Ты чего? — спросил спокойно, как всегда. Улыбка. Она резко подняла глаза. — Что это? Он застыл. Полсекунды. Потом поставил чашки на столик. — Где ты это взяла? — Это в твоём телефоне — голос дрожал. — Это... это Соль А. Это была она. Ты. Он подошёл ближе, медленно, спокойно, но взгляд стал другим — тусклым и колючим. — Ты не должна была это видеть. — Ты что с ней сделал? — вскрикнула она, отступая. — Где она? Это была моя подруга. Как ты мог? — Мин-мин — его голос стал ниже. Мягче. Почти шепот. — Всё было не так. Я защищал тебя. Она сжала кулаки. — От чего? От кого ты защищал? Он сделал шаг ближе. — Она хотела тебя увести. Хотела посеять сомнение. Ты же видела — как она смотрела на нас. Завидовала. — Она говорила, что я "странный", правда? Что тебе "не стоит быть со мной". Йе Рим ничего не ответила. Только дышала часто и резко. Как будто задыхалась. — Я сохранил тебя — он говорил почти ласково. — Всё, что я делаю — для тебя. Я люблю тебя. Разве ты не чувствуешь? — Это не любовь, — прошептала она. — Это... это. Он прервал её, взяв за запястья. Не больно — но крепко. — Мин-мин. Посмотри на меня. Она не хотела смотреть. Не могла. Но он наклонился ближе, касаясь лбом её лба. — Ты ведь была счастлива, правда? Со мной. Когда она исчезла — тебе стало легче. Спокойнее. Я сделал это ради тебя. Ради нас. Слёзы текли по её щекам. Она не знала, что сказать. Разум кричал — беги. Но сердце, помнило все моменты, когда он был рядом. Знал, что сказать. Обнимал, когда было больно. Сомнение проросло в ней, как сорняк: а вдруг он и правда, просто любит? Слишком сильно? Он поцеловал её лоб и прошептал: — Пожалуйста, не оставляй меня. Она сидела на краю кровати, пальцы дрожали. Хотела встать — ноги не слушались. Слишком много. Слишком резко. Перед глазами стояло лицо Соль А. Её голос. Её смех. Теперь — страх. Пустота. И рядом — он. Всё такой же. Улыбка мягкая. Взгляд — ласковый. Как будто ничего не произошло. Как будто не было фото. Как будто всё нормально. — Мин-мин, — тихо сказал он, — я знаю, ты напугана. Но ведь, я всегда был рядом. Я держал тебя, когда ты падала. Помнишь? Она кивнула. Слабо. Механически. — Я никогда тебя не обижал — добавил он, нежно касаясь её руки. — Я люблю тебя. Ты ведь знаешь. Так, как никто не сможет. Сердце сжалось. В горле ком. "Так, как никто не сможет" Или как никто не должен? Она не могла найти слов. Не знала — что верить. Он всегда был опорой. Когда всё рушилось — он держал. Когда она боялась — он гладил по волосам. А теперь — он пугает. Но она осталась. Сказала себе, что просто не готова решать. Что надо подумать. Что, может быть, не всё так однозначно. Что, может быть, она тоже виновата. Он усадил её ближе. Обнял. Пальцы скользнули по запястью — там, где билось её сердце. Он улыбался. — Ты же знаешь, ты — моя Мин-мин. Ты всегда будешь моей. Она не ответила.

