Глава 4. О поисках, разбойниках и течных кошках

      Амана не было. Серьезно. Они договорились встретиться на перекрестке рядом с постом, но там оказалось лишь несколько стражников. А жреца не было. Можно было бы предположить, что Аман имел в виду какой-нибудь другой перекресток или что он снова прятался в кустах, но это было весьма сомнительно.       — Эй, добрый человек, — обратилась Триша к одному из служивых, — ты не видел здесь жреца? Светленький такой, с лицом, словно вот-вот расплачется.       — Ты про господина Амана? — Триша кивнула. Надо же, как точно описала. — Ну, видел.       Тишина. Она ждала продолжения, которого не последовало.       — Ииии?..       — Что «ииии»?       Вздох. Тяжелый. Даже театральный.       — Куда он пошел? Ничего не передавал?       Стражник брезгливо оглядел ее с головы до ног и скривил губы. Трише даже стало интересно: это он так не любит наемников, женщин, женщин, которые занимались мужским делом, или претензии конкретно к ней?       — А ты кто такая, чтобы я тебе докладывал?       Сольник почувствовала, как зачесались кулаки. Сильно. Но, к сожалению, убить его она не могла. Во-первых, он знал, куда пошел Аман. Во-вторых, это невежливо. Не то что бы Тришу подобное волновало. Важнее была первая причина. Да и если Триша сейчас перебьет стражу, ее жизнь несколько… осложнится.       — А ты кто такой, чтобы мне не докладывать?       Она скрестила руки на груди и ответила на злой взгляд стражника насмешливой ухмылкой. Качнулась с пятки на носок. Задумчиво обвела мужчину взглядом. Может, всё же стоит рассмотреть вариант с убийством, а Амана она найдет как-нибудь сама?       — Я — стражник…       — Вот и сторожи, — в ее голосе смешались мягкость, насмешка и едва ощутимая угроза. — А я — друг жреца и буду с ним дружить. И все будут заниматься своими делами, а не совать нос, куда не просят. Говори, где он.       — Так… Иди-ка ты отсюда подобру-поздорову.       — Или что?       Она фыркнула, точно кошка. Ситуация раздражала и забавляла одновременно.       — Арестую.       — За что? — В черных глазах наемницы вспыхнуло удивление. Это было внезапно. Хотя чего удивляться? Иметь власть, пусть и мизерную, и не воспользоваться ей? Кажется, она слишком хорошего мнения о людях. А зря.       — За подозрительность.       — Ах так?! — Руки зачесались еще сильнее. Триша быстро оглянулась по сторонам. Если она сделает еще пару шагов, то окажется вплотную к этому идиоту. А там уже нож будет вести переговоры. Хороший же план! Почти. На посту было еще два стражника, которые стояли в стороне и тихо переговаривались, не обращая на них ни малейшего внимания.              Свидетели ей уже точно были не нужны. Так что пришлось сдерживать свои порывы. В конце концов, есть еще и пытки. И речь шла не только про страдания тела.       — Вот что, добрый человек, — Триша едва ли не выплюнула это обращение, — если ты прямо сейчас, в эту же минуту, немедленно, не скажешь мне, где жрец, то я сяду напротив тебя и начну орать, как кошка в течке! И даже если ты меня арестуешь, то отправить в тюрьму сможешь лишь после смены караула! Когда вы там меняетесь? На закате? — Она посмотрела на небо. Солнце стояло в зените. — Ну что? Расскажешь?       Стражник был упрям. А Триша никогда не бросала слова на ветер. Если уж она что-то пообещала, то она это делала. Особенно, если угрожала. И Триша правда начала мяукать. Громко, мерзко и раздражающе.       — Что здесь происходит? — в дело вмешался другой стражник, явно не оценивший вопли вольной.       — Вот эта... — Триша прервалась, желая послушать, что придумает упрямец. — Нарушает.       — Она нарушает только твой рассудок. Орать не запрещается, — отрезал второй стражник, который, очевидно, был умнее своего товарища. — Тебе чего?       — Я спрашивала, не видел ли он жреца. Мы разминулись. — Триш как ни в чем не бывало поднялась на ноги. Ее нежданный «союзник» смерил товарища взглядом, который не предвещал ничего хорошего.       — Тут много жрецов проходит, — цепанув взглядом выскочивший из-под рубахи медальон, ответил мужчина, — совсем недавно двое прошло. Сначала один, а следом послушник. Тоже, кстати, справлялся.       — И куда они пошли?       — В сторону Первой Церкви. — Триша закатила глаза. Да знала она, что в сторону Первой Церкви. Церковь-то в какой стороне? — На север. Полчаса ходу.       Наконец, хоть кто-то толковый. И не смотрящий на нее так, будто бы наемница — дерьмо последнее. Кивнув стражнику, она было повернула в нужную сторону, но была остановлена:              — Эй, рубака.       — Чего?       — Разбойников развелось много. — Он приблизился и протянул ей смятый листок. — Увидишь кого с таким амулетом — за него награда положена. Но мечи все равно наготове держи. И противоядия. Твари кинжалы им поливают.       Наемница внимательно осмотрела рисунок и, взяв его, кивнула. Вот за это спасибо. И Амана найдет и, быть может, заработает. А противоядия у нее есть. Вряд ли разбойники используют что-то дороже змеиного плевка.       