19. Потерянный Дракон

Первое, что заметила Дейнерис, было то, насколько груба поверхность, на которой она лежала. Она зудела, неприятно и навязчиво. Вторым ощущением был запах моря. Не помоев, не пота и не благовоний – моря. Наёмники. Её брат… Глаза Дени распахнулись. Они ранили Визериса, вонзили нож ему в спину… Она видела, как он падает. Мгновенно она напряглась, стараясь осознать обстановку: тёмная каюта, почти без мебели, качающаяся в такт с волнами. Она в море. Но как давно? Сможет ли она вернуться к брату? Если сбежит… Дени моргнула, пытаясь прояснить зрение. Голова болела так сильно, что она едва не застонала. Её брат мог быть мёртв… скорее всего, он и был мёртв. Ей пришлось делать глубокие вздохи, чтобы не скатиться в панику. Что делать? Если Визерис и правда… Глубокий вдох. Если Виза больше нет… Это были Ланнистеры? Люди Паука? В любом случае, её ждала смерть. Нужно уходить. Сначала бежать, паниковать и оплакивать потом. Она должна похоронить свою скорбь. Она должна жить. Ради Виза. Дейнерис дала себе миг, чтобы собраться, потом поднялась с кровати и огляделась как следует. Корабль был ветхий. Кто вообще осмелился бы пуститься в плавание на такой посудине? Как он ещё держался на плаву? Всё в нём кричало о принадлежности к пиратам или кому-то подобному. Неужели Ланнистеры настолько отчаялись, что для поимки или убийства её и брата наняли пиратов? Зачем? Они ведь всего лишь двое детей, у которых нет за душой ничего, чаще всего даже еды не хватало. Она скучала по Норвосу. Скучала по особняку. Семья леди Мелларио была… доброй. Там была еда, одежда, ванны… все виды роскоши, о которой они с братом так долго могли только мечтать. Она до сих пор помнила запах мыла. А теперь её окружал только запах плесени. Половицы скрипели под ногами. В стенах и настиле зияли дыры – тревожный признак. Старая, изъеденная бурями посудина, на которую она бы ни за что не ступила, имей выбор. А выбора теперь не было. Выбор стал роскошью. И всё же в этом крылась удача: через эти дыры Дени заметила, что в каюте над её собственной кто-то жил. И правда, почему она вообще оказалась в каюте? Разве на таком корабле не должно быть трюма или темницы? Были ли они заняты? — Вы бы только видели, что наши ребята вытащили из хранилищ! — Она вздрогнула и подняла взгляд на лучики света, пробивавшиеся сквозь щели в полу. — Потеря нескольких людей и Принца-Попрошайки того стоила! Раздалось шарканье, потом глухой удар – что-то уронили на стол над её головой. — Три замка, для трёх лейтенантов, поняли меня? У каждого свой ключ. Никто никого не надул, открыть добычу можно только вместе, и продадим всё сразу. Звякнул ключ, входя в замок, и второй голос произнёс: — Хотелось бы увидеть, что именно мы продаём, прежде чем соглашаться. Открывай! Послышался смешок: — Конечно! Вставляй свой ключ, посмотришь сам! За ним – ещё два ключа. Дейнерис осторожно придвинула стул от маленького столика в своей каюте, стараясь не шуметь, и поставила его под щель, через которую подглядывала. Взобравшись на него, она приложила глаз к дыре. Она видела трёх мужчин, но не сам сундук и не то, что в нём. Внезапный хор изумлённых возгласов… Что же было внутри? Золото? — Это же, чёрт... — Заткнись на хрен, — прошипел другой. — Если команда услышит, эти никчёмные пираты сдерут с нас кожу и обчистят до нитки. Раздалось утвердительное мычание. — Нужно спрятать это. С этим можно купить грёбаный замок в Вестеросе! Да кто вообще обладает такими деньгами, чтобы купить одно, а тут целых три? — Хрен его знает! В Волантисе полно богачей, которые захотят видеть их в своей коллекции. Работорговцы в заливе Работорговцев купят все три в тот же миг, как их увидят! Их можно и на Безупречных выменять. — Тебе придётся их содержать, придурок. Нет уж, меняем только на монеты, ничего больше. Потом делим награду, ясно? Снова послышалось шарканье и глухой стук. Мужчины закрыли сундук. Любопытство разгоралась в ней, несмотря на страх. — Всё это не будет иметь значения, если дорнийцы нас догонят. Какого хрена мы вообще идём на юг? — Спасаемся от верной смерти, ты что, идиот? У них корабли крупнее, больше вёсел. Ветер дул на юг, а не на запад. — Но это же в другую