Часть 1

Школьный коридор гудел от голосов — звонок только что возвестил о перемене, и стены с привычной усталостью приняли грохот ног, хохот и хлопанье дверей. Воздух пах влажными куртками, бумагой и едой из столовки. Где-то вдалеке гремел автомат с газировкой, а кто-то спорил о том, кто кого обогнал в новой мобилке. — ...и представляешь, он реально сказал, что я «слишком эмоциональная», — возмущённо выдохнула Ена, откинув назад тёмные волосы и ускоряя шаг. — Как будто я ему эмоции на почту отправляла! Он первый начал! Морана шла рядом, молча, как обычно. Только едва заметно скривила губы в усмешке. Её бледное лицо не выражало особого интереса, но она слушала. Всегда слушала. Хотя сама говорила редко — не потому что стеснялась, а потому что не любила тратить слова впустую. — Может, ты ему нравишься, — пробормотала она наконец, не меняя тона. — Господи, нет. У него в голове, по-моему, только гантели и буллинг, — фыркнула Ена. — Ты вообще слышишь, о чём я? Но ответ прозвучал не от неё — а скорее от удара, будто реальность решила перебить разговор. — Осторожно! — взвизгнул чей-то голос. Сзади в Морану с разбега врезался какой-то младшеклассник с рюкзаком больше него самого. Она не успела отреагировать — ноги сами предали, и она, как подкошенная, пошатнулась и полетела вперёд. С глухим стуком её плечо врезалось в чью-то грудь — сильную, твёрдую. В следующее мгновение она оказалась прямо в чьих-то руках. Мгновение замерло. — Ну и... — начала она, но взгляд её наткнулся на знакомое лицо. Высокий, с беспорядком чёрных волос, тёпло-зелёными глазами и ухмылкой, которой можно было резать стекло. Алай. Одиннадцатый класс. Гордость школы. Ходячий постер из мечт девушек. И сейчас — её случайная подушка безопасности. — Ты что, в каскадёры решила податься? — язвительно протянул он, отпуская её и отступая на шаг. — Или это новое хобби — падать на незнакомцев? — О, прости, — холодно сказала Морана, выпрямляясь и отряхивая плечо. — Я просто решила проверить, насколько у тебя прочная грудная клетка. Ради науки. — Тебе стоит почаще тренироваться, — бросил он с прищуром. — Упала как-то неловко. Могла бы и элегантнее. — Спасибо за экспертную оценку, Алай. Как всегда, незаменим. — Её голос остался спокойным, но колкость в нём резала тонко и метко. — Если вдруг решу сменить профессию, стану падать на людей за деньги. Может, начну с тебя. Он прищурился. Её равнодушие — оно будто бросало вызов. Морана развернулась и ушла, не оглядываясь, уводя за собой всё своё ледяное достоинство. Ена едва сдерживала смех и догнала её. Коридор сразу ожил шёпотом. — Это же Алай! Она прям на него упала! — Ты видела, как она с ним разговаривала? Он ей даже нравится, что ли? — Да она, наверное, специально... Пацаны сзади захохотали. — Ну что, Алай, это была попытка сближения? — Осторожно, брат, она может тебя загипнотизировать своим взглядом! — Или своим сарказмом... ты выживешь? Алай молча провёл взглядом спину Мораны. Потом скользнул глазами по насмешникам. — Заткнитесь, — резко бросил он. — Серьёзно. Парни сглотнули. Кто-то хмыкнул, но дальше шутки не пошли. С другой стороны коридора девчонки из одиннадцатого наблюдали за происходящим как за драмой из сериала. — Она вообще кто? — с пренебрежением фыркнула одна. — Из девятого, по-моему. — Странная какая-то. Не улыбается. И стиль... ну, ты видела? — Алай