Шла быстро. И уже успела пожалеть, что оставила лошадь в городе. Нет, Триш привыкла ходить пешком, но зачем топтать свои две ноги, когда есть четыре лошадиных? Вот что называется: «Пойду, посмотрю барельефы. Пришла-ушла, делов-то на двадцать минут». И да, она совсем не удивится, если Амана не будет и в Первой Церкви. И вместо поисков Ковчега ей теперь придется искать ушлого жреца. Кстати, зачем она это делает? А, ну да. Задание.       По спине прокатились привычные мурашки — знак того, что скоро будут проблемы. Их Триша всегда чуяла. Это был… скажем так, ее особый талант. И она не ошиблась — на поваленном у дороги дереве сидело трое. Отчего наемница задалась вполне логичным вопросом — как Аман с послушником проскочили мимо них? Может, и у Триши выйдет? Признаться, она несколько торопится. Но с другой стороны, вон у того, что с лишаем, был отличный пояс.       — Эй! — Троица поднялась, а один из разбойников сделал шаг вперед. — Это платная дорога. Хочешь идти дальше — плати.       — А за что взимается плата? — поинтересовалась Триша беззаботным тоном. Она переводила взгляд с одного мужчины на другого. Двое — крупные, сильные, с мечами. Один мелкий, наверняка с кинжалами. В бою будет пытаться уйти за спину. По-хорошему первым трупом должен быть он.       — За право идти дальше.       — Хорошо. — Триш пожала плечами и потянулась к поясу, где был привязан кошель. И ножны. — Сколько?       — Для тебя, красавица, — лишайный оглядел женщину с головы до ног и сально улыбнулся, — особые расценки.       Серьезно? Она только с утра страдала, что у нее не было утех, как днем нарисовалось аж трое утешителей. Интересно, их совсем не напряг тот факт, что за спиной наемницы здоровые дуалы, а сама она одета не в платье, а в добротную броню? Видимо, нет. Что же, быть тупым — не порок. Хотя назвать рыжую красавицей… видать, со вкусом у него было тоже так себе.       — Как скажешь, дружище.       Быстрое движение — и тот, что поменьше да полегче, упал на землю. Он хрипел, судорожно хватаясь за рукоять ножа. Быстрый рывок. Она рассекла живот второму. Хлюпанье выпавшей требухи заглушил грохот тела о землю. Последний из разбойников выхватил меч и рубанул им по диагонали. Триш уклонилась. Пара шагов вбок. Переход. Атака. Сталь с громким звоном ударилась о сталь. Мужчина снова рубанул. Наемница выставила вперед меч, отводя клинок, и рванула его вверх, одновременно ударяя вторым клинком. Противник увернулся, а ее улыбка стала еще шире. Как и всегда, когда бой становиться хотя бы отдаленно похож на бой, а не на танцы в мясной лавке.       Новая атака. Она отбила клинок и полоснула по руке — это разбойник уже не отразил. Два коротких шага назад. Разворот. Удар. Голова мужчины покатилась по траве. Кровь брызнула на лицо. Горячая с привкусом стали и соли. И тошнотворно-приторным запахом железа. Тело простояло на ногах еще пару секунд, а после рухнуло за землю. Оружия мертвец так и не выпустил.       Триш осмотрела поле боя и досадливо цыкнула языком. Мало. Она только начала разогреваться. Впрочем, стражник говорил, что разбойников на тракте как собак нерезаных. А значит, веселье еще не закончилось. Она подошла к первому из убитых, в кого метнула нож. Оторвав кусок его рубахи, сольник стерла с лица и шеи пот и кровь. Вытерла клинки и спрятала их за спину. Ткань, напитавшаяся кровью, неприятно чавкнула в руке.       Пояс, кстати, и правда был ладным. Почти новый, из хорошо выделанной шкуры рогопса. Неудивительно, кстати. Крепкая, не самая дорогая, но при этом служила очень долго. Но что интересно. У каждого из разбойников на груди была татуировка — два скрещенных кинжала, с острия которых капала не то кровь, не то яд. Триш развернула рисунок, который отдал ей стражник. Так и есть. Значит, это молодчики из одной банды. Которая еще и не дает покоя местным и за голову главы которой положена награда. Интересно выходит. И как удобно. И да, Триш не могла не задаться вопросом, а не платят ли за разбойников поштучно? Головы тащить было накладно, так что наемница просто срезала с груди каждого кусок кожи с тату и, реквизировав один из подсумков бандитов, убрала трофеи туда. Ибо чувствовала, что это будет не единственная встреча.       И да. Она была права. Еще даже не доходя до Первой Церкви, Триша услышала звуки боя и крики. Знакомого среди них не было. А жаль. Ведь это означало, что Аман снова куда-то подевался. Проклятый жрец слишком хорошо бегает для того, кто сам напрашивался ей в напарники.       Вытащив клинки, Триша рванулась вперед, врезаясь в битву быстрее, чем раскаленный нож в лангровое желе. Думать, кто тут прав, было некогда — Триша просто убивала всех, кто не был похож на стражников. Бой был серьезным, разбойников оказалось много. Даже слишком. Человек этак двадцать. Правда, на этот раз и Триша была не одна. И, если честно, то ее помощь была не очень-то и нужна — стража неплохо справлялась и сама. Наемница рубанула одного и, перехватив атаку второго, рассекла ему грудь. Скользнула мимо удара третьего и, рванувшись, насадила того на клинки, точно мясо на вертел. Легкое сопротивление, когда меч пробил кости, и вот уже разбойник задергался в судороге, выплевывая кровь — дуалы с противным чавканьем пробили легкие и сердце.       