1. Zaldrīzoti Hēnkirī

Даже на полпути через Принцев перевал Эддард всё ещё ощущал запах столицы. В воздухе, казалось, висела ужасающая смесь из дерьма, мочи и горящего дерева. Эти запахи будто преследовали его. Не говоря уже о крови... очень большом количестве крови. Младенцев, детей серебряного принца, зарезали, словно животных. Он не забудет вид их изуродованных тел до конца своей жизни. Он даже не смог как следует рассмотреть их, как и никто из его людей, настолько ужасным было это зрелище. Он был на полпути обратно на Север. Эддард снял осаду Штормового Предела и собирался отправиться домой, когда до него дошёл слух о возможном местонахождении его сестры. Это была глупая затея, не более чем слухи, услышанные от проходящих мимо простолюдинов, но если был шанс, пусть даже самый маленький... Он должен был убедиться. Итак, он отправился в Дорн с шестью своими знаменосцами, надёжными северянами, которые знали, когда нужно держать язык за зубами, если это необходимо. Путешествие было, мягко говоря, изнурительным. Он прибыл в Дорн бледный как полотно, но теперь его кожа была краснее самого спелого яблока. Их первой уступкой безжалостной пустыне стали доспехи, которые они за бесценок продали горожанину в обмен на скудный запас монет и воды – грабёж средь белого дня, хотя выбора у них не было. Смена стальной брони на более лёгкую кожаную имела свои преимущества. Они ехали быстрее, а воздухопроницаемый материал делал невыносимую жару немного более терпимой, хотя до комфорта всё равно было далеко. Северянам место на севере. Если бы Эддард не знал где находится, он бы подумал, что это, должно быть, седьмое пекло. Как вообще могут здравомыслящие люди жить в таком месте? По правде говоря, ему было проще жаловаться на погоду, чем думать о своей сестре. Он боялся того, в каком состоянии может застать её. Волчице из Винтерфелла не место в подобном месте, так далеко от своей семьи, от своего дома и своих богов. О чём он действительно боялся думать, так это не о том, что принц мог бы с ней сделать, а то, чего он мог не сделать. Это не давало ему покоя с тех пор, как наследник Безумного короля запросил переговоры, в которых ему было отказано. Не были ли они опрометчивы в своём решении? Не совершили ли они ошибку? Ошибку, которая могла бы иметь катастрофические последствия, будь всё так. Ошибку, которая уже имела катастрофические последствия. Вся королевская семья погибла, его война за справедливость превратилась в резню, охватившую Семь Королевств, подпитываемую неутолимой яростью Роберта ко всему драконьему. Так много ненужных смертей. Теперь он мог видеть башню, в которой, предположительно, держали его сестру. Построенную из уродливых темных кирпичей и песчаника... И трёх мужчин, охраняющих её. Королевская гвардия Эйриса. Даже издалека Эддард мог разглядеть сверкающий молочно-белый клинок Рассвета, мифического меча Дома Дейнов... и очертания человека, держащего его. У него никогда не было возможности увидеть Артура Дейна, он только слышал о нем из рассказов и песен... Самый смертоносный убийца во всех Семи Королевствах, которого сдерживают только кодекс братства и его непоколебимая честь... Нед сражался на Трезубце, боролся за своё право на существование... и все же именно сейчас он был чертовски напуган тем, что должно было произойти. Он сомневался, что они позволят его сестре уйти без боя, пролив ещё больше крови из-за бессмысленного безумия короля и его не менее безумного сына. Если он действительно был сумасшедшим. Альтернатива была... немыслимой. Когда рыцари оказались достаточно близко, чтобы расслышать его слова, Нед спешился. Оставив остальную часть своего отряда на приличном расстоянии, не желая провоцировать гвардейцев, но всё же достаточно близко, чтобы спасти свою шкуру, если до этого дойдет. Эддард заметил напряжение в рядах рыцарей. Взгляд сира Артура был... возможно, несколько менее враждебным, чем у остальных его братьев... возможно, из-за того, что он не так давно общался с Эшарой? У них была сложная история, и, по общему признанию, его самым большим сожалением было то, что у него никогда не будет шанса попросить её руки. — Я искал вас на Трезубце. — Нас там не было, — ответил Лорд-командующий. Сир Освелл открыл рот, словно собираясь что-то добавить, но его взгляд метнулся к башне позади них, и он передумал, замолчав. — Когда пала Королевская Гавань, сир Джейме пронзил вашего короля своим мечом, — настаивал Эддард, — и я снова задался вопросом – где были вы? — Там, где нас хотел видеть наш принц, — сказал сир Герольд, — хорошо это или плохо, но мы следуем замыслам нашего принца, иначе наш... фальшивый брат, возможно, не преуспел бы. — Да, количество ваших неудач, кажется, растёт с каждой минутой, но вы всё равно остаётесь здесь... Возникает вопрос – зачем проходить через все эти трудности ради моей похищенной сестры? Это была опасная игра, провоцирующая рыцарей. Единственный неверный шаг мог решить его судьбу, а оскорбление их принца было верным способом навлечь на себя смерть. Но он должен был знать. Ему нужны были ответы, даже если правда повлечёт за собой... печальные последствия. Он надеялся, что этого не произойдет, потому что в этой проклятой войне уже погибло достаточно Старков. Было бы чертовски жаль умереть так далеко от Севера. — Королева-регент находится именно там, где она хотела быть, лорд Старк. Кто? — Королева-регент? — Это титул Королевы-матери на тот случай, если