сторону от Вестероса. — Нахрен, лучше уж идти на юг, чем рисковать попасться дорнийцам, одновременно борясь с ветром. Так у нас будет чуть больше времени, прежде чем они нас нагонят. — У них корабли больше, парусов больше – всё равно догонят. — Не так быстро, как если бы они просто гребли в сторону наших жоп на вёслах, пока мы топчемся на месте с этими ленивыми, матерящимися сволочами в качестве команды. Замок щёлкнул, потом послышались шаги и глухой удар. Сундук поставили куда-то в каюте, наверное, пряча его от остальной команды. — Думаете, хотя бы Ступени мы пройдём? — Лучше бы нам миновать эти чёртовы Ступени, иначе мы все сдохнем. Заскрипели стулья – мужчины уселись. — Нам придётся сойти на берег, если они подойдут слишком близко. — Сражаться с дорнийцами на берегу? Ты совсем ебанулся? — Какого хрена дорнийцам вообще есть до неё дело, с чего бы им о ней беспокоиться? — А нам откуда знать? Нам платят не за знания, а за действия. — Она почти видела, как обвиняющий палец ткнул в собеседника. — И тебе лучше держать язык за зубами насчёт цены, когда мы будем иметь дело с Ланнистерами – если мы вообще зайдём так далеко, – иначе я, клянусь, вздёрну тебя на мачте. На этот раз она отчётливо увидела руки, поднятые в знак капитуляции. — Не нужно горячиться, я знаю, как это всё работает. Но попытка сбежать от дорнийцев по суше – чистое самоубийство, ведь впереди пустыня. — Я знаю! Но это всё же лучше, чем морское сражение с этими идиотами, что управляют нашим кораблём. Или у тебя есть идея получше? Молчание. — Я так и думал. Дени уже собиралась слезть со стула, когда задвижка на двери её каюты скрипнула и дверь распахнулась. Идиотка, она даже не додумалась проверить, открыта ли она. Она едва удержалась от вскрика, вцепившись зубами в руку, но резкое, неловкое движение сбило равновесие – и она рухнула со стула, больно ударившись спиной о пол. Она застонала от боли, замерла в ожидании неизбежных шагов, что должны были раздаваться из верхней каюты… Но их не было. — Принцесса? Её глаза расширились. Дейнерис мгновенно села, игнорируя боль в спине. — Дорея? Это ты? Рабыня улыбнулась. — Это я. С тобой всё в порядке? Вместо ответа Дени нахмурилась. — Почему ты здесь… Я же отправила тебя к дорнийцам, я хотела, чтобы ты… — Ушла и начала собственную жизнь? Веришь или нет, но я так и собиралась сделать. — Её служанка тихо закрыла дверь и поставила на столик поднос с едой. — Принц Оберин там был, как ты знаешь. Он предложил мне выход – место служанки у его дочери… кажется, Рейна её звали… Но всё пошло не по плану. Дени нахмурилась ещё сильнее, отряхивая испорченное платье, поднимаясь с пола. — Что случилось? Всё, что я помню – борьбу и… боль. — Принц Оберин хотел, чтобы я провела небольшой отряд его людей к хранилищам магистра Иллирио. Они оказались не пусты. Дорнийцы сразились с наёмниками… обе стороны понесли потери. Наёмники ушли с частью добычи и… со мной. Думаю, все копейщики погибли. — Почему же ты свободна? Почему не в трюме? И почему я не в трюме? Дорея улыбнулась и протянула ей кусок хлеба с подноса. — Наёмники не знают, что я была твоей служанкой, а держать меня в трюме они не могут – он и так забит под завязку пленными, которых они собираются продать в рабство. Так что меня гоняют по мелким делам… — Дени нахмурилась, заметив, как та запнулась. — …И заставляют развлекать команду. Глаза Дени расширились. — Развлекать команду? Что ты имеешь в виду, Дорея? Улыбка рабыни стала печальной. — Не беспокойся об этом, маленькая принцесса. Постарайся держать себя в руках. Как ты? Тебе что-нибудь нужно? Могу я чем-нибудь помочь? — Я хочу уйти, сбежать, выбраться с этого корабля… и ещё мне нужно то, что они прячут в сундуке наверху. Брови Дореи приподнялись. — И как ты узнала про сундук, принцесса? Дени хитро улыбнулась. — Подслушала! Служанка закатила глаза. — Конечно ты это сделала. — Потом посерьёзнела. — Но с этим будут трудности. Мы сейчас в море, скрываемся от, видимо, дорнийских кораблей – они почему-то очень хотят вернуть тебя. Даже я не знаю, что именно в сундуке, только то, что они вынесли его из хранилищ магистра и относятся к нему как к величайшей драгоценности. — Мы должны