И всё. Пока наемница разбиралась со своими противниками, стража уже успела прикончить остальных. Кстати, это было даже приятно — в кои-то веки не приходилось вести бой в одиночку. Конечно, несколько придурков с оружием не были проблемой для Триши, однако и она — не железная. Может и устать.       Стража добивала раненых, Триша чистила мечи. Положили не всех — кое-кому все-таки удалось удрать. К сожалению. Хотя нет. Ей было плевать на выживших. В конце концов, она в герои не нанималась.       — Эй, ты! — окликнул ее один из солдат. Триша обернулась. — А ну повернись.       — Это еще зачем?       — Зачем… — передразнил ее служивый — седеющий мужчина, который уже приближался к своей шестидесятой зиме. — Раны есть? Ссадины?       — Да нет вроде…       — Повернись, говорю, — повторил он. Триш закатила глаза и цокнула языком, но послушалась. — Ну хорошо. А то один вон Мартина пырнул, — он кивнул на лежащего лицом вниз солдата, который, судя по всему, больше не встанет, — и ржет. Сам, говорит, горло не вспорю, так отрава прикончит… тьфу.       — Да-да, здорово… — пробормотала Триша, которая вообще не ожидала такой заботы в свой адрес и, признаться, чуток растерялась. — Добрый человек, а ты часом жреца не видел? Он тут должен…       — Видел, — кивнул мужчина, заставив Тришу оживиться. — Мы тракт патрулировали. Видим, жрец какой-то бежит, аж пятки сверкают. Ну мы поинтересовались, а тот лишь отмахнулся. Дальше идем, слышим — грохот какой-то здеся. Подозрительный. Пришли, а тут эти. Про плиту с буковами орут да стены крушат. А дальше уже знаешь.       «Плита с буковами…» — интересно. Значит, разбойники искали часть Расколотой Хроники? И зачем она им? Хороший вопрос. Хотя, кажется, Триша уже знала ответ. Кстати, может, разбойникам вступить в «Общество Искателей»? Нет, а что? Цель у них одна, а у разбойников, кажется, выходит искать Ковчег куда лучше, чем у книжных червей. По крайне мере, они смогли напасть на след Хроники, если уже не нашли ее. Была только одна проблема. Триша тоже искала Хронику. Хотя... Это ведь проблема разбойников, а не Триши.       — А в какую сторону жрец побежал?       — На запад. К Заброшенному тупику.       — Далеко до туда?       — С час, если ноги крепкие.       Надо. Было. Брать. Проклятую. Лошадь.       Триша тяжело вздохнула, пообещав высказать Аману все, что она о нем думает, если найдет. А она найдет. И выскажет. Послушает, что он ей ответит, вырвет язык и послушает еще раз. И так трижды. Это дело принципа.

***

      Триша оторвала от рубашки разбойника кусок ткани и принялась вытирать клинки.              Признаться, ей это уже успело надоесть. Разбойников на дороге было как грязи. Такое чувство, что каждый второй солдат или крестьянин решил податься в грабители. Причем, выглядели эти разбойнички так, что не хватало лишь большой надписи «Разбойник» на лбу и попытки отжать у телеги золото. Телеги без возницы.       Один, кстати, выжил. И сейчас тихо хрипел, зажимая рану. Вот и чудненько. От Триши мало кто уходил живым, так что это была прекрасная возможность наладить диалог. Она подошла, держа в руках потрепанный, замызганный грязью, кровью, элем и маслом лист пергамента.       — Итак, — начала она, — ты должен был доставить эти приказы Куго. — Она помахала листом перед собой. — Где он? Я про Куго.       — Да… пошла ты, — разбойник сплюнул кровь. Триш ласково улыбнулась в ответ и, присев, взяла его за руку. Ослабевший от ран мужчина пытался ее выдернуть, да без толку.       — Знаешь, что я сейчас сделаю? — Она нежно накрыла его ладонь своей. — Я буду ломать каждую кость. Начну с пальцев. А потом, когда от твоей руки останется лишь труха, я крепко сожму ее в дружеском рукопожатии. И знаешь что? Я и сама могу найти лагерь. Это займет чуть больше времени, но я найду его. Потому что вы, ребята, здорово отняли у меня время. — Она нежно, едва ли не томно улыбалась, смотря, как страх из глаз бандита перетекает на его лицо. Как он понимает, что Триша не врет. Кстати, она и вправду не врала. — Так что я очень прошу тебя, дружище. Молчи!       С этими словами она ухватила беднягу за палец. Быстрое движение. Хруст. Крик. Улыбка наемницы стала шире, а в глазах была ласка сытого хищника, что понимал, что у добычи сломаны лапы. И можно не спешить. Можно поиграть. Она взялась за второй палец.       — Север! — крикнул разбойник. — Лагерь на севере! Час! Там заброшенная шахта! Пожалуйста!       С губ наемницы сорвался печальный вздох. Кажется, игра закончилась раньше, чем она думала.       — А откуда я знаю, что ты мне не врешь? Знаешь, я, пожалуй, сломаю тебе еще пару пальцев. Ну, убедиться, что ты точно искренен со мной.       — Это правда! Куго! Он там! Два метра, шрам на лице в виде креста. Брюквой пасет. И медальон на шее!       Триш задумалась. Ненадолго. Кивнула своим мыслям и, подавшись вперед, уселась сверху. Разговор обещал быть долгим. И продуктивным.       — Хорошо. В этот раз я тебе поверю, — она снова улыбнулась с лаской голодной волчицы. — Но ты же не думал, что это меня удовлетворит? Продолжаем. Сколько человек в лагере? Сколько дозорных и где? Как часто меняются… Давай, ты и сам знаешь, что мне нужно.       