король скончался, а наследник слишком молод, чтобы править, но я уверен, это вы уже знаете. — заявил сир Герольд, не без злобы, его недовольство ситуацией было очевидным. Нет. Конечно, старый рыцарь не мог иметь в виду… — Но это означало бы, что... — Что они поженились? — Перебил его сир Герольд. — Перед Старыми богами и Новыми. Артур Дейн продолжил: — Я полагаю, вашему королю-убийце-родственников это не понравилось бы, не так ли? Его одержимость королевой Лианной известна даже здесь, в Дорне. — Они должны были пожениться... — Судя по тому, что мы слышали, против её воли. Хотя это не остановило бы такого благородного человека, как вы, не так ли, лорд Старк? — Это задело его за живое. Жениться на Кейтилин не было его решением, но так было нужно, и он выполнил свой долг. Это не означало, что сир Артур согласен с ним. Очевидно, что выполнение своего долга причинило вред его сестре. Эддард был готов написать отцу о помолвке, когда всё это началось, и леди Дейн, очевидно, придерживалась того же мнения. Узнав о ней столь многое, он был воодушевлён. Он думал, что они неплохо ладили во время турнира, и был более чем готов ухаживать за ней должным образом... но, увы, судьба встала на его пути. — У меня никогда не было намерения причинять боль леди Эшаре, сир Артур, и это не та тема, которую нам следует обсуждать. Сир Герольд согласился. — Действительно, хотя ваше прибытие ставит нас в крайне неловкое положение. Королева Лианна не в том состоянии, чтобы суметь вернуться на Север. Даже если бы она захотела. Это смутило Неда. — Что значит, не в состоянии? — Затем до него дошло. — Королева-регент... Сир Герольд только открыл рот, чтобы ответить, как воздух прорезал пронзительный вопль. Вопль Лианны. Сработал инстинкт, и он попытался протиснуться мимо рыцарей, но был остановлен множеством крепких рук. Они не смогли бы удержать его вдали от неё, никогда. — Пропустите меня, я должен её увидеть! — Но их руки не разжимались. Они не остановят его, не тогда, когда он зашёл так далеко. Инстинктивно его рука метнулась к мечу. Если бы он мог ясно мыслить, то, возможно, понял бы, насколько глупым был такой поступок, но, увы, ясно мыслить он не мог. Его первый и единственный взмах был столь же диким, сколь и отчаянным, он был направлен лишь на то, чтобы увеличить дистанцию между ним и рыцарями. Его крик привлек внимание знаменосцев, которые теперь неслись вниз по дюнам, отчаянно стремясь помочь своему лорду. После этого ситуация еще больше вышла из-под контроля. Тео Вулл был сражен Белым Быком почти мгновенно. Сир Рисвелл попытался нанести ответный удар, но наткнулся на меч Артура Дейна, который пронзил его кольчугу, словно это был простой дешевый старый пергамент. Он бы расстался с жизнью, если бы воздух не наполнил пронзительный крик маленькой девочки. Схватка прекратилась почти так же быстро, как и началась. Все взгляды обратились к источнику звука... который стоял у самого входа в башню, к которой Эддард так отчаянно пытался прорваться ранее. Там стояла маленькая девочка со слезами на глазах и сжимала в своих крошечных ручонках маленького плюшевого дракончика. О боги. Фиолетовые глаза и тёмные, почти чёрные волосы с серебряными прядями… Это была Рейнис Таргариен. Предположительно мёртвая Рейнис Таргариен. Принцесса, которую он молча оплакивал, увидев то, что осталось от её тела. Он мгновенно опустил меч. Очевидно, выражения ужаса на лице девушки было достаточно, чтобы вывести его из боевого оцепенения и даже его товарищей, потому что он больше не слышал скрежета металла о металл, только тихие всхлипывания девушки и свист пустынных ветров. — Остановитесь! Вам нужно остановиться! Ей нужна помощь, там так много крови... — Девочка продолжала всхлипывать. Кровь, о боги, она была не просто беременна, она... Он снова перевёл взгляд на рыцарей. — У неё схватки?! Их кивки были единственным ответом. — Но ещё слишком рано, она исчезла всего... — Мы знаем, лорд Старк. Плачущая маленькая принцесса бросилась к ним, совершенно не обращая внимания на двух мёртвых мужчин и множество обнаженных мечей вокруг неё. Даже когда королевские гвардейцы обратились к ней, она не замедлила шага. Вместо этого она подошла к нему, остановившись всего в шаге, и подняла глаза, чтобы встретиться с его взглядом. — Она говорила о тебе, она... она просто знала, что ты придёшь, она сказала, что видела тебя. Я думаю... — Она обняла своего игрушечного дракона. — Я думаю, она уходит... — ему пришлось напрячься, чтобы расслышать, что она говорит – настолько тихим был её голос, это был почти шёпот. Это разбивало ему сердце. Боги, ему хотелось обнять бедное дитя. Таргариен она или нет, но она была невинна, и Роберт перевернул бы небеса и преисподнюю, чтобы убить её. Вместо этого он бросил свой меч, и оружие зазвенело от столкновения с маленькими камешками, что были зарыты в песке. — Погибло достаточно людей, я просто хочу увидеть свою сестру. — Возможно, в последний раз. Это осталось невысказанным. Он сказал это себе, ради Рейнис, а не ради себя самого. Королевские гвардейцы по-прежнему были напряжены, но кивнули. Сир Артур первым вложил меч в ножны и жестом велел ему следовать за собой. Он молча подчинился. Один из королевских гвардейцев загнал Рейнис обратно в башню, подальше от любопытных глаз. На этот раз она подчинилась без возражений. Конечно, она не могла быть так привязана к женщине, которая, судя по всему, замужем за её отцом и