Глава 5. О демонах внешних и внутренних

      Они расстались на перекрестке. Аман на лошади двинулся на юг — Леонхольд. Триш — к восточным руинам.       Аман пришпорил лошадь и рысью поскакал в сторону города. Однако червячок беспокойства не переставал его грызть. Он тревожился. За всех и всё — за людей, за жрецов, за Триш. Особенно за Триш. Правильно ли было отпускать ее одну? Да, она показала, что может постоять за себя. Но он все равно не находил себе места. Аман чувствовал, что отправить ее одну в копи было большой ошибкой. Кто знает, что там внутри. Сколько разбойников. А если здесь замешаны демоны? Ведь он был более чем уверен, что фетранийцы приложили к этому руку. Доказательств не было. Он лишь чувствовал. Ощущал, как когти тьмы смыкаются на горле Акрасии. А если… а если он послал Триш на убой? Простит ли он себе, что просто бросил наемницу одну? Нет. Не простит. Она может говорить что угодно, но помощь ей нужна. Иначе зачем она вообще согласилась взять с собой в путешествие жреца?       Он натянул поводья, разворачивая коня, и, пришпорив его, помчался в сторону Восточных руин. Добрался на удивление быстро. На трупы разбойников, если судить по их одежде, он старался внимания не обращать. О том, кто именно их оставил, и думать было не нужно. Этим займется патруль. Встретит — сообщит. Сейчас же стоило поспешить. Полчаса быстрой скачки, и он уже на месте. И снова тела. Два. Привязав коня к ближайшему дереву, он двинулся вперед. Вход в руины можно было спутать с входом в шахту. И если честно, даже Аман не мог припомнить, чем они были в прошлом. Это могли быть как и старые захоронения, так и технические тоннели — время сделало свое дело, и сейчас их назначение определил бы разве что ученый муж.       След Триши прослеживался четко — достаточно было просто идти по вывороченным трупам. Однако не тела беспокоили Амана. Его тревожил запах — спертая смесь гнили, болота и переспелых фруктов. Их источали разросшиеся по стенам и земле спорангии. Теперь мозаика сложилась. И тем тревожнее и страшнее становилась разгадка. Аман точно знал, что за болезнь поразила Куго и его людей.       Он шел осторожно, хоть нужды в этом не было. Так быстро, чтобы поспеть до того, как наемница разберется с Кахаром, и так осторожно, чтобы не нарваться на засаду чудом выживших разбойников.       И да, он не успел — Аман шагнул в главный зал в тот миг, когда главарь шайки, хрипя, упал к ногам наемницы.       — Думаешь, что победила, сука… — Разбойник сплюнул под ноги Триш. — Не я, так хворь прихлопнет.       — Триш! — окликнул ее жрец, но наемница словно не слышала. Или успешно проигнорировала.       — Живи с этой мыслью. Ближайшие… — Аман метнулся к ней. — Никогда.       Она размахнулась и одним движением снесла голову бандиту. Аману не хватило всего мига, чтобы остановить удар. Его рука сомкнулась на ее запястье, когда меч уже опускался к земле.       — Триш… — только и мог выдохнуть он. Говорить что-то было бесполезно.       — Я тебе сказала ждать в Леонхольде. — Триш выдернула руку и, оторвав от рубахи Кахара кусок ткани, начала вытирать мечи. — Специально повторила. Дважды. Мне казалось, ты понял.       — Я подумал, что тебе нужна помощь. — Взгляд Амана скользнул по телу Триш. За всей этой кровью было непонятно, ранена она или нет. А раны здесь — не та роскошь, которую можно было бы себе позволить. — Ты вся в крови…       Триша чуть дернулась, словно от пощечины, и посмотрела на жреца странным взглядом. Слишком задумчивым. Его слова задели за живое? Но почему?       — Это не моя кровь… — Она убрала дуалы за спину и склонилась над трупом. — Так что не бери в голову. И помощь твоя, мне, кстати, не нужна.       Аман только вздохнул. Спорить сейчас было не время и не место. Он поднял посох и сотворил исцеляющее заклинание. Против которого, наемница, кстати, ничего не имела против. Так, может, ей всё же нужна помощь?       — С этим придурком был какой-то демон, — бросила Триш, заканчивая пересыпать монеты Кахара в свой кошелек, — у него была какая-то каменюка. Кажется, это часть нашей плиты.       У Амана перехватило дыхание. Она сказала об этом только сейчас?! Это ведь самое главное! Он крепче сжал посох, сдерживая порыв гнева. Не время. Сейчас не время препираться и что-то вменять Трише.       — Нельзя позволить ему добраться до Собора. Когда он ушел?       — Минут пятнадцать назад. И он телепортировался.       — И ты ему не помешала?!       Он уже не мог сдерживать возмущение. Почему она оставила это просто так? Почему она упустила демона?!       — А, может, я сама разберусь, когда вступать в безнадежный бой, а когда — нет?       Новый вдох. Аман быстро взял себя в руки. В очередной раз повторил, что сейчас не время. Его злость и гнев ничего не дадут, а лишь помешают. Триш права. Она живет битвами. Обожает быть на острие атаки. И если она решила не вмешиваться, значит, причины были. В конце концов, она не бессмертна.       — Нужно спешить…       — Лошадь далеко?

