Глава 13. Игры ведьм

Лилит и незнакомец стояли напротив друг друга, не отводя взгляда. Между ними повисла тишина — тяжелая, давящая. Огонь угас так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь запах гари и догорающие угли. — Ты так и не ответила, — наконец заговорил мужчина, слегка склонив голову набок. Лилит внимательно изучала его лицо: резкие угловатые черты, чуть хриплый голос, в котором сквозила настороженность. И эта тревожная схожесть с ней самой… — Думаю, этот вопрос уместнее адресовать тебе, — она скрестила руки на груди, маскируя смятение привычной колкостью. Мужчина открыл рот, но прежде чем успел заговорить, раздался знакомый голос: — Что здесь произошло? Лилит и её собеседник одновременно обернулись. К ним приближались Элайджа, Хейли и Джексон. Взгляд первородного вампира метнулся от Лилит к разрушенному дому, затем к незнакомцу. Его глаза сузились, и вся его поза напряглась. — Кто это? — спросил Элайджа, делая шаг вперёд. — Хотелось бы самой знать, — буркнула Лилит. — Это Виктор, — вмешался Джексон, приближаясь к мужчине. — Брат твоего отца, Хейли. — Андрея? — неожиданно произнёс Виктор, вглядываясь в лицо шокированной Хейли. Лилит скептически прищурилась. — Хейли, твоя семья растёт с каждым днём как на дрожжах, — усмехнулась она, но внутри что-то неприятно сжалось. Из-за зависти или страха? Прежде чем кто-то успел ответить, сзади раздался глухой рык. Оборотни. Наступал рассвет, и оставшиеся гости вечеринки начали трансформацию. Кто-то уже корчился на земле, кто-то пытался сбежать в лес. — Чёрт, — пробормотала Хейли, бросаясь к Джексону, который тяжело дышал, сцепив зубы от боли. Элайджа мгновенно среагировал, вставая между Лилит и одним из оборотней, потерявшим контроль. — Нам нужно уходить, — резко сказала Лилит. — Согласен, — коротко ответил Элайджа, схватив её за запястье.

***

Лилит вцепилась в край стола, пытаясь сфокусироваться на карте перед собой. Кровь текла, но с каждым разом всё медленнее, словно наталкивалась на невидимую преграду. Вспышка боли пронзила голову, и по верхней губе потекла тёплая струйка. Лилит раздражённо вытерла её рукой, прежде чем посмотреть на Элайджу. — Думаю, меня только что вывели из игры, — пробормотала она. — Ведьмы явно не хотят, чтобы мы нашли Клауса и Ребекку. Элайджа выглядел напряжённым. Его взгляд был задумчивым, но решительным. — Тогда у нас остаётся только один вариант, — сказал он, поворачиваясь к Марселю. — Ты имеешь в виду Софи? — вмешалась Хейли. Элайджа кивнул и вместе с Марселем направился к выходу.

***

Когда Лилит зашла в комнату, её взгляд тут же упал на Элайджу. Он стоял без рубашки, а Хейли, слегка смущённая, изучала его торс, покрытый именами. Лилит присвистнула. — Ну надо же, — усмехнулась она. — Кто бы мог подумать, что ты фанат списка бывших на своём теле? Должно быть, очень болезненное напоминание. Элайджа бросил на неё предупреждающий взгляд, но ничего не сказал. Лилит склонила голову, изучая надписи. — Сабина? — Хейли нахмурилась. — Элайджа, что это значит? — Это имена женщин, в которых Селеста обитала за последние два столетия. Лилит приподняла бровь. — У неё вообще была своя личность, или она просто коллекционировала чужие тела? Марсель, войдя в комнату, бросил им лист бумаги и ручку. — Это девинетт. Ведьмы используют их, чтобы учить своих детей. Разгадаешь загадку — она исчезнет. — Как мило, — пробормотала Лилит. — Если бы не вся эта часть с пытками. Элайджа перевёл взгляд на Марселя. — Мы должны разгадать загадку, иначе Клаус и Ребекка будут страдать дальше. Марсель прищурился и, пробежав взглядом по листу, зачитал: — «Энни Ла Флёр». Ведьма, изгнанная из ковена. Я выясню, почему.

***

Позже Элайджа позвонил Хейли, чтобы сообщить о продвижении поисков. — Одна из ведьм покончила с собой, — его голос был напряжённым. — На том самом мосту, где я впервые поцеловал Селесту. Лилит, сидевшая рядом с Хейли, поморщилась. — О, какой драматичный символизм. Можно было бы сказать, что у неё был хороший вкус, если бы не тот факт, что она мертва. Хейли закатила глаза, но её губы дёрнулись в слабой улыбке.