***

Йе Рим сжала телефон в руке. Экран пуст — ни одного сообщения от него за ночь. Вместо облегчения — пустота. Но она знала: если не сейчас, то — никогда. Одежда уже лежала на стуле: джинсы, кроссовки, куртка. Простая, неприметная — чтобы исчезнуть. Без следа. Без объяснений. Мисо она сказала: — Я больше так не могу. Это уже не я. Это кто-то, кого он сделал из меня. Ты ведь понимаешь, да? — глаза её дрожали. — Я просто хочу дышать. Без его взглядов. Без слов "тебе можно только со мной". Телефон завибрировал. Имя на экране: Кён Чжун. Сообщение: "Где ты?" "Почему молчишь?" "Ты думаешь я не замечу?" Она не ответила. Выключила звук. Сунула в карман. Йе Рим смотрела в сторону дороги. Слёзы текли по щекам, но она не вытирала их. Она выбрала отъехать в соседний город. Хоть на пару дней. Хоть куда-то. В голове — шум. Сердце — колотится. И вдруг — знакомый голос. Позади, слишком близко. — Куда собралась? Обернувшись, она увидела Кён Чжуна. Он стоял, спокойно, руки в карманах. Но его глаза. Не было в них спокойствия. — Ты следил за мной? — Я просто знал, что ты сбежишь — он шагнул ближе. — Так делают все. Когда любят — и боятся признать это. — Это не любовь, — Йе Рим попыталась отойти, но он схватил её за руку. — Это, это не ты. Это страшно. — Страшно? — его голос стал тише. — Страшно было, когда ты исчезла. Когда тебя не было рядом. Когда ты смеялась не со мной. Ты принадлежишь мне, Мин-мин. Только мне. — Нет, — прошептала она. — Я принадлежу себе. Он замер. Дыхание стало резким. Словно его ударили. — Тогда зачем ты делала вид? Зачем дарила мне браслет? Зачем целовала? — Потому что я верила. А теперь, я вижу, кто ты. Пауза. Молчание. Он отпустил руку, но взгляд остался цепким. — Уедешь — я найду тебя. — Замолчи. — Ты не сбежишь. Даже если сейчас уедешь — ты всё равно моя. Йе Рим сидела у окна, с зажатым телефоном. Рядом на коленях — заяц. Она прошептала ему: — Я справлюсь. Обязательно. Только бы, только бы он не нашёл меня. Но где-то в глубине — она знала: Он уже знает. Он всегда знает. Хорошо. Сделаем сцену в тревожных тонах — с нарастающим чувством неотвратимости. Пусть она почувствует себя почти в безопасности… почти — до того момента, как его тень снова накроет её. В окно стучал дождь — убаюкивающе, ритмично. Йе Рим сидела на кровати укутавшимь в плед, держа чашку горячего чая. Впервые за долгое время — тишина. Без звонков. Без сообщений. Без взгляда, прожигающего до костей. — Ты представляешь — сказала она зайцу, сидящему у неё на коленях, — я сегодня просто вышла в магазин. Без мыслей, что он следит. Без его фраз в голове. Наверное, так и должна чувствовать себя живой — она улыбнулась, хоть и слабо. — Это, наверное, и есть свобода. Но в животе что-то сжалось. Как будто предчувствие. Будто тишина — это всего лишь затишье перед бурей. Утро было пасмурным. Йе Рим шла по улицам, притягивая ворот куртки к лицу. Её телефон молчал. Никто не ждал. Никто не спрашивал, где она. Она почти поверила в это. Пока не прошла мимо кофейни. Там, за стеклом, сидел он. Ко Кён Чжун. Он пил кофе. И смотрел прямо на неё. Как будто ждал. Как будто всегда знал, где она. А он, знал. У неё перехватило дыхание. Мир затих, стал глухим и вязким. Она пошатнулась, не в силах поверить. Он встал из-за стола, не торопясь. Вышел. Подошёл. Как будто всё — абсолютно нормально. — Доброе утро, Мин-мин — мягкий голос. Спокойный. Привычный. Опасный. — Я скучал. А ты? — Ты. Как? Он чуть склонил голову. — Ты же знаешь, я всегда рядом. Просто на расстоянии — чтобы не пугать. — Ты. Ты следил? — голос её дрожал. — Я искал. Я хотел, чтобы ты была в безопасности. А ты уехала от меня. — Мне нужно было уйти. Он улыбнулся. Неожиданно тепло. — Но ты не можешь уйти от того, кто любит тебя по-настоящему. Кто видит тебя даже когда ты прячешься. — Это не любовь — выдохнула она. — Это, это мания. — Ты называй как хочешь. А я называю это судьбой, Йе Рим. — Нет. Он подошёл ближе, мягко взял её за плечи. Она оцепенела. — Поехали домой. Там, где тебе безопасно. Где я рядом. Ты ведь не хочешь снова остаться одна? Слова будто капали на мозг. Медленно. Настойчиво. Яд в сладкой обёртке. Йе Рим стиснула