19. Кошмар Вааса

Хуже быть не могло, каждый это понимал. Иногда в жизни наступает черная полоса, которая, кажется, сломает тебя до конца, но по итогу сделает только сильнее, научит переживать трудные периоды, воспитает в тебе воина. Ваас, вздрогнувший от звука ее голоса, обернулся и обмяк. Он ослаб, потерял дар речи, потерялся в пространстве. Он словно умер, она его убила одним своим появлением. Девушка стояла, как статуя — ровная, правильная, красивая. Грациозная дама в традиционном наряде ее племени, на шее и руках блистали украшения, волосы изящно заплетены в дреды. Черный, слегка растушеванный карандаш подчеркивал зеленый цвет ее глаз. Розоватые губы, смуглая блестящая кожа. Она — словно сама Богиня, сошедшая с небес. Но для Вааса она значила только одно — смерть. Ее имя — Цитра Талугмай. Джеймс широко раскрыл глаза от шока, нервно сглотнув. Во рту резко пересохло, глоток пива едва это исправил. Он не знал, куда себя деть, куда провалиться. «Лучше бы меня Ваас застрелил». — Я вижу, ты мне не рад, — она хитро улыбнулась и, прищурив глаза, как кошка, приблизилась к Ваасу, положив обе ладони на его щеки. Ее руки были нежными, горячими. — Я пришла забрать то, что принадлежит мне, мой брат, — ее голос был мягок, мелодичен. Каждый, кто слышал его, подвергался гипнозу, Ваас не был исключением. Он стоял и лишь время от времени хлопал глазами. Его мозг будто бы перестал работать. — Та девушка, ты знаешь, о ком я, — она вздохнула, — понимаю, ты этого не хочешь. Ты ее полюбил, не так ли? Но не сильнее меня, верно? Ты же любишь меня до сих пор? — она снова прищурилась, заглянув мужчине в глаза. — Я вижу, ты любишь, но подавляешь это чувством обиды. Так вот, по любви сделай доброе дело, отдай мне моего воина. — Уйди из моей головы нахуй! — внезапно закричал Ваас, отмахнувшись. Цитру это только позабавило. — Не кричи, глупец, я не в твоей голове, я здесь. — Уходи, блять, я убью тебя! — Ну же, не будь грубым к младшей сестре, ты помнишь, как защищал меня? — Нет, сука, уебывай отсюда! — Хорошо, — она дернула уголком губ. — Но она уйдет со мной. Джеймс не смог найти в себе сил, чтобы возразить. Настолько появление Цитры было непредсказуемым. Сабина тем временем заканчивала третью бутыль крепкого напитка, не различая местности перед собой. Все смешалось в кашу, она была слишком пьяна, шатаясь из стороны в сторону по лагерю. На ее пути встретился загадочный мужчина, который точно не был из пиратов. Она усмехнулась, пошутив про его странный внешний вид и босые ноги. — Ты абориген какой-то? — Нет, а ты бандитка? — голубоглазый незнакомец широко улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами. «Как из сказки вылез». — Кто ты такой? — недоверчиво попятилась Бласковиц, сделав последний глоток, вызвавший икоту. — Странник, проходил мимо. — И пришел сюда, в лагерь Вааса? Ты че, тупой или бессмертный? — в женском голосе слышались нотки агрессии. — Скорее второе, — увидев, что Сабина едва удерживалась на ногах, мужчина поспешил ее поймать, крепко удержав в крупных мускулистых руках. — Тебе бы лучше прилечь, пошли. — Куда поведешь меня, блять? Не знаешь даже, где я обитаю. — Так покажи, — он улыбнулся, вызвав у Сабины наглую усмешку. Цитра тянула время, изгаляясь над Ваасом и его детскими травмами, которые моментально дали о себе знать. Она умело дергала за ниточки, знала слабые места брата, куда можно было смело ударить и не бояться, что тот вякнет или поднимет руку. Она была искусным манипулятором, имела навык продумать все наперед, она знала Вааса лучше всех на свете. — Хочешь, открою тебе