27. Конец войне!

«Я не помню, как мы возвращались обратно в лагерь, но очнулась я уже тут, лежа в твоей кровати. Вспомнив события вчерашнего дня, мне стало дико больно, и я проклинала таблетку за то, что она сыграла со мной такую злую шутку. Мне показалось, это было реальностью. Те слова, что мы друг другу сказали, казались мне правдивыми, я верила в каждую секунду, а сейчас эти воспоминания сгорают в моем сознании, как фотографии, которые ты никогда больше не желаешь видеть. Сегодня ответственный день. Люди Хойта пойдут за тобой, и я надеюсь, что они вернут тебя домой. Я буду ждать здесь, обещаю». Выглянув из окна, я увидела, что лагерь суетился. Пираты бегали туда-сюда, вооруженные до зубов, на каждой смотровой вышке сидели снайперы, погрузившись в прицел, по-моему телу пробежала дрожь. По главному проходу бежала дама в широкой шляпе, сарафане и шлепках с автоматом за спиной. Она бежала к моему бунгало. — Что за… — я распахнула дверь перед ней. — Что ты тут делаешь? — Собирайся, быстро, мы едем за Ваасом, — приказным тоном проговорила Тома, — у тебя две минуты. — Но… я же не должна ехать с ними? Нет, я не струсила, я просто не хотела ослушаться приказа Вааса. — Я поговорила с Хойтом, ты должна ехать, — она слегка улыбнулась, — женская солидарность. Ты думаешь, я тебя не знаю? Впервые сестра сделала для меня что-то действительно хорошее. Мои пятки сверкали, пока я собиралась с мыслями и надевала всевозможные снаряжения поверх своего тела. Было тяжело с непривычки бежать с этим грузом до пикапа, но во мне быстро открылось второе дыхание. — Что здесь происходит? — перед погрузкой в машину спросила я у Рича. — Где Джесс? — Готовимся к нападению ракьят, Джесс в безопасном месте. Мужчина выглядел уставшим и вымотанным. Его тело было напряжено, а по лбу текли крупные капли пота. Положив ладонь на мое плечо, он сказал: — Удачи. Я кивнула, с ходу запрыгнув в газующую тачку под управлением Томы. Нервоз накрывал меня с головой до трясучки в коленях. Я сжимала АК-47, что было сил и пыталась выровнять дыхание с помощью упражнений. Тома видела мое беспокойство, но ничего не сказала, круто поворачивая на каждом повороте. Она торопилась. «Нужно взять себя в руки, Сабина, вспомни то, чему тебя учили. Действовать спокойно, хладнокровно, без лишних эмоций. Они будут мешаться в бою, нужно словно нажать на кнопку, чтобы отключить их». Из-за резко навалившего стресса мне казалось, что мы ехали очень долгое время, я уже успела сойти с ума по пути. Никак мне не удавалось взять контроль над собой. Когда мы приближались к храму Цитры, Тома решила со мной заговорить, сбавив скорость: — Послушай, я понимаю, тебе страшно, как и нам всем здесь, — она печально усмехнулась, — но нужно забыть о страхе и думать только о том, зачем мы здесь. Только результат играет роль. Остальное не имеет значения. — Я понимаю, — я закивала, сжав руками ткань штанов на бедрах. — Дыши, мы уже скоро будем на месте. Я прикрыла глаза, стиснув зубы, стала дышать. Вдох — я вижу твое лицо. Выдох — ты машешь мне рукой. Вдох — на твоем лице улыбка. Выдох — темнота. Моя голова закружилась, я изо всех сил попыталась расслабиться, обмякнув на пассажирском сидении. Через пару минут виднелся тот самый храм, и я, правда, не знаю, что должно было случиться, чтобы я полностью взяла контроль над собой. Внизу живота неприятно покалывало, виски пульсировали, каждую косточку в моем теле выламывало в обратную сторону. Тома резко остановила машину и, выскочив наружу, с грохотом захлопнула дверь. Я последовала ее примеру, но мне казалось, я вот-вот упаду на землю. Ноги предательски стали ватными, я буквально шаталась, а язык как будто запал в горло. — Пошли, Сабина, пошли, — она махнула рукой, убегая от меня на приличное расстояние. На территории храма велась активная перестрелка. Я не знала, кого было больше — наемников Хойта или ракьят, но обеих сторон было достаточно. Позади нас следовало подкрепление и тех, и других, пираты Вааса тоже собрались здесь по собственному желанию, хотя Хойтом было ясно сказано: они бы обошлись без их вмешательства. Но чем больше нас, тем лучше, верно? Оказавшись в засаде, мы с Томой оттуда начали перестрелку. Девушка действовала, на удивление, очень смело и резко, а я едва могла проконтролировать отдачу винтовки. Уперевшись затылком в каменный забор, я трижды долбанула о него свою голову, дабы физическая боль взбодрила меня. Полные беспомощности глаза уставились куда-то перед собой. — Сабина! — кричала Тома. — Соберись! «Я пытаюсь, блять, как же я пытаюсь». «В тот день я осознала, как же боялась тебя потерять, Ваас». С точек возвышенности наемники