зубы. Пальцы в кармане нащупали зайца. Сильно сжала. — Мне нужно подумать, — прошептала она. — Просто дай мне день. Он кивнул, не отводя взгляда: — Один день. Не больше. Ты вернёшься. Ты всегда возвращаешься. Он ушёл. И только тогда она позволила слезам скатиться по щекам. Вернулась домой, зажала уши, чтобы не слышать его голос в голове. Но, он был там. Он всегда там был. Йе Рим закрыла все шторы, выключила свет. Сидела на полу, прислонившись к кровати, и не отпускала из рук мягкого зайца — теперь он казался ей молчаливым свидетелем её глупости. — Он нашёл меня. Он всегда найдёт — выдохнула, глядя в пустоту. — Как? Почему? Что я сделала? Зачем я вернулась к нему тогда? Пауза. — Нет. Я знаю, зачем. Потому что было одиноко. Потому что он был тёплым, добрым. Потому что мне казалось — он видит меня. — Но он не видит. Он держит. Как в клетке. Он, ломает меня. Она встала, медленно. Подошла к столу. Открыла ноутбук. Начала искать: "Как изменить номер телефона незаметно" "Как съехать без следов" "Программы, определяющие слежку через устройства" Каждый запрос отзывался в груди паническим трепетом. Каждый шаг был похож на подготовку к побегу из тюрьмы. Она стала составлять план: – Сменить симку. – Отключить все аккаунты. – Удалить instagram. – Уехать в другой город — уже не к родне, а в общежитие, где много людей и камер. – Избавиться от зайца. И это было самое тяжёлое. Йе Рим подняла плюшевую игрушку, погладила ухо. — Ты, всё слышал, да? — Тебе ведь нравилось, как я говорю? — голос дрожал. — Но ты, ты ведь не ты. Ты был им. — Прости. Она положила зайца в коробку и заклеила её скотчем. Поставила у двери. Впервые — плакала не из страха, а от прощания. Он сидел у себя в комнате, свет монитора освещал его лицо. Камера на зайце отключилась. instagram — удалён. Телефон — вне зоны. Лицо его было абсолютно спокойным. Он не кричал. Не паниковал. Он просто шептал: — Милая. Зачем ты всё усложняешь? — Разве тебе не хорошо со мной? Я делаю всё, чтобы ты была в безопасности. — А ты, хочешь уйти? — Куда ты денешься? Ты — моя. — Я найду тебя снова. Ты знаешь это. И ты знаешь, что в глубине души, ты хочешь, чтобы я нашёл. Он смотрел в экран с пустым профилем. Затем кликнул на новое окно — карту. И начал искать. Потому что Йе Рим могла думать, что она сбежит. Он не позволит. Йе Рим сидела у окна в комнате общежития. Окно было открыто — осенний ветер играл с краем занавески. В комнате тихо. Никаких мягких игрушек, старых книг, украшений — только самое необходимое. Всё, что могло напомнить о прошлом, осталось там. В коробке. В квартире. Или внутри неё. Но сейчас было иначе. По крайней мере, она убедила себя в этом. Она прошлась по комнате, медленно. Включила чайник, присела за ноутбук, проверила электронную почту. Новое имя. Новый почтовый адрес. Новая жизнь. Телефон вибрировал. Сообщение от новой подруги по группе: "Увидимся у библиотеки через 10 минут?" Йе Рим улыбнулась. Она правда старалась. Быть здесь. Жить. Учиться. Переоделась в свитер, накинула куртку и вышла. Она вышла из душа в комнату и вздрогнула. На кровати — аккуратно лежала шоколадка с запиской. Почерк казался знакомым. "Ты заслуживаешь сладкого. Как всегда." Лёгкий озноб прошёл по коже. Кто? Кто оставил это? Соседки не было — она уехала на выходные. Йе Рим вышла в коридор, спросила у соседей. Никто ничего не видел. На проходной — охрана не пускает посторонних. Но, шоколад лежал. Словно знак. Она съела кусочек, чтобы убедить себя, что не боится. — ...он такой странный, этот преподаватель, — болтала подруга — я, кажется, случайно перепутала ему имейл с курсовой, и он мне прислал: "не беспокойся, я и так знаю, кто ты." Представляешь? Йе Рим чуть не выронила чашку. — А? Что? — переспросила она. — Ну, я про — Чон А замерла. — Ты в порядке? Йе Рим посмотрела в окно. На тротуаре, по ту сторону стекла, стоял парень в капюшоне. Не двигаясь. Лицо не видно. Но что-то в осанке, в том, как он стоял, было знакомо. Она встала резко. — Мне надо, обратно. Прости. — А Рым?. Ты бледная. Что случилось? Но она уже шла прочь, почти бегом. Она закрыла дверь на два замка. Закрыла окно. Проверила под кроватью. Положила