Она сильнее сжала руку, заставив несчастного взвыть. Правда еще один палец ломать не спешила. Пока что. Зачем, если он и без того говорит?       Он говорил. За двадцать минут их беседы он выдал Трише абсолютно всю нужную ей информацию и даже больше. Правда, на кой ей знать, что Куго любит вареную брюкву и воняет ей на весь лагерь — наемница не знала. Но лишним не будет. Вдруг его придется искать по запаху.       — Ну-с… — Триша вытащила нож из сапога, с явным удовольствием наблюдая, как ужас на лице бедняги вытесняет собой все эмоции. И как под жопой становится мокро. Вот и вся его смелость. Они храбрые только крестьянам животы вспарывать да девок по кругу пускать. А как только чуют тех, кто в состоянии их сожрать, так сразу срут в штаны. — Спасибо за подробную информацию. Увидимся… Куда вы там после смерти попадаете? Ну да неважно.       Триш воткнула нож разбойнику в горло по самую рукоять и повернула лезвие. Послышался хрип и бульканье. Тело мужчины на секунду напряглось, а после обмякло. Вздохнув, наемница взяла его за ноги и потащила в ближайшие кусты. Туда сгрузила еще два тела, не забыв срезать кожу с их груди и захватив компенсацию. И рубаху.       Шла она недолго. Прошло минут сорок, и Триша нырнула в прилесок. Намотав на голову рубаху и вымазав в грязи лицо и шею, она тихо, стараясь держаться кустов, двигалась параллельно дороге. Часто останавливалась, прислушиваясь и внимательно осматривая землю перед собой. Как бы наемница ни любила врываться в бой с двух ног, сейчас этого делать не стоило. Зачистка лагеря в одиночку — дело деликатное. Поспешишь — сдохнешь. Даже если ты — Триша, а разбойники тупее хлебушка. А они тупее, Триша была в этом уверена. Из всех них опасность представлял лишь Куго — бывший солдат, который руководил их шайкой, и пара наемников. По словам языка, они поддерживали в лагере жесткую дисциплину. И они знали, как защитить лагерь от незваных гостей. Но остальные вряд ли чего-то стоили. На этом и можно было сыграть.       Дозорных было трое. Все сидели на деревьях широким треугольником. Один — ближе к дороге, двое по флангам. Ближайший разбойник в двадцати метрах и так, что дорога у него была как на ладони. От него до лагеря еще семьдесят метров. Остальные двое сбоку и сзади на примерно таком же расстоянии. Часовые на частоколе на случай, если будет прорвана первая линия дозора. Плюсом шли волчьи ямы. Стены укреплены хорошо. Да и сам лагерь защищен более чем добротно. На случай отступления была шахта. Правда, язык не знал, где второй выход из нее. То было для Куго — вывезти добычу, да отступить, спалив лагерь, если нагрянет отряд.       Положение не очень. Вот только вряд ли Куго мог просчитать, что по их душу явится один человек и днем. Сейчас они просто не готовы к нападению. Это был плюс. План был прост. Снять дорожного часового. Обойти лагерь. Найти вход в шахту. Поставить растяжку. Вернуться. При необходимости снять флангового и чащобного часовых. Подобраться как можно ближе. Кинуть несколько гранат и воспользовавшись суматохой, вырезать разбойников по одному. И уже подсократив их численность, вступить в открытый бой. И не забывать про наемников и самого Куго. Те, скорее всего, отступят в шахту. Где их ждал сюрприз.       Она остановилась и в очередной раз огляделась по сторонам. Стало слишком уж тихо. Подобрав ветку с земли, Триша внимательно ее осмотрела — срез ровный. Значит рубили. Значит, часовой засел совсем рядом. Замерев, она осторожно подняла голову вверх — одно из деревьев показалось ей слишком уж подозрительным. Хотя бы тем, что птица, вместо того, чтобы сесть на него, облетела. Кроме того именно оно было самым «удачным» — густая листва и отличный обзор дороги. Замерев, Триш обратилась вслух. Прошло минут десять, и вот она услышала скрип веток и тихий кашель. На губах наемницы заиграла ухмылка. Нашла!       Осторожно отступив, девушка обогнула точку по кругу. Она двигалась медленно, постоянно останавливаясь и прислушиваясь. Одна ошибка и часовой подаст знак. Да, Триш была в состоянии справиться с дюжиной разбойников, но к чему было рисковать и лезть в мясорубку, когда все можно было сделать тихо и аккуратно.       Отойдя на приличное расстояние, наемница сделала крюк и зашла с другой стороны. Ее не было видно, и она это точно знала. Упираясь о ствол, она достала из подсумника заранее сделанный аркан — самый простой, из ремней и палки, что сняла с убитых на ложном посте бандитов. Подняв с земли ветку, она швырнула ее в ближайшие кусты. Дождавшись, когда дозорный наклониться посмотреть, что шумит, Триш быстро раскрутила веревку и накинула петлю на шею мужчины. Резкий рывок — тот не успел даже пикнуть, прежде чем свалиться на землю. Быстрый удар ножом в горло и пищать бандит больше не будет. Закинув мужчину на плечо, наемница, пусть и не без труда, но забралась на дерево, благо нижние ветви располагались совсем низко, и привязала уже мертвого часового к стволу — чем дольше никто не заметит что что-то не так — тем лучше.       