***

      Они не успели, хоть и мчались во весь опор. Город горел. Повсюду слышались крики, в панике бежали люди, преследуемые какими-то тварями, а стража держала оборону, выкашивая монстров. Еще на подходе к городу лошадь встала на дыбы, едва не скинув седоков. Стоило жрецу и наемнице спешиться, как испуганное животное тут же скрылось.       Они бежали по улицам, огибая горящие балки. Щиты Амана прочно держали оборону: стоило хоть какой-то твари налететь на них, как она тут же превращалась в прах — низшие демоны не выносили магии света — даже самое слабое заклинание было смертельно для них. Те, кто всё же прорывался, падали под клинками Триши. Сейчас она не рвалась вперед, лишь методично выкашивала всё, что вставало на пути, попутно дергая Амана, который то и дело порывался откликнуться на крики помощи. Но он и сам понимал, что сейчас важнее всего храм, и из двух зол он должен выбрать меньшее. И Аман выбирал, хоть и ненавидел себя за свой выбор.       На пороге Триша схватила Амана за плечо, заставляя притормозить, и осторожно заглянула внутрь.       — Так, план такой, — Триша говорила очень тихо. — Демон там… Я отвлекаю его на себя, а ты тихонько выводишь жрецов. Зайдешь с другого хода. Понял?       Аман кивнул и поспешил к задней двери. В соборе было тихо. Казалось, что все, кто тут был, спешно оставили это место. Ни демонов, ни жрецов, ни послушников. Никого. Но он все равно старался не издавать ни звука. Приблизившись к главному залу, он замер.       — Скажешь последнее слово, жрец?       Аман вздрогнул. Говорил высший демон. Он держал за горло верховного жреца Барута. Старик хрипел, вцепившись пальцами в руку фетранийца, который явно наслаждался ощущением собственного превосходства.       — Можно даже два.       — А можно три?       Триша. Она шла вперед. Расслабленно так. Демон отбросил старика в сторону и повернулся к наемнице.       — Можно и три, — тон стал наглее, но вместе с тем в нем скользнули легкие нотки интереса.       — Пошел. На. Хер… Смотри-ка. Уложилась.       — Фу, как грубо…       Демон мягко скользнул вбок.       — Могу и нежно.       Пока они с Тришей переговаривались, Аман незаметно прошел вперед. Пользуясь тем, что демон стоит спиной, он взвалил на плечи ближайшего жреца и осторожно оттащил в сторону.       — Прости, но ты не в моем вкусе.       Наемница молнией рванулась вперед, выбрасывая оружие в лобовой атаке. Демон легко отклонился в сторону — дуалы Триш даже не задели его. Она развернулась, нападая вновь. Первый удар — левый клинок был отбит. Правый скользнул вдоль древка его жезла. Демон шагнул вбок, уводя оружие мимо линии атаки. И ни единого лишнего движения. Он предчувствовал каждый ее выпад и каждое движение еще до того, как она их совершала. Триша была непредсказуемым бойцом, но демон читал ее, словно открытую книгу.       Она кружила, пытаясь запутать ритм, наносила ложные удары, атаковала с разных сторон, но каждый раз натыкалась на его защиту. Клинки мелькали стальными всполохами, демон отвечал короткими, быстрыми уколами и хлесткими ударами жезла, заставляя Триш пятиться назад, отступать. Это было похоже на танец, где он вел, не давая своей партнерше перехватить инициативу.       