телефон на зарядку и села на кровать, сжав колени к груди. Экран телефона загорелся. "У тебя новое уведомление: кто-то пытался войти в ваш старый аккаунт Instagram." Затем — ещё одно. "Найдено знакомое устройство поблизости." Сердце застучало, будто в груди больше не хватало места. И тут стук в дверь. Она вздрогнула. Может, соседка? Нет. Её не будет до завтра. Никто не должен, никто… Она подошла к двери. Прислушалась. Тишина. Только ветер за окном. Осторожно, будто касаясь чего-то ядовитого, она повернула ручку. На пороге — коробка. Завязанная лентой. Без надписи. — Что это?. Йе Рим оглянулась по коридору — пусто. Ни шагов, ни голосов. Вернувшись в комнату, она села на кровать и дрожащими руками развязала ленту. Внутри — книга, старая и знакомая. Та самая, которую она когда-то читала ему вслух, пока он делал вид, что слушает. И рядом — аккуратно лежит фотография. Они. В кафе. В тот день, когда он впервые приобнял её. Только вот, такого снимка не было. Она бы помнила. Фото сделано со стороны. Со стороны, где не было ни камер, ни людей. Под фотографией — надпись: "Я всегда рядом." Она не может уснуть. Всё внутри напряжено, как струна. Она прислушивается ко всем звукам — щелчок розетки, капли за окном, чьё-то хождение этажом выше. В голове гул: "Это не он. Это совпадение. Это не может быть он. Он не знает, где ты. Он не…" Стук в окно. Она вскрикнула и резко повернулась. Окно закрыто. Но за стеклом — силуэт. Лунный свет падает под углом — и она видит его лицо. Он улыбается. Спокойно. Как будто всё в порядке. Она отступает назад. — …нет, это невозможно… И тогда он легко, почти будто заранее подготовленно, открывает окно. Словно знал, что она забудет защёлкнуть замок. Он входит. Тихо. Без крика. Без угроз. — Привет, Мин-мин — мягко. Будто старый друг. Будто ничего не произошло. Она зажата в углу, глаза расширены. — Ты, как?. Он присаживается на корточки рядом с ней, как к ребёнку. — Не бойся. Я не причиню тебе зла. Никогда. Ты же знаешь это, правда? Она качает головой. Медленно. — Ты, ты не должен быть здесь. Он берёт её ладонь в свою. — Я всегда должен быть рядом. Ты ведь не справишься одна. Это не в твоей природе. Ты — моя. Пауза. Тишина. Она не отвечает. Просто смотрит в него. Страх, злость, привязанность, сомнение — всё смешано в ней, и она не знает, что чувствует. Он чуть склоняет голову, всматриваясь в её глаза. — Ты ведь скучала? Проснулась она резко. Словно от толчка. Грудь тяжело вздымалась, в ушах бился собственный пульс. — …сон? — прошептала она. В комнате было тихо. Никаких следов ночного вторжения. Окно — закрыто, заперто. Коробки — нет. Всё на месте. Она медленно поднялась с кровати, ноги будто ватные. Прошла к столу, машинально потянулась к телефону. Проверила звонки — ничего. Сообщения — пусто. "Это был сон. Просто страшный, тревожный сон" Но потом она заметила небольшой прямоугольник, аккуратно лежащий на краю стола. Фотография. Та самая. Он и она. В том самом кафе. Снимок, которого никогда не было. Рука у неё задрожала. Она села обратно на кровать, прижав снимок к груди. — Нет… пожалуйста, нет— прошептала она. Словно по иронии, в этот момент пришло уведомление на телефон. instagram. "Ваша история была просмотрена". Среди обычных подписчиков — незнакомый профиль. Пустой. Без аватарки. Но имя, будто шутка: "AlwaysHere". Грудь сдавило. Воздух стал густым, тяжёлым. Она встала и начала метаться по комнате — проверила дверь, окно, под кроватью. Никого. Ничего. Только страх, цепкий и липкий. Она схватила зайца с полки и села обратно, прижав игрушку к себе. — Почему ты вернулся? — прошептала она в пространство, будто надеясь услышать ответ. — Зачем?. Я. Я начала дышать. Хотела забыть… Внутри её снова рвало на части. Она боялась. Но в то же время где-то глубоко — была странная, болезненная тоска. По нему. По его вниманию. По теплу, которое обжигало. По тому, как он смотрел только на неё. — Я не хочу. Я не хочу, чтобы всё повторилось. Но фотография лежала рядом. Никаких сомнений. Это был не сон. Она шла по тротуару, пальцы сжимали ручку сумки — сильно, до побелевших костяшек. Воздух был густым, тяжелым, как будто вот-вот хлынет