6.《幽魂之语》 — «Слова призрачной души»

►☙Одни шаги оставляют след на земле. Другие — в душе. Но самые страшные те, что оставляешь ты сам, за которыми может поледовать все что угодно. И нельзя предугадать, что последует за этим.▼ ━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

***

Его шаги почти не слышны, как шорох ткани. Стоит прямо, но напряжённо, будто борется с тем, что его разрывает изнутри. Никогда не вторгается резко — ждёт, пока его заметят. Может замереть, склонить голову, как собака, ожидающая разрешения подойти ближе. Иногда пальцы сжаты в кулаки, он не всегда осознаёт это — остаточная злость. Когда говорит — голос глухой, будто через вату или дым, но не пустой. Он живёт только когда чувствует. Таким был Вэнь Нин, ну именно после смерти и восстания. Он решается заговорить, хотя почти никогда не говорит первым. Он чувствует, что Вэй Усянь уходит от него — не телом, а душой, и боится этого. Вспоминает, как Вэй Усянь когда-то его спас — и теперь хочет спасти его в ответ. Он не умеет уговаривать, не умеет кричать, но молчит так, что сердце Вэй Усяня дрожит. Вэнь Нин стоял в полутени, как всегда — на грани между светом и забвением. Его шаги были неслышны, но вес его присутствия — нестерпим. Он сделал всего один шаг. Чтобы быть рядом. Внутри пещеры Фумо. Тихо. Только капли воды или шелест бумаги. Вэй Усянь сидит в окружении талисманов, линий, амулетов, чернильниц. Он заканчивает последний штрих, когда слышит знакомый голос. — Господин Вэй… — Голос Вэнь Нина. Тихий, но — не такой, как обычно. Он сразу поворачивает голову, сидя на корточках, руки все в грязи, то ли в крови, то-ли в угле, как обычно впрочем. Вид Вэй Ина сейчас более-менее нормальный чем в другие дни. — Господин Вэй, — снова повторил он. — Вы ведь знаете, что он будет мстить, — в его глазах нет упрека, он уже принял этот факт, его беспокоили последствия. Но так же был внутренний страх. — …мстить вам. Потому что вы воскресили его, но не склонились. Про кого именно идет речь Вэнь Нин не уточнил. Однако оба сейчас поняли о ком идет речь. Возможно из-за темной энергии. Или кровной связи Вэнь Цюнлинь ощущал присутствие Вэнь Жоханя в этом мире. Вопрос только как давно он понял это. Хотя наверно он знал с самого начала, но молчал. Вэй Усянь поднялся. Кровь с рук капала на символы, расплываясь в чёрные цветы. Он не смотрел на Вэнь Нина — только на круг, будто ища в нём спасения. Или оправдания. — Я знаю, — коротко ответил он вздыхая еле слышно Между ними не было лишних вопросов. Вэнь Нин был тем кто доверял Вэй Ину. Точно так же было и наоборот. — И всё равно… позволил ему вернуться?, — Вэй Ин сдержался. — Я не позволил. Я предложил. Он выбрал. Вэй Усянь знал что это не оправдание, знал что его поступки сложно будет понять, он сам тоже сейчас запутался. Но пути назад нет. Вэнь Нин боится. Не за себя — за сестру, за А-Юаня, за Вэй Усяня. Он чувствует, что мир снова сдвигается к катастрофе. Он видел в наваждении — кровь, свет, лица из прошлого. Он ощущает приближение Вэнь Жоханя. — Прошу, не стоит жертвовать собой снова, — голос Вэнь Нина треснул. Он не говорил о теле. Он видел, как Вэй Усянь умирал годами — с тех пор, как Курганы стали его гробницей. Ему не хочеться снова видеть страдания Вэй Ина. Не тогда когда он стал частью их семьи. И тем ради кого он готов пойти на всё. Лишь бы этот человек выжил. Вэй Усянь отвечает не словами — а взглядом. Мол, уже поздно. — Ты ведь не хочешь... снова умереть? — спрашивает Вэнь Нин, надеясь одумать этого. Пальцы сжались, но кожа не побелела — мёртвая плоть не краснеет от напряжения. Вэй Усянь все еще стоит спиной к нему, и он почти ощущает как снова у его хозяина в голове рояться тысячи мыслей и голосов. — Я не хочу. Но если нужно — мне всё равно, — отрезал Вэй Ин, желая закончить разговор. Как всегда показывает себя сильным. Но порой он говорит даже не думая о последствиях. — А