Найденыш

      Вы знаете, насколько тяжело ощущается одиночество? Я, вот, знаю. Когда вокруг нет ни единой живой души, с которой можно поговорить. Прошло уже много времени с тех пор, как я с кем-то разговаривал или даже просто произносил слова в слух. Сейчас мне остается только думать на языке, который выучил очень давно. В те времена люди и такие как я жили в мире, пусть они и не считали нас себе равными, но были снисходительны и терпеливы, как к оленям или белкам.       Когда человек представляется, он называет свое имя, у нас же так не принято, поэтому для удобства буду называть себя Баггейн. Уже много лет я живу один, все мои сородичи умерли, не оставив после себя потомство. Я последний представитель, как сказали бы люди, своего племени. Мы немного похожи на них, но гораздо больше в размерах и куда более устрашающие. Наша истинная форма всегда отпугивала всех, даже животных, поэтому мы приспособились притворяться людьми, но наш большой рост и копыта вместо ног спрятать не удалось.       Сегодня в первые за долгое время я ощущаю другое чувство, о котором успел давно позабыть - удивление. Я, как обычно, гуляю по лесу и вылавливаю себе кого-нибудь на обед, как вдруг вижу на опушке престранную картину - двух человек. Один, похож на женщину, лежит на траве и не шевелился, другой тоже похож на человека, но только очень маленького, скорее всего это детеныш. Ребенок сидит возле женщины и дергает ее за руку.       - Мама, вставай! - он не шумит, не топает ногами, но издает тихие звуки. С его глаз течет вода, кажется люди называют это слезами.      Я продолжаю стоять и наблюдать за происходящем из далека. Не знаю сколько прошло уже времени, но ребенок, видимо, устал сидеть и решил походить. Он держится на ногах крепко, не так как детеныши оленей, которые путаются в лапах и часто падают, значит этот уже не такой маленький. Он растерянно смотрит по сторонам, не зная куда идти. Я решил подойти к ним обоим, бояться их не стоит.       Женщина продолжает лежать не двигаясь, а ребенок как только увидел меня будто оживился. Подошёл медленными шагами и стал дергать за шерсть на ноге. Я удивился такому бесстрашному поступку, но это было ожидаемо. Детеныши несмышлёные, не знают страха, поэтому я просто жду пока он сам отступит. Так странно видеть настолько маленького человека, совсем крошечного, ничего подобного раньше со мной не происходило. Кажется, сейчас мы оба одинаково растеряны.       Ребенок меня отпустил, и я подошел поближе к второму человеку. Это точно самка, я редко видел женщин и плохо их отличаю, но по этой сразу понятно, тело сильно отличается от мужского. Я приблизился, чтобы оценить ее состояние. Как и ожидалось, она уже отошла в другой мир. Рассмотрел ее поближе и сразу учуял запах крови. Женщина умерла от какой-то глубокой раны, но на одежде ничего не заметно.        Теперь появились сразу две проблемы: куда ее деть и что делать с ребенком. Баггейны придают своих усопших земле. Мы выбираем самое большое и красивое дерево, все вместе роем яму, закапываем ушедшего и на этом все заканчивается. Сейчас я уже один, да и человека никогда прежде не придавал земле, поэтому решил вырыть яму прямо на этой опушке, чтобы не оставлять тело неприкрытым. Животные ничего не делают с мертвыми сородичами, мы же как люди прячем их в земле.         Другое человеческое поселение, которое появилось в лесах, боится нас и считает людоедами, некоторые даже трупаедами. Сложно сказать откуда пошла такая молва, но именно из-за этого и нарушился наш баланс в отношениях с без копытными. Отчасти они правы, мы можем есть и людей, и животных, но предпочитаем зверей среднего размера. Человечину нужно долго разделывать и их кости слишком твердые, поэтому белки и лисицы нам предпочтительней.          Пока шли все приготовления, ребенок далеко не уходил и наблюдал за мной. Когда я начал опускать женщину, детеныш заплакал.          - Мама! Хочу к маме! – я не знаю, как объяснить ему, что он больше не сможет ее увидеть, поэтому продолжил делать свою работу.          