что-то предпринять! Разве нельзя устроить диверсию… сделать что-нибудь, чтобы дорнийцы нас догнали? — Это будет трудно, учитывая, что корабль до отказа забит людьми, на нём одновременно находятся наёмники и пираты. Иногда здесь так тесно, что и свободного вдоха не сделать. — Мы не можем просто сидеть сложа руки, пока наёмники тащат меня на смерть! Я не могу умереть… не после Виза… — голос её дрогнул Дорея заметила это. — О, маленькая принцесса, иди сюда. — Она распахнула руки. Дейнерис даже не колебалась и бросилась к ней в объятия, и теперь они обе сидели на полу каюты. Она была такой тёплой. — Я что-нибудь придумаю. Я увезу тебя подальше от этих… людей. Клянусь. Руки на её спине были приятны. Дорея был приятной. Она была старше, более зрелой. Она понимала этот жестокий мир. И она была рабыней. Было ли это лучше, чем быть принцессой, которая вот-вот умрёт? Она не знала. Она ничего не знала о мире. Как могла беспризорная сирота быть настолько беспомощной? Дейнерис хотела спросить совета у Визериса, но он был мёртв. Она больше никогда не получит его совета. Больше никогда не получит тёплого объятия, или скромного подарка на именины, украденного у уличных торговцев. Не будет пожеланий спокойной ночи или подколов, когда её волосы выглядели слишком неряшливо. Он сделал всё, чтобы она была в безопасности и счастлива… и этого оказалось недостаточно. Она не была в безопасности, она не была счастлива. Она была одна. Последняя из своего рода. Последний дракон. Девочка девяти, вскоре десяти лет. Он бы сделал ей подарок? Она всхлипнула. Она знала, что Визерис бы выпросил у семьи леди Мелларио немного денег, купил бы что-то маленькое и преподнёс бы это как своё собственное, чтобы не чувствовать себя абсолютно беспомощным. Что угодно, только не беспомощность. Что ей теперь делать? У неё не было никого, не было способов сбежать с этого обветшалого корабля, не было средств защитить себя от людей, которые убили последнего члена её семьи… Только Дорея. Девочка, которая была такой же пленницей, как и она. — Дыши, принцесса, выпусти это всё наружу и дыши. Паника тебе сейчас не поможет. Плачь, не сдерживай эмоции – это вредно для здоровья. — Прикосновение Дореи было мягким и ласковым. Легко было забыть, где она приобрела такие навыки и почему всё это давалось ей так естественно. Она позволила себе просто насладиться этим – впервые за долгое время мягким и тёплым прикосновением — Вот так, выпусти всё наружу. Завтра мы что-нибудь придумаем. А сегодня… просто скорби. Она так и сделала, понимая, что следующей такой возможности может не быть очень долго. Она даже не могла похоронить его, не могла сжечь. Он однажды говорил ей, что Таргариены сжигают умерших. Они переходят в следующий мир как настоящие драконы, окружённые пламенем. Даже в этом Визерису было отказано. Вряд ли они знали о погребальных традициях Таргариенов… да и какое им могло быть до этого дело? Для них это был просто ещё один мёртвый мальчик. Эта мысль не давала утешения, поэтому она продолжила плакать.

***

Они провели недели на корабле. Иногда она слышала, как моряки паниковали, когда на горизонте появлялись судна дорнийцев; чувство надвигающейся гибели росло с каждым днём. Она испытывала ликование от этой новости, наслаждаясь этим ощущением. Зная, что дорнийцы идут за ней. Любое другое положение было бы лучше, чем это: жить в заплесневелой каюте на заплесневелом корабле, окружённая убийцами, насильниками, грабителями и другой швалью. Удивительно, но никто её не навещал, даже лейтенанты наёмников. Только Дорея, но ей разрешалось приходить лишь тогда, когда она приносила еду. Тёмные углы комнаты с каждым днём казались всё ближе, одиночество сводило её с ума. Только звуки моряков, иногда поющих на палубе, приносили небольшое облегчение. Больше не было никаких встреч после той, которую она подслушала. Наёмники, вероятно, решили, что их награда, какой бы она ни была, не должна обсуждаться, если это не абсолютно необходимо. Стук и снова щеколда на двери открылась. Светлые волосы Дореи выдали её личность, когда она вошла с деревянным подносом. Им даже не дали столовых приборов, заставляя её есть как животное – руками. Дейнерис это не