в неё вряд ли — он просто культурный. Наверное. А в это время Морана уже шагала прочь, тяжело дыша и стискивая зубы. — Вот идиот, — прошипела она сквозь зубы. — Надеюсь, он споткнётся об своё эго и упадёт с лестницы. — Ну… ты хотя бы красиво упала, — поддержала Ена, пытаясь не заржать. — И в кого ты такая ледяная? — Не знаю. Но если он — "краш школы", то у школы плохой вкус. Прошло всего несколько дней после того неловкого столкновения, а Морана уже почти перестала о нём думать. Почти. Вечер был хмурый, небо серело, будто кто-то закрыл шторы на солнце. После школы она решила заехать в торговый центр — ей нужна была новая книга, чтобы отвлечься от школьной рутины. Магазин находился на втором этаже, между кофейней и магазином настолок, и пахло там приятно — страницами, чаем и чем-то уютным, как будто время замедлялось на входе. Морана стояла у полки с новинками, просматривая аннотации. Брала книги в руки, листала, прикладывала к щеке, будто пыталась почувствовать, какая из них скажет: «возьми меня». У неё всегда был такой ритуал. Она не замечала, что этажом ниже, у фонтана в центре торгового центра, кто-то наблюдает за ней. — Смотри, кто там, — усмехнулся Дан, один из друзей Алая, указав взглядом вверх. — Твоя любимица. Алай оторвался от стакана с кофе и поднял глаза. За стеклянными перилами, склонившись к витрине, стояла она — Морана. С задумчивым, будто отстранённым выражением. В сером пальто, в чёрных ботинках, с волосами, заплетёнными в небрежную косу. И всё равно — выделялась. — Ну да, — хмыкнул Алай, — и что? — Да ты прям залип, брат, — подключился другой, Арвин. — Не прикидывайся. После той сцены в школе о вас половина девчонок шепчется. — Она просто… — Алай нахмурился. — Другая. Не такая, как остальные. Холодная, но с характером. — Ага, ледяная королева, — съязвил Дан. — Проблема в том, что ты на таких обычно не западаешь. Что, захотел себе челлендж? — Просто интересно, — буркнул Алай. — Она же не реагирует, как все. Ни восторга, ни флирта, ни попытки понравиться. — Так ты серьёзно? — Арвин фыркнул. — Да ладно! Она тебя даже на дух не переносит. Я думал, ты уже привык, что девчонки сами липнут. — Вот именно, — сказал Дан, щурясь. — Эта не липнет. Не улыбается. Бывших у неё, говорят, нет. Ни тусовок, ни вечеринок. Полный дзен. Как ты вообще собираешься её раскрутить? — А не раскрутит, — ухмыльнулся Арвин. — Она из тех, кто влюбляется один раз — и навсегда. Или вообще ни разу. — Парни, — спокойно сказал Алай, но в голосе его появилась искра. — А давайте поспорим. — На что? — оживился Дан. — Что я смогу за месяц добиться её. Ну, чтобы... ну, не то чтобы прям встречаться, но чтоб она хотя бы начала смотреть на меня не как на врага народа. — Ты с ума сошёл, — фыркнул Арвин. — Серьёзно? Месяц? — Месяц, — подтвердил Алай. — Если я проиграю, вы выбираете, куда я иду на выпускной. Что бы это ни было. — Даже если это будет маскарад в костюме уточки? — усмехнулся Дан. — Даже тогда. — А если выиграешь? — уточнил Арвин. — Тогда вы оплачиваете мне ужин в «Бланко». На двоих. — На двоих? — Дан свистнул. — Вот оно что! Он уже планирует! Алай снова посмотрел наверх. Морана всё ещё стояла у витрины, теперь листая страницы. Даже на таком расстоянии было видно, что она полностью погружена в книгу, будто мир вокруг перестал существовать. Он усмехнулся. — Игра началась.