является соперницей её собственной матери? Эта теория рухнула в ту же секунду, как он толкнул дверь в комнату Лианны и увидел маленькую кровать с разбросанными вокруг игрушками… И маленькие рисунки, развешанные по стенам, на которых были изображены Рейнис, Рейгар и... Двое тёмноволосых взрослых. Элия и Лианна. Да помогут нам всем Боги. Запах железа был таким сильным, что его чуть не стошнило, даже с открытыми окнами в комнате было душно. Принцесса была права, в воздухе пахло смертью. Его сестра была такой маленькой, что он едва мог разглядеть её под горой одеял. Её дыхание было прерывистым, и она дрожала. Родильная горячка. Конечно же, мейстер мог бы помочь с этим? Почему его тут не было? Они были у чёрта на куличках, Лианна месяцами скрывалась от Роберта и Эйриса… Помощи здесь не будет. Лианна умрёт. Он подошел к кровати, на которой лежала его сестра и опустился на колени — Нед? Нед, это ты? — Боги, даже её голос был таким слабым. Совсем не похож на голос той маленькой озорницы, которую он знал давным-давно. — Я здесь, Лия. Я здесь. — Ты настоящий? Я видела тебя так много раз, что уже не уверена… — Да, я настоящий, сестра. — Она смотрела на него рассеянным взглядом, словно пытаясь сложить пазл, и он не был уверен, что она полностью ему поверила. Всё изменилось, когда он схватил её потную руку и прижал к своей груди. Глаза Лианны расширились и прояснились. — Ты никогда не делал этого раньше. — Это потому, что призраки – плохие компаньоны для сна, Лия. Она улыбнулась, едва заметно, но все же улыбнулась. — Тебе ли не знать, дорогой мучной рыцарь. — Конечно, она помнила об этом даже на смертном одре. Маленький монстр высыпал на его постель мешок с мукой. Когда он попытался лечь в кровать, это обернулось катастрофой, наполненной мукой. Он долго не мог успокоиться. — Ты должен защитить его, Нед. Обещай мне. — Его? — Он услышал шарканье за спиной, прежде чем ему в руки сунули небольшой свёрток. — Мой сын, Нед. Защити его, пообещай мне. Ты же знаешь, что Роберт убьёт его, он бы никогда не выжил в одиночку. Защити его, пожалуйста. Нед сглотнул. — Конечно, я сделаю это, Лия, клянусь. Он будет в безопасности. Её глаза снова обрели ясность. Она медленно вытащила вторую руку из-под одеяла и положила её на макушку своего мальчика. — Мой маленький Эймон, он будет сильным, я знаю это. — Она отпустила его, и её рука упала на одеяла. Лианна глубоко вздохнула и закрыла глаза. — Я устала, Нед... Нет. — Лианна, не засыпай, Лианна, послушай меня! Не спи! — Но она не ответила. И не дышала. Она ушла. Его сестра ушла. Тогда и только тогда мальчик заплакал. И он тоже. Сир Артур стоял в углу и молчал, пока они обменивались последними словами. Он взял простыню и накрыл ею лицо сестры, прежде чем вознести за неё последнюю молитву. Если раньше атмосфера в комнате была гнетущей, то теперь она стала откровенно враждебной. Ему нужно было уйти, ему нужен был свежий воздух. Поэтому он встал, устраивая плачущего малыша своей сестры поудобнее у себя на руках, прежде чем быстро выйти за дверь и спуститься по винтовой лестнице башни. У подножия той же лестницы он увидел сцену, столь же душераздирающую, что и наверху. Маленькая принцесса Рейнис уткнулась головой в плечо королевского гвардейца, что опустился на колени, чтобы утешить её. Она горько плакала и бормотала что-то по-валирийски. — Nyke ȳdra daor jaelagon zirȳla naejot jikagon. Skoro syt gōntan ziry henujagon? Iksin nyke mērī sir? Он понятия не имел, о чём она говорит, но мог догадаться. И ни одна из его догадок не была приятнее предыдущей. Насколько неправильно он понимал отношения между Лианной и Таргариенами? Как она могла быть так опечалена смертью женщины, которую должна считать соперницей собственной матери? Что он упустил? Она, вероятно, почувствовала, как напряглись королевские гвардейцы, когда увидели его, потому что мгновенно отпустила сира Герольда и повернулась к нему. В её прекрасных аметистовых глазах светилось печальное смирение. Они были такими печальными, что у него едва хватило духу сказать ей правду. Женщина, которая ей явно была дорога, ушла. — Muña, muña Лия, она... она ушла? — Muña? — Его акцент был настолько ужасен, что даже опустошённая принцесса смогла выдавить из себя слабую улыбку. Ответил сэр Артур. — Muña – это по-валирийски мать, лорд Старк. — Глаза Эддарда расширились. Конечно же, она не могла... — Вы считаете Лианну своей... muña? Рейнис просто кивнула. Чёрт. — Мне жаль... Рейнис, но Лианна сейчас... в объятиях Неведомого. — Прежде чем девушка смогла снова сорваться, он быстро протянул ей маленького Эймона. — Но она оставила тебе последний подарок. Ты бы хотела с ним познакомиться? Это твой брат. Рейнис мгновенно вскочила на ноги, высвободилась из объятий сира Герольда и быстро направилась к нему, не отрывая взгляда от свертка в его руках. Она подняла руку, лишь мельком взглянув на него, чтобы спросить разрешения, прежде чем погладить своего младшего брата. — Valonqar. — Прошептала она. Очевидно, сир Артур прочел вопрос в его глазах, заговорив снова: — Это значит младший брат. — Можно мне подержать его? — Эддард кивнул, прежде чем осторожно передать ребёнка сестре. Когда она взяла его на руки, он мгновенно затих. Вместо этого он решил посмотреть на нового, странного человека, что обнимал его. Она обнимала его так, словно он был самым дорогим существом на свете, и это в тысячный раз разбивало ему сердце. — Mazeminna car hen