Когда все завершил, снова обратил внимание на дитя. Оно совсем притихло, перестало плакать, но начало сосать палец, наверное, проголодалось. Очередная проблема заставила меня думать. Некоторые животные кормят потомство молоком, некоторые мелкими жуками или личинками, а чем кормить человеческого ребенка я и не знаю. Словил для него маленькую птицу, оторвал ей голову и протянул в руки детенышу. Он долго смотрел, а потом потянул добычу в рот, но ему совсем не понравилось. Еще некоторое время прошло пока я вспомнил, что люди не едят мясо сразу, они держат его над огнём или опускают в чан с водой. Это стало проблемой, огня у меня нет и чего-то похожего на чан тоже, тогда я решил достать ему ягоды и орехи. Птицы постоянно едят ягоды, может ребенку они тоже понравятся.        Мне пришлось проделать много работы прежде, чем дитя поело. Красные ягоды пришлись ему особенно по вкусу, оно стало выглядеть более довольным.        До захода солнца я так провозился с этим несмышленышем, что забыл поесть сам. И только ночью, когда он уснул, мне удалось найти время для себя. После пары вкусных белок, я стал чувствовать себя лучше и у меня появилось желание продолжать думать. Совершенно непонятно, что делать дальше. Без взрослых особей он не сможет жить дальше, все же ребенок еще очень мал.       Только к утру следующего дня я принял решение оставить его себе. Убивать ребенка, чтобы не мучился, мне не хочется, а один он не выживет, поэтому я попробую растить его сам. Может у меня получится.       Все оказалось сложнее, чем я мог себе представить. Человеческий детеныш сильно отличается от, допустим, детеныша оленя. Только спустя неделю я понял, что ему нужно себя почистить, а сам он этого сделать не может. Я повел его к реке и оставил возле берега, в надежде, что он поймет, что делать. К счастью с мытьем проблем возникло не слишком много. Детёныш оказался мужчиной, очень маленьким, но все же мужчиной, тогда же я узнал его имя. Он говорил мало, но умел это делать. Теперь у меня появилось свое разумное существо.       Торос, насколько я могу судить, оказался здоровым ребенком. Он почти не плачет, много ходит и хорошо ест.  Мне понадобилось около тридцати дней, чтобы научится делать мясо пригодным для человеческого употребления. Разжечь огонь получилось почти сразу, а вот приготовление мяса на огне совсем другой и более сложный процесс. Оказалось, что зубы Тороса еще маленькие и не могут пережёвывать что-то жесткое. Все эти мелочи сильно меня выматывают. Люди очень привередливые и сложные, не зря они не могут жить в лесу подолгу и выбирают более легкие условия для существования.       Со временем я многому научился, даже делать что-то похожее на одежду из шкур животных. Еще мальчик не может спать просто в пещере на камнях как я, поэтому для него пришлось обустроить специальное место.       Лето сменилось зимой и еще раз летом, мы окончательно привыкли друг другу. Я уже не представляю свою жизнь без Тороса и его хождений вокруг меня. Мне стало гораздо привычней постоянно смотреть вниз, чтобы следить за поведением ребенка.       - Торос, слезь с дерева, неугомонное ты дитя! - сейчас уже неплохо контролирую свой голос. Поначалу у меня вылетали какие-то неразличимые хрипы: или очень тихие, или слишком громкие, видимо, из-за долгого отсутствия практики.       - Я высоко не полезу, - для него невысоко это примерно на уровне моего роста. Но я думаю, если он упадет, то может сильно пострадать. Один раз Торос бегал по лесу и споткнулся, сильно поранил ноги, а потом начал плакать, да так громко, что кажется весь лес его услышал. К счастью, я часто видел, как люди залечивали свои раны и помог ему. Через две недели все зажило, и он больше не плакал.       Видимо, мой красноречивый пугающий взгляд заставил его спуститься с дерева. Я бы и сам мог подняться и снять его, но, честно признаюсь, мне стало тяжело лазать по деревьям. Уже много зим назад начал замечать, что ослабеваю. По лесу бегать перестал и трачу больше времени на добычу своего пропитания.       - Гейн, я хочу есть, - мальчик слез с дерева и сразу подбежал ко мне.       - Хорошо, пойдем ловить рыбу, - водные обитатели оказалась по душе ребенку. Рыба, жареная на костре, пожалуй, его любимая еда. Мне же она не нравится.       Мальчик почему-то сразу не смог выговорить мое имя правильно, поэтому так и остановились на сокращенной форме, мне даже стало нравится. Вообще его появление многое изменило в моей жизни.       