Глава 18: Амбиции и ответственность

      В разгар жаркого июля, по пыльной дороге, ведущей к Буэне, медленно катилась тяжело груженая телега, запряженная парой выносливых, но уставших лошадей. Солнце палило нещадно, воздух был неподвижен и раскален, над полями дрожало марево.       На облучке телеги сидели двое. Один – мужчина уже не первой молодости, с седеющими волосами, выбивающимися из-под простой кожаной шапки, и обветренным, испещренным морщинами лицом. Но его глаза, внимательные и зоркие, все еще горели живым умом и деловой хваткой. Рядом с ним сидел мужчина помоложе, лет тридцати пяти-сорока, крепко сбитый, с загорелым лицом и мозолистыми руками. За его спиной виднелась рукоять тяжелого палаша – простого, но надежного оружия.       Телега медленно ползла вперед, колеса вязли в пыли. Чтобы скоротать время и отвлечься от жары, мужчины вели неспешный разговор.       — Ну и жара в этом году, Радбод, — проворчал седой мужчина, вытирая пот со лба рукавом рубахи. — Лошади еле тащатся. Хорошо хоть, скоро Буэна, передохнем немного у старого Торвина да в трактире промочим горло.       — Да уж, хозяин, жарко, — согласился Радбод, поправляя свой палаш за спиной. — Но в Роа сейчас еще жарче, и дело не только в солнце.       — А что там? — мужчина с любопытством посмотрел на своего охранника. Радбод недавно вернулся из Роа, где навещал семью. — Опять купцы грызутся? Или налоги новые ввели?       — Хуже, — мрачно ответил Радбод. — Говорят, бандиты совсем распоясались в округе. Недавно захватили одну из северных шахт, железную. Перебили охрану, рабочих разогнали, сами теперь там хозяйничают. Говорят, какой-то новый атаман у них объявился, дерзкий и жестокий.       — Шахту захватили?! Железную?! — мужчина присвистнул. — Да это же серьезно! А что стража? Что лорд местный? Или сам король?       — А ничего, — Радбод сплюнул на дорогу. — Стража боится туда соваться, говорят, бандитов много и вооружены хорошо. Лорд отписался в столицу, просит помощи. А король… Король, похоже, занят своими дворцовыми играми. Никакой реакции. Цены на железо в Роа уже поползли вверх, кузнецы стонут. А если так дальше пойдет, то и оружие подорожает, и инструменты… Тяжело будет простым людям.       Мужчина нахмурился. Рост цен на металл ударит и по его бизнесу.       — Да уж, дела… Неспокойно становится. А тут еще эти слухи… Ты слышал что-нибудь про Демонический континент?       Радбод напрягся.       — Слышал краем уха в порту, моряки болтали. Говорят, там что-то неладное творится. Какие-то движения у границ. Активность демонов возросла. Некоторые даже поговаривают о новом Лорде Демонов. Но это так, слухи пока… — он поежился, несмотря на жару. — Не хотелось бы, чтобы эти слухи правдой оказались. Хватило нам и прошлых войн.       Мужчина тоже помрачнел. Война с демонами – это было бы пострашнее бандитов в шахте.       — Будем надеяться, что это просто слухи, — пробормотал он. — Ладно, не будем о грустном. Смотри, вон уже крыши Буэны показались. Скоро отдых.       Оба замолчали, погруженные в свои мысли о неспокойных временах. Тележка продолжала катиться по пыльной дороге, приближаясь к тихой деревушке, не подозревающей о тех возможностях и опасностях, которые привез с собой этот торговец.       Они уже почти подъехали к первым домам Буэны, как вдруг из придорожных кустов на дорогу выскочили три фигуры. Это произошло так внезапно, что лошади испуганно шарахнулись в сторону, а мужчина едва удержал вожжи.       Нападавшие были с ног до головы замотаны в какие-то темные, пыльные ткани, так что видны были только их глаза через узкие прорези. В руках у каждого было оружие – ржавые, грубые тесаки, больше похожие на мясницкие ножи. Двое были среднего роста, крепкого телосложения, а третий… третий был поразительно мал. Гораздо ниже остальных, почти ребенок. «Карлик?» — промелькнула мысль.       Трое разбойников молча перегородили дорогу, их намерения были очевидны.       — Тьфу ты, черт! Бандиты! Средь бела дня! Совсем страх потеряли! — выругался Радбод, его рука мгновенно легла на рукоять палаша. — Сиди здесь, хозяин, я с ними разберусь!       Он ловко спрыгнул с телеги на землю и выхватил свой палаш. Клинок блеснул на солнце. Радбод был опытным наемником, и такие стычки были для него не в новинку. Он уверенно встал в защитную стойку – широкую, устойчивую, с мечом, выставленным перед собой под углом. Это была характерная стойка последователей Стиля Бога Севера, известного своей надежной обороной и умением выдерживать натиск.       — А ну, дорогу! — прорычал он, медленно двигаясь вперед. — Проваливайте, пока целы!       Двое высоких бандитов переглянулись и, словно по команде, тут же бросились в разные стороны, пытаясь обойти Радбода с флангов. Но Радбод был готов к этому. Его стиль как раз был рассчитан на бой против нескольких противников. Он не стал их преследовать, оставаясь на месте, готовый встретить атаку с любой стороны.       А вот третий, тот самый маленький, не убежал. Он остался стоять на дороге, прямо перед Радбодом, держа свой ржавый тесак наготове.       — Ты что, самый смелый, коротышка? Или самый глупый? — усмехнулся Радбод, видя перед собой такого нелепого противника.       Маленький бандит не ответил. Он вдруг резко рванулся вперед с неожиданной скоростью и атаковал. Его движения были быстрыми, хаотичными, непредсказуемыми. Тесак мелькал в его руке, целясь то в ноги, то в корпус, то пытаясь обойти защиту Радбода сбоку.       Радбод удивленно отбивался. Этот карлик дрался не так, как он ожидал. Никакой системы, никакого стиля, но невероятная скорость и какая-то звериная ярость в атаках. Его палаш, рассчитанный на мощные рубящие удары и надежные блоки, с трудом поспевал за мелькающим тесаком.       — Да что за черт?! — бормотал Радбод, отступая на шаг.       К его изумлению, маленький противник начал его теснить! Атаки становились все быстрее, все яростнее. Радбод чувствовал, как его защита начинает давать сбои. Он блокировал один удар, второй, третий, но четвертый проскользнул мимо и полоснул его по руке. Рана была неглубокой, но отвлекла его на долю секунды. И этого хватило.       Маленький бандит воспользовался замешательством. Он нырнул под руку Радбода, ударил его ногой под колено, и наемник, потеряв равновесие, с грохотом рухнул на спину, выронив палаш.       Не успел Радбод опомниться, как на его грудь наступила маленькая нога в пыльном сапоге, а у самого горла оказалось холодное, ржавое лезвие тесака. Маленький бандит смотрел на него сверху вниз, его глаза в прорези маски горели холодным огнем. Двое других тут же подбежали и встали по бокам, их тесаки тоже были наготове.       — С-стой! Не надо! — крикнул мужчина с телеги, видя, что его охранник повержен. — Деньги! Возьмите деньги! Сколько хотите?       Маленький бандит перевел на него взгляд, потом снова на Радбода, у горла которого он держал тесак. Он кивнул.       Эдвин трясущимися руками достал из-за пазухи небольшой, но увесистый мешочек с монетами – то немногое, что он вез с собой наличными на дорожные расходы и оплату товаров.       — Вот! Берите! Это все, что есть! Только отпустите его!       Один из высоких бандитов подбежал, схватил мешочек и быстро пересчитал монеты. Он кивнул главарю-коротышке.       Тот убрал тесак от горла Радбода, спрыгнул с его груди и молча указал своим подельникам в сторону леса. Не говоря ни слова, все трое так же быстро, как и появились, скрылись в придорожных кустах, оставив на дороге ошеломленного купца, поверженного Радбода и тишину, нарушаемую лишь испуганным фырканьем лошадей.       — Что... что, мать его, это было?! — прохрипел Радбод, поднимаясь на ноги и подбирая свой палаш. Он смотрел вслед исчезнувшим бандитам с недоумением и унижением. Проиграть бой какому-то коротышке! Позор! Позор! Позор! Гнать его теперь ссаными тряпками по всей Асуре!       — Не знаю, — пробормотал мужчина, бледный как полотно. — Но они забрали все деньги… Ладно, хоть живы остались. Поехали скорее отсюда, пока они не вернулись!       Он стегнул лошадей, и телега покатилась дальше, в сторону деревни, оставив позади место странного и унизительного ограбления.       Потрясенные и ограбленные, они добрались наконец до кузницы Торвина. Вид у них был не самый лучший: мужчина был бледен и все еще не отошел от испуга, Радбод мрачно потирал ушибленные места и руку с порезом, чувствуя себя униженным.       — Торвин! Здорово! — крикнул мужик, останавливая телегу у кузницы. Кузнец как раз выносил на улицу какие-то готовые изделия.       — А, Эдвин! Радбод! Приехали, наконец! — он радушно поприветствовал их. — Что так долго? И вид у вас, будто вас медведь в лесу драл!       — Хуже, Торвин, хуже! — вздохнул Эдвин, спрыгивая с телеги. — Ограбили нас! Прямо на подходе к деревне! Трое замотанных ублюдков, один – вообще карлик какой-то, а дерется как демон!       Пока они с Радбодом выгружали привезенный для Торвина металл и уголь, Эдвин вкратце рассказал кузнецу о нападении и о том, как маленький разбойник одолел опытного наемника. Торвин слушал, удивленно качая головой.       — Карлик с тесаком? Здесь, в наших лесах? Странно… Никогда о таких не слышал. Но времена нынче неспокойные, да… Мало ли, много ли злобных гномов по округе шляются? — он сочувственно посмотрел на Эдвина. — И что, много взяли?       — Все деньги, что были с собой! До последней монеты! — сокрушенно развел руками Эдвин. — Я теперь и не знаю, как быть… Торвин, дружище, выручай! Займи немного до следующего раза, а? А то мне и за товар заплатить нечем будет в Роа, да и на дорогу не останется.       Торвин почесал бороду.       — Занять-то займу, конечно, не бросать же тебя в беде. Но ты это… сам-то как думаешь? Цены на железо вон поползли вверх из-за этих бандитов в шахте, Радбод рассказал. Сможешь ли ты вообще в следующий раз приехать? Не прогоришь? Может, переждать стоит?       Эдвин мрачно вздохнул.       — Не знаю, Торвин, не знаю… Посмотрим. Может, и правда придется реже ездить. Или искать другие пути... Главное, чтоб по желтому билету не пойти, как сестра... Да кому я нужен - старый, седой?.. Ладно, спасибо тебе за помощь, друг! Я в долгу не останусь!       Они закончили разгрузку, Эдвин получил от Торвина немного денег в долг, и они попрощались.       — Ну, бывайте! Заглянем на обратном пути, может, заберу чего из готового.       — Заглядывай, Эдвин. И осторожнее там!       Телега покатилась дальше, к таверне "Усталый Путник". Здесь их ждала похожая процедура: выгрузка товара для трактирщика, короткий рассказ об ограблении и сочувственные вздохи хозяина.       — Да уж, что ни день - то новость… — вздыхал трактирщик, наливая Эдвину и Радбоду по большой кружке пива за счет заведения. — То убийство тут у меня, теперь вот грабежи на дороге… Куда мир катится?       — Ясно куда, в п...       — Радбод! Хотя, спорить не буду...       Эдвин и Радбод переглянулись и с наслаждением припали к холодным кружкам, смывая пыль дорог и горечь недавних событий.       — Кстати, Эдвин, — сказал трактирщик, протирая стойку. — Тебя тут искал один… клиентик. Мальчишка такой, мелкий, но глазастый. Аиритом звать. Говорил, у него к тебе деловое предложение есть. Про охрану там что-то, про товары из леса… Странный малый.       Эдвин удивленно поднял бровь.       — Аирит? Сын рыцаря Грейрата, что ли? Интересно… Деловое предложение? Охрана? — Он усмехнулся, вспомнив недавнее ограбление. — Да уж, охрана бы мне сегодня не помешала… Особенно если этот Аирит дерется так же, как тот чертов карлик! Ладно, что он там предлагал-то?       Трактирщик пересказал предложение Аирита о товарах и сопровождении груза. Эдвин слушал задумчиво. С одной стороны, предложение от пятилетнего мальчишки звучало нелепо. С другой… после сегодняшнего он уже ничему не удивлялся. И охрана ему действительно нужна была. А товары из леса… кто знает, может, и правда что-то стоящее?       — Ладно, — сказал он трактирщику. — Если увидишь его снова, скажи, что я буду здесь еще пару часов. Пусть зайдет, если хочет поговорить. Посмотрим, что за "деловое предложение" у этого вудер... винде... вундеркинда!       Он залпом допил свое пиво. Этот день преподносил сюрприз за сюрпризом. И, возможно, встреча с этим странным мальчиком Аиритом станет еще одним.       Аирит выждал некоторое время, дав Эдвину и Радбоду добраться до таверны и немного прийти в себя. Он не сомневался, что трактирщик передаст его слова. Расчет был прост: ограбленный и напуганный торговец будет более сговорчив и восприимчив к предложению об охране. Особенно если эта охрана продемонстрирует свою силу на его же шкуре. Он снова вошел в уже знакомую таверну. Эдвин и Радбод сидели за столом у окна, хмуро потягивая пиво. Увидев Аирита, Эдвин удивленно поднял брови.       — А, вот и ты, бизнесмен! — сказал он с легкой иронией. — Трактирщик передал твои слова. Ну, выкладывай, что за предложение? Только учти, денег у меня теперь нет, — он невесело усмехнулся.       Аирит молча подошел к стойке, где они сидели, и с глухим стуком бросил на стол знакомый мешочек с монетами. Тот самый, который бандиты забрали у Эдвина на дороге. Эдвин и Радбод уставились на мешочек, потом на Аирита, потом снова на мешочек. На их лицах отразилось полное недоумение.       — Это… это же мои деньги! — пыхтя от возмущения, выдохнул Эдвин, неверяще протягивая руку к мешочку. — Но… как? Откуда?!       — Это было небольшое представление, господин Эдвин, — спокойно пояснил Аирит, глядя торговцу прямо в глаза. Его голос звучал ровно и по-взрослому серьезно. — Небольшая демонстрация.       — Демонстрация? Чего?! — Эдвин все еще не мог прийти в себя.       — Того, что ваша нынешняя охрана, — Аирит кивнул в сторону мрачного Радбода, — не справляется со своими обязанностями. А мы – можем. Тот "карлик", который вас ограбил… это был я. А те двое – мои люди.       Челюсть Эдвина отвисла. Радбод побагровел от ярости и унижения, его рука дернулась к палашу, но он замер под холодным взглядом Аирита.       — Ты?! — прохрипел торговец. — Это… кха! Это ты нас ограбил?! Да как ты посмел, щенок?!       — Я не грабил вас, господин Эдвин, — поправил Аирит. — Я вернул вам ваши деньги до последней монеты. Я лишь хотел привлечь ваше внимание. Показать, что дорога через наш лес может быть опасной. И что мы можем обеспечить вам безопасность. Надежно. Гораздо надежнее, чем… некоторые, — он снова выразительно посмотрел на Радбода.       Эдвин молчал, переводя взгляд с мешочка на невозмутимого Аирита, потом на своего униженного охранника. Он был торговцем до мозга костей и быстро соображал. Этот мальчишка… он был не просто сильным. Он был умным, дерзким и расчетливым. И он только что наглядно продемонстрировал свои возможности. И свою честность – ведь деньги вернул.       — Ты… ты хочешь сказать, что предлагаешь мне нанять тебя и твоих людей в качестве... а-а-а... охраны? — медленно спросил Эдвин, его ирония сменилась серьезным интересом.       — Именно, — кивнул Аирит. — За разумную плату. Или за долю в прибыли от товаров, которые мы поможем вам доставить или продать. Кроме того, мы можем предложить вам качественные лесные товары – редкие травы, шкуры. На постоянной основе.       Эдвин задумался. Предложение было необычным, рискованным, но… заманчивым. Этот мальчишка явно был не так прост. И сила у него была недетская, Радбод не даст соврать. А дополнительные товары и надежная охрана на опасном участке пути…       — Хм… — протянул он, потирая подбородок. — Интересное предложение, Аирит. Очень интересное. Рассказывай подробнее. Что за товары? Какие условия? И сколько вас, таких… охранников?       Аирит внутренне улыбнулся. Лед тронулся. Переговоры начались. Буэнская корпорация делала свой первый шаг в большой бизнес.       