секрет? — она широко улыбнулась, а глаза не к добру блеснули, — милый, я подготовилась. Ты во мне сомневался? — Че ты несешь? — измученно проговорил Ваас, закинув голову назад. — Та блондинка, помнишь? Чудом попавшая к тебе в плен? Помнишь, как она себя вела? Ровно так, как я ей велела. В голове Монтенегро стремительно складывался пазл. Она сделала шаг ближе и ближе к брату. — Она возбудила тебя, да? Ведь тебе нравилось, когда девушки так общались с тобой? Ты любишь, когда тебя боятся, умоляют остановиться. Да? А потом ты со своей дамой отправился на прогулку, и с тобой связался якобы твой пират, ты тоже ничего не заподозрил? — она цокнула языком, погладив Вааса по лицу и зайдя за его спину, положив руки на плечи. — Ай-яй-яй, Ваас, как опрометчиво, это не был твой человек. Пират убит. И твоя девушка услышала такие неприятные вести… и угадай, что? Она решила напиться. — Что ты, сука, натворила… — шипел Монтенегро, вспомнив про пистолет, но Цитра и тут его опередила, приставив серебряного дракона к горлу брата. — Только двинься, я вскрою твою глотку, милый, — сурово, но плавно промурчала Талугмай. Джеймс решил рискнуть, медленно, но верно приподнявшись с инвалидного кресла, он схватился за пустую бутылку. Но мужчина забыл, что Цитра была хищницей, истинным зверем, которая превратила в подобного себе Вааса. Она резко развернулась, не дав пирату и малейшего шанса, легким рывком руки отсекая мужскую голову. Та еле слышно плюхнулась на пол, покатившись. Ваас зажмурился, его внутренности словно перевернулись. Он не мог и двинуться, им овладел страх. Ребенок, сидевший внутри взрослого тела, рвался наружу, но боялся целого мира вокруг себя. Все, что ему помогало — это жестокость, но в этой ситуации даже она куда-то испарилась. — Жаль твоего друга, — безразлично проговорила Цитра, осмотрев окровавленный кинжал, — я помню его, еще когда он был частью нас. — Что ты… блять… наделала? — задыхался Ваас, обернувшись и увидев обезглавленного пирата. — То, чего он заслуживал? — девушка пожала плечами. — Он предатель и в очередной раз это доказал, эта смерть была заслужена. А теперь, Ваас, нужно перейти к делу, — она мягко улыбнулась, снова заглянув брату в глаза, — расслабься, больно не будет. Монтенегро дернулся, собираясь нацелиться хоть на какую-нибудь часть тела Цитры, но она предугадала это действие и ударом кинжала выбила пистолет из руки брата, едва задев его пальцы. Тогда пират схватился за мачете, и началась драка. Скрежет металла, искры вылетали из-под соприкосновений двух холодных оружий. Ваас действовал бездумно, а Цитра рассчитывала каждое движение, действовала непредсказуемо, разнообразно, чему в первую очередь обучали воинов Ракьят. Главарь едва мог разобрать ее тактику. Теперь она воевала иначе. Ее глаза горели огнем. Он замахнулся раз — та увернулась, замахнулся второй раз, мельком припоминая слова о безумии, но все тщетно. Он не мог поймать сестру на ошибке, она действовала уверенно, без эмоций. Кончик кинжала уперся в шею Вааса, казалось, он был на волоске от смерти. Она вытеснила его ближе к входной двери, едва ли не протыкая кожу. Ваас покорно отшагивал назад. — Бросай мачете, ты проиграл, — она звонко засмеялась, — в очередной раз, ты проиграл, братец. Тебе не быть лучше меня. Воин ракьят, ранее разговаривавший с Сабиной, уже был тут как тут. Мышью прокравшись в помещение, он вонзил шприц со снотворным в шею пирата, отчего тот тихо обмяк, пав на пол. Последнее, что Ваас увидел — это довольное лицо сестры, склонившееся над ним. Цитра кивнула, расслабившись. — Девчонка готова, пора уходить.