А-Юань?, — напомнил ему Цюнлинь, о самом дорогом что держит его на плаву. Тень скользила по его лицу, но глаза горели — единственное живое в этой оболочке Вэнь Цюнлиня. Тишина. Чэнцин дрожит у него в руках. Молчит долго Оба знают что никто не хотел бы чтобы ребенок был травмирован или потом остался один. Без тех кого он считает роднёй. Сейчас они одни, Вэнь Нин вспоминает многое из прошлого. Каждый из них пережил многое. Это бесспорно. Нельзя сказать точно кто больше всего пострадал, каждый получил какой-то удар. Тишина. Раздался смех ребенка. Где-то за стеной А-Юань засмеялся снова — наивно, звонко. Этот звук прорезал тьму, как лезвие. Вэй Усянь вздрогнул, в следующий раз смех мог превратиться в плач. — Он... будет в порядке, — голос сорвался, выдавил он пепел из глотки. Развернувшись он посмотрел в мутные глаза Вэнь Нина. Но видел в них отчётливо тревогу, ощущая это на глубине души. — Пути назад уже нет, — сказал Вэй Усянь. Чэньцин завыла тихо, как плач ребёнка из сна. Вэнь Нин не ушёл. Он сделал шаг вперёд, встав между хозяином и магическим кругом. Его тень накрыла символы, словно пытаясь похоронить прошлое. Пол пещеры вздыбился. Символы вспыхнули адским пламенем, чёрные цветы из крови Вэй Усяня расцвели огнём. Где-то внизу, под камнями, застонала земля. Так, словно прямо как в тот день, когда темная энергия стала частью Вэй Усяня. Чэньцин вырвалась из рук, завизжав не зовом повелителя, а криком раненого зверя. Это был плохой знак и очень тревожный звоночек. Иньская энергия взбунтовалась, а печать начала пульсировать. И он буквально слышит и видет галлюцинации: > Вэнь Чао смеётся. — «Ты же такой великий? Вот и помирай здесь медленно!» — «Здесь, в Курганах, только мертвецы. Посмотрим, выберешься ли ты отсюда!» > Цзян Чэн кричит — «Вэй Усянь! У тебя ещё хватает наглости вернуться?! Ты с самого начала не считал клан Цзян за что-то важное! Я с самого начала не должен был тебе доверять! Два героя Юньмэна? Это была только моя иллюзия.» > Лань Чжань тихо зовёт — «Вэй Ин.» От отвращения, к чувству вины, и от туда к опустошенности. Он подавляет галлюцинации, и возвращает себе рассудок. Когда галлюцинации накрыли Вэй Усяня, Вэнь Нин инстинктивно поднял руки, мёртвые пальцы дрожали, как у живого. Он не мог защитить от видений, но заслонил бы телом от реальных ударов. — Вэнь Нин, ВЫВЕДИ ИХ ПРЯМО СЕЙЧАС! — голос Вэй Ина не звучал, это был рёв тени, который цене терпел отлагательств когда дело косалось чужих жизней Вэнь Нин сразу сделал шаг в сторону, но взгляд все ещё был на его хозяине. Он склонил голову вниз. — Господин Вэй. А как же вы? — Затянулась тишина, но времени было мало нужно, было срочно подавить энергию которая взбунтовалась пока все не вышло из под контроля включая Стигрийскую Тигриную Печать. — Я буду в порядке, — он сказал это, глядя на трещины в стене, они ползли, складывались в узор, похожий на солнце — символ клана Вэнь. Вэй Усянь отвернулся. Он знал, наблюдатель уже близко. Или по крайней мере теперь вблизи видны последствия его действий. Вэнь Цюнлинь все же ушёл быстро, скрывшись в тени, а вот кое кому предстояла сейчас тяжёлая работа. И время текло словно песок сквозь пальцы, утекая. Как же все не вовремя. Постоянно все не в срок. Чернила на пергаменте ещё не высохли, когда бумажная птица врезалась в стену пещеры. Вэй Усянь поймал послание в воздухе — пальцы оставили кровавые отпечатки на тонком листе. Интересно от кого в такой разгар пришло письмо. Вэй Усянь быстро взял клочок сложенный бумаги. Буквы на бумаге плавились и перестраивались, будто написаны невидимыми чернилами. Только его глаза, привыкшие к тьме, могли разобрать содержимое. В конце было написано: 'Они идут за тобой. За ним тоже'. Письмо оказалось от того самого одноклассника из Облачных Глубин. "Как трогательно, — мелькнула мысль. — "Даже Не Хуайсан решил поучаствовать в этом цирке". Его брови