Часть 4. Пылающих в венах огнём, который нашёл своё место в моей душе

      Вечеринка у Лиама постепенно растворилась в гуле музыки, смеха и магии, оставив после себя лишь лёгкое головокружение и горьковатое послевкусие рома. Аврора, после танцев, оперлась о стену и наблюдала, как Лил с упоением целуется с парнем, чьи пирсингованные брови сверкали под мерцающими огнями. Его звали Джей, и, судя по тому, как он то появлялся, то исчезал, будто растворяясь в воздухе, слухи о его способностях проходить сквозь стены были не просто болтовнёй.       — Ну что, Найт, — Лил оторвалась от Джея, её губы растянулись в хищной ухмылке. — Помнишь Джея? Правда он уже уходит, но мы увидимся с ним снова, а то ему к сожалению, уже пора, а у нас остались незаконченные дела.       — До встречи, красотка. — Ответил, явно польщённый вниманием, Джей и исчез в толпе, оставив после себя лишь лёгкий шум, будто ветер проскользнул мимо.       — Видала? Говорят, у него пирсинг не только на лице. — Звонко рассмеялась Лил.       Аврора закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку:       — О боги, Лил, ты невозможна.       — Зато честна! — Ответила Лил. — И я твёрдо намерена узнать в следующую пятницу где именно у него ещё есть пирсинг. Соски и язык я уже проверила. — Она поиграла бровями. — Осталась одна важная деталь.       Аврора выпила ещё один глоток рома, ощущая, как алкоголь разливается тёплой волной по телу. Мысль о словах Тома не отпускала: «Сгоревший амбар... видели тебя...» Кто мог её заметить? И главное — зачем Тому понадобилось об этом говорить? Она не поджигала ничего, но само упоминание огня рядом с её именем было опасным. В мире, где САЛЕМ выискивал любые признаки магии которую могли заметить, даже слухи могли стать смертным приговором.       — Пойдём, — Лил внезапно схватила её за руку, голос подруги звучал уже слегка заплетающеся. — Мне нужно тебе кое-что показать.       — Что? — насторожилась Аврора.       — Твою будущую могилу, если не перестанешь задавать вопросы, — Лил дёрнула её к выходу. — Или просто домой. Мне уже надоело смотреть, как ты пялишься в пустоту, будто там ответы на все вопросы.       На улице холодный воздух ударил в лицо, заставив Аврору вздрогнуть. Лил, не выпуская её руки, достала сигареты и закурила, затягиваясь с преувеличенным наслаждением. К удивлению Авроры, Лил не попросила «прикурить ей», видимо понимая, что они обе слишком пьяны.       — Затянешься? — Спросила Лил протягивая пачку сигарет.       — Только не начинай эту песню снова. — Вздохнув сказала Аврора.       —Ну они же вишнёвыеееее! — Лил протянула это притворно-дурацким голосом. — Они вроде как... ягоды? Считай, витаминки!       Аврора которая была пьянее обычного, выхватила пачку и демонстративно сломала её пополам:       — Вот твой «вишнёвый вкус», дорогая. Теперь можешь лизать обёртку, как в старые добрые времена.       Лил показательно схватилась за сердце:       — Зачем ты делаешь мне больно? Это же почти как расставание с девственностью — быстро, болезненно и с кучей ненужных обёрток!       — Ой, да ладно тебе, — фыркнула Аврора. — Сколько тебе было, когда ты её лишилась? Четырнадцать? Ты тогда и правда использовала кучу обёрток — вот только от конфет.       Лил рассмеялась, но в её глазах мелькнуло что-то тёплое, почти нежное. Они шли по пустынным улицам, освещённым фонарями, их тени удлинялись и сокращались, будто играя в прятки.

***

      Квартира Авроры встретила их тишиной. Лил, не раздеваясь, плюхнулась на диван в гостевой комнате, которую упорно называла «Личные Апартаменты Лилиан Этерны Этвуд».       — Это моя квартира, — автоматически поправила её Аврора, но подруга уже зарылась лицом в подушку, бормоча что-то неразборчивое.       Девушка вздохнула, прикрыла дверь и направилась в душ. Горячая вода смывала с её кожи запах сигарет, рома и эту чёрную подводку, которая теперь растекалась тёмными ручейками по лицу. Она закрыла глаза, позволяя струям воды унести вместе с собой остатки вечера. И как и любая девушка которая получила кроху внимания от самого желанного парня, она не переставала думать о нём.       Николас Блэк.       Он запомнил её. Не просто узнал в толпе — назвал по имени. Это застряло где-то между рёбрами, пульсируя странным теплом. Она не была настолько наивна, чтобы рисовать в голове глупые картинки: себя в белом платье, его у алтаря, счастливый финал. Нет. Она не верила в сказки — особенно в мире, где САЛЕМ могу убить всех, кого ты любишь.       Но... Помечтать то можно?       Он посмотрел на неё. На неё! Не просто скользнул взглядом — узнал. И это было... странно. Они не общались, не пересекались после учёбы, да и во время неё. Но он запомнил её имя. Почему?       Аврора позволила себе на мгновение представить его: высокий, с чёрными волосами, которые всегда выглядели так, будто он только что вышел из боя. Его глаза — золотистые, как у хищника, — казалось, видели всё и всех насквозь.       Пена скользила по её плечам, и на мгновение она позволила представить его руки на своей коже. Твёрдые ладони, шрамы от старых боев, горячее дыхание на шее. Всего один поцелуй — и она бы узнала, действительно ли его губы такие мягкие, какими кажутся. Глупость. Опасная, сладкая, пьянящая глупость.       Аврора резко выключила воду пока возбуждение от этих образов не стало распространяться по её телу как пожар.       — Он запомнил тебя из-за волос, — пробормотала она, глядя в запотевшее зеркало. Серебряные пряди, мокрые и тяжёлые, сливались с бледной кожей. — Или глаз. Да кому какое дело?       Но мысли не хотели уходить.       — А что, если бы я сама к нему подошла? — прошептала она, вытирая лицо полотенцем.       Мечтать о нём было бессмысленно. Николас Блэк не был тем, кто ввязывается в отношения. Слишком много теней в его прошлом, слишком много крови его родных на руках САЛЕМ.       Но сердце, предательское и упрямое, стучало быстрее.       — Так, Аврора прекрати вести себя как маленькая мечтательная девчонка? — прошипела она сама себе, когда наносила крем на лицо.       Лил уже храпела в «Личных Апартаментах», когда Аврора прокралась в свою комнату. Она упала на кровать, прикрыв веки, уткнувшись лицом в подушку. Но образ Ника не исчезал: его взгляд, холодный и оценивающий, резкий поворот головы, когда он уводил Тома... А что, если бы она всё же была смелее? Продолжала думать она пока долгожданный сон не накрыл её, как волна, унося в мир, где не было ни Тома с его намёками, ни страха перед САЛЕМ. Только она и девичьи размышления о красивом парне, которые больше походили на предвкушение. А после только тишина.