стреляли из РПГ, возможно, они планировали полностью разрушить храм. Крупные куски камня разлетались в разные стороны, успешно задевая черепные коробки ракьят, которые отстаивали свои позиции, но безуспешно. Мы имели превосходство. Я снова выглянула из засады, попытавшись наспех придумать траекторию своего дальнейшего движения, дабы попасть в храм живой и найти Вааса. Совсем скоро добрая половина храма походила на обломки. — Нужно действовать быстро, иначе вся эта тупая конструкция свалится Ваасу на голову, и мы не успеем за ним, — быстро проговорила Тома, толкнув меня вперед. Оценив обстановку вокруг, я выкинула пару дымовых гранат, сразу же проникая в образовавшееся облако. Схватившись за нож, я нашла врага прямо перед собой и вонзила острие прямо в его глотку, рывком раздирая ее, словно хищник когтями. Запах крови ударил в голову. Мое тело обрело баланс, равновесие, и я, обернувшись кругом в дыму, вылетела из него уже с винтовкой в руках, безобразно стреляя перед собой. Основная масса ракьят на прилегающей к храму территории была убита, оставалось разобраться с теми, кто до сих пор находился внутри и с постоянно прибывавшим подкреплением, но это была уже не моя задача. Моей задачей было найти тебя. Основной вход был разрушен и завален камнями, потому пришлось искать обходной путь, а именно карабкаться по лианам, густо обросшим на камне. Ловкости во мне, конечно, несильно хватало. Что меня изрядно удивило, это то, что когда я раскачивалась на лиане, дабы прыгнуть в обломки, Тома проделывала то же самое. — Твой наряд непозволительно плох в данной ситуации, — я усмехнулась и, отпустив лиану, упала вниз. Приземление было твердым, острие какого-то обломка повредило мое бедро, когда я неожиданно для себя приземлилась не на ноги, а на бок. «Ну что же, не привыкать. Мои бедра всегда страдали». В меня стреляли, но пули чудом не попадали. Снова схватившись за автомат, я принялась расстреливать вылезавших отовсюду воинов ракьят. Меня отпускал страх и принимала в свои объятия ярость, шедшая прямо за моей спиной тенью. Обернувшись, я увидела, что сестра приземлилась так же прискорбно, а в ее случае это еще и в разы больнее — она совершенно не имела никаких средств защиты на теле. Я подала ей руку, помогая встать, и мы двинулись дальше, в сердце храма, которое всем присутствовавшим здесь хотелось жестоко разбить. Десятки раз нам пришлось прятаться за полуразрушенными стенами, дабы не попасть под пули. В моих глазах все происходило гораздо быстрее, чем это было на самом деле, а всему виной — адреналин. «Мы совсем близко, Ваас, осталось немного потерпеть». — Сабина, осторожно! — послышался жалобный крик позади меня, когда я бежала вперед, совершенно забывшись. Исподтишка в меня выстрелили, пуля пришлась в правое плечо, заставив меня скрючиться и взвыть от боли. Я согнулась в три погибели, когда ракьят приблизился ко мне, достав кинжал. Он хотел меня обезглавить с безумной улыбкой на лице, но не тут-то было. Сестра подарила пулю ему в лоб, прикрыла меня. — Вставай, скорее, — она схватила меня под подмышки, подняв на ноги. «Как я докатилась до жизни такой? Сестра, которая всю жизнь меня ненавидела, сейчас являлась верным спутником в выполнении самой важной задачи». Мы были совсем близко. Я помнила эти ворота и все, что находилось за ними. Только вот незадача — они не хотели открываться. — Так… — Тома заметалась из стороны в сторону, схватив себя за виски. — У тебя есть гранаты? Есть еще? Я кивнула, приготовив весь арсенал. — Значит, кидаем вместе. Надо разрушить эту хуйню к чертовой матери, иди сюда. Мы отошли на безопасное расстояние и, по очередности снимая чеку с гранат, швырялись ими в ворота. По началу эффект был минимальный, и я уже начала сомневаться в успехе этой идеи, но план Б всегда был. Я помнила тот потайной ход, который в свое время соорудил Ваас. — Сейчас-сейчас, еще чуть-чуть нужно потерпеть, — дрожавшими руками Тома заряжала последние две гранаты, с двух рук выкинув их прямо под ворота. Камень с треском повалился вниз, образовав гору развалин, на которую нам предстояло залезть. Мое сердце колотилось с необузданной скоростью, казалось, вот-вот выпрыгнуло бы из груди. Я карабкалась наверх, а ошметки камня то и дело осыпались вниз, как оползень. Высунув одну лишь макушку, я увидела его. Он был привязан к стулу, но находился в сознании. Его лицо было превращено в кровавое месиво, да и насколько я могла разглядеть, он был весь изранен и порезан. Они издевались над ним все это время, но держали живым. Рядом с ним стояла знакомая мне фигура Денниса Роджерса, и грудь неприятно сдавило. — Никаких чувств, Сабина, — напомнила