Двенадцатая глава «Помощь товарищу»

Степан Капуста, аккуратный мужчина в очках направляется к дверям Хрюна напротив своей. Он знал, что идёт на непростой разговор. После того как Геннадий в гневе ушёл, хлопнув дверью, Лариса позвонила Зое и рассказала о ссоре. Теперь Степан, как самый рассудительный в их компании, решил поговорить с Моржовым «по-мужски». Он постучал. Дверь открыл Хрюн, его лицо было красным от водки, а глаза — мутными. Запах перегара ударил в нос. — О, Стёпка, — протянул Хрюн. — Ты чаго это, по поводу Генки что ли? Он тут недавно свалил, обиделся, сука —Ну вот как раз Хрюнчик, я к тебе— спокойно ответил Степан, поправляя очки. — Можно войти? Хрюн удивлённо приподнял бровь, но всё же отошёл в сторону, приглашая зайти. — Ну, заходи, раз пришёл. Только смотри, я сегодня не в настроении, — проворчал он, закрывая дверь. На кухне царил бардак. Недоеденная закуска, пустые бутылки, валяющиеся повсюду. Степан поморщился, но ничего не сказал. Он сел за стол, напротив Хрюна. — Лариса звонила Зое, — начал Степан, — рассказала, что ты с Геной поссорился. — Ну и что? — Хрюн налил себе полстакана водки. — Да он, бля, предатель. И ты наверное такой же. Степан спокойно посмотрел на него. — Почему предатель? Он просто высказал своё мнение. У каждого человека есть право на свободу слова, Хрюн. Хрюн хмыкнул, опрокинув в себя водку. — Какая, нахуй, свобода, Стёп? Когда ты такое говоришь, у меня яйца скукоживаются ей-богу. Ты мне лучше скажи, где она, эта свобода, когда у меня денег нет, нахуй, чтобы семью прокормить? Это свобода от чего, блять? От нормальной жизни? — Свобода — это когда ты можешь говорить, что думаешь, без страха, что тебя посадят, — терпеливо объяснял Степан. — Когда ты можешь сам выбирать, как жить. В Советском Союзе такой свободы не было. — Да это всё пиздёж, — Хрюн ударил кулаком по столу. — Ты-то, сука, откуда знаешь? Ты всю жизнь в книжках сидел, а мы вкалывали, нахуй. Степан не повышал голоса. — Я не говорю, что всё было плохо. Но говорить, что было идеально — это ложь. И ты сам это знаешь. Хрюн злобно посмотрел на него. Он был готов разразиться очередной тирадой, но тут раздался звонок домашнего телефона. Хрюн, кряхтя, поднялся и пошёл в прихожую. — Алло? — грубо ответил Хрюн, пытаясь отойти подальше от Степана. — Хаврошка? Что-то случилось? — Ты что, пьяный, что ли? — услышал он в трубке ледяной голос жены. — Не успела я отлучиться, как ты уже нажрался, скотина? Я же просила тебя не пить! — Ну, я тут это... с Косым поговорить... — замялся Хрюн, поглядывая на Степана. — Мы с ним тут... — Мне насрать, что вы там, блять, делали, — оборвала его Хавронья. — Слушай сюда внимательно и не перебивай. После обеда к нам едут мои родители. Да-да, папа и мама. Они хотят остаться на несколько дней. Так что, к их приезду, чтобы у меня в доме всё блестело, как у кота яйца. И чтобы без всякого срача, ясно тебе?! Голос Хавроньи был таким властным, что у Хрюна аж вспотел лоб. Он ненавидел родителей жены. Он ненавидел их за то, что они так же, как и она, постоянно его унижали. Он молча кивнул в трубку, хотя понимал, что она не видит. — Ты что, язык проглотил? — рявкнула она. — Я тебя спрашиваю, ты меня понял?! — Понял, понял, Хавроничка, — торопливо пробормотал Хрюн. — Всё будет, как ты сказала. — И ещё, — продолжила она. — Не забудь забрать Машу из садика. Я не успею. А когда Колян вернётся из школы, разогрей ему суп. Не забудь, а то я тебе... — Не забуду, не забуду, — перебил её Хрюн. — Я всё сделаю. — Вот и славно, — сказала она. — Тогда до вечера, любимый? С этими словами жена бросила трубку. Хрюн медленно опустил телефон на аппарат, вытирая пот со лба. — Ебать, — прошептал он себе под нос, — это ж надо! Ну я так и знал! Ну почему он должен ехать к нам? Он же меня ненавидит! Хрюн стоял посреди кухни, уставившись в одну точку. В его мутных глазах застыло выражение ужаса. «К их приезду, чтобы у меня в доме всё блестело, как у кота яйца…» — эхом отдавались в его голове слова Хавроньи. Он оглядел кухню, которая выглядела так, словно здесь только что пронёсся ураган. Тарелки с недоеденной закуской, крошки на столе, липкие пятна на полу. А в комнате, наверное, всё ещё хуже. — Ох, блять… — пробормотал он, нервно почёсывая затылок. Степан, который