волновало; она привыкла к этому на улицах. Ей с Визерисом редко выдавалась возможность поесть… нормально. Дорея снова поставила поднос на стол. Она не поздоровалась с ней, что было странно. Также казалось, что она закрывает другую половину лица, словно спеша уйти. Дейнерис нахмурилась. — Дорея? Рабыня вздрогнула. — Ты в порядке? Что-то случилось? Она по-прежнему отказывалась обернуться. — Всё в порядке, принцесса. Просто… ешь еду, ладно? Ты и так очень худенькая. Тебе нужно нарастить мяса на костях. — Её тон был весёлым, но тело напряжено. Дорея что-то скрывала. — Дорея? Почему ты не смотришь на меня? Она по-прежнему отказывалась поворачиваться. Теперь Дейнерис начала беспокоиться. — Я просто занята, принцесса. Мне нужно идти, пока они... Дейнерис уже подошла к служанке и повернула её, ахнув, увидев тёмный, почти чёрный синяк на щеке. — Что случилось?! Кто это сделал? Почему?! — Инстинктивно её рука потянулась к щеке Дореи. Рабыня повернувшись лицом в сторону, опустив глаза. — Всё в порядке, принцесса, правда. Просто кое-кто выразил своё недовольство, у меня были травмы и похуже, клянусь. Это заживёт... — Голос её опустился до шепота. — …как всегда. — Ничего не в порядке! Они не могут обращаться с тобой, как с животным! — Она снова подняла руку, но Дорея отступила на шаг. — Я… не так важна для них, как ты, принцесса. Ты им нужна в идеальном состоянии для Ланнистеров… вот они и срывают злость на ком-то другом. Дейнерис нахмурилась. — Ах да, я должна я должна выглядеть безупречно, когда они выведут меня на казнь перед чернью. — Не говори так, принцесса. Ты найдёшь выход, я это знаю. С тобой всё будет хорошо. На этот раз она проигнорировала мрачную гримасу Дореи и обняла её, крепко прижав к себе. Та напряглась, но вскоре всё же ответила на объятие, обвив её руками и притянув ещё ближе. Это было приятно. И только когда Дени отстранилась, она заметила другие синяки. Платье служанки было разодрано, обнажая её тело… Девочка покраснела. А затем побледнела, увидев, что всё её тело было покрыто тёмными пятнами. Она, не задумываясь, протянула руку и лишь вскрик Дореи заставил её осознать, что она делает. Та отступила на шаг и странно уставилась на Дени. Она заморгала, снова заливаясь краской. — Прости меня, Дорея. Я не хотела… Поднятая ладонь остановила её сбивчивые извинения. — Я знаю, Дейнерис. Ты слишком юна для… этого. В каюте повисла неловкая тишина. — Когда ты впервые пришла ко мне несколько недель назад… ты сказала, что команда… — её голос дрогнул. — Что команда использует тебя для развлечения… Что ты имела в виду? Пожалуйста, Дорея. Взгляд служанки стал печальным. — Со мной всё будет в порядке, принцесса. Разве нельзя оставить всё как есть? Это ради тебя. — Нет! — она начала раздражаться. — Мне уже почти десять, не нужно со мной нянчиться! Что значит – развлекать их?! — Я… — Дорея попыталась отвернуться, но принцесса схватила её за здоровую часть лица, удерживая его напротив своего. Лицо служанки вытянулось. — Это значит, что я оказываю им… услуги. Те же, что оказывала в Лисе. Глаза Дейнерис расширились от ужаса. — Ты хочешь сказать… что ты… они заставляют тебя делать это с ними? Дорея лишь кивнула. — Почему ты мне не сказала?! — Чтобы ты сделала? Дейнерис, ты здесь такая же пленница, как и я! — Она мгновенно понизила голос, осознав, что кричит слишком громко. — Эти мужчины не первые, кто получают от меня удовольствие, и не последние. Лучше уж это буду я, а не ты, маленькая принцесса. Дени разинула рот. — Нет, не лучше! В этом нет ничего хорошего, это ужасно! — Глаза у неё увлажнились. — Это моя вина, тебя вообще не должно было здесь быть. Ты должна была остаться у магистра, разносить пирожные и… — она судорожно вдохнула. — всё было бы лучше, чем это! Дорея снова обняла её. — Вот почему я не хотела тебе говорить. На твоих плечах и так слишком большой груз. Я не получаю от этого удовольствия, принцесса. Я не хочу… но я научилась жить с этим. Главное – чтобы ты оставалась живой и здоровой. Ты должна быть сильной, чтобы воспользоваться своим шансом сбежать. — Нашим шансом, Дорея. Я не уйду с этой заплесневелой посудины без тебя. Дорея не ответила, только крепче её обняла.