***

Сентябрь тёплыми волнами стучался в окна школы. Листья на деревьях ещё не спешили желтеть, а утро пахло чернилами, новой формой и кофейными напитками из автоматов, которые не работали правильно с весны. Первый учебный день. Или третий? Для Мораны — неважно. Всё одно: толпа, шум, пустые разговоры и новые учителя, притворяющиеся, что знают, как заставить подростков слушать. Она с Еной шла по коридору, прижимая к груди тетрадь, и мысленно перечитывала список дел. — …и ещё он сказал, что даст мне билет на концерт, если я соглашусь сходить с ним в кино, — болтала Ена, закатив глаза. — Представляешь? Как будто это взятка, а не приглашение. — Ты могла бы просто сказать «нет», — отозвалась Морана, равнодушно. — Так я и сказала, — фыркнула Ена. — Но, господи, Мора, почему мальчики такие тупые? И вот тут появился Алай. — Может, не все? — с ленивой улыбкой произнёс он, появившись сбоку, будто вырос из воздуха. — Привет, девчонки. Морана медленно повернулась, чуть приподняв бровь. — Смотри-ка, опять ты, — протянула она. — Удивительно, как быстро надоедают лица. — А я думал, ты порадуешься. Всё-таки первая красавица школы на мне упала — это судьба. — Или несчастный случай, — сухо парировала Морана. — Как метеорит в огород. Алай рассмеялся. Он даже не обиделся. — Ты всегда такая острая с утра? Или только когда я рядом? — Только когда надо обороняться, — буркнула она и пошла дальше. Но Алай шёл рядом. Прямо за её плечом, неуместно весело и слишком близко. — Слушай, — сказал он, нагнав её, — я тут подумал. Может, кофе после уроков? Или чай, если ты такая серьёзная. Пообщаемся, без нападений и острых предметов. Морана остановилась и уставилась на него, будто он предложил ей выйти в открытый космос. — Ты у всех спрашиваешь об этом на второй день школы? — Только у тех, кто умеет падать красиво, — подмигнул Алай. — А ты умеешь слышать слово «нет»? — Привыкаю. — Привыкай лучше к слову «никогда». Она пошла дальше. Не бежала, не ускоряла шаг — просто ушла. Как будто разговор закончился, как будто он не заслуживал даже раздражения. Алай остался стоять. Несколько младших девчонок, проходя мимо, хихикнули. Кто-то из пацанов свистнул: — Эй, красавчик, она тебя послала? Прямо как всех нас! — Может, она робот, — засмеялся кто-то. — Без чувств! Но Алай лишь усмехнулся, потом оглянулся, когда к нему подошёл Рокель. — Ты реально ввязался в это? — спросил тот, подняв бровь. — Из-за неё? — Просто интересно, — пожал плечами Алай. — Интересно? Алай, ты видишь, как она смотрит на тебя? Как на вирус. Я бы не лез. — Тем более лезу, — сказал тот спокойно. — Слишком легко, когда тебе все улыбаются. Она — не все. Рокель покачал головой. — Смотри, только не увязни. А то проиграешь не спор, а мозги. — Или выиграю не то, что ожидал, — тихо пробормотал Алай, сам не до конца понимая, что это значит.

***

— Ена, клянусь, если он сегодня ещё раз подойдёт ко мне с этой своей идиотской ухмылкой, я брошу в него пенал, — выпалила Морана, швыряя рюкзак на скамейку возле школьной столовой. — Ну… пенал тяжёлый. Железный? — оживлённо уточнила Ена, отпивая сок. — Да хоть из титана. Я устала. — Опять Алай? — А кто же ещё? — Морана раздражённо откинулась на спинку скамейки и закатила глаза. — Он повсюду. Как реклама от колы: в телефоне, в телевизоре, в холодильнике и, чёрт возьми, в школьном коридоре. — Ну, он хотя бы симпатичный, — мечтательно протянула Ена. — Будь у меня такой красавчик на хвосте, я бы… — Он не «на хвосте», он как… комар. Назойливый и бесполезный. Флиртует, улыбается, говорит эти свои глупые комплименты… Сегодня вообще: «Твои глаза — как гроза перед дождём». Что это вообще значит? Ена прыснула от смеха. — Ну, поэтично же. — Поэтично — это когда кто-то уходит молча. А не когда с утра тебе в лицо пихают «ты сегодня особенно прекрасна, Морана». Серьёзно? Особенно? Мы на алгебре, а не на свидании. — А ты ему сказала, что неинтересно? — Конечно. Четыре раза. Разными словами. Один раз даже на латыни — он подумал, что это заклинание. Ена наклонилась вперёд, с хитрым прищуром: — Но он не отстаёт? — Нет. И вот это… — Морана сбилась, опустив взгляд. — Вот это странно. — Хм? — Ну… обычно, когда я говорю «отвали», люди, ну… отваливают. — А он? — Улыбается. И возвращается через десять минут с новой репликой. Или пирожком. Кто вообще дарит пирожки? — Может, он влюбился? Морана резко посмотрела на подругу. — Влюбился? В меня? С чего бы? — Ты красивая. И не такая, как все. С тобой трудно, а это некоторых заводит. — Психов, ты хотела сказать, — буркнула Морана, но в голосе уже не было злости. Она замолчала. Подперла подбородок рукой. Лёгкий ветер тронул её волосы, и в глубине мыслей что-то шевельнулось. Незаметное, раздражающее, но… не совсем неприятное. — Он глупый, — сказала она тихо. — Но красивый, — поддакнула Ена. — И самоуверенный. — Но упорный. — И совершенно, абсолютно… — …придурочный? — подсказала Ена, улыбаясь. — Именно. Пауза. Морана вздохнула. — Но всё же… он мог бы уже отстать. Почему не отстаёт? Ена не ответила. Только взглянула на подругу с хитрой улыбкой и пожала плечами. А за углом, в стеклянной двери столовой, кто-то незаметно наблюдал за ними. И ухмылялся.