Триша попыталась зайти с фланга, скользнув под его рукой, но демон мгновенно развернул жезл, ударив другим концом по ее запястью. Он даже не контратаковал. Словно бы наемница была мухой, отмахиваться от которой пока еще не надоело. Триша стиснула зубы, игнорируя пронзившую руку боль. Клинок звякнул о каменные плиты. Перехватив меч двумя руками, она вновь сделала выпад. Который снова был остановлен. Сталь взвизгнула, проходя по острию жезла. Резкий толчок плечом. Триша пошатнулась, удерживая равновесие. Снова быстрый выпад — оружие демона скользнуло в паре сантиметров от горла. Она отступила назад, но было поздно.       Хлесткий удар жезла по животу выбил весь воздух. Ноги оторвались от пола — и в следующую секунду Триша уже летела в стену. Она врезалась в нее с глухим ударом. Меч упал рядом, наемница затихла.       — Как жаль, — усмехнулся демон. — А ты даже начала мне нравиться…       Аман не выдержал и ринулся в бой. Его заклинание встретил щит противника.       — Защищаешь свою подружку? Помолись за нее. Может, молитвами лучше получится.       Тон демона был ленив и насмешлив. Он не то что не устал за их с Тришей бой — он даже не вспотел. Словно бы всё это было лишь небольшой разминкой. Аперитив перед главным блюдом. Он смеялся над Тришей, над Аманом, над погибшими и ранеными жрецами. Играл с ними, как кот с мышью. Ярость, что так долго копилась в Амане, начала искать выход.       — Не люблю блондинов.       Удар пришелся слева. И снова демон увернулся. Очнувшаяся и вообще не улыбающаяся Триш снова перешла в наступление. Но теперь она была не одна.       — Демону не место в священном соборе! — Аман вновь послал заклинание. Демон отразил его, однако на этот раз не успел уйти от атаки Триши — клинок прошел рядом, задевая руку. Ухмылка сползла с лица демона. Взмахнув жезлом, он отбросил парочку в разные стороны: Тришу ударом жезла, а Амана заклинанием, которое с легкостью прошло через его щит. Демон повернулся к наемнице, занося над ней оружие.       Это был предел. Предел выдержке Амана. Он больше не мог сдерживать рвущиеся наружу гнев и ярость. Он больше не смог удержать Тьму внутри себя. Лишь раз. Лишь сейчас. Только один раз. Чтобы защитить остальных. Он выпустит ее.       Темная энергия вырвалась из него, окутывая черным туманом. И когда тот рассеялся, перед демоном был уже не Аман. Перед ним стояло то, что он так тщательно сдерживал внутри себя.       — Дэрон в рясе жреца… — Насмешка из голоса демона никуда не исчезла. — Впечатляет.       Аман ринулся в бой. Он метнулся быстрее стрелы, пытаясь схватить противника за древко оружия. Но тот резко повернул его в сторону жреца, полоснув острием по плечу. Триша рванулась в разрез — клинки ее дуалов описали дугу, но демон, предугадав атаку, присел, уходя под удар, и коротко ткнул ее наконечником жезла, заставляя отступить. Оружие слегка задело ее бок, заставив стиснуть зубы.       Меж тем Аман снова пошел в атаку, теперь уже рывком, сбивая демона с ритма. Удар коленом в живот, резкий хук — оружие в руках фетранийца дрогнуло. Триш воспользовалась моментом и нанесла удар со спины — демон увернулся в последний момент, а удар едва не прошелся по Аману.       