ao, valonqar. — Она поцеловала его в лобик и продолжила гораздо более тихим, угрожающим тоном. Такой тон был неуместен в устах трёхлетней девочки. — Kīvin zijo. Она прижала ребенка к груди, прежде чем снова перевести взгляд на Эддарда. — Как его зовут? Он знал, как хотел бы назвать его, но мальчик принадлежал не ему, так что, несмотря на все его опасения... Он решил сказать ей правду. — Его зовут Эймон, принцесса. — Эймон... Её голос звучал благоговейно. Она отняла ребенка от груди, чтобы снова заглянуть ему в глаза. Слава богам, они были серыми, как и у его матери. Глаза Старков. Именно сир Артур вывел их всех за пределы башни, несмотря на эмоциональное потрясение и опустошение, необходимо было разработать план. Мальчик на руках у его сестры был законным королём. Наследником Железного трона. Его права на него были намного весомее, чем у Роберта, если бы он был настолько глуп, чтобы претендовать на него по праву крови, а Эддард просто знал, что так и будет. Не было такого мира, где Роберт позволил бы Визерису занять трон, даже если формально он был бы законным королем. По крайней мере, до того, как Эймон был бы объявлен миру. Если он вообще будет когда-либо объявлен. Его мысли были прерваны смехом Рейнис, очевидно, она наслаждалась тем, что держала своего младшего брата. И тут у него перехватило дыхание. У него перехватило дыхание, потому что солнце открыло ужасную правду в глазах мальчика. Края его радужки были не серыми, а тёмно-фиолетовыми. Глаза его отца. Рейнис, осознав то же самое, вместо того, чтобы застыть от ужаса, завизжала от счастья. Это была их общая черта. Существовала вполне реальная вероятность того, что со временем глаза мальчика станут ещё более фиолетовыми. И люди начнут задавать вопросы. Что же им делать? — Король молод, его нужно защищать. — Рейнис проигнорировала их, продолжая лелеять своего младшего брата, но Эддард, продолжал усиленно думать. — Я мог бы взять малыша к себе. Привезти его в Винтерфелл. Он никогда бы не голодал, и его обучали бы так же, как и его кузенов. Освелл Уэнт тут же усмехнулся. — Жизнь бастарда не подобает королю, лорд Старк. — Возможно, и нет, но он был бы в безопасности. Роберт никогда бы не усомнился в моих словах и верности. Если бы я сказал ему, что у меня есть внебрачный сын, он бы рассмеялся, но не стал подвергать сомнению мои слова. Артур покачал головой. — Для этого пришлось бы разлучить младенца с его сестрой и... — Он указал на них двоих, Рейнис передала свою игрушку-дракона Эймону, чьи маленькие ручки с удивлением вертели её в руках. — Я не думаю, что это подходящий вариант. — Принцесса слишком узнаваема, держать их вместе было бы огромным риском. Ей вообще не следует оставаться в Вестеросе. И снова Освелл не согласился: — Если она не останется в Вестеросе, то и король тоже. — Я не брошу своего племянника, я дал обещание Лианне, что... — Хватит! — Их прервал голос сира Артура. — Возможно, есть другое решение, принцесса сможет остаться, а ребёнок будет в безопасности. — Другое решение? Артур кивнул. — Моя сестра Эшара недавно потеряла своего ребёнка. С тех пор она была опустошена. Король дал бы ей какое-нибудь занятие, это не заменило бы того, что она потеряла, но он мог бы дать ей цель. Эймона бы любили и хорошо о нём заботились, и было бы легко найти решение, как удержать его сестру рядом. Глаза Эддарда расширились. Ребёнок? Конечно же, она не... — Она потеряла ребёнка? — Его голос прозвучал гораздо слабее, чем он хотел, и сир Артур явно заметил это, судя по внезапно ставшему ледяным взгляду, который он бросил на него. — Да, но она так и не сказала мне, кто из братьев Старк поместил его туда. Не могли бы вы рассказать об этом поподробнее? — Эддард покачал головой. — Это была всего лишь одна ночь страсти, и она поклялась мне, что пила лунный чай. Я намеревался начать ухаживать за ней должным образом после того, как получу одобрение своего отца... Конечно, она не... Удивительно, но глаза королевского гвардейца смягчились. — Эш всегда была романтичной натурой... и очень хотела ребёнка. Мы поговорим об этом позже, лорд Старк. Он кивнул, прежде чем вернуться к насущной проблеме. — Можно ли будет мне навестить его, увидеть сына моей сестры? — Вы знаете, что моя сестра никогда бы не отказала вам, лорд Старк. Вы также прекрасно знаете, что она – лучший шанс для мальчика. Хоуленд, который был вместе с остальными северянами, слушавшими этот странный разговор, быстро сложил два и два, добавив свой голос к голосам королевских гвардейцев: — Нед, если этот мальчик тот, за кого я его принимаю, ты чертовски хорошо знаешь, что леди Кейтилин никогда его не примет, даже если ты расскажешь ей правду. Она всегда будет видеть в нём только угрозу для своей семьи и тебя. По крайней мере, отправляйся в Звездопад, спроси леди Дейн, согласится ли она, а затем принимай решение. Эддард приподнимает бровь. — Похоже, ты довольно хорошо знаешь мою леди-жену, лорд Рид. Он фыркнул в ответ. — Любой, кто хоть что-то знает о Талли, знает, что они... довольно фанатичны, когда дело касается вопросов веры. Прислушайся к королевской гвардии, милорд. Он осторожно кивнул Риду, издав при этом усталый вздох, прежде чем повернуться к сиру Артуру. — Я последую за вами. Мы отправимся в Звездопад и поговорим с вашей сестрой, посмотрим, согласится ли она. Забота о ребёнке – это обязательство на всю жизнь, а это даже не её дело. — Это не будет иметь значения, даю вам слово.