Спрыгнув, Триша осторожно зашагала по кругу — лагерь был близко, шанс, что ее заметят часовые на стене слишком высокий. Она ушла вглубь леса. Точно также убрав флангового часового, Триша, наконец, нашла вход в шахту. Заходить внутрь не стала. Лишь поставила простую растяжку недалеко от выхода — в самом темном месте только леска и граната. Судя по карте — это была небольшая, давно истощившаяся, а посему заброшенная шахта. Входов в такие всего два — основной, тот, что был рядом с лагерем и запасной, там, где Триша оставила сюрприз.       Скользнув обратно, наемница шмыгнула к самому частоколу — близко, в слепом пятне часовых. Забор был хорош — ни одной дырки, а значит продеться заходить через центр. Подойдя чуть ближе, Триша вытащила гранату и, сняв чеку, ловко перекинула ее через забор, а сама ринулась в сторону ворот. Раздался взрыв и крики.       Притормозив и спрятавшись за створкой, Триш чуть присела. Так и есть — второго выхода у лагеря не было, и первый же выбежавший бандит напоролся на ее клинки. Больше прятаться смысла не было. Вбежав в лагерь, Триша швырнула еще одну гранату — под ноги сразу двоим. Остальные кинулись на нее.       Замах — Триша ушла вниз. Второй — меч мелькнул над головой. Третий встретил прямым ударом.       Она быстро пересчитала число будущих трупов. Шесть. Один убит на входе. Двое нарвались на гранату. Значит, Куго со своими приближенными… в глубине лагеря громыхнуло. А вот и Куго со своими приближенными. Быстро же он решил смыться. Она отступила, уклоняясь от удара. Ответила атакой на атаку. Меч прошел по диагонали, рассекая грудь. Двое напали разом. Один попал по руке — лезвие полоснуло плечо. Кровь брызнула на землю, заставив Тришу сдавленно вскрикнуть. Гримаса боли тут же превратилась в широкий, полубезумный оскал. Это было по ней! Мужчины невольно сделали шаг назад. Еще бы — не каждую день встречаешь бестию, что настолько искренне наслаждалась резней.       Удар. Еще один. Она пропорола живот одного, быстро сменила позицию и с разворота отрубила голову еще одному.       Двое. Один бросил меч и побежал, в то время как второй решил биться до конца. До своего конца. Который наступил… прямо сейчас. Удар. Блок. Атака. Контратака и вот его тело уже нанизано на клинок Триши. Упершись в него ногой, она резко выпрямила ее, сбрасывая труп с оружия.       Наступила тишина. Однако Триш знала, что она обманчива. Осталось трое. Куго и двое приближенных. Ловушка сработала, но Триш понятия не имела, в каком состоянии будут эти трое.       Зайдя внутрь и прикрыв один глаз, наемница прислушалась. Только тишина и запах дыма. Пыль уже давно осела. Чадящие факелы на входе отбрасывали тусклые тени. Триш не шевелилась. Ждала. И вот тишину разорвал тихий стон. Один. Вопрос. Стонет один, потому что больше некому стонать или потому что остальные ждут в засаде? Триша предпочла бы первый вариант, но и второй упускать из виду не стоило. Клинки она доставать не стала — пространства было слишком мало. Все, чего добилась бы наемница, так это зацепилась бы за стену или выбоину. Вместо них она вытащила нож.       Она осторожно шла, контролируя каждый свой шаг. В тишине ее мог выдать любой звук. Как и возможного противника. Да вот только зря она осторожничала. Пройдя чуть вглубь, вольная узрела потрясающую картину — завалы, из-под которого торчало чье-то тело. Судя на шраму на лице и запаху брюквы — Куго. Рядом — рогатый шлем, заляпанный темными пятнами. И еще чья-то рука. Тоже торчащая из-под завалин. Значит, ее ловушка сработала точно, как ардетайнский механизм.       — Эй, — подала голос Триш. На нее не обратили внимание. Последний звук и мужчина затих. Прятаться здесь было негде, так что Триша, убрав нож и сняв, наконец, с башки рубаху, приблизилась. На шее у мертвеца был амулет — два скрещенных кинжала. — Да мне везет!       Выйдя из лагеря, женщина огляделась по сторонам — дым, трупы, кровь, куски мяса, покосившиеся палатки. То, что обычно и бывает, если кто-то решает помешать наемнице. Смерть и разрушение. И больше ничего. Ей нравилось это. Как нравились и битвы, которыми Триша буквально жила, наслаждаясь каждым мгновением этого танца. Ведь что может быть лучше ощущения кипящей в жилах крови и мысли, что она может умереть в любую секунду?       Триш покачнулась и схватилась за руку. Опустив голову, она взглянула на рану — та потемнела, а вены вокруг набухли. Все-таки отравили. Яд действовал медленно, но верно.       — Мать гнилья… — тихо выругалась она. А ведь стражник предупреждал насчет яда. Не врал. Едва удерживая ясное сознание, Триша отстегнула подсумник и вывалила содержимое на землю. Взгляд был мутным — перед глазами плясали черные и алые разводы, разум путался — значит, яд уже дошел до мозга. И это было очень плохо. Минут десять и Тришу уже не откачать. А Аман бы сейчас был очень кстати! Нащупав флакончик с желтоватой жидкостью, она дрожащей рукой откупорила его, а после проглотила и исцеляющее зелье. Тело расслабилось. Закрыв глаза, она позволила тьме унести ее в свои теплые, ласковые объятия. Нет. Это был еще не конец. Просто… небольшой перерыв.