всё это время наблюдал за ним, встал. — Ну, раз такое дело, я пойду, — сказал он, направляясь к выходу. — Надеюсь, вы с Геной всё же помиритесь. Хрюн даже не заметил, как он ушёл. Его мозг лихорадочно работал, пытаясь придумать, как решить эту проблему. Он подошёл к столу и начал судорожно собирать пустые бутылки. Одна из них выскользнула из руки и разбилась, осколки разлетелись по полу. — Да чтоб ты… — Хрюн в сердцах пнул ногой остатки бутылки. — Я так и знал! Ну почему это со мной? Хрюн стоял посреди кухни, уставившись на осколки разбитой бутылки. Властный голос Хавроньи и надвигающийся кошмар в лице её родителей парализовали его. Он почувствовал себя абсолютно брошенным. — Вот сука, Стёпка! — прорычал он в пустоту. — Ушёл, как крыса. Думает, ему тут нечего делать! Никто, блять, не хочет помочь! Он схватил грязную тарелку и швырнул её в раковину. Звон разбившейся посуды не принёс облегчения, только усилил его панику. — Надо звонить, надо кого-то искать! — его взгляд заметался по кухне, ища спасения. Он набрал номер Геннадия, но тот, как мы уже знаем, послал его. Звонок Владу Листьеву с просьбой о помощи в уборке тоже не принёс результата, потому что нечего тревожить его по пустякам. Хрюн обессиленно сел за стол, уронив голову на скрещенные руки. — Всё, пиздец! Я конченый! Хавронья меня убьёт, а папаша её, Матвей, — он вздрогнул, — тот вообще живьём закопает! В этот момент раздался стук в дверь. Хрюн поднял голову, его глаза были полны ужаса. Он решил, что это Матвей приехал раньше срока. — Кого там нахуй пронесло?! — прохрипел он, не поднимаясь. — Хрюнчик, это я, Степан! Открой, тут тебе помощь пришла! Хрюн недоверчиво поплёлся к двери и медленно открыл замок. На пороге стоял Степан, а рядом с ним, смущённый, но решительный, стоял Геннадий. В руках у них были тряпки, ведро и какие-то чистящие средства. — Что это за цирк?! Танцы с бубном..— выдохнул Хрюн, уставившись на Гену. Геннадий пожал плечами и отвёл взгляд. — Лариса сказала, что у тебя тут пиздец. И что ты вляпался по уши. Я не хочу, чтобы ты сдох от рук Матвея. Ты мне, бля, ещё должен за вчерашнее. — Послушай, Хрюнечка, — спокойно начал Степан, входя в прихожую. — Мы с Геной поговорили. Он всё понял. Он, как и я, считает, что ссора с другом — это глупо. И мы пришли тебе помочь. Мы все вместе, как говорится, и Геннадий прав: ты нам нужен живым. Хрюн стоял, как оплеванный, не веря своим глазам. — Что, блять, ты понял, хохол недоделанный?! — огрызнулся он на Геннадия, почувствовав прилив злости. — Ты меня вчера предал, а теперь со своими тряпками припёрся?! Геннадий спокойно поставил ведро на пол и посмотрел Хрюну прямо в глаза, его украинский акцент стал чуть более выраженным от волнения. — Я понял, что ты дурак. Но ты мой дурак, Моржов. Я не хочу, чтобы тебя твои родычи умертвили. Поэтому так: мы миримся, а ты, сука, перестаешь бухать и обзываться. А теперь давай, Хрюндель, покажи как «блистеть, как яйца кота» должно. Степан хлопнул в ладоши, призывая к порядку. — Всё, мужики! Дебаты закончены. Мы здесь не для того, чтобы ругаться. У нас есть четыре часа, пока не приехали родители Хавроньи. Хрюн, покажи, с чего начнём. Хрюн продолжал хмуриться. Его гордость не позволяла вот так просто принять помощь. — Я не мирился с тобой, Котов! И вообще, я не нуждаюсь в вашей помощи! Я сам, справлюсь! Я сам себе хозяин Степан снял очки и строго посмотрел на Хрюна. — Ты не справляешься, Хрюн. Посмотри вокруг. У тебя тут не квартира, а свинарник. Твои тесть и тёща приедут и засмеют тебя. И Хавронья тебя прикончит. Смири свою гордость. Мы пришли, потому что ты наш друг и сосед. Хрюн понял, что отпираться бесполезно. Он снова посмотрел на Геннадия, который уже начал собирать осколки. — Да заходите уже! — пробормотал он, махнув рукой. — Хуй с вами. Начнём с кухни. Только не смейте трогать мои заначки! Геннадий усмехнулся и поднял палец вверх. Степан облегчённо вздохнул. Операция «Спасение Хрюна» началась. — Я беру на себя кухню, — заявил Степан. — Гена, ты займись коридором. Хрюн, ты… ты займись комнатой. И быстро! Не забывай: твоя жизнь зависит от блеска этих поло в! Хрюн ворчал, но пошёл выполнять приказ. Он знал, что этот "братский" визит — единственный шанс избежать гнева Матвея и Хавроньи.