***

Отряд свернул свой лагерь в рекордно короткие сроки, башня была покинута, а тело Лианны уложено в гроб, готовое к отправке в место её упокоения. Няньке Вилле пришлось чуть ли не драться не на жизнь, а на смерть с Рейнис, чтобы ей разрешили покормить мальчика. Потребовалось обещание сира Артура, что ей разрешат прокатиться верхом с Эймоном на руках, чтобы она наконец отпустила малыша. В такой ужасной трагедии маленькая принцесса была маяком света и надежды. Он просто задавался вопросом, когда же девочка полностью осознает, что её семьи больше нет, что всё, что осталось, – это мальчик на руках у Виллы. У остальных членов её семьи был небольшой шанс сбежать с Драконьего Камня... по крайней мере, он на это надеялся. Никто не заслуживал участи её брата и матери. К счастью, Звездопад был дальше по ущелью... если не обращать внимания на гору, которую нужно было преодолеть, чтобы добраться до него. Они решили проехать мимо горы, где находилась обитель Дейнов из Горного Приюта. В их нынешней компании секретность была крайне важна. Им пришлось сильно торопиться в пути, поскольку принцесса была ещё молода, хотя погода на самом деле её не беспокоила. Та самая погода, которая совершенно опустошила его людей. Они потеряли Этана Гловера из-за сильного теплового удара, чего Эддард никогда себе не простит. Он слишком сильно давил на них, пытаясь преодолеть как можно большее расстояние пути, скача и вечером и утром. Из его группы остались только Кассель, Хоуленд и Дастин. Осознание этого оставило у него горький привкус во рту. Когда они добрались до реки Быстроводной, принцесса Рейнис была в приподнятом настроении и взволнованно показывала своему младшему брату множество растений и тростник, растущих на берегах. Это было восхитительно и подняло настроение всем им. Сама принцесса была тихой, угрюмой и задумчивой всякий раз, когда не развлекала своего брата. Возможно, он недооценивал способность девочки понимать, что происходит вокруг неё. Также, он научился не произносить имя Роберта вслух в её присутствии. Выражение крайнего презрения и ненависти, которым она одаривала его каждый раз, когда он это делал, не могло быть на лице девочки, которой едва исполнилось три года от роду. Им потребовалось чуть больше полутора недели, чтобы увидеть первые признаки деревень и посёлков, связанных со Звездопадом. Сразу после первой деревни, в которую они въехали, Рейнис решила, что маленькому «Эймсу», как она начала его называть, нужно искупаться. Поэтому, несмотря на протесты королевской гвардии, принцесса вместе с кормилицей мальчика и своей собственной служанкой искупала его в реке. Возможно, он бы меньше волновался, если бы громкое хихиканье его племянника не было слышно на всем пути до их лагеря, расположенного на уступе, прикрывающем небольшой пляж, которым они пользовались. Он также узнал, что у принцессы был очень красочный репертуар слов, которые она использовала, когда была чем-то расстроена. Он сомневался, что её мать одобрила бы это. Очевидно, маленький Эймон устроил ей самое запоминающаяся купание в жизни. По крайней мере, одному из них, казалось, было весело. Когда принцесса наконец вернулась с корчащимся братом на руках, Эддард в конце концов не выдержал. Волосы бедной девушки торчали во все стороны, глаза сузились до пары щелей, и если бы она не выглядела так нелепо, её взгляд был бы весьма грозным для столь юной особы. Теперь же это только ещё больше его забавляло. У маленького Эймона было самое самодовольное выражение лица, какое он когда-либо видел у новорождённого, словно мальчик прекрасно понимал, что делает. Его серо-фиолетовые глаза светились весельем, а смех подражал его собственному. Взяв себя в руки, он одарил юную леди снисходительной улыбкой. — Я не знал, что вы тоже собирались искупаться, принцесса? Рейнис надула губки. — Я не собиралась, пока этот маленький дьявол не решил, что мне тоже нужно искупаться. Он одарил её смущенной ухмылкой. — Его мать, как известно, была ненормальной. Всегда играла с мечами и отказывалась ездить в карете. Это чуть не свело наших родителей с ума. Если бы он сказал это любому другому Таргариену, Эддард, возможно, испугался бы за свою безопасность. Известно, что Безумный король много бредил и мог казнить человека лишь за один косой взгляд. Сир Артур много рассказывал ему об аде, который творился в Красном замке во времена правления Эйриса. Но принцесса была одной из причин, по которой он бредил, и, кроме того, она не пошла в своего деда. Рейнис сморщила нос, прежде чем подойти к нему и передать Эймона. Она бормотала всю обратную дорогу до своей палатки и не остановилась даже после того, как за ней закрылись пологи. Он с изумлением наблюдал, как единственная служанка принцессы быстро побежала за ней, вероятно, чтобы попытаться успокоить её детский гнев и как-то привести в порядок совершенно непослушные волосы. Даже он мог сказать, что это будет непростым испытанием. Переведя взгляд на своего племянника, Эддард понял, что маленький озорник уснул сразу же после того, как совершил свою шалость. Это было так странно, что всякий раз, когда он не был со своей сестрой, мальчик казался таким тихим и задумчивым, честно говоря, он напоминал ему... ну, себя на самом деле. Он станет настоящим кошмаром, когда научится ходить. И если бы его отдали на воспитание Эшаре, ему бы не позволили этого увидеть. Эддард был бы на другом конце света, по другую сторону Вестероса. Эта мысль была невыносимой, хотя он знал, что это к лучшему, потому что Хоуленд был прав. Кейтилин, скорее всего, сделала бы жизнь бедного мальчика невыносимой, а он заслуживал лучшего. Каждый ребёнок заслуживает вырасти в счастливом