Пока Эдвин и Радбод приходили в себя в таверне, Аирит не терял времени. Он быстро сбегал на базу, дал указания Марку и Гериону, и вскоре у выхода из "Усталого Путника" уже была развернута импровизированная демонстрация товаров.       Несколько лучших шкурок белок и пара добротных заячьих шкур были аккуратно разложены на чистой мешковине. Рядом лежали пучки тщательно высушенных редких трав – тех самых, что ценились знахарями и алхимиками. Чуть поодаль стояли Марк, Герион и еще трое самых крепких и толковых парней из банды – будущая охрана. Они старались выглядеть серьезно и грозно, хотя их рвение немного портила деревенская одежда и юный возраст.       Но главным козырем Аирита была бабка Гериона. Старуха, которую Аирит уговорил помочь (пообещав ей хороший процент от сделки), стояла тут же, опираясь на суковатую палку. Несмотря на свой преклонный возраст и простую одежду, держалась она с достоинством, а в ее острых, умных глазах читался многолетний опыт торговых сделок и знание человеческой натуры.       Когда Аирит вывел из таверны все еще немного ошеломленного, но уже заинтригованного Эдвина, его ждала эта подготовленная сцена.       — Вот, господин Эдвин, — сказал Аирит, указывая на разложенные товары. — Первые образцы того, что мы можем предложить. Шкуры – отличной выделки, без единой дырки. А травы… — он посмотрел на бабку Гериона.       Старуха тут же вступила в игру. Она подошла к Эдвину, взяла пучок одной из трав и поднесла к его носу.       — Понюхай, мил человек, понюхай! Видишь? Луговой чистотел, да не простой, а горный! Редкость! Кровь останавливает вмиг, любую хворь из тела гонит! А вот это, — она взяла другой пучок, — корень лунника. Ночью светится! Алхимики за него в городе золотом платят, зелья приворотные варят! А у нас его – вона скока! — она кивнула на связки трав.       Она говорила уверенно, со знанием дела, расхваливая товар, но не перебарщивая, создавая впечатление эксклюзивности и выгоды. Ее харизма и явная компетентность произвели на Эдвина впечатление гораздо большее, чем просто вид трав. Он сразу понял, что перед ним не просто деревенская знахарка, а человек, знающий цену товару и умеющий торговать.       — Хм… Лунник, говоришь? И чистотел горный? — Эдвин с интересом рассматривал травы. Он действительно слышал о таких, и они ценились на городском рынке. — А много у вас такого добра?       — Наберем, скока скажешь, мил человек, — хитро улыбнулась старуха. — Лес большой, а мы тут каждый закуток знаем. И не только это найдем! Была бы цена хорошая...       Эдвин посмотрел на травы, на шкуры, потом на пятерых парней, стоящих навытяжку, потом на Аирита, который молча наблюдал за сценой, предоставляя слово эксперту. Предложение обретало реальные черты.       — Ладно, — сказал он после недолгого раздумья. — Убедили. Травы я возьму. И шкуры тоже. По цене договоримся. А насчет охраны… — он скептически оглядел парней. — Вы уверены, что они справятся? Тот кар… то есть, ты, — он кивнул Аириту, — ты драться умеешь, я видел. А они что?       — Они тоже не лыком шиты, господин Эдвин, — вмешался Аирит. — Я их тренирую. И они знают лес лучше, чем кто-либо другой. Смогут провести вас тайными тропами, где бандиты не сунутся. И предупредят об опасности заранее. Пять человек – это уже сила. Эдвин снова задумался. После недавнего нападения идея дополнительной охраны, да еще и знающей местность, казалась очень привлекательной, даже если охрана и состояла из подростков. К тому же, это было частью сделки…       — Хорошо, — наконец решил он. — Договорились. Я покупаю ваш товар. И беру пятерых ваших ребят для сопровождения до Роа. Оплата – по прибытии, как договаривались. Идет?       — Идет! — Аирит протянул руку для заключения сделки. Эдвин, чуть помедлив, пожал его маленькую, но крепкую ладонь. Первая крупная сделка Буэнской корпорации состоялась.       