***

Они не успели проплыть и половины пути через Ступени, когда Дорея ворвалась в её каюту. Дейнерис спала, когда служанка захлопнула дверь и заперла её на засов. Она моргнула. — Дорея? Что происходит? — Проговорила Дейнерис, с изумлением наблюдая, как та начинает пододвигать мебель, подпирая дверь. — Пираты! Они прятались между скалами, выжидая торговые суда. Вместо них они наткнулись на нас. Они догонят наше судно с минуты на минуту. — Ох… — она тут же вскочила и попыталась выглянуть в маленькое окошко своей каюты. Но снаружи была лишь кромешная тьма – даже волны, плескающиеся о борт, было не разглядеть. — Откуда ты знаешь? Я ничего не вижу. — Человек на вороньем гнезде видит. Он заметил их. Разве ты не слышала звон колоколов? — Каких колоколов? Дорея закатила глаза. — Значит, нет. Помоги мне. Дени выскочила из постели, и вместе они пододвинули стол к двери. Они улыбнулись своей маленькой победе, но мгновение триумфа тут же омрачил грохот, едва не сбивший их с ног. — Чёрт, мачта! За дверью раздались крики. — Лейте воду, идиоты! Дейнерис моргнула. Их мачта горела? Быть может, им суждено погибнуть в руках пиратов, а не Ланнистеров? — Пираты не ожидают, что на борту окажется столько вооружённых людей. Всё будет в порядке. — В порядке – не совсем подходящее слово, Дорея. Служанка фыркнула. — Ладно, хуже, чем сейчас, точно не будет. Надеюсь, они просто проигнорируют каюту и перебьют друг друга на палубе. Чем меньше людей, тем больше у нас шансов выбраться. Через дверь донёсся звон мечей, крики и даже хрипящее бульканье умирающих. Эти звуки долго не прекращались. Когда в каюту начал проникать запах крови, Дейнерис начала сомневаться, была ли идея запереться внутри действительно хорошей. Она вздрогнула, когда кто-то врезался в дверь, слегка её прогнув. Дорея потянула её за запястье назад, стараясь найти укрытие на случай, если кто-то прорвётся через их самодельный барьер. Грохот повторился, дверь прогнулась ещё сильнее. Дейнерис не смела дышать, просто ждала. Третий удар сопровождался криком, затем раздался звук удара кулака, после чего послышалась целая тирада ругательств. Внезапно лезвие меча проткнуло дверь, окровавленное и устрашающее. Когда меч вынули, последовал глухой звук удара и тишина. Никто не проник внутрь. Обе девушки выдохнули с облегчением. Человек, убивший незваного гостя, так и не вошёл, но звуки битвы начали постепенно стихать. Кто-то попытался открыть дверь. — Какого чёрта она заперта?! Принцесса, открой дверь! Дорея отпустила Дейнерис. — Я узнаю этот голос. Лучше впустить его, пока у него в голове не появились какие-нибудь плохие идеи. Наёмники – люди непостоянные. Дейнерис осталась позади, стараясь держаться как можно дальше от двери, пока служанка открывала засов. Когда стол заблокировал путь открывающейся двери, человек за ним ударил сильнее, почти ломая дверь, пытаясь открыть её полностью. Перед ними оказался некрасивый наёмник, шрам пересекал правую сторону его щеки, волосы были ещё хуже, чем у самой Дейнерис. Проходя внутрь, он презрительно ухмыльнулся и окинул Дорею жадным взглядом, от которого Дейнерис съёжилась. — Что ты здесь делаешь, шлюха? Дейнерис с тревогой наблюдала, как взгляд Дореи опустился вниз, и та, казалось, ушла в себя. — Я убедилась, что груз господина в безопасности. Мужчина посмотрел на неё, затем обернулся к Дейнерис, открыто разглядывая девушку. Она ощутила подступающую тошноту. Но наёмник ничего не сделал, хотя отвратительное ощущение его пристального взгляда на её тело осталось. Вместо этого он повернулся к Дорее: — Отлично. За твою сообразительность я, может быть, в следующий раз обойдусь без ремня. — Затем он указал пальцем на Дейнерис. — Тебе лучше не дёргаться, девочка. Ланнистеры заплатят за тебя королевский выкуп, и я намерен получит его. Будь прокляты эти дорнийцы... С последним взглядом на Дорею он захлопнул дверь, оставив их одних. Дейнерис наблюдала, как старшая девушка дрожит. — Впервые вижу его без… шлема вне покоев. Все его боятся… держись от него подальше, принцесса, ради собственной безопасности. Дени нахмурилась. — Что значит без шлема? — У него шлем в форме головы козла. — Дорея вздрогнула. — Я рада, что ты не видела, что он делает с пленниками в трюмах. Многие из них вряд ли доживут до того, как их продадут в рабство. — В форме козла? Это странно… — её глаза расширились. — Я даже не знаю его настоящего имени, все просто зовут его «Козёл». Даже его люди боятся его, лишь другие лейтенанты смеют говорить с ним. Дейнерис поморщилась. — Чёрный Козёл… Почему мне кажется, что именно этот бог имеет что-то против меня? Его последователи постоянно преследуют меня. Служанка вздохнула. — У меня нет ответов на твои вопросы, принцесса… Я должна пойти помочь с уборкой, пока кто-нибудь не решил начать искать меня. — Она