доме. Существует разница между выживанием и жизнью, и Эймону должно быть позволено жить, быть счастливым, иметь семью и процветать. Это не означало, что ему не рады в Винтерфелле, возможно, позже ему разрешат взять ребёнка на воспитание? Или он мог бы убедить Эшару навестить его, хотя бы ненадолго. Даже если видеть её в теплых стенах Винтерфелла было бы невыносимо больно. Это напоминало бы о стольких упущенных возможностях… По крайней мере, это было бы безопасно. Он бы сделал так, чтобы это было безопасно. Он бы нашёл способ. Они были бы в безопасности. Даже если бы они не могли быть вместе. Он не мог быть с ней, война позаботилась об этом. Кроме того, разве это не было бы хоть чем-то, если бы он мог показать ей, что могло бы стать её домом? Его размышления были прерваны шарканьем ног. Эддард оглянулся и увидел, что остатки его северного отряда пробираются к нему, прежде чем сесть у незажжённого костра. Было тихо, только трещание сверчков и тихое дуновение пустынного ветра наполняли тишину звуком. Он видел молчаливый вопрос на лицах своих спутников. Они ещё не высказали вслух ни одной своей мысли, просто следовали за ним вглубь Дорна, но он знал, что их терпение на исходе. Скоро они потребуют ответов. Они тоже потеряли близких в этой войне... И всё же он сидел здесь, держа на руках младенца, который, возможно, был последним наследником мужского пола этой династии. Кассель, наконец, нарушил молчание. Он не знал почему, но чувствовал, что неправильно нарушать песню природы человеческой речью. Его спутникам было всё равно. — Я думаю, нам пора поговорить, милорд. Дастин кивнул в знак согласия. — Да, мы не можем не думать о последствиях этого небольшого путешествия. Эддард обнял Эймона чуть крепче. — Последствиях? Оба кивнули. — Да, последствиях. Это последний дракон-мужчина, которого вы держите на руках, милорд. Мы вели войну, чтобы свергнуть безумца и спасти леди, которая, по-видимому, никогда не нуждалась в спасении. — Мы этого не знали, Мартин. Как мы могли знать? — Действительно, мне кажется, что Север лишился потенциальной принцессы. В жилах принца или принцессы могла течь кровь Старков, так почему же, чёрт возьми, леди... Принцесса Лианна ничего не сказала? Почему не прислала ворона? Почему она сбежала под покровом ночи? Конечно же, она понимала, что у этих действий будут последствия? Эддард качает головой и вздыхает. — У меня нет ответов, которые ты ищешь. Как и ты, я верил, что мы должны спасти Лианну от её похитителя, а не... это. — Он не поделился своими подозрениями до их прибытия, но в данный момент это всё равно не имело значения. — И разве Север не обязан оказать помощь маленькому Эймону, если он будет бороться за Железный трон? Он – ваша кровь, милорд. Эддард снова перевел взгляд на спящего младенца. Он медленно провел большим пальцем по его щеке. — Разве недостаточно людей уже погибло из-за этого уродливого куска металла? Роберт будет хорошим королём. Таргариены теперь в прошлом, лучшее, что мы можем сделать, – это оставить их в покое и жить дальше. — Это чушь собачья, и ты это знаешь, Нед. — Эддард тут же отвел взгляд от малыша и увидел, что Хоуленд с несчастным видом смотрит на него. — Ты не хуже меня знаешь, что пока Роберт Баратеон сидит на Железном троне, ни один Таргариен не будет в безопасности, включая твоего племянника. — Возможно, он не сможет жить открыто, но... — А что с принцем Эйгоном? Принцессой Элией? Скорее всего, королева Рейлла, её нерожденный ребенок и принц Визерис тоже. Первые двое уже мертвы, виноватые наказаны не будут, а последние трое, скорее всего, рано или поздно будут мертвы... Неужели мы должны просто оставить эту несправедливость и жить дальше, как будто это нормально? — Нет способа отомстить за них, не развязывая новую войну, Хоуленд. Север в одиночку не смог бы справиться со всем королевством, и ты это знаешь. Почему ты просто не можешь дать Роберту шанс? — Подожди десяток-другой лет, и нам не придётся сражаться в одиночку. Принцесса поведет Дорн за собой, она не позволит тому, что случилось с её семьёй, остаться безнаказанным. И ты не хуже меня знаешь, что Роберт – распутник, не подходящий для управления страной, и мне не очень-то хочется преклонять колени перед королём-мясником, который потворствует убийству невинных женщин и младенцев. — Может быть, королевская ответственность наконец-то наставит Роберта на путь истинный? — Рид хмыкнул. — Ему будет чем заняться, цель, к которой стоит стремиться. Роберт неплохой человек, Хоуленд, вот увидишь. Принцесса вольна попытаться вернуть трон самостоятельно, но я не понимаю, как это касается Севера. Хоуленд фыркнул. — Не прикидывайся невеждой, милорд. Тебе это не идёт. Они Таргариены, каковы шансы, что эти двое, которые и так неразлучны, рано или поздно не совершат того, что большинство жителей Вестероса сочтут грехом? — Глаза Эддарда расширились. — И даже если этого не случится, твой племянник, скорее всего, последует за Рейнис в бой в любом случае. Готов ли ты рискнуть потерять его, зная, что ничего не сделал, чтобы помочь ему? Эддард ничего не мог поделать, кроме как вздохнуть, опустив плечи. Он снова посмотрел на своего племянника. Джон – вот имя, которое он дал бы ему, если бы принял его как своего. Но он не принадлежал ему, чтобы давать ему имя... и Лианна назвала его Эймоном, нравилось ему это или нет. Таргариенское имя для короля Таргариенов. Короля без трона и короны. Чёрт. — Хорошо. Если мой племянник приедет на Север и попросит моей помощи, мы поговорим и обдумаем это. Это всё, что я могу обещать. Хоуленд явно не был удовлетворён ответом, но кивнул в знак согласия. Большего он всё равно не получит, по крайней мере, сегодня.