Не успел я заметить, как мой человек стал совсем взрослым. Время прошло очень быстро, так как никогда в моей жизни. Я примерно посчитал и получил цифру в десять зим. Торосу исполнилось десять. Для человека это большая цифра, для меня же она не значительна, но почему-то шесть лет проведенных с ним оказались для меня более важными, чем десятки лет, прожитых без него.       - Гейн, я поймал двух зайцев, - мальчик вернулся с охоты со своей маленькой добычей веселый и улыбчивый. В последнее время он стал хорошо управляться с ловушками, которые сам и придумал. Даже не знаю, как живя со мной он вырос таким смышлёным человеком.       - Молодец, - я слегка потрепал его по голове, а первое время боялся к нему прикасаться. Мои большие когтистые руки выглядят такими мощными на фоне его маленького тельца, что становится страшно. Сейчас, конечно, все гораздо проще, да и мальчик подрос.       - Одного я оставил для тебя, другого сейчас почищу для себя, - он теперь многое может делать сам, даже очищать мелких животных.       В прошлую осень мы делали мясные запасы на зиму и Торос помог мне с приготовлением. Я убил большого оленя, а после мы вместе долго его разделывали. Оказывается, если засушить мясо, то оно будет хранится дольше. Нам обоим пришелся по душе такой способ, к тому же зимой не приходилось часто охотится. Торос, конечно, не обращает на это внимание, но мне все сложнее стало охотиться. Видел бы он меня на пике сил, то точно заметил разницу.       Особое внимание стараюсь уделять разговорам с Торосом. Мальчик почти не помнит свою прошлую жизнь, но я рассказал ему обо всем. Он знает, что я не человек и осознает нашу с ним разницу, хотя мне кажется, он и без объяснений все понимает. Когда он немного подрос я рассказал про смерть матери. В тот день он не плакал и вел себя как взрослый. Только ночью, когда мы ушли в пещеру спать, он тихо подполз ко мне и уткнулся в спину. Я долго пытался понять значение этого действия, но уснул прежде чем это сделал. Сейчас я стараюсь не думать о том, что было в прошлом, а жить настоящим, так бы сказали люди.        Я даже не заметил, как прошло еще несколько лет. В один из дней Торос сам приготовил все для принятия пищи. Мы с ним поели, а после пошли гулять по лесу. Ему нравится ходить со мной, потому что в случае столкновения с каким-нибудь крупным животным, я смогу его защитить. Звери, не хотят умышленно причинять нам вред, но случаи бывают разные, поэтому лучше подготовится заранее.       - Гейн, знаешь, я хочу посмотреть на других людей, - мы долго ходили молча, пока мальчик не начал говорить.       - Да, было бы хорошо, но в наш лес уже много зим не приходят люди, - так и есть.       - Ты бы им не понравился, - мальчик абсолютно прав. Меня бы они точно хотели увидеть в последнюю очередь, - ты слишком от нас отличаешься, поэтому, я бы тебя спрятал, чтобы тебе никто не сделал плохо.       - Почему ты думаешь, что они сделают со мной что-то плохое? – уж чего-чего, но таких слов от него я ожидать никак не мог. Мы никогда не заостряли внимание на отношении людей к баггейнам.       - Я, когда в первый раз увидел медведя, то очень сильно его испугался, думал если не смогу убежать, то начну бросать в него камнями, только бы он не сделал мне больно. Потом, когда ты рассказал, как правильно себя с ним вести, то я перестал бояться. Вдруг люди думают так же про тебя, - этот ребенок удивил меня еще больше, хотя, казалось бы, куда еще.       - Ты прав, может быть и такое, - все обстоит именно так, как он и предположил.  Этот ребенок умен не по годам, даже не знаю нравится мне это или нет.       Больше мы не поднимали этот разговор долгое время, слишком долгое, для человека уж точно. Прошло еще четыре зимы прежде, чем Торос снова заговорил об отношениях с людьми. Я все чаще стал замечать его задумчивый взгляд, направленный куда-то в даль.       - Гейн, я хочу кое-что тебе сказать, - обычное утро началось с необычных слов мальчика.       - Я тебя слушаю, - мне даже стало интересно, о чем он хочет поговорить.       - Я хочу пойти к людям, - сначала я даже не понял, что он имеет ввиду, - я очень долго думал и решил, что мне надо пожить с теми, с кем мне место. Я очень ценю то, что ты для меня сделал, но я чувствую, что мне нужно к людям.       - Я тебя понимаю, - честно говоря, я уже давно думал над будущей жизнью моего мальчика. Он слишком хорош, чтобы прозябать в лесу с баггейном, ему нужно что-то-то большее, - но я не знаю что тебе сказать и как правильно поступить. Я хоть и немного знаю людей, но дать тебе совет не могу.       - Я понимаю. Тех знаний о людях, что у меня есть пока достаточно, - он выглядет таким серьёзным и взрослым, что мне стало приятно. Даже не знаю, как описать свои чувства, ничего подобного раньше не испытывал.       - Когда ты хочешь уйти? – ему все равно надо подготовится, значит понадобится некоторое время. Обычно, люди, которых я видел в лесу были с большим грузом разных вещей.       - Пока точно не знаю, как соберу все, что мне нужно, - на этом наш короткий разговор закончился.        Дальше дни потекли в таком же темпе, ничего не предвещало изменений, только если суетившийся Торос. Он отказался от моей помощи и стал делать все сам, носится по лесу как белка, заготавливающая запасы на зиму. Иногда спрашивает советы, но близко не подпускает. Одним утром, он проснулся раньше обычного и разбудил меня.       - Гейн, я готов, - встал возле входа в пещеру и выглядит вполне довольным, - ты проведешь меня до границ леса?       - Конечно, давненько там не был, - я, как и другие баггейны, предпочитаю жить в самой чаще леса, чтобы случайно не встретиться с людьми, поэтому дорога до границ займет много времени.       Мы отправились в путь. Никто из нас не чувствует напряжения, все как обычно, как будто мы гуляем по лесу. Солнце уже поднялось высоко над небом, когда мы пришли до нужного места.       - Дальше пойдешь прямо и выйдешь к людям, - мы остановились на безопасном расстоянии, чтобы попрощаться.       - Если кто-то меня спросит я скажу, что скитался в лесу один. Никто про тебя не узнает, а я обязательно к тебе еще вернусь, - кажется настроение резко изменилось и Торос стал хмурым и грустным. Видимо ему тяжело уходить.       - Спасибо, Баггейн, я тебя никогда не забуду, - он подошел ко мне и как в детстве потянул за ногу, а потом попытался обхватить меня вокруг своими руками, кажется это действие называется объятием.       Я почувствовал странную боль внутри груди. Так сильно испугался, от чего боль только усилилась. Я не могу сказать ни слова, будто резко потерял голос. Я уже и забыл, как ощущается боль, но эта отличается от той, которую испытывал раньше.  Не помню сколько прошло времени, когда мальчик меня отпустил, болеть меньше не стало.       - Я обязательно вернусь, - он еще раз коротко обнял меня и пошел вперёд. Каждый шаг отдалял его все больше и больше, а потом он и вовсе исчез из виду. Я еще долго стоял и не мог найти в себе силы идти дальше. Все было так сложно и непонятно. Хочется что-то сделать, но я никак не могу понять, что мне нужно. Таким растерянным не чувствовал себя никогда. В себя пришел только тогда, когда ощутил голод. Поймать никого сразу не удалось, силы как будто резко оставили, долго провозился, но поймал зайца.       Через какое-то время мне стало легче, но я точно знаю, что таким каким я был раньше стать уже не получится. В этот день из меня будто что-то вынули, и я точно понял, что назад это нечто вернуть не смогу.       После ухода Тороса мое состояние ухудшилось. Я так сильно привык к нему, что иногда еще продолжаю звать его по имени, а когда осознаю, что его нет, то начинаю ругать себя за странное поведение. Хоть и знаю, что никто не замечает меня, но легче от этого не становится, а как будто даже тяжелей. Постоянные мысли о мальчике делают только хуже.       Настал период не жизни, а существования. Ем мало, почти не хожу, а только пытаюсь избавиться от боли внутри груди. Погружаясь в воспоминания о сородичах, пытаюсь понять, чувствовали ли они когда-нибудь подобное. Баггейны не склонны к долгим разговорам, может поэтому я и не знал, что их гложело. Был бы хоть кто-то у кого я мог просить совет. Одним утром я проснулся и меня будто озарило светом, вместо боли в груди появилось легкое покалывание, а все из-за того, что мне приснился сон. Я редко их вижу или просто не запоминаю, но сегодня четко все помню. Мне приснился Торос. Он снова пришёл и позвал меня так громко, что весь лес услышал этот крик. Тогда я вспомнил его обещание прийти в лес снова. Чтобы не забыть речь, я начал разговаривать вслух и иногда таким поведением пугать животных. Зато теперь одиночество не ощущается так остро. С этого дня я начал чувствовать себя лучше, даже смог поймать оленя и засушить его так, как раньше делал это с Торосом. Время перестало давить на меня тяжёлым камнем, а полилось словно вода в ручье.       