обняла Дейнерис ещё раз. — Я узнаю, скольких они потеряли, а потом принесу тебе еды. Ты будешь в порядке? — Нет. — Дейнерис покачала головой. — Но ничего, я справлюсь. — Я уверена, что так и будет. Я скоро вернусь. Не прошло и часа, как Дорея вернулась. Дейнерис поняла это по восходящему солнцу… окружённому всё сильнее темнеющими облаками, которые, казалось, были полны решимости скрыть его от неё. — Моряки говорят о надвигающемся шторме. Говорят, облака такие тёмные, что могут сравниться с теми, что опустились на Вестерос девять лет назад. Якобы даже Великий маяк Лиса не будет виден. — Дорея поставила поднос с едой, которой было заметно меньше обычной нормы. — Наёмники паникуют, капитан требует остановиться и переждать шторм, но Козёл заставляет всех идти дальше, боясь, что твои дорнийские друзья догонят нас. Принцесса нахмурилась. — А разве плыть в шторм не опасно? Виз однажды говорил, что шторм в день моего рождения уничтожил весь наш флот. Дорея села на свой стул, снова протягивая поднос. — Я не эксперт по мореплаванию, маленькая принцесса, но знаю, что сильный ветер плохо влияет на корабли. Если капитан говорит, что лучше найти укрытие и встать на якорь… наверное, к нему стоит прислушаться. Дейнерис начала говорить с полным ртом хлеба: — Отлифно, так мы... Дорея прервала её поднятием руки. — Принцесса, должно быть, знает, что нельзя говорить с полным ртом? — Дорея приподняла бровь. — То, что тебе пришлось жить на улице, не означает, что ты должна вести себя как уличная крыса. Дейнерис покраснела и тихо проглотила хлеб. — Я хотела сказать, что вместо того, чтобы умереть на публичной казни, мы погибнем в море… из-за полубезумного наёмника, который не знает, когда следует остановиться. Дорея покачала головой. — Не полубезумный, полностью безумный. — От этого ситуация лучше не становиться, — простонала Дейнерис. — Пиратов больше, чем наёмников, — продолжила Дорея, — это условие, которое капитан поставил, когда они заключали сделку… чтобы никто не мог устроить бунт и захватить корабль. Дейнерис фыркнула: — Как будто кто-то захочет завладеть этим заплесневелым гробом. Дорея проигнорировала её высказывание. — Наёмники более искусны, их хорошо кормят, но у них просто не хватит людей, чтобы управлять кораблем, особенно после того, как многие были перебиты дорнийцами в поместье. — И… что? Мы оказались в эпицентре борьбы за власть… на корабле, несущемся в смертельный шторм? И обе стороны хотят продать меня тому, кто предложит больше? — вздохнула Дейнерис, голос её стал меланхоличным. — Я почти хочу вернуться на улицы… Дорея взяла кусок хлеба. — Что же, мне лично всё равно, здесь я или… в Лисе. Оба места одинаково неприятны. Мгновенно Дейнерис почувствовала вину. — Мне так жаль, Дорея. Я не хотела… — Я знаю, принцесса. Капитан хочет бросить якорь в Лисе, но мы не видим маяка, поэтому это сложно, ветры всё ещё дуют на юг, до Волантиса путь будет долгим, а значит, дорнийцы, вероятно, нас догонят… Напряжение там… высокое. — Ну пусть уже решают скорее, иначе мы все умрём... Гром грянул так, что Дейнерис не услышала собственных слов. Неужели они уже так близко? Эти идиоты прозевали приближение к шторму, пока спорили, куда идти? — Это было близко. — Да… да, близко. Шторм наступал стремительно, звук ударов дождевых капель о стекло её маленького окошка был зловещим, ведь теперь ясно, куда они направляются. — Один дождь не значит ничего, мы всё ещё можем быть на краю шторма. Наёмники должны отказаться от своих требований, когда осознают, как близка полная катастрофа, — в голосе Дореи слышалась надежда, почти мольба. Шли часы, гром казался всё ближе, и Дейнерис не могла избавиться от предчувствия, которое поднималось вдоль её позвоночника. Что-то ужасное случится, она была в этом уверена. Дейнерис прижала лицо к холодному стеклу, пытаясь что-нибудь разглядеть, но чёрные тучи полностью закрыли солнечный свет, и только шум яростных волн, бьющихся о борта корабля, давал ей понять, что они не отплывают от шторма. — Мы плывём глубже в него, а не прочь, — выдохнула она, обратив взгляд на Дорею, широко раскрыв глаза. — Они хотят нас всех убить? Разве это не… плохо? — Это самоубийство, а не просто плохо. Дейнерис подпрыгнула при очередном раскате грома, что был ещё громче предыдущего. — Значит, они всё ближе, — продолжила Дорея. — Эти безумцы пытаются избавиться от преследователей, пройдя через шторм. — На этой гнилой посудине?! Дорея утвердительно кивнула. — Похоже на то. Сомневаюсь, что твои дорнийские союзники последуют за нами, это было бы самоубийством. Наверняка у них нет причин идти на такое безумие. — Она нахмурилась. — Почему они вообще так настойчиво следуют за тобой? Это беспокоит меня уже некоторое время. — Я… я не знаю. Когда я сбежала из Квохора с… — она вздохнула, — …с моим