Аирит с трудом сдерживал торжествующую улыбку, возвращаясь домой. Сделка с Эдвином была заключена! Первый шаг к его грандиозному плану сделан. Он уже представлял, как его Буэнская корпорация разрастется, как они наладят торговлю, как… Мысли его были прерваны прямо у порога дома. Он как раз собирался открыть дверь, как она распахнулась изнутри, и он едва не столкнулся нос к носу с Радбодом. Наемник выглядел мрачным и злым. Увидев Аирита, он остановился, смерил его презрительным взглядом с ног до головы, а затем злорадно хмыкнул. В этом хмыканье не было ничего хорошего. Ни слова не говоря, Радбод оттолкнул Аирита плечом и зашагал прочь от дома Грейратов, видимо, закончив свой разговор с Полом.       «Что это с ним?» — Аирит проводил его недоуменным взглядом. Злорадство Радбода его насторожило. Неужели…       Предчувствие беды заставило его сердце замереть. Он медленно повернулся и посмотрел в открытую дверь дома.       На пороге стоял Пол.       Отец не кричал. Он не двигался. Он просто стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Аирита. Но от него исходила такая волна ледяной ярости, что Аириту стало трудно дышать. Его лицо было каменным, челюсти плотно сжаты, а в глазах полыхал настоящий пожар. Он едва сдерживался.       «Всё ясно,» — похолодел Аирит. — «Радбод. Он всё рассказал.»       Ограбление на дороге. Маленький "карлик" с тесаком, который одолел опытного наемника. Он, Аирит. Радбод, видимо, знал Пола раньше – может, пересекались в бытность авантюристами. И, конечно же, наемник, униженный поражением от пятилетнего мальчишки, не преминул возможностью пожаловаться его отцу, наверняка приукрасив историю и выставив Аирита жестоким и неуправляемым бандитом.       «Вот же ж… не повезло нарваться на знакомого Пола!» — с отчаянием подумал Аирит. Его триумф от сделки с Эдвином мгновенно испарился, сменившись страхом перед отцовским гневом. Он стоял перед Полом, как провинившийся щенок, ожидая неминуемой кары. И на этот раз разговор, похоже, будет куда серьезнее, чем после драки в старом доме.       — Зайди в дом, — голос Пола был тихим, но в нем звенела сталь. Никаких "Аирит", никаких обращений. Просто приказ.       Аирит молча шагнул внутрь. Пол вошел следом и плотно закрыл за собой дверь. Он не повел Аирита в гостиную или на кухню. Он остался стоять прямо здесь, в прихожей, преграждая сыну путь. Ярость, которую он сдерживал, начала прорываться наружу.       — Значит, вот как ты используешь силу, которой я тебя учу? — начал он, и каждое слово было как удар хлыста. — Нападать на дороге? Грабить торговцев? Унижать наемников? Этому я тебя учил, Аирит?!       — Но, пап, я… — попытался вставить Аирит, объяснить про демонстрацию, про возвращенные деньги.       — Молчать! — рявкнул Пол, и Аирит вздрогнул от неожиданности и силы его голоса. — Я не хочу слышать твоих оправданий! Радбод мне все рассказал! Как ты, замотавшись в тряпки, как последний трус, напал на них из засады! Как избил его, опытного воина, используя какие-то грязные трюки! Как забрал деньги у торговца!       — Но я вернул деньги! Это была…       — Не перебивай! — снова оборвал его Пол. — Вернул? Какое благородство! А если бы Эдвин не согласился на твое "предложение"? Если бы он просто уехал, проклиная это место и воров, которые здесь хозяйничают? Ты подумал об этом?! Ты подумал о репутации нашей семьи? О моей репутации?! Что скажут люди, когда узнают, что сын Пола Грейрата – разбойник с большой дороги?!       Его голос набирал силу, гнев разгорался все ярче.       — Я тебе доверился! Я позволил тебе ходить одному! Я учил тебя владеть мечом, не для того, чтобы ты нападал на путников! Я учил тебя силе, чтобы ты защищал слабых, а не грабил их! А ты?! Ты использовал все это для… для чего?! Чтобы показать свою крутость?! Чтобы сколотить банду из деревенских оборванцев и играть в бандитов?!       Он шагнул ближе, нависая над Аиритом.       — Я думал, ты понял наш разговор после той драки! Я думал, ты повзрослел! Я рассказывал тебе о своих ошибках, о том, к чему приводит бездумное применение силы! Я надеялся, что ты будешь умнее! А ты… ты меня так разочаровал, Аирит. Глубоко разочаровал. Ты не просто нарушил слово. Ты предал мое доверие! Ты опозорил имя Грейратов!       — Но отец, я хотел как лучше! Я хотел…       — Лучше?! — Пол почти кричал. — Лучше было бы честно предложить свои услуги! Лучше было бы доказать свою силу в честном поединке, а не в подлом нападении из засады! Сила – это не право творить что вздумается! Сила – это ответственность! Я тебе это говорил! Говорил?!       Аирит молчал, опустив голову. Он чувствовал себя виноватым, но не столько за сам поступок, сколько за то, что подвел отца, за то, что его действия были неверно истолкованы. Но Пол не давал ему возможности объясниться.       — Что ты молчишь?! Отвечай! Говорил я тебе об ответственности?!       — Г-говорил… — тихо выдавил Аирит.       — Говорил! А ты не слушал! Ты решил, что ты самый умный! Самый сильный! Что тебе все можно! — Пол тяжело дышал, его лицо было красным от гнева. Он смотрел на сына так, словно видел перед собой не своего ребенка, а чужого, испорченного мальчишку.       И тогда, не в силах больше сдерживать свой гнев и разочарование, он замахнулся.       ШЛЕП!       Резкая, звонкая пощечина обожгла щеку Аирита. Он отшатнулся, прижав руку к горящему месту. В ушах зазвенело. Это было неожиданно. Больно. Но больнее всего было не физическое ощущение, а сам факт удара. Отец ударил его. Впервые в жизни. Аирит поднял на отца глаза, полные обиды и недоумения. Но Пол смотрел на него жестко, без тени сожаления.       — Может, хоть это заставит тебя задуматься, — сказал он холодно. — Марш в свою комнату. И без ужина. И чтобы я тебя до завтрашнего утра не видел и не слышал. Подумай хорошенько над своим поведением. И над тем, чего стоит твое слово.       Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Аирит стоял еще мгновение, чувствуя, как горят щека и уши, как обида смешивается со злостью и непонятным чувством вины. Потом он молча повернулся и побрел вверх по лестнице в свою комнату. Дверь за ним тихонько щелкнула.       Дверь комнаты захлопнулась, отрезая его от остального дома, от гневного отца, от всего мира. Аирит добрел до своей кровати и рухнул на нее, зарывшись лицом в колени. Обида захлестнула его с головой. Горячая, жгучая, несправедливая. Он ведь хотел как лучше! Хотел наладить дело, помочь своей корпорации, обеспечить безопасность торговцу! Да, метод был нестандартным. Но ведь сработало! Эдвин согласился! И деньги он вернул! Никто ведь не пострадал по-настоящему – пара царапин у Радбода не в счет, он наемник, это его работа.       А отец… Он даже не стал слушать! Наорал, обвинил во всех смертных грехах, назвал разбойником, опозорившим семью… И ударил! Ударил! Как какого-то провинившегося раба! Это было унизительно. Больно. Но больше всего было обидно от несправедливости, от того, что его мотивы были искажены, что его не поняли.       Слезы сами собой навернулись на глаза, но он упрямо сдерживал их, глотая горький комок в горле. Он не будет плакать. Он не слабак. Но обида разъедала его изнутри.       Он сидел так, сжавшись в комок, погруженный в свои горькие мысли, когда дверь тихонько приоткрылась. Он даже не поднял головы, думая, что это Рудиус.       Но шаги были тихими, легкими. Кто-то подошел совсем близко и осторожно сел рядом с ним на кровать. Аирит почувствовал легкое прикосновение к своей щеке – той самой, которая все еще горела от пощечины. Он неохотно поднял голову.       Рядом сидела Селина. Она, видимо, слышала крики Пола снизу и прибежала проверить, как он, как только отец ушел. Ее лицо было полно сочувствия и беспокойства.       — Больно? — тихо спросила она, ее пальчики невесомо коснулись его щеки.       