Теперь демон больше не защищался. Он рванул вперед. Одним ударом отбросил один клинок Триши. Пройдя под другим, он схватил наемницу за запястье и, выкрутив руку, прижал к себе, сделав из нее живой щит.       — Выгоняют меня, хоть и тебе здесь не место. — Его тон не изменился. Даже дыхание не сбилось. Это по-прежнему было для него лишь очередной забавой.       — А говоришь, я не в твоем вкусе.       В отличие от него, Триша дышала тяжело — ей этот бой дался с трудом. Даже несмотря на то, что ранена она не была, демон просто выматывал наемницу.       — Я готов сделать ис…       Договорить он не успел — Триша выхватила из-за пояса кинжал и вонзила его в ногу демона. Тот зашипел от боли. Хватка ослабла, позволив Трише вывернуться. Схватив противника за руку, она крутанула ее за спину и теперь уже сама держала его.       — Аман!       Жрец, поняв, что Триша хочет, выстрелил заряженным ударом темной энергии. Наемница уперлась ногой в спину демона, резко толкнула его вперед, а сама отпрыгнула в сторону, уходя от атаки. Которую демон уже не смог отразить.       Когда дым рассеялся, они увидели его лежащим на полу. Его одежда дымилась, а тело покрывали ожоги. Видимо, в последний момент он все-таки смог выставить магический щит.       — Кажется, я в меньшинстве…       Даже сейчас он смеялся над ними. Словно бы ничего не произошло. Но, прежде чем кто-то успел сказать или сделать хоть что-то, демон исчез в открывшимся разломе.       На секунду в зале повисла тишина. Аман, опомнившись, вновь вернулся в человеческую форму и кинулся к верховному жрецу Баруту. Тот оказался жив и относительно невредим. Старик был потрепан, но демон не успел его ранить.       — Ваше святейшество. — Аман взял Барута под локоть, помогая встать. — Мне так жаль! Наши братья погибли… — Его речь была сбивчива, а лицо выражало крайнюю степень скорби и отчаянья. — Я мог их спасти…       — Ты серьезно?! — Триш приблизилась. Она смотрела на Амана со смесью злости и негодования. — Вот серьезно?!       — Триш… то, что ты видела…       — А что я видела?       — То, во что я…       — Не позволяй сомнениям отравить твою душу, Аман, — вмешался Барут. — У нас нет на это права.       — Да, давайте поговорим о внешних демонах, а не о внутренних, — в кой-то веки согласилась Триша. Аман смотрел на нее, пытаясь уловить во взгляде страх или отвращение, но их не было. Словно бы наемнице действительно было наплевать, что Аман на деле оказался чудовищем.       — Не сейчас. Нам всем нужно отдохнуть… и похоронить павших.       Аман снова почувствовал вину. Словно он убил братьев собственными руками.       — Это вам нужно отдохнуть, а я не устала, — скрестив руки на груди, заявила Триша. Однако всем было ясно, что наемница врала — она была измотана. Возможно, даже сильнее прочих. За последние дни ей пришлось пережить не один бой. Удивительно, как она вообще на ногах стояла.       — Ты едва держишься на ногах.       — Если бы мне не пришлось бегать по округе два дня кряду, то все было бы нормально!       — Триш… пожалуйста. Нам всем нужно набраться сил. Я все тебе объясню. Но завтра.       Она еще несколько секунд сверлила Амана взглядом, но потом все-таки сдалась.       — Ладно. Где тут можно поспать?       — Я покажу.