братом. Нас нашла и приняли семья леди Мелларио. Они сказали, что она замужем за принцем Дораном, правителем Дорна. — Ты думаешь, дорнийцы хотели посадить твоего брата на трон? — Может быть… у меня когда-то были племянник и племянница. Их убили Узурпатор и его псы, по приказу Тайвина Ланнистера, так говорил Виз. Дорнийцы наверняка этого не простили и не забыли. Дорея кивнула. — Тогда это имеет смысл… если твой брат… ну, мертв, значит, ты – единственная наследница. Они нуждаются в тебе. — Может быть, но это не будет иметь значения, если мы здесь погибнем. Вспышка белого света осветила каюту. Молния. Раскаты грома долетели до них пугающе быстро. Насколько глубоко в шторм они уже зашли? Внезапное, сильное покачивание корабля не помогло унять её растущее беспокойство. Дейнерис ясно видела, как скудные вещи в её каюте начали двигаться в такт качке судна. Тревожные крики моряков только усиливали страх. — Что там происходит? — спросила Дейнерис. Дорея собралась встать со стула. — Может, мне стоит пойти и выяснить? Рука Дейнерис мгновенно схватила её, утянув обратно. — Даже не смей, ты единственная, кого я знаю на этом корабле, моя единственная подруга. Если тебя смоет за борт… я не знаю, что тогда буду делать. Глаза её подруги смягчились. — Боги были к тебе жестоки, маленькая принцесса. Ты должна быть в замке, изучать историю и придворный этикет, а не здесь. — Сейчас это уже не имеет значения, правда? — Пожалуй, нет. Ещё один раскат грома. Дейнерис вздрогнула. — Боги, это близко. — Она снова прижала лицо к стеклу, но тут же отдернула его, когда огромная волна ударила в борт корабля, заставив судно качнуться набок. Дорея закричала, когда её отбросило, и она врезалась в бок маленькой кровати. Дейнерис едва успела увернуться от стула, на котором раньше сидела Дорея; мебель рухнула на стекло, к которому она прижималась ранее, разбив его. Это было плохо. Судно бросало то влево, то вправо, она постоянно теряла равновесие. Моряки кричали команды, отчаянно пытаясь удержать корабль на плаву. Единственной целью Дейнерис было добраться до Дореи, которая не шевелилась после удара о кровать. Каюта опасно накренилась набок, из-за чего она потеряла равновесие и заскользила по полу, прежде чем корабль снова стабилизировался. Дорея тоже скользнула по полу, теперь оказавшись на другой стороне каюты. Чудом она ни с чем не столкнулась. — Дорея? — встревоженно позвала Дейнерис. — Ты должна проснуться, Дорея. — Это было плохо. Если корабль пойдет ко дну, она точно утонет. Принцесса огляделась в панике, пытаясь найти способ разбудить подругу, но, не найдя немедленного решения, она вернула взгляд на Дорею и слегка сжалась, готовясь к тому, что собирается сделать. Она сильно ударила Дорею по щеке. Грубый способ, но эффективный: ошарашенная подруга застонала и приложила руку к щеке, прежде чем сердито посмотреть на Дейнерис. — Что это было? — Ты была без сознания! Ты не помнишь, как врезалась в кровать? Дорея нахмурилась. — Без сознания? Что ты… — На этот раз корабль так сильно качнуло, что Дейнерис инстинктивно вдохнула воздуха, опасаясь вдохнуть морскую воду. Резкий вдох рядом с ней показал, что не одна она это сделала. — Нам нужно выбраться, эта каюта станет смертельной ловушкой, если корабль перевернётся! Дейнерис глупо посмотрела на подругу. — А наёмники убьют меня, если я выйду наружу! Дорея закатила глаза и начала тянуть её к двери. — Чепуха, ты правда думаешь, что сейчас ты их сильно волнуешь? Дейнерис не успела ответить – Дорея уже тянула её за руку. Она была сильной для человека, что ростом был едва выше Дейнерис. Дорея едва успела приоткрыть дверь, когда случилось неизбежное. Сильный порыв ветра в сочетании с огромной волной заставил корабль накрениться… и он накренялся... пока не перевернулся, унеся кричащих моряков в смертельную бездну. Дейнерис ухватилась за дверную раму, отчаянно держась, пока мачты ломались под напором воды. Ей едва хватило времени набрать воздуха в лёгкие, когда холодные объятия открытого океана охватили их, заглушая крик Дореи. Было холодно, очень холодно. Она едва успела осознать темноту вокруг, когда поняла, что не умеет плавать. Зачем ей учиться плавать? Зачем это было нужно уличной сироте? Она закричала, как дура, когда чьи-то руки схватили её. Вода мгновенно хлынула в лёгкие, и она начала задыхаться, отчаянно пытаясь вдохнуть воздуха, пока эти руки несли её к поверхности. У неё начало темнеть в глазах. Даже когда они всплыли, отчаянные крики кого-то казались… далёкими. Она кашляла? Было трудно оставаться в сознании… Кто-то тряс её, крича прямо в ухо. Она хотела ответить, но потеряла сознание прежде, чем успела. Она мельком улавливала происходящее: сначала была ужасная качка, она, должно быть, лежала на чём-то, отчаянные крики… Потом палящее солнце. Так жарко, так