***

      «Люди Кахара обыскивают Восточные руины. Горбаш ищет в Речной долине. — Триш шла по дороге в сторону поста. Разбойники свое дело знали — поживиться Трише было чем. По крайне мере, стоимость дорогущих гранат и зелий они ей окупили. А награда за Куго и бандитов будет неплохой премией сверху. Однако, бумаги, что она нашла, ей не нравились. Триша не любила конкурентов. Как правило, наемница их убивала. Да, она не была соревновательным игроком. И что? — Я обыщу западный тупик. Ты отвлекаешь стражу на тракте».       Интересно выходит. Кажется, кто-то поделил разбойников на группы и приказал обыскивать руины Старого города. Не значит ли это, что часть плиты там? В любом случае стража заинтересуется этим.       Так и случилось. Стражник, не тот, которому Триша мяукала, а тот, что указал ей дорогу, хмуря брови, вчитывался в письма.       — Вот оно что… я-то думал, мелкие шайки. А тут вона что… — бормотал он. — А где ты их достала-то?       Он поднял глаза на Триш. Та чуть повела плечами.       — А вот у этого молодца. — С этими словами она достала амулет и помахала им возле носа стражника. У того аж глаза на лоб полезли.       — Это ж… медальон Куго! Но как… откуда?       — Оттуда, что теперь его и его молодчиков зовут Рагу, — фыркнула она. Сняв подсумок, она вытряхнула из него куски кожи. В общем и целом набралось пару десятков. В глазах стражника мелькнуло уважение, смешанное с восхищением:        — Это ты же что? Одна? Всех?!       — Ага. Кстати, за него вроде как награда положена.       Стражник закивал, а после отошел. Ненадолго. Вернулся с листом пергамента.       — На вон. В Леонхольде отдашь капитану. Он выпишет.       — Чудненько. Слушай, добрый человек. А жрец не пробегал?       — Все того ищешь? — Кивок. — Нет, не пробегал. Но был еще посыльный, тоже о нем справлялся. Что это за жрец такой, которого ищут тут все?       Наемница лишь неопределенно пожала плечами и двинулась на запад. Она рассуждала логически. Если они с разбойниками искали одно и то же, значит, стоило прочесать все места, где ходили они. Не найдет Амана, так найдет Расколотую Хронику. Ну, или ее следы. В любом случае это куда лучше, чем сидеть в городе и ждать, когда туда соизволит явиться Аман.              Шла недолго — всего-то полтора часа. Время близилось к закату. И, если честно, то наемница уже начала уставать. Противоядие хоть и спасло ее жизнь в самый последний момент, от последствий оно все равно не уберегло. Ее тошнило, кружилась голова и всё, чего хотела наемница, так это прилечь и хорошенько выспаться. И пожрать. Желательно так, чтобы ее ужин не оказался на дороге через пять минут.

***

      Триша сжалась в комок, не в силах поднять взгляд на своего воспитателя. Всё, что чувствовала сейчас девочка — это страх. Как же она жалела, что пошла с ним тогда. Что согласилась. И теперь он не забывал об этом напоминать. Она ведь совсем не знала, что тогда делать. И вцепилась в первую же протянутую руку. Поверила не тому. А теперь она тут. В этом ужасном, страшном месте.       Он сидел за столом. Разглядывал ее. Взгляд его был холоднее льда. Словно бы он совсем ничего не чувствовал.       — Подойди, — наконец произнес он. Триша секунду помедлила, но все же исполнила приказ. Как и приказ сесть напротив, хоть больше всего на свете мечтала оказаться в другом месте. Подальше отсюда. Где угодно, но только не здесь. Не с ним в одной комнате. Она опустила взгляд. И спустя секунду услышала вздох. Печальный. — Тебе не нужно меня бояться. — Голос его словно бы оттаял. — Ни меня, ни кого бы то ни было. Страх, Триша — иллюзия. А иллюзиями, — девочка услышала легкую насмешку в голосе, — можно управлять. Я научу тебя. Хочешь?       Триша подумала секунду и, несмело кивнув, подняла взгляд. В глазах мужчины больше не было холода. Наоборот, в нем было тепло. Словно бы ему не все равно.       — Тогда дай мне руку.       Она протянула ладонь. Мужчина тут же обхватил ее своей и взял в другую руку шило. Тонкое и острое. До Триши тут же дошло, что он собирается делать, но попытка вырваться ни к чему не привела. Ладонь тут же вспотела, а по телу пробежала крупная дрожь.       — Ну-ну… Я ведь говорил про страх, — он чуть покачал головой, но не спешил продолжать, — как и про боль, Триша. Ты забыла?       — Нет! Я не хочу… не надо! — взмолилась она. По щекам покатились слезы. Она больше не хотела этих уроков. Ничего не хотела.       — Триша… Перестань. Боль ничего не значит, и ты это прекрасно знаешь. Боль — это иллюзия. Тренировка. — Он поднял шило. — Ты думаешь, я злой и жестокий? — Его голос был по-прежнему ласков. Он ввинчивался в сознание, опутывал его шелковыми лентами, — Ты думаешь, что мне нравиться тебе делать тебе больно?       — Да! — Она снова рванулась, но все без толку. Что стоили ее семилетние силы против него? Ничего. Сердце билось так сильно, что болела грудь, а уши заложило ударами собственной крови. Ноги почти не держали.       — Нет. И я не жесток. По крайне мере, не настолько, как мир, что окружает тебя. Тот, в котором тебе нужно научиться жить. И чем раньше ты поймешь, что боль на самом деле ничего не значит, тем раньше сможешь управлять ей. Ну? Выбирать тебе. Хочешь, чтобы мир причинял тебе страдания? Или тебе хочется, чтобы мир страдал от твоих рук? Третьего не дано.       Он разжал руку. Триша, не ожидав свободы, едва не упала. Она недоверчиво смотрела на своего воспитателя. Он же разглядывал ее. С любопытством. Словно бы ему и правда было интересно, что она выберет. Триша страдать не хотела. Выбор был очевиден. Она вернулась на место и протянула руку. На лице мужчины отразилось удовлетворение.       — Молодец…       Его голос поразительно сочетал в себе теплоту и безразличие. Только Триша прекрасно понимала: ни за теплотой, ни за холодом не кроется ничего. Только одна большая пустота.       Триш открыла глаза и, проведя рукой по волосам, тяжело вздохнула. Спать на сырой земле — то еще удовольствие. Особенно, после того, как у тебя на ужин были грибы, незрелые орехи и ягоды. К сожалению, большего Триша вчера не нашла. Где-то на заднем плане мелькнула мысль, что она бы даже от похлебки с живым мясом из «Крысиного угла» не отказалась. Но что имеем, то имеем.       Достав карту, Триш сверилась с ней. Западный Тупик, значит. Интересно, так называлось место, когда Старый Город еще не был старым, или это уже потом придумали? Впрочем, неважно.       Местность менялась — лес уступал место камню. То тут, то там можно было встретить едва сохранившиеся остовы зданий и обломки статуй. Вот и все, что осталось от старого Леонхольда — время и война с Фетранией уничтожили город. Его уже успели излазить вдоль и поперек. Зачем было обыскивать его сейчас? Была бы тут Расколотая Хроника, ее бы уже нашли.       Спустя еще час Триш замедлила ход. Тупик был совсем рядом. Лагерь здесь вряд ли разобьют — торговый тракт слишком далеко. К этому времени земля и дерево практически полностью уступили место камню. Но природа все же брала свое — сквозь плиты прорастала трава, а стены и колонны оплетали вьюнки. Красивое место. Даже Триша оценила его. И да, она любила красоту. Но красоту природную. Всякие картины и статуи были вне ее понимания — это ведь просто копирование чего-то, что уже было. А вот природа не копирует. Она создает с нуля. Это было прекрасно. И удивительно.       Ее внезапный приступ рефлексии был прерван шуршанием позади. Обернувшись, Триш замерла — камни, словно бы срастались вместе, образуя кривое, но массивное тело.       — Что за… гниломир..?       Она отступила на шаг назад, хватаясь за клинки, и едва не упустила атаку сзади. Лишь накрывшая в последний момент тень заставила ее кинуться в сторону. А меж тем неведомые сотканные из камня существа собрались полностью. В три отдельные штуки. Огромные. Страшные. И желающие расплющить Триш. Она увернулась от одной атаки, перекатилась. Вновь уклонилась.       — Откуда здесь жопоклыкые големы?!       Вопрос был риторическим. Ибо это даже не големы. Големов создают. И в у них в груди есть ядро — единственное слабое и уязвимое место. У этих ядра не было. И они были не рукотворны. Это были просто… слепленные вместе куски камня. С которыми неясно, что делать. Рубить мечами бесполезно. Гранатой — тоже не вариант. У нее осталась всего одна. И не факт, что они не соберутся обратно после взрыва.       Еще один уворот. Существа были сильны: один пропущенный удар — и от Триши бы не осталось и мокрого места. Но слава всем демонам, они были медленными. От их атак было легко уклоняться. Но эти существа — не живые. И усталость им неведома. В отличие от наемницы. И посему она предприняла единственное, что можно было сделать в этой ситуации — дала деру. Это был не трусливый побег. Это было тактическое отступление. Потому что Триша — не тупая.       Остановилась она лишь тогда, когда перестала слышать топот за спиной. Обернулась — никого. Лишь кучка камней и…       — Заплутали, барышня?       Наемница повернулась. К ней с противными смешками подходило четверо. Один — здоровый, в маске и каком-то тряпье. Он был огромен настолько, что мог бы использовать двуручник, как одноручный. Трое поменьше. Но тоже закутаны по самую макушку. Великан закашлялся.       — Мы тут жрецу намедни помогли. — Он кивнул в сторону кустов. Там лежало тело. Лица не видно, но, судя по рясе, из Ордена Первозданного Света. Триша тихо выругалась, заставив разбойников заржать. — Убить крысу. Живо.       — С удовольствием, — процедила Триша. Смерть Амана, а это был, по всей видимости, он, в планы не входила. А рыжая очень не любила, когда что-то не входило в ее планы. Она ринулась вперед, резко выхватывая клинки. Не останавливаясь, пригнулась под мечом и, полоснув, размножила одного из разбойников делением. Крутанувшись на месте, прикончила второго. Выставила блок, рубанула и отправила к богам последнего из разбойников. Не считая командира в маске.       Он не вмешивался в бой. Лишь когда наемница положила всех его ребят, мужчина, кашляя, шагнул вперед и крутанул меч перед собой.       — Значит, это о тебе болтал тот шкет, — в его голосе слышалась насмешка и, как ни странно, уважение. — Я уж думал, брешет. Рыжая, тощая, кромсает народец похлеще фетранийской демоницы. А нет, не брехал…       — Не брехал, — усмехнулась Триша и сорвалась с места, первой ринувшись в атаку. Первый удар — ложный. Меч скользнул рядом с щекой, заставив бандита сделать тяжелый шаг в сторону. Он ударил в ответ — меч опустился на землю с тяжестью топора. Пыль поднялась столбом, но Триша уже была в другом месте. И если главарь был сравним со скалой, то наемница была ветром, что огибал ее.       Ее удары были легкими и быстрыми, она работала с точностью швеи. Била по ногам, бокам, предплечьям. Разбойник уклонялся, быстро и ловко, что удивляло при его весе, но мечи Триши все равно задевали его короткими, резкими выпадами. Отвечать он не успевал — наемница кружила, выматывая его. Что было не сложно — главарь, по всей видимости, был чем-то болен — тяжелое дыхание слышалось даже через маску.       