дождь. Прохожие двигались вокруг, спешили, говорили, смеялись. Всё было обыденно — но ей казалось, будто каждый взгляд оборачивается в его. Будто каждое плечо, мелькнувшее в толпе, узнаваемо. Будто, он. "Нет, нет, успокойся. Это не он. Это всё просто паника. Просто, паника…" Но когда она шла мимо витрины булочной — в отражении стекла мелькнула знакомая фигура. Остановилась. Обернулась. Пусто. — Ты с ума сходишь, — выдохнула она. Но сердце било тревогу. На следующий день она почувствовала, будто кто-то стоит позади, когда она в магазине выбирала хлеб. Вечером, проходя мимо автобусной остановки — увидела мужчину в чёрном, повернувшего голову, когда она шла мимо. "Просто совпадения. Просто мир — тесный…" Но всё усиливалось. Её дом. Сначала — странные скрипы. Потом — следы на подоконнике. И снова — коробка на лестничной площадке. Пустая. Но в ней — маленький ключ от её почтового ящика. Она не теряла его. Никогда. В тот вечер, возвращаясь домой, она почти бежала. Зашла, сердце бешено колотилось. Пальцы дрожали, когда она вставила ключ в замок. Нажала ручку двери. Прошла вглубь. Закрыла. Обернулась — и он стоял в тени коридора. Просто стоял. Тихо. Без звука. Как будто всегда был здесь. — Привет, Мин-мин — спокойно произнёс он. Голос был низким, мягким, словно ласковый шёпот. — Ты скучала? Она отшатнулась, сдавленно выдохнув. — Как, ты сюда попал? — Ты ведь знаешь, что я всегда найду тебя. — Он шагнул ближе. Медленно. Без угрозы, но с той жуткой уверенностью, которая не нуждалась в объяснениях. — Зачем ты убежала? — Я, я хотела жить… нормально, — пролепетала она. — Ты обещал, ты сказал... — Я говорил, что люблю. И никогда не отпущу. — В его голосе было нечто страшное и красивое одновременно. — Я не могу позволить тебе быть несчастной. Разве ты не видишь, как все предают тебя? Они не стоят тебя. А я, я всегда здесь. Для тебя. Она задрожала. И не знала — от страха ли, от гнева или от того самого чувства, что не умерло, несмотря ни на что. Он протянул к ней руку, и словно всё время между ними — исчезло. — Я пришёл за тобой, Мин-мин. Как всегда. И в этот раз без тебя я не уйду.

***

Она бежала. Без оглядки. Без мысли. Только сердце — грохотало в груди, словно хотело вырваться наружу. Тонкие кеды шлёпали по асфальту, лёгкие горели от бега, слёзы обжигали щеки. — Уйди. Исчезни. Исчезни. Пожалуйста. Она добралась до моста — и остановилась. Там, внизу, река — темная, глубокая, чужая. Ветер выл над ней, трепал волосы, как будто звал. Она встала на перила. Руки дрожали. Губы побелели. — Я больше не могу — прохрипела она в ночь, — Я просто, не могу жить, как будто меня нет. Как будто всё не по-настоящему. Как будто он — всё, что осталось и это разрушает. Я не знаю, где я, кто я. Слёзы скатились вниз. — Я устала быть клеткой в его мире. Шаг. Один шаг — и всё. Но сзади раздались шаги. Спокойные. Неторопливые. Он подошёл. Без паники. Без крика. Просто — встал рядом. — Мин-мин — тихо произнёс он, — ты не должна делать этого. Она не повернулась. — Уйди. Прошу. — Ты не хочешь умереть, — он говорил мягко, обволакивающе. — Ты просто хочешь, чтобы кто-то спас тебя. Чтобы тебя услышали. Я слышу. Я всегда тебя слышу. Она стиснула перила. — Ты не понимаешь. Я пыталась начать заново. Я хотела дышать. Хотела быть собой. Но ты — везде. Ты как воздух, который душит. Ты как сон, из которого не проснуться. Он осторожно подошёл ближе, коснулся её пальцев. — Потому что я люблю тебя. Я просто хочу, чтобы ты была со мной. Без боли. Без других. Только мы. Она повернула голову. Их взгляды встретились — и в её глазах, в тёмной глади слёз, отразилась бессильная любовь и страх, сплетающиеся в одно целое. — Если мы вместе — значит, мы оба пали. Значит, это уже не любовь. Он вдруг шагнул ближе — и обнял её. Крепко. Отчаянно. — Тогда падай со мной, Мин-мин. Я не отпущу. Никогда. Она резко повернулась — и их тела, как сломанные куклы, сорвались вниз. Руки вцепились друг в друга, пальцы — крепко, как последние нити жизни. Полет. Воздух вырвался из лёгких. Последний крик — тихий, словно шепот. — Прости… Их тела скрылись в темноте, и только речная гладь вздрогнула, приняв их в молчании.