ужасно жарко. Как солнце может жечь дракона? В следующий раз, когда она очнулась, почувствовала жажду. Где она была? Рядом лежало тело. Оно было тёплым. Слишком тёплым. Раздался глухой удар… и стрекотание сверчков. Её глаза широко раскрылись, прежде чем она начала ужасно кашлять. Горло болело, словно в нём был сухой песок – худшее чувство из всех, что она когда-либо испытывала. Она отчаянно пыталась остановить кашель, лёгкие и горло горели. Лишь когда маленькая мягкая рука коснулась её спины, а перед глазами оказалась маленькая фляга с водой, она поняла, что не одна. Глубоко вдохнув, она посмотрела: чья это была рука… Это была Дорея, слава богам. Она взяла флягу и с благодарностью отпила из неё. — Аккуратнее, принцесса. Аккуратнее, иначе только навредишь себе. Дейнерис перестала жадно глотать воду, но полностью останавливаться не стала. Вода была тёплой, но казалась ей самым чудесным напитком на свете. Она поставила почти пустую флягу и впервые спокойно огляделась вокруг. Первое, что бросилось в глаза, – это затонувшие корабли. Их было много. Грузы, обломки и, о боги, тела лежали, разбросанные вдоль всего берега, насколько хватало взгляда. — Здесь больше людей, чем было у нас на корабле… — сказала Дорея. — Дорнийцы тоже не пережили шторм. Мы застряли здесь… к лучшему или худшему. Она прочистила горло, пытаясь восстановить голос. — И где это здесь? Что это за место? Она осмотрелась, поражённая. Пляж, на котором они оказались, можно было бы назвать красивым, если бы не десятки мёртвых моряков. Вода была ярко-голубой, вокруг шумели морские волны, птицы и другие животные – кто-то мог бы принять это за рай… Если бы не постоянное тревожное чувство, ощущение, какой-то неправильности. Здесь произошло что-то ужасное, гораздо ужаснее, чем смерть множества моряков. Они находились на окраине… чего-то. — Я не знаю, принцесса. Я обыскала дальнюю часть пляжа в поисках припасов, и то, что я там увидела… тревожит. Дейнерис нахмурилась. — Тревожит? Что именно? — Море дымилось, Дейнерис. Я никогда ничего подобного не видела. — Она шептала. — Чем дальше идёшь… тем ужаснее всё становится. — Море дымилось? Я не… Неужели корабль… — она огляделась. — Добрался сюда? Дорея кивнула. — Ну, по крайней мере, его часть. У меня не было времени толком его обыскать, я искала воду для нас. — И это было правильно… думаю. Покажешь мне корабль? Это было… ужасно. Некоторые тела, выброшенные на берег, уже были наполовину съедены, и от этого у неё скрутило желудок. Зрелище, которое она не скоро забудет. — Вот! — Дорея указала на большой кусок… древесины. — Это всё, что уцелело. Шторм разорвал корабль на части. Я думаю, что… — она слегка сдвинула палец вправо, указывая на объект в форме небольшой комнаты. — Это была каюта капитана. — Ты имеешь в виду каюту над моей? Дорея кивнула. — Та самая. Я не думаю, что твоя каюта ещё существует. — Понятно, — сказала она рассеянно, подходя к объекту, что раньше был каютой. Дверь была почти повернута набок, внутреннее убранство было полностью уничтожено штормом. Лишь кровать капитана пережила бурю, всё остальное унесло море. За исключением… Она ахнула. Сундук. Дейнерис мгновенно побежала к нему, вытащив его из-под обломков мебели. Как только её рука коснулась поверхности, она поняла: внутри не золото. Сундук звал её. Нет. Она покачала головой, что бы ни было внутри, оно взывало к ней, но как это возможно? — Принцесса! Ты должна это увидеть. Дейнерис взяла сундук с собой – она знала, что всё, что в нём, должно остаться с ней. Она знала, что это причина её нахождения здесь. Путь к спасению, судьба. Она вышла наружу с сундуком в руках, ища Дорею, которая кричала ей. Рядом с телом, наполовину съеденным, Дейнерис мгновенно узнала человека. Один из лейтенантов Козла. — У него есть ключ? Обыщи его, может быть, ключ к одному из замков у него. Дорея быстро начала рыться в карманах мужчины. Ничего – всё, что могло там быть, смыло морем. — Проверь жилет. Дорея достала мешочек из жилета, открыла его… и там оказался ключ. Дейнерис чуть не рассмеялась от восторга. Она взяла ключ и вставила его в первый замок, отперла его, и тот упал на песок. Осталось ещё два. — Это тот сундук, который Козёл пытался скрыть от команды? Она кивнула Дорее. — Да, и я не думаю, что там золото. Там что-то гораздо ценнее, я знаю это… чувствую это. — Её голос превратился в шёпот. Дейнерис резко вскинула голову. — Нам нужно найти остальные ключи. Это важно, я знаю это. Она слышала сомнение в тоне Дореи, вероятно, та считала, что ключи исчезли вместе со своими хозяевами, но Дейнерис верила… Всё это должно что-то значить. Не может столько смертей и потерь произойти просто так. — Может, начнём с еды и воды, принцесса, а потом займёмся ключами и судьбой? — пробормотала Дорея. Она кивнула в ответ. — Да, давай.