***

Прошло ещё три дня, прежде чем они, наконец, добрались до ворот Звездопада. Как только сир Артур представился, массивные двери быстро распахнулись. Заранее было решено, что лучше всего раскрыть его присутствие. Из-за отсутствия лорда Дейна, в замке было намного тише, чем обычно, в его залах было не так шумно, что делало их прибытие ещё более незаметным. Замок был потрясающим – беломраморное чудище, возвышающееся посреди, казалось бы, бесконечной череды гор, песков и рек. Нед был уверен, что этот замок, не похож ни на один другой в Дорне. А потом появилась она. Такая красивая и сияющая, воплощение благородной леди. Высоко подняв голову, с приветливой улыбкой на лице, она приветствовала их. Это пробудило воспоминания, старые и забытые. С турнира, проводившегося давным-давно в честь человека, который этого не заслуживал. Тогда он был неуклюжим ребёнком, с которым она, скорее всего, проводила время больше из жалости, чем по какой-либо другой причине. Эддард все ещё не мог отделаться от мысли, что могло бы быть, если бы всё пошло по-другому. Мог ли ребёнок, действительно быть… Боги, им действительно нужно было поговорить. — Артур, господа, лорд Старк. Добро пожаловать в Звездопад. — Голос Эшары был мягок, как шёлк, как бальзам на душу усталого ветерана. — Я надеюсь, вы простите леди за то, что она выразит недоумение по поводу того, почему вы здесь, и почему две группы, казалось бы, непримиримых врагов собрались вместе на моём пороге? Сир Артур шагнул вперед и заключил Эшару в объятия, прежде чем коротко ответить: — Общее дело. Эшара отпустила его, отступив на шаг, прежде чем изящно приподнять бровь. — Общее дело? Мне действительно интересно, что такого могло случиться, чтобы вы пришли все вместе. Нед не мог винить её за замешательство. — Это важный вопрос... — Они охраняют меня и моего младшего брата! — Их прервал чей-то голос. Эддард наблюдал, как маленькая принцесса проталкивается сквозь собравшихся людей, направляясь к леди Дейн. Глаза Эшары тут же расширились, такая же реакция была у него самого, когда он впервые увидел принцессу. В отличие от него, его бывшая возлюбленная, не колеблясь, присела в реверансе перед молодой девушкой, склонив голову, прежде чем поприветствовать Рейнис, как подобает. Принцесса, однако, не обратила на это внимания, нетерпеливо показывая маленький сверток в своих руках. На мгновение глаза Эшары сузились, а затем расширились. — Это не маленький Эйг... — Она спохватилась и вздрогнула, когда поняла, что собиралась сказать. Рейнис, казалось, не заметила её ошибки, Эшара быстро взяла себя в руки. — Кто это, принцесса? Она просияла: — Это Эймон! Мой младший брат. Разве он не красивый? — Взгляд Эшары, казалось, скользнул по группе, задавая безмолвный вопрос. Эддард покачал головой, он уже собирался сказать позже, когда глаза его возлюбленной снова расширились. Очевидно, она всё сопоставила. Эймон родился рано, слишком рано. Несмотря на своё замешательство, когда Эшара заговорила, её голос был таким же вежливым, как и всегда: — Он очень красивый. Не хотите ли пройти в замок, принцесса? Мы приготовим вам нормальную ванну, а потом устроим пир. Вы не против? Рейнис изобразила на лице задумчивость, прежде чем кивнуть. Няня Эймона и служанка принцессы последовали за ней, когда её повели внутрь. После их ухода во дворе воцарилась напряжённая, неловкая тишина. Неожиданные союзники и хозяйка замка задумчиво уставились друг на друга. — Малыш появился на свет раньше срока. — Сказала Эшара, это было скорее утверждение, чем вопрос. Эддард кивнул. — И это стоило жизни его матери, ведь рядом не было мейстера, который мог бы ей помочь. — Значит, он сирота. — Именно поэтому мы здесь, миледи. Мы надеялись поговорить с вами, если вы согласитесь побеседовать с нами. Эшара молча согласилась, ведя их внутрь замка. Глаза слуг следили за ними по всему замку, пока она вела их к тому, что, должно быть, было солярием её отца. По крайней мере, судя по наличию множества старинных семейных реликвий Дейнов и единственной горничной, которая занималась его уборкой. Служанке хватило одного-единственного взгляда, и она покинула солярий. Эшара указала на стулья, стоящие перед столом лорда, а сама села на место своего отца. Они немедленно последовали невысказанному приказу и собрались вокруг стола для того, что, скорее всего, станет важным разговором. Не каждый день решается судьба принца или принцессы. Лорд-командующий едва успел сесть, как Эшара заговорила. — Что случилось? И снова Артур взял инициативу в свои руки. — Королева-регент Лианна умерла при родах, её сын, будущий король, выжил. Честно говоря, нам больше некуда было идти, Эш. Звездопад был ближайшим и самым безопасным местом, куда можно было отправиться. Она посмотрела на королевских гвардейцев. — А принцесса? — Невероятно, но из Красного замка, её спас никто иной, как сир Джейме Ланнистер. У Эддарда перехватило дыхание. — Цареубийца спас принцессу? — Все три рыцаря кивнули. — На самом деле, он пытался спасти и остальных, но прибыл слишком поздно. Принцесса была спрятана под той самой кроватью, где это животное... — сир Герольд глубоко вздохнул. — Где это животное изнасиловало принцессу и убило принца. Сир Джейме прибыл слишком