Я не успел заметить, как прошло много зим и снова наступило лето. День стоял светлый и теплый, я захотел походить среди деревьев и рассмотреть новые птичьи гнезда, их в этом году заметно прибавилось.       - Гейн! – я услышал громкий глубокий мужской голос и застыл на месте.  Кто-то зашел в лес так далеко, а я и не заметил. Началась паника, а потом я посмотрел на мужчину и понял, что это Торос. Мой маленький мальчик, который уже и не мальчик вовсе, а взрослый мужчина.       - Торос? – я не верю своим глазам, так и стою в оцепенении.       - Да, это я, - он начал говорить тише, но сам такой же взбудораженный.       Несколько секунд мы просто стоим и смотрим друг на друга, потом Торос первым подошел ко мне и обнял как тогда много зим назад. Я часто слышал, как люди говорили, о некоем прекрасном состоянии, которое хочет ощутить каждый, кажется оно называется счастьем. Если это именно то, что я сейчас ощущаю, то люди были абсолютно правы, оно прекрасно.       - Я пошел сначала в пещеру, но не нашел тебя. Пришлось обойти пол леса, - Торос отошел подальше, он стал таким высоким.       - Да, я решил прогуляться и посмотреть новые гнезда птиц, - я все еще растерян и сбит столку. Реагирую странно и замедленно.       - Давай пройдемся, - Торос немного успокоился и его сдержанность передалась мне. Мы расслабились, наши движения перестали быть дерганными.       Мы очень долго гуляли по лесу, а мой мальчик начал рассказывать о себе. Он стал торговцем. Плавает на корабле в разные места по морю. Он много времени потратил, чтобы объяснить разницу между морем и нашей рекой в лесу, и я кажется понял. Торосу помогли хорошие люди, когда он только вышел из леса. Много времени ему понадобилось, чтобы наладить свою жизнь с людьми, ну судя по всему, ему нравится жить так как сейчас. Смотрю на него и вижу, как он возмужал стал похож на других мужчин, которых я видел раньше.       Торос не сказал на какой срок он останется со мной, потому что сам еще точно не знает. На следующий день я проснулся не один. В другом углу пещеры спал Торос. Он принес с собой много всякого и место для сна обустроил. Так непривычно смотреть на него такого взросло и изменившегося. Хоть внешность его теперь другая, внутри все тот же мальчик, которого я спас.       Когда лето стало подходить к концу я заметил, что мое здоровье, так кажется люди говорят, стало совсем плохим. Торос тоже это заметил и начал меня лечить, но, видимо, людские лекарства мне не помогают.       Сегодняшнее утро стало особенно тяжелым. Я не смог подняться и теперь лежу в пещере. Торос принёс мне кролика, но я не могу есть, просто совсем не хочется.       - Гейн, что я могу для тебя сделать? – спросил он. Стоит такой задумчивый и смотрит грустно.       - Ничего не надо, кажется я скоро уйду, - не знаю, как я это понял, но как будто начал слышать голоса своих братьев и сестер, которые уже давно под своими деревьями, - когда я уйду найди большое дерево и выкопай яму, положи меня туда. Я, очень большой и тяжелый, но может у тебя получится, я очень хочу быть на своем месте, когда все закончится.       - Что ты такое говоришь! Никуда ты не уходишь, ты же почти бессмертный, прожил столько лет, а теперь умираешь. Да ты и меня переживёшь! - Торос испугался моих слов и не захотел верить.       - Я знаю. Теперь понимаю, что имели ввиду мои сородичи, когда говорили о смерти, они тоже знали заранее, когда это произойдет,- голос стал совсем тихим, я даже не узнаю его.       - Я сделаю все, что скажешь, Гейн, только не уходи, может я приведу лекаря. У меня есть на примете один, он вылечит тебя и не выдаст никому, - кажется Торос начал плакать, как тогда в детстве возле тела матери.       Я плохо вижу будто пелена перед глазами появилась и дышать стало труднее. Странное ощущение будто я не могу управлять своим собственным телом. Надо сказать! Надо найти в себе силы!       - Я очень рад, что… ты появился… в моей жизни, сы…