***

      Аман сидел за столом и задумчиво ковырялся ложкой в каше. Есть не хотелось. Если честно, то юноша не знал, когда вообще сможет притронуться к еде. Слишком… многое случилось. Столько жертв. Столько смертей. И опасность оказалась куда ближе, чем он предполагал. Аман наивно считал, что у них еще есть время. Но оно утекло быстрее, чем вода утекает сквозь пальцы. Демоны не просто наступают им на пятки. Они уже приставили нож к горлу.       А еще он думал о вчерашнем дне. О том, как не смог сдержать себя. О том, что тьма внутри вырвалась наружу. А если бы он не смог вернуть контроль? Не смог бы сдержать себя и вместо демона напал бы на Его Святейшество? Или на Тришу? Как бы он ни относился к наемнице, пусть даже она ему не нравилась, Аман не желал ей вреда. Не хотел причинять ей боль. К тому же, его мнение медленно, но верно начинало меняться. Триша обладала огромным количеством недостатков, но в ней были и достоинства. То, за что ее можно было уважать. Но достоин ли он уважения в ее глазах? После того, как он показал свою истинную природу, готова ли она и дальше идти с ним? Или отвернется и плюнет вслед, как все прочие?       Дэроны — это бомбы замедленного действия, и доверия они не достойны. Как и доброты со стороны окружающих. Их боятся. Их ненавидят. Их избегают. Да что там? Аман сам себя страшился. Боялся той тьмы, что сидела внутри и искала малейший повод вырваться наружу.       — Твоя каша недостаточно жидкая?       Голос Триши заставил жреца вздрогнуть и поднять взгляд. Наемница сидела напротив — в задумчивости Аман не заметил, как она подошла. Перед ней стояла точно такая же миска. Триш хмурилась. Брезгливо кривила рот, зачерпывая жидковатую массу. Ясно. Она брезгует его обществом. Тогда зачем она пришла? Высказать ему все лично? Что же, это в ее духе.       — Нет аппетита.       — Неудивительно. Это, — она перевернула ложку, каша с тихим чавканьем упала обратно в миску, — похоже на конский понос. В монастырях не умеют готовить или омерзительная еда — часть вашего служения?       — Другой все равно нет.       — Знаю. — Триш, вздохнув, отвернулась. Она рассматривала зал — пустые столы, голые стены. Обычно здесь было людно. Но не сегодня. — Все разбирают завалы и убирают мертвецов.       Амана вновь кольнула совесть. Если бы он прибыл раньше. Если бы успел, он мог бы спасти их. Жрецов, горожан. Всех. Если бы только…       Ты не решил спасти ее…       Голос в голове был услужлив. Тот же голос, что призывал выпустить тьму внутри. Что призывал убивать, рвать на части, калечить, ломать чужие жизни. Голос, который принадлежал чудовищу, что сидело в нем.       — Эй! Ты там что, плакать собрался?       Он почувствовал прикосновение — Триша тронула его за руку, заставив поднять на себя взгляд.       — Нет. Нет, я… Я должен объясниться.       — Уж будь добр. Я спасала твою жизнь, по меньшей мере, трижды, а ты, оказывается, и сам отличный боец. Как-то нечестно выходит. Ты мой должник без займа.       — Тебя не пугает то, что я — дэрон?       — Меня пугает только маленький член. У тебя маленький?       Аман почувствовал, как начинают гореть щеки. Не выдержав любопытного взгляда наемницы, он опустил глаза. Как можно думать о таком сейчас? И более того задавать настолько неприличные и неуместные вопросы?       — Не знаю, — буркнул он, думая, как побыстрее отойти от темы.       — То есть «не знаю»? Ты не мерил? В бане не сравнивал?       — Нет! Святой Руфеон, о чем ты вообще думаешь?!       — О многом. Например, о том, что мне еще сделать, чтобы не видеть это несчастное выражение лица. — Усмешка Триш погасла также быстро, как и появилась. — Серьезно, Аман, ты что, действительно волнуешься о том, что ты — дэрон?       — Да.       — А о том, что у тебя глаза голубые, нет?       — Нет… но при чем тут…       — А тебе не стыдно было родиться с такими? Это ведь может кого-то бесить. Вдруг наткнешься на тех, кто ненавидит голубоглазых. Как после этого жить будешь?       До Амана, наконец, дошло к чему клонит Триша. Но она не понимает, о чем говорит. Ни на грамм. Она не борется с тьмой внутри себя. Ее не охватывает безумие. Она не подавляет жажду крови усилием воли. В ней не пробуждалось чудовище, и невинные из-за нее не страдали.       — Это разные вещи.       — Почему? Ты родился дэроном. Это не твой выбор. А вот быть милым щеночком — твой. — Аман вновь покраснел. Наемница махнула ложкой и, даже не заметив, как комок каши улетел в стену, продолжила: — Мы те, кто мы есть. Рождаемся с определенным набором качеств и талантов. И только мы решаем, как их использовать. Ты — дэрон. И ты можешь расшибиться о стену, но дэроном быть от этого не перестанешь. Просто расслабься и прими этот факт. Или ты думаешь, что все людишки — милые и добрые лапочки? Нет. — Она зачерпнула кашу и сунула ее в рот. Замолчав на несколько секунд, она морщась жевала варево. — Пока я тебя искала, перебила кучу разбойников. И знаешь, что они хотели сделать со мной в первую очередь? — Ложка в ее руке приняла вертикальное положение. Аман покачал головой. — В кусты они меня хотели затащить. Пустить по кругу — и в расход. Вот ты хотел меня в кусты затащить? — Аман резко повторил движение. Одна мысль о подобном вызывала у него приступ тошноты. — Ну вот. Так что в итоге лучше? Быть воплощением тьмы и совершать хорошие поступки или родиться человеком, но прожить жизнь в качестве гниды? Подумай на досуге.       Слова Триши Амана не убедили. Он никогда даже и не задумывался о том, делает он добро или нет. Жрец просто желал сделать мир немного лучше и делал для этого всё от него зависящее. Он не был наивен и знал, что подонки и негодяи существуют. Но, так или иначе, их зло — результат их жизни и их выбора. И они могли прийти к свету и изменить себя. Он же — нет. Он вынужден бороться с Тьмой внутри себя до конца жизни. Даже зная, что эта война никогда не будет выиграна. Он был злом и был тьмой. Все, что он мог сделать, так это уменьшить ущерб от своего существования в этом мире. Ведь часть его души всегда будет стремиться к фетранийской тьме. И всегда будет соблазн отдаться ей.       — Ладно… Теперь поговорим о вчерашнем демоне. — Триша чуть прикрыла глаза и, подавшись вперед, оперлась локтем о стол. — Молодом, красивом и очень будоражащем демоне.       — Что?       — А что? Ты видел, какое у него тело? У меня аж все взыграло…       — Триш!       — Да что?!       — Хватит шутить. Это не смешно.       — Я лишь пытаюсь разрядить обстановку. Если серьезно, то человекоподобный демон — это не шутки. Те, кто был в городе, всё равно, что дикие звери. А этот умеет думать. И, видимо, очень неплохо, раз умудрился провернуть вот это всё. Я уж молчу о том, что он даже не напрягаясь одержал верх аж над нами двумя… — Она чуть сжала руку и прикусила губу. — Ненавижу проигрывать… Убьем его — и дело с концом.       — Как?       — А я знаю? Встретим, и я сверну ему шею.       — Как?       В глазах наемницы мелькнуло раздражение.       — Да что ты заладил?! «Как, как…» Каком об косяк! Встретим — придумаю.       — Это не сработает. Нужен план, — продолжал настаивать Аман. Триш на это только закатила глаза. С ее губ сорвался протяжный вздох, полный вселенской грусти и печали.       — Слушай. Давай так. Ты — умный, а я — сильная. Так что ты думай, потом тыкай пальцем и говори, кого надо убить.       — Откуда у тебя вообще такая тяга к убийствам?       Этот вопрос Аман хотел задать еще давно. Просто времени на беседу до этого у них не находилось. И да, жрец честно пытался понять наемницу. В конце концов, глупцом или слепцом он не был. И как бы Триша ни строила из себя шута, он знал, что она может быть серьезной. И как бы она ни притворялась жадной до золота и битв идиоткой, таковой она не являлась. И Аману были очень интересны ее мотивы.       — Ну… Это весело.              Жрец только вздохнул. Кажется, правды от нее он не добьется. Не сейчас, по крайней мере.       — Его святейшество хотел с тобой поговорить, — поспешил сменить он тему.       — Да? А, точно… точно. Ты поел? — Она опустила взгляд на миску жреца. За все время он не проглотил ни крошки. Как, впрочем, и Триш, которая скорее раскидывала еду, размахивая ложкой из стороны в сторону, чем ела. — Тогда пошли. Послушаем деда. Может, хоть на этот раз он скажет что-то толковее, чем: «Слово — серебро, а молчание — золото».       Назвать верховного жреца ордена Первозданного Света «дедом»? Аман вновь тяжело вздохнул. Пиетет перед старшими по званию и священниками у Триши тоже отсутствовал.