Аирит поморщился, скорее от обиды, чем от боли. Он хотел отмахнуться, сказать, что все в порядке, но ее искреннее сочувствие обезоруживало. Он просто кивнул.       Селина ничего не сказала. Она просто положила свою маленькую прохладную ладошку ему на щеку. Он почувствовал знакомое тепло, исходящее от ее руки, то самое "дыхание жизни", о котором она говорила на том неудавшемся уроке. Мягкий зеленоватый свет окутал ее ладонь и его щеку.       Жгучая боль от пощечины мгновенно утихла, словно ее и не было. Ощущение унижения и обиды никуда не делось, но физическая боль ушла. Он с удивлением посмотрел на Селину. Ее лицо было сосредоточенным, рубиновые глаза серьезно смотрели на его щеку, пока она направляла свою целительную магию.       Через несколько секунд свет погас. Селина убрала руку.       — Прошло? — так же тихо спросила она.       Аирит коснулся своей щеки. Она была совершенно нормальной, даже краснота спала.       — Да… Спасибо, Селина, — пробормотал он, чувствуя себя немного неловко от ее заботы.       Она сидела рядом, молча. Ее присутствие, ее тихое сочувствие и ее целительное прикосновение были для него сейчас важнее любых слов. Может быть, отец и не понял его. Но хотя бы кто-то был на его стороне.       После того, как боль утихла, Селина не убрала руку. Вместо этого она осторожно, почти незаметно, подвинулась еще ближе на кровати. А потом, так же тихо и немного неуверенно, она обняла его. Ее маленькие ручки обхватили его плечи, и она прижалась своей щекой к его волосам.       Аирит замер от неожиданности. Он не привык к такой близости, к такому откровенному проявлению сочувствия. Объятия матери были другими – привычными, немного удушающими от беспокойства. Объятия Селины были иными. Легкими, почти невесомыми, но несущими в себе невероятное количество тепла и тихой поддержки.       Она начала легонько гладить его по голове, перебирая его темные волосы своими тонкими пальчиками. Она ничего не говорила, лишь изредка тихонько вздыхала, словно разделяя его обиду и боль.       Аирит чувствовал ее тепло. Тепло ее маленького тела рядом, тепло ее руки на его голове. Это тепло проникало сквозь броню его гнева и обиды, согревая что-то замерзшее внутри. После ярости отца, после несправедливых обвинений, после боли от пощечины – это простое, молчаливое утешение было как глоток свежего воздуха, как бальзам на рану. Он вдруг осознал, насколько он устал. Не только физически, но и морально. Устал быть сильным, устал все контролировать, устал носить в себе тайны своей прошлой жизни и этого мира. И сейчас, в объятиях этой тихой девочки, которая сама пережила столько горя, он впервые за долгое время позволил себе расслабиться.       Странное, новое чувство разливалось в его груди. Симпатия? Да, это была она. Глубокая, искренняя симпатия к этой хрупкой, но сильной девочке с рубиновыми глазами. Благодарность за ее доброту, за ее целительный дар, за ее молчаливое понимание. Восхищение ее стойкостью. И еще - желание защитить ее, быть рядом, видеть ее улыбку чаще. Она была единственной, кто видел его настоящего – не сына лорда, не непобедимого бойца, а просто Аирита, – и принимала его таким. Она была единственной, с кем он поделился своим секретным убежищем. Она была… особенной.       Он закрыл глаза, вдыхая легкий запах ее волос – что-то неуловимо цветочное, возможно, от трав в саду Зенит, смешанное с запахом чистоты. Ее ритмичные, успокаивающие поглаживания по голове, ее тихое дыхание рядом – все это убаюкивало. Напряжение дня, обида на отца – все это стало отступать, убаюканное ее теплом и тишиной. Ему вдруг страшно, невыносимо сильно захотелось спать. Веки стали тяжелыми, мысли путались и уплывали. Последнее, что он почувствовал перед тем, как провалиться в сон, было нежное прикосновение ее руки к его щеке и ощущение глубокого, всепоглощающего спокойствия. Он уснул прямо там, в ее объятиях, впервые за долгое время чувствуя себя не одиноким.