поздно, чтобы спасти их обоих, но ему удалось выманить преступников на достаточное время, чтобы вытащить принцессу из замка. Её доставили к нам, в башню, где мы взяли принцессу под свою защиту. — Но я нашёл его сидящим на троне Безумного короля и ничего не делающим, только... смотрящим в пустоту. — В голосе северянина слышалось замешательство. — Мы не знаем, что произошло после спасения принцессы, мы даже не знаем, почему наш брат нарушил свои клятвы. Всё, что мы знаем, исходит от самой принцессы. Эшара вернула их внимание к себе. — Значит, Ланнистеры, ставшие предателями короны, знают, что Таргариены всё еще живы? Это опасно. Герольд отрицательно покачал головой. — Я сильно сомневаюсь, что сир Джейме прошел бы через столько трудностей, ради спасения принцессы, только для того, чтобы позднее её предать. Она в безопасности. Ну, насколько это в таких обстоятельствах возможно. — Её семья заслуживает того, чтобы знать, что она жива. Мартеллы защитят её. Эддард фыркнул. — Но защитят ли они моего племянника? Принцесса непреклонна в том, что её не разлучат с ним, но Мартеллы вполне могут воспринять само его существование как оскорбление. — Это не имеет значения, Нед. Если принцесса любит его и потребует, чтобы о нём позаботились, о нём будут заботиться, независимо от их чувств — Эшара возразила в ответ. — Или они увидят в нём препятствие на пути принцессы к трону, и он может оказаться в такой же опасности у Мартеллов, как и в любом другом месте, а может, и в большей. Эшара закатила глаза. — Возможно, вы забываете одну очень важную деталь, дорогой лорд Старк. И ты туда же. — Они Таргариены, и есть очень реальный шанс, что эта конкретная проблема разрешится сама собой. Немыслимо. — Почему вы все так открыто рассуждаете об их... обычаях? — Спросил Нед, в его голосе слышалось неверие. — Простое признание грехом кровосмешение со своим братом или сестрой, даже близко не отражает всей мерзости, которой это является в глазах богов. Это за гранью понимания – оскорбление всего священного. — И ты веришь, что им не всё равно? Они сделают это, нравится это остальным в Вестеросе или нет. Мы не должны пытаться изменить их природу. Они не пытались так поступить с нами, несмотря на завоевание, какое право мы имеем так поступать с ними? Этот красноречивый язык станет его концом. Что он должен был ответить на это? Почему она так защищает эту практику? Было ли в их инцесте что-то такое, чего остальная часть Вестероса не могла понять? Откуда он мог знать? Остался ли вообще кто-нибудь, кого он мог бы спросить? — А что, если их отношения останутся чисто платоническими? Если они не перерастут во что-то большее, что тогда? Он снова окажется в опасности, окруженный теми, кто видит в нём лишь препятствие для своей принцессы. — Это произойдет через много лет, Эддард. У них достаточно времени. Если это действительно станет проблемой, мы её решим. Я уверена, что мы сможем отправить его на Север, если возникнет какая-либо опасность. Ему это не понравилось, но, возможно, его чувства были неуместны. Однако, он всё ещё хотел получить гарантии. — Остается вопрос о том, где будет жить мой племянник. Он сирота, которому нужен дом. Артур прочистил горло, продолжая с того места, на котором остановился Нед. — Мы были... мы надеялись, что ты поможешь нам с этим, Эшара. Она моргнула, и выражение её лица изменилось, когда до неё дошло. — Я? Ты имеешь в виду... что я... Нед поднялся со своего места, обошёл стол и ободряюще положил руку ей на плечо. Боги, для него было странно прикасаться к женщине, к которой он испытывал – и до сих пор испытывает – такую платоническую страсть. — Миледи, мы понимаем всю тяжесть того, о чём просим, особенно после потери, которую вы пережили. Я бы никогда не стал на вас сердиться, если бы вы отказались. Но если есть хоть малейший шанс, что вы сможете принять этого мальчика как своего собственного... У него нет ни матери, ни отца. Если мы отправим его на Север, он окажется под пристальным вниманием моей жены, и я боюсь, что это может означать. Ему больше некуда идти. Её плечи напряглись от этого прикосновения. — Я... Мне нужно время подумать. Это... вы простите многого. Он отпустил её. — Конечно. Столько, сколько вам нужно. Эшара глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, прежде чем кивнуть. — Я распоряжусь, чтобы для всех вас приготовили комнаты. Как я упоминала ранее, сегодня вечером мы устроим небольшой пир в честь тех, кто пережил эту ужасную трагедию. Я полагаю, королевская гвардия захочет находиться рядом с принцем и принцессой? Лорд-командующий склонил голову. — Один из нас всегда должен оставаться с членами королевской семьи. Мы были бы признательны, если бы вы разместили их рядом друг с другом. — Уже сделано. Принцесса Рейнис будет спать рядом с детской. — Леди Дейн грациозно поднялась со своего места. — Должна признаться, проснувшись сегодня утром, я не ожидала, что день сложится таким образом. Вы дали мне пищу для размышлений, лорд Старк, сиры — Она вежливо кивнула им головой. — А пока я прощаюсь с вами. Моя служанка покажет вам ваши комнаты. Тихо кивнув в знак благодарности, они все последовали её примеру и покинули комнату. Предстоящие дни обещали быть действительно очень интересными.