нахмурились. Уголок губ дернулся в злорадно улыбке. Вот как. Теперь ясно что происходит. Не понятно конечно много чего и вопросов уйма, но времени на это нет. Птица взмыла обратно, а он уже видел их. Зрелище достойное лучшего места. Ему прямо подготовили настоящее привествие. По крайней мере триста человек в золотых доспехах с эмблемами Цзинь и... что хуже всего десяток в белых одеждах Гусу. Они тоже прислали своих? "Надо же, а ведь они ещё называют себя "благородными и достопочтенными". Самыми чистыми" усмехнулся категорически Вэй Ин в своих мыслях. Цзинь, Лань, Клан Не? Ну тут без вопросов. Клан Цзян... Как бы ему хотелось верить что одной личности тут нет. Но он явно где-то тут. Главное следить за фиолетовыми молниями. И среди этого марева — алый шлейф, будто капля крови в молоке. Вэнь Жохань. Голос в голове прорезал сознание, «Не рад моему появлению?» Вэй Усянь сразу же метнул взгляд в сторону где увидел знакомую фигуру. Так значит он действительно не сошёл с ума. Вопрос, каким образом вообще Верховный Заклинатель общается с ним через мысли. Он почувствовал резкую боль в висках, будто кто-то водил пальцами по его мозгу. Из носа потекла струйка крови - плата за ментальную связь с тем, кто должен был остаться в гробу. — Надо же, — Вэй Усянь вытер носовое кровотечение. — Целый парад в мою честь. И даже Ваше Величество, почтило нас своим присутствием. Боль в висках усилилась. В ответ — лишь смешок. «Ты забыл, кто дал тебе координаты этого "представления"? Без меня ты бы искал их ещё месяц или три даже» — Ага, — мысленно скривился Усянь. — Зато теперь у меня три проблемы. 1. Толпа фанатиков у входа. 2. Ритуал. 3. Ты. Тишина. Потом — ледяное замечание. «Я соблюдаю договор. А вот они... Всего лишь временное препятствие» Где-то внизу уже звенели мечи. Чэньцин выскользнула из рук, жаждя крови. «Выбор за тобой, — шепнул голос. — Стоять и ждать когда они прийдут к тебе... или наконец сыграть мою партию?» Вэй Усянь выдохнул сквозь сжатые зубы. Воздух свистел, как клинок о камень. — Выбор? — мысленно усмехнулся он. — Между петлёй и пропастью нет выбора. «А что если выбора нет?», вмешался в монолог тот снова. Боль в висках кажется будет теперь постоянной. Короткая пауза перед бурей. — Значит, будет мой выбор. — отрезал Вэй Усянь. Он шагнул вперёд — и Курганы запели. Чэньцинь коснулась губ, холодной, родной. Первая нота, визг стали о камень Вторая, тихий стон, будто плач забытых призраков. Третья, рёв бури, поднимающей мёртвую пыль веков. Тьма сгустилась вокруг него, как верные псы. Хотя от этого сравнения Есть желание скривится. «Игра начинается, — голос Жоханя скользнул по сознанию. — Не разочаруй меня, создатель Тёмного Пути.» Тьма пришла не шепотом, а ураганом. Земля вздыбилась черными шипами под ногами воинов Цзинь. Мертвецы начали подниматься из земли. Где-то в дыму мелькнул алый шлейф. Вэнь Жохань наблюдал, как играет его орудие. "Доволен?" — мысленно бросил Вэй Усянь, ощущая, как темная энергия выедает его изнутри. Ответа не последовало, но он словно видел уже чужое довольное выражение лица с полными веселья глазами. — Хорошо, — прошипел он, и эхо снова растворилось в рёве поднимающейся иньской энергии. — Сыграю твою партию. Но запомни... Голос бы приглушен звуками мечей и заклинаниями. Секта Гусу Лань ставили защитные барьеры, Цинхэ Не сражались командно, кроме их главного. Цзян... Ну они там работают самостоятельно и справляются лучше всех. — ...если твой ритуал не начнётся до заката, — голос Вэй Усяня перекрыл вой ветра, — я обращу эту армию в пыль. И твои планы — вместе с ней. Кланы метались в панике, Кто-то отступил, кто-то ринулся вперёд... Силуэты смешались с друг другом. Один из них... знакомый профиль? Но времени проверить нет. «Спешишь? — Голос Жоханя звучал странно отстранённо. — Или боишься не успеть?» Вэй Усянь не ответил. Он шагнул вперёд — и пропасть под ним зацвела костями.