***

      — Рад тебя видеть.       Жрец стоял возле Расколотой Хроники. Правда, теперь расколотой она уже не была. Недостающий кусок был найден. Как сказал Его Святейшество, его нашли на полу, когда убирали тела. Но откуда? Демон достал часть плиты и просто случайно выронил во время боя? Почему Аман в это не верил?.. В любом случае, это было лишь на руку. Теперь они смогут прочесть полный текст.       — Ага, — вместо приветствия выдала Триш, подходя ближе. Она глянула на плиту, после на жреца, а после снова на плиту. — Ну чего? Знанием наградите?       Жрец кивнул, а после указал на плиту:       — Мы, наконец, смогли получить полный текст. Эсдо разделили Ковчег на семь частей и спрятали их от мирской суеты. Там, где смертные, чей дух слаб, никогда их не найдут. «Если же явятся достойные, пусть ведет их орел, несущий меч. И пусть кровь укажет им путь к великой мудрости. И пусть дружба укажет путь к великой силе». Слова Лютерана Первого, короля Лютерии.       — То есть… нам нужно ловить орлов?       Аман прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Как можно шутить в такой момент? Хотя... Это ведь Триш.       — Это метафора.       — А вдруг нет?       — Ваше Святейшество…       Верховный жрец лишь пожал плечами, словно бы говоря Аману, чтобы тот разбирался сам.       — Не спрашивай меня. Я не знаю, как кровь может привести к мудрости. Но догадываюсь, как дружба идет плечом к плечу с силой. В летописях сказано, что какое-то время Лютеран был дружен с Кассием, королем Кабатии. Если мои домыслы верны, то путь к Ковчегу лежит в Юдию. Туда, где некогда располагалось королевство Кассия.       — Ну хорошо хоть без: «Дружба спасет мир», — вздохнула Триш.       — Ты не веришь в это?       Триш смерила верховного жреца задумчивым взглядом. Что же сейчас было в ее голове?       — Я ни во что не верю, дедуль. Друзья предают, люди лгут, а пророчества иногда бывают лишь бредом парня, который решил, что наш мир — глаз свиньи… Ладно. — Она достала из сумки карту и, подойдя к Аману, начала вести по ней пальцем. — Значит, восток… Через хребет Агилиска, да? А обойти его никак?       — Нет. Другой дороги нет.       — Погоди! — Она провела пальцем по бумаге. — Вот ведь есть…       — Эта дорога завалена уже лет пять, — в голосе Амана мелькнуло удивление. Все знали, что после обвала дорога перекрыта — никто так и не стал его разбирать, и маршруты были изменены. Об этом ведь знал каждый путник и торговец.       — Да? Ладно. Значит, через него. Дед, дашь припасов в дорогу? Город в руинах, так что хрен где купим.       — Я распоряжусь.       — Чудненько. — Триш убрала карту обратно в сумку. — Надеюсь, лошадь не сдохла.       — У тебя ведь их три.       — Двух я продала. Зачем мне три кобылы?       Верховный жрец тихо вздохнул. Триша, не прощаясь, развернулась и пошла вглубь храма. Очевидно за припасами.       — Триш, ты останешься на похороны?       — Зачем? Я никого тут не знаю.       — Тогда езжай вперед. Встретимся на Большом Перекрестке, в «Пристанище путников».       — Договорились.       Аман проводил Искательницу взглядом, а после повернулся к верховному жрецу.       — Ваше святейшество…       — Да, Аман.       — Вы… уверены, что пророчество именно о ней?       — Да.       — Но ведь она…       — Невыносима, да?       — Ну…       — У нее могут быть недостатки. Но перевешивают ли они ее достоинства? Ее избрал Свет, а не мы. А тебе стоит поучиться терпению.       — Я терпелив.       — Значит, нужно быть еще терпеливее. Помни, что Свет выбрал ее, и мы должны лишь следовать тому, что нам приготовила Судьба.       — Да, Ваше Святейшество.       Следовать судьбе? Принять Триш такой, какая она есть? Это будет сложно. Аман вспомнил их разговор. Это будет почти невозможно.