Наконец, ему удалось выгадать момент и ринуться в атаку — теперь уже пришла очередь ускользать Триш. Он давил ее, словно валун мошку, — от ударов поднималась пыль и мелкие камни. Ноги Триши едва касались земли. Она скользила, уклонялась, блокировала — каждый промах мужчины разносился глухим грохотом, словно гром среди ясного неба.       Но ему все же удалось ее поймать — во время разворота. Пальцы сжались на локте. Послышался треск ломаемой кости и тихий, болезненный вскрик. Меч с грохотом упал на землю.       — Что, помял крылышко? — издевательски хмыкнул мужчина.       — Я летаю на другом запале, — фыркнула рыжая и, резко выбросив свободную руку, рубанула по предплечью разбойника. Он взревел. Триш дернулась, освобождаясь, резко отскочила и припала на колено. Рука дернулась, накрывая перелом. Но это был лишь секундный порыв. Боль ничего не стоит, когда на кону твоя жизнь.       Разбойник вновь пошел на нее. Его шаги стали тяжелее. Триша оттолкнулась от земли и ринулась вперед. Когда до противника осталось пара шагов, наемница резко упала на землю и, проскользнув между ног бандита, воткнула меч ему в живот, пробив броню. Йонский металл не зря считался самым крепким и острым. И Триш в очередной раз убедилась в искусстве умарских кузнецов.       Меч так и остался торчать из брюха бандита. Даже когда он, не устояв на ногах, рухнул на землю. Бой был окончен.       Триш подобрала меч и, держась за раненую руку, не спеша пошла в сторону своего противника. Добить.       — Триш! — знакомый голос заставил ее вздрогнуть и обернуться. К ней на всех парах мчался Аман. Внезапно живой. Наемница перевела взгляд на кусты, а потом снова на жреца. Ладно, с этим она разберется попозже. Когда закончит тут. — Не убивай его!              От такого она аж притормозила.       — Прости? — просьба была настолько дикой, что сольник на секунду растерялась. — У меня, кажется, плохо со слухом. Чего я не должна делать?       — Не убивай, — жрец тяжело дышал, — его нужно допросить.       — А… — разбойник закашлялся и снял, наконец, маску. И стало ясно, почему он ее носил — его лицо опухло и всё было изъедено гноящимися язвами. Даже не страдающую брезгливостью Триш передернуло от отвращения. Зато теперь она поняла, чем это тут воняло. И она очень надеялась, что это — не заразно. — Святоша… нас о тебе предупреждали…       — Кто? Кто предупреждал? Где плита? Говори!       Триша даже не стала вмешиваться в это шоу. Ясное дело, что разбойник — труп. Так чего бы ему не помучиться чуть дольше за всё ее беспокойство? А она пока выпьет зелье и придет в норму.       — Спаси меня, тогда и отвечу.       Аман на секунду замешкался, но после поднял посох. Триш быстро сообразила, что за глупость собирается сделать жрец, и тут же подалась вперед, с силой сжав его руку.       — Даже не думай, — процедила она, — даже не смей…       — Но ведь…       — Аман!       Впрочем, Аман бы все равно опоздал — тело бандита свело судорогой.       — Плита… — прохрипел он, выплевывая гной и кровь. — Кахар… помоги…       Это было последним, что он сказал. Его тело дрогнуло и обмякло.       — Святой Руфеон… — пробормотал Аман. — Что за заразу они принесли в эти земли?       — Да плевать! — рявкнув, отмахнулась Триша, продолжая сжимать руку жреца. Аман морщился от боли, но терпел. — Где ты был?! Я, демон подери, сколько ношусь тут, разыскивая тебя! Мы о чем договорились?!       — Прости… Триш, сейчас нет времени. Мне нужно предупредить Его Святейшество, а ты — найди Кахара. — Голос Амана был уверенным. Почти что командным. Ключевое слово: «Почти».       — То есть опять разделиться? Аман, это абсолютно тупая затея. Мы ищем Ковчег. Ну… сначала Расколотую Хронику, потом Ковчег.       — Потому и важно найти Кахара. Но эта болезнь… Это не шутка, Триш. А если зараза расползется дальше?       — Мне какая беда?       Жрец несколько секунд пристально рассматривал наемницу. Кажется, он был всего в паре фраз от того, чтобы высказать ей все, о чем он думает. Очевидно, думал он много чего. И хорошего там не было. Однако Аман сдержался.       — Если по земле пронесется чума, то будет сложнее искать Ковчег. Тем более мы и сами можем заболеть. Как тогда?       Теперь он говорил на ее языке. На языке фактов и здравого смысла. Это заставило Тришу задуматься. Ненадолго. И признать его правоту.       — Сукровица с тобой, чешуйчатый подолок, — вздохнула она, разжимая пальцы. — Ладно. Разделимся. Кстати, а как ты прошел мимо големов?       Этот вопрос интересовал Тришу очень. Разбойники перед ней прошли мимо големов. Аман после нее тоже прошел мимо них. Почему только Триша нарвалась?       — Я их успокоил.       — А! То есть они нервничали?       — Это были не совсем големы… Старый город наполнен магией. Разбойники, скорее всего, что-то потревожили. Магия лишь ответила на вторжение незваных гостей.       — Так здесь же куча народа всегда шарилась.       — Но вряд ли они оскверняли стены и могилы.       — Понятно… — Триша взглянула на жреца с повышенным интересом. Не то что бы она была прямо спецом по магии света, но свести на нет древнее колдовство — это не дорожку шариком осветить. — Хорошо. Ты — в Леонхольд. И ждешь меня там. Понял? — Аман кивнул. Триша не поверила. — Аман. Ты. Ждешь. Меня. В. Леонхольде. Даже если на него упадет Луна, ты будешь сидеть и ждать меня там. Тебе ясно?       — Триш, я понял с первого раза.       — А мне кажется, что ты не всегда понимаешь с первого раза.       Аман вздохнул. Он понимал причины злости наемницы. Но он сделал то, что сделал, не просто так. Однако, что бы он сейчас ей ни сказал, это не стало бы аргументом.       — Да, Триш. Я обещаю, что дождусь тебя в Леонхольде.       — Чудненько. Увидимся.