***

Когда Элайджа и Марсель вернулись, татуировки исчезли. Это означало, что загадка разгадана. — Одна из ведьм не покончила с собой, — пояснил Элайджа, прежде чем Лилит успела что-то сказать. — Она умерла во время эпидемии гриппа 1919 года. Хейли, работая за ноутбуком, подняла голову. — Я нашла кое-что о ведьме Деверо. Марсель, напряжённо глядя на экран, нахмурился. — Узнаёшь её? — спросила Хейли, заметив его обеспокоенное лицо. — Марсель, — повторил Элайджа, пристально всматриваясь в него. — Нужно напомнить тебе, что Никлаус и Ребекка сейчас, возможно, ужасно страдают? Если ты что-то знаешь, говори. Марсель молчал, прежде чем, наконец, признался: — Она была медсестрой в санатории «Флёр-де-Лис». Лилит подалась вперёд, разглядывая чёрно-белое фото. — О, тут даже привидение из прошлого? Отличный сюжетный поворот. — Нам нужно туда, — встревоженно сказал Марсель. — Почему? — нахмурился Элайджа. Марсель колебался, прежде чем выдохнуть: — Потому что мы кое-что сделали с Ребеккой... — он отвёл взгляд, прежде чем наконец признаться: — Мы вызвали Майкла в Новый Орлеан в 1919 году. Элайджа замер. — Майкл? — уточнила Лилит, вспоминая это имя. — Тот самый папаша, который пытается вас заколоть уже тысячу лет? — В течение столетия я гадал, как он нас нашёл, — голос Элайджи стал подозрительно тихим. — И теперь ты говоришь, что это была ваша вина? —Марсель нервно сглотнул от тона первородного. — Никлаус относился к тебе как к сыну, — продолжил он, его тон стал ледяным. — Я любил её, — резко сказал Марсель. — Всё, чего мы хотели, — быть вместе. — Какая драма, — закатила глаза Лилит, но внутри неё всё сжалось от беспокойства за Ребекку. Элайджа сжал челюсть. — Когда Никлаус узнает... — Поэтому мы должны добраться до них раньше, — перебил Марсель, направляясь к выходу. — Ты не идёшь с нами, — твёрдо заявил Элайджа, заметив, как Лилит встала со своего места. Лилит скрестила руки на груди, недовольно прищурившись. — Ага. Конечно. В следующий раз скажи мне это, когда я не буду в десяти шагах от выхода. — Лилит, это не обсуждается, — голос Элайджи звучал твёрдо, но в нём сквозила усталость. Лилит пожала плечами: — Тогда отлично. Элайджа тяжело вздохнул, заметив её упрямый взгляд. — Ты всё равно собираешься пойти, да? Лилит усмехнулась. — Ты уже начал разбираться в людях, мистер Мораль. — Хорошо, но держись рядом с нами, — сдался он. — Разумеется, мистер Мораль, — повторила она с озорной улыбкой.

***

Когда они прибыли в старый санаторий «Флёр-де-Лис», место выглядело ещё более мрачным, чем ожидала Лилит. Высокие, полуразрушенные здания окутывал густой туман, а в воздухе пахло сыростью и чем-то неуловимо зловещим. — Типичное место для хоррора, — пробормотала она, оглядываясь. — В 1919 году здесь держали больных гриппом, — пояснил Марсель, ведя их вперёд. — Многие умирали в жутких муках. — Ага, классика, — Лилит кивнула. — Так что, твоя ведьма Деверо была здесь одной из медсестёр? — Нам нужно разделиться. Я начну с одного крыла, а ты с Лилит с другого, — произнес Элайджа. Внутри было темно, пахло старостью и гнилью. Тени мелькали по стенам, будто что-то незримое двигалось в глубине коридоров. — Чудесное место, — тихо заметила Лилит. — Не отставай, ребёнок, — предупредил Марсель, заглядывая за угол. — Не называй меня так, — огрызнулась Лилит, но пошла следом. Поиски не заняли много времени. Когда они нашли Клауса и Ребекку, всё пошло наперекосяк. Клаус в ярости отшвырнул сестру в сторону. Лилит инстинктивно метнулась к ней, помогая подняться. — Какого чёрта, Никлаус! — зарычала она, вставая между ним и Ребеккой. Но Клаус даже не заметил её. Его взгляд был прикован к Марселю. — Её наказание не будет полным, пока она не увидит твою смерть, — процедил он, сжимая в руке клинок. Лилит скривилась. — Да что с тобой такое?! Но Клаус её не слушал. Он занёс клинок, готовый ударить Ребекку, но тут в дело вмешался Элайджа. Лезвие вонзилось в грудь Клауса, и он осел на пол. — Идите, — выдохнул Элайджа, не глядя на них. — Вы оба. Бегите. Ребекка и Марсель обменялись взглядами, а затем, не теряя времени, скрылись в темноте, оставляя Элайджу и Лилит с беспомощным Клаусом на руках.