сестра, — ты пришла сюда за одним, думай только об этом. Неважно, чьи жизни тебе придется забрать ради этого. Я кивнула, достав снайперскую винтовку и наведя прицел на голову Роджерса, задержала дыхание. — Что, так и будешь сидеть, как крыса, выстрелишь исподтишка?! — донеслось до моих ушей, и я отпрянула от оружия, снова выглянув. Мои глаза залились кровью от услышанного. — Разве этому я тебя учил? Покажись, Сабина, не стесняйся! С неким опасением мы с сестрой переглянулись. Она тяжело выдохнула и, поудобнее устроившись на обломках, кивнула мне «добро». Я поднялась на ноги, спрыгнув с горки на землю. На этот раз успешно, без повреждений, хоть и горку мы с Томой соорудили довольно приличной высоты, учитывая высоту всего здесь. Деннис обернулся, улыбнувшись. Я сразу для себя отметила, что в его руке находился пистолет, потому сразу же достала свой, не скрывая этого. — Что же тобой движет сейчас, Сабина? Что это? Почему ты пришла спасать главного зверя на этом острове? Я решила не вступать в диалог, давая Роджерсу шанс выговориться. В последний раз. Мельком я поглядывала на Вааса и видела, что сквозь свои отекшие глаза он пытался разглядеть меня. Он улыбался. — Ты сказала, ты бежала от него. Ты хотела мести, не это ли ты сказала? — мужчина был в ярости, каждое слово выговаривая с пеной у рта. — Ты врала. Вы разрушили племя ракьят, вы убили Цитру, вы… Вы за секунду сломали то, что строилось десятками лет! Он наставил на меня прицел пистолета, но свой я даже не подняла, улыбнувшись. — Я больше не вижу в тебе той девушки, которая когда-то пришла в Аманаки. Я вижу в тебе безумие, отражение самого дьявола. Ты даже не сожалеешь о содеянном. Так что же тобой движет, а, Сабина?! — ЛЮБОВЬ! — послышалось за моей спиной. Тома выкрикнула это так громко, что образовала эхо, которое еще несколько раз повторило это заветное слово. Прогремел выстрел, пуля рассекла воздух и пробила грудную клетку Роджерса. Он упал на колени, захрипев. Я подобралась ближе, мое лицо все так же сохраняло на себе улыбку. Тело Роджерса ослабло, но он все еще оставался в сознании. — Цитра умирала так же, — прошептала я и, глядя в его глаза, вытащила из кобуры мачете. Взмах. Горячая кровь, струившаяся фонтаном из мужской шеи, брызнула на мою одежду, и я откинула голову назад, вкушая одурманивающий вкус крови. Этот запах было ни с чем не спутать. Послышались взрывы, стены вокруг нас постепенно начинали трескаться. Казалось, стреляли со всех сторон, видимо, наши люди полностью окружили храм. Я слышала запах победы. — Надо уходить, но назад дороги нет, — с ноги на ногу перешагивала Тома, мы быстро разрезали веревки на руках и ногах Вааса. — Я знаю путь. С обеих сторон подхватив Босса под подмышки, мы потащили его к той самой дыре в стене. — Какой же он тяжелый, — выругалась сестра, и мы подтолкнули Вааса, дабы он самостоятельно выполз наружу. Тот кряхтел, но полз. — Сегодня тебе не суждено умереть, моржовый ты хуй! Мы пролезли следом, снова подняв Вааса с земли. Когда мы добрались до пикапа, от храма уже практически ничего не осталось, только руины. Насладившись этим зрелищем, что было лучше всяких фейерверков, мы тронулись. Обернувшись на Вааса, я увидела, что он, не отводя глаз, таращился на меня с тупой улыбкой. С моего рта слетела усмешка. Дорога обратно в лагерь была неимоверно спокойной несмотря на саднящую боль в теле. — Хойт должен был связаться с каким-то доктором, — сообщила Тома, — он будет ждать нас на месте. Вам обоим, — она с улыбкой на лице потыкала на нас пальцем, — требуется помощь. Казалось, пираты уже знали о нашей победе. Племя ракьят было повержено, и мы обошлись без крупных потерь. При въезде на аванпост нас уже встречала целая толпа, включая Хойта. Люди Вааса помогли Боссу подняться и выбраться из салона пикапа, пока на нас с Томой набрасывались все подряд, крича и ликуя. Хойт, подойдя ко мне, потер ладонью мою лохматую раскаленную макушку, сказав: — Я знал, что ты справишься. Именно поэтому позволил тебе поехать. — На самом деле, — призадумалась я, улыбнувшись, — без Томы я бы не справилась. — Да ладно тебе, — она отмахнулась, засмущавшись и вызвав у новоиспеченного мужа широкую улыбку, — все бы ты справилась. Она, блять, отсекла голову Деннису Роджерсу, даже не дрогнув! — закричала сестра, и следом послышались одобрительные возгласы. — Ладно, друзья, — Волкер развел руками, — нам всем требуется отдых. Но блять! Мы победили, мать его, ракьят! — торжественно закричал он. — Ваас, друг мой, скажи что-нибудь по этому поводу. Все обернулись на Монтенегро, который едва мог стоять на ногах, но все еще улыбался. — Я и не сомневался.