Часть 3. Моя кровь — океан, полный рубинов, драгоценных камней

      Аврора стояла перед зеркалом, вглядываясь в своё отражение. Сегодня всё было иначе. Обычно она прятала свои серебряные волосы в низкий хвост или небрежный пучок, но сегодня — высокий хвост, резко подчёркивающий длину прядей, почти белых, как лунный свет. Она провела карандашом с чёрной подводкой по веку, выделяя серые грозовые глаза, которые теперь казались ещё холоднее и острее.       — Ну что, святоша, — раздался за её спиной голос Лил, — ты выглядишь так, будто собралась не на вечеринку, а на казнь. Расслабься!       Аврора фыркнула, но уголки её губ дрогнули.       — Я расслаблена. Просто не хочу выглядеть как ты — ходячий грёбаный сигнал бедствия.       Лил закатила глаза и ткнула в её сторону тюбиком помады.       — Хотя бы губы накрась. А то с твоими волосами и глазами ты и так выглядишь, как эльфийка из дешёвого эротического фэнтези, но с моей помадой ты будешь роковой красоткой.       — Спасибо, что напомнила, — Аврора скривилась, но взяла тюбик. — Ну нет! Только не красный. Я не собираюсь выглядеть так, будто только что кого-то загрызла.       — О, значит, ты всё же признаёшь, что я выгляжу опасно? — Лил самодовольно провела рукой по своим коротким, уложенным «ёжиком» волосам, подчёркивая графичные чёрные стрелки и кроваво алые губы. Её образ был агрессивно-ярким: чёрные кожаные легинсы, обтягивающий топ с вырезом до пупка и ботинки на высокой платформе, которые делали её ещё выше.       — Ты выглядишь так, будто собралась поджечь дом Лиама, — пробормотала Аврора, но в голосе не было раздражения.       — Ну, кто-то же должен добавить адреналина в эту твою эстетику лунного света и печали, — Лил достала из шкафа Авроры, свою мини-юбку.       Аврора лишь покачала головой, но внутри — где-то глубоко — она чувствовала лёгкое возбуждение. Сегодня она идёт туда, где не нужно скрываться. Где её сила — не проклятие, а часть себя.       Двухэтажный дом Лиама, как всегда встретил их грохотом басов и вихрем магии.       Воздух дрожал от энергии: кто-то парил в полуметре от пола, лениво перебирая ногами в такт музыке; другой гость, не отрываясь от танца, смешивал в воздухе коктейли, заставляя струйки жидкости изгибаться в причудливые спирали, явно выпендривался перед смеющимися девчонками в коротких платьях; а в центре зала парень с раскрытыми ладонями направлял в люстру солнечный свет, превращая её в гигантский диско-шар из тысяч сверкающих бусин.       Аврора невольно улыбнулась.       — Ну что, Найт, — Лил крикнула ей прямо в ухо, перекрывая музыку, — всё ещё думаешь, что не хотела идти?       Аврора не ответила. Вместо этого она направилась к кухне, где на столе стояли ряды бутылок. Она схватила первую попавшуюся — закрытую, нетронутую.       — Осторожничаешь? — Лил подняла бровь.       — В наше время никому нельзя доверять, — пожала плечами Аврора, откручивая пробку.       — Да тут свои!       — Именно поэтому, — Аврора сделала глоток прямо из горла и скривилась. — Чёрт, это похоже на то, чем чистят унитазы. Ужас, я думала это пиво!       — Зато бесплатно, и это коричневый ром, подруга, а ты знаешь толк в крепком алкоголе — Лил выхватила бутылку и тоже глотнула, не моргнув. — О, смотри-ка, Сандр опять с Арьей.       Аврора проследила взглядом за парой в углу. Девушка прижималась к парню, её пальцы играли с воротником его рубашки.       — Серьёзно? Она же ему изменяла с Майком.       — Майком? Тот который мог читать мысли, — спросила Аврора.       — Нет, тот Микки, ебать твои горящие пальчики, да когда ты уже запомнишь имена наших знакомых, мы же не первый год на вечеринки у Лиама, — прищурилась блондинка.       — Ну Микки, да какая разница, — бросила Аврора.       — А изменяла она ему с Майком, тот который мог становиться невидимым, но их всё равно застукали на «горячем», — пошутила Лил.       — Как же Сандр её простил, учитывая, что он сам их застукал в этом же доме, — шепнула Аврора.       — Ну, может, у Сандра просто нет гордости, — усмехнулась Лил.       — Или Арья умеет кое-что, о чём нам даже не снилось, — добавила Аврора, и они обе фыркнули.       — О, а вот и Кейси, — Лил ткнула пальцем в сторону девушки в платье, которое больше напоминало поясок. — Выглядит так, будто собралась не на вечеринку, а на кастинг в порно.       — Лил! — Аврора закатила глаза, но не смогла сдержать ухмылку.       — Что? Это же факт.       — Ты невозможна.       — Зато честна.       Они продолжили пить, смеяться, сплетничать — две подруги в вихре музыки, магии и свободы.       И впервые за долгое время Аврора чувствовала себя… собой.       Девушка отпила глоток крепкого рома, стараясь не морщиться от его терпкости, когда взгляд её скользнул по толпе и… застыл.       Он здесь.       Николас Блэк.       Нет, просто Ник.       Он стоял у барной стойки, опираясь на неё расслабленной позой, будто даже не замечая, как вокруг него буквально вибрирует пространство. Высокий — чертовски высокий, под два метра — он возвышался над остальными, как тёмный всадник Апокалипсиса. Ладно, ладно, слишком драматично... Но чёрт! Его волосы, чернее ночи, были слегка растрёпаны, будто он только что вышел из боя или чьей-то постели. А глаза… Или как однажды пафосно с вздохом обожания сказала Кейси. Ореховые. Но у него они были особенными — яркими, как у кошки, с золотистыми искорками, которые вспыхивали даже при тусклом свете вечеринки.       — О, боги, — Лил резко схватила её за локоть, пригнувшись, будто они на поле боя.       — Он здесь. Ты видишь?       — Я вижу, — Аврора ответила слишком быстро, отводя взгляд.       — Видишь? Да ты уже мысленно сняла с него всё, кроме его берц, — Лил фыркнула, подмигивая. — И, честно? Не осуждаю.       Аврора толкнула её плечом, но не стала отрицать.       Николас говорил с кем-то, слегка склонив голову, и даже этот простой жест выглядел… изящно. Как будто он не просто существовал, а владел пространством вокруг.       — Интересно, он всё ещё ни с кем не встречается? — Лил отпила и причмокнула, оценивающе разглядывая его.       — Ты серьёзно? После всего, что случилось? — Аврора нахмурилась.       Слухи ходили разные. Говорили, что САЛЕМ уничтожил всю его семью когда ему и не было восьми лет, оставив его одного в окружении тел его семьи — не мёртвым, но и не живым. Теперь он просто был. Дружил. Спал с кем хотел. Ни к кому не привязывался.       — Ну, может, ему просто нужна правильная девушка, — Лил томно вздохнула, прикладывая руку к груди. — Например, я.       — Ты? Правильная!? — Аврора подняла бровь. — Хотя, это не важно он даже не смотрит в нашу сторону.       — Потому что ещё не видел меня в действии, — Лил самодовольно поправила помаду.       — О боже, только не начинай…       Но Лил уже не слушала. Её взгляд скользнул чуть правее, и лицо исказилось в гримасе отвращения.       — О нет. Естественно он тоже здесь.       Аврора последовала за её взглядом и тут же пожалела.       Рядом с Николасом стоял Томас Джеральд Монтанелли. Или как он просил что бы его все звали — «просто Том».       Богатенький избалованный бабник.       Он был… ярким. Слишком ярким. Дорогие часы, идеально уложенные волосы, белоснежная улыбка, которая будто кричала: «Я знаю, что ты хочешь меня, но тебе не светит».       Пф, нет.       — Чёрт, он как гирлянда на ёлке — вечно висит на Нике, будто если будет достаточно ярким, то тоже станет желанным подарком, — проворчала Лил.       Том жестикулировал, явно что-то рассказывал с пафосом, а Николас слушал его с тем редким вниманием, которое предоставляется не для многих. Уголки его губ были чуть приподняты, а глаза казались какими-то... живыми.       — Знаешь… — медленно сказала она. — При всём при этом, Ник почему-то дружит с ним, уже столько лет.       — Это-то и бесит, — выдохнула Лил. — Он наверняка не полный идиот, этот Том. Просто… ему всё сходит с рук. В том числе все эти тупые подкаты ко всему, что движется и обладает хоть небольшим намёком на грудь.       — Интересно, о чём они? — пробормотала Аврора.       — О, я уверена, что Том рассказывает, как очередная девушка пала к его ногам, — Этвуд скривила рот. — Хотя, если честно, если бы мне пришлось выбирать между ним и зубной болью… Я бы подумала. Хотя нет, зубная боль всегда выигрывает в этом соревновании!       Аврора отвела глаза.       — Ладно, хватит. Давай просто… не будем на них смотреть.       — Ага, конечно, — Лил улыбнулась. — Как будто ты не пялишься на Ника, как голодная «эротическая эльфийка».       — Я не… — Аврора начала, но тут Николас повернул голову.       И взглянул прямо на неё.       На долю секунды.       Мир остановился.       Потом он так же спокойно отвёл глаза, будто ничего не произошло.       Но этого было достаточно.       — О. МОЙ. БОГ. — Лил схватила её за руку. — Он посмотрел на тебя!       — Не на меня, — Аврора поспешно отпила ром, чувствуя, как кровь приливает к щекам.       — Он просто… осмотрел зал.       — Да ладно тебе! Он точно узнал тебя!       — Не смеши меня. Два года назад, нас было пятнадцать учеников… Он даже не запомнил моего имени.       — Ну, может, тогда и нет, — Лил хихикнула. — Но сейчас-то он точно запомнит. Особенно если ты подойдёшь и…       — Нет.       — О, трусишка!       — Реалистка, — Аврора скрестила руки.       Музыка внезапно оборвалась. Мелькнула вспышка света — и над гостиной пошёл снег.       Самый настоящий: холодный, хрустящий, он медленно оседал на плечи и волосы. Кто-то восторженно вскрикнул, кто-то — чихнул, кто-то, кажется, превратил бокал в сосульку.       — Опять Бекка практикует «атмосферные чары», — с пренебрежением заметила Лил, стряхивая снежинки с плеч. — Ну хоть не адским градом, как в прошлом году.       — Это она, что ли, в белом? — Аврора кивнула на балкон, где девушка с серебряным кулоном водила руками по воздуху, закатывая глаза к потолку. — Выглядит, будто вызывает духов Эльзы.       — Идеально для вечеринки, — кивнула Лил. — Немного хаоса, немного гипотермии — зато весело.       Кто-то прошёл по комнате и поскользнулся на слегка образовавшейся наледи, тем самым схлопотав заклинанием по заднице. Толпа взорвалась смехом.       Лил хмыкнула:       — Ладно, вижу Эллу, схожу поздороваюсь. Они с Дереком недавно расписались, прикинь? Сумасшедшие. В нашем мире официальный брак — это ж всё, пиши пропало. Лучше бы свадьбы вообще отменили, честно. Пока просто встречаетесь — хотя бы как-то поспокойнее. С кольцами — сразу мишень. А если дети… Это вообще. Куда потом этих детей? В приюты? Под наблюдение? Короче, рисковые они. Хотя, может, именно в этом и суть — жить до конца, пока можно.       — Не нагнетай, — перебила Аврора, сделав глоток рома. — Иди уже и поздравь их от меня.       Не прошло и минуты, как из толпы вынырнул Том.       — Эй, детка, гляжу на тебя и понимаю, почему утро считается волшебным временем.       Он появился как всегда: слишком уверенно, с видом человека, который каждое утро говорит своему отражению: «ты великолепен», а выражение его лица, будто само просилось под затрещину.       — В этом притоне ты как… рассвет среди пепелища. — Протянул он таким голосом, будто отрабатывал его годами стоя у зеркала. — Не думал, что ты появишься. И, надо признать, зря сомневался.       Аврора медленно повернулась, не скрывая недоумения.       — Том.       — Ну да, я знаю. Звучит банально. Но тут, поверь, есть культурный бэкграунд, — он подался чуть ближе, словно собирался поведать тайну. — Когда-то давно я пытался учить латынь. Так вот. Утренняя заря по-латыни... звучит чертовски знакомо. — он ухмыльнулся и добавил. — Хочешь знать, что я могу делать до зари?       — До зари? Как мило. Знаешь, я всегда удивлялась - почему мужчины так любят говорить о времени, а не о результате? - Она намеренно опустила взгляд ниже пояса и фыркнула.       Он широко улыбнулся.       — Давай проверим это, котёнок. Сегодня ты выглядишь… необычно. — он будто смаковал каждое слово, окидывая её внимательным взглядом. — В хорошем смысле. Хотя я бы добавил чуть больше цвета. Например, красного. Или золотого. Или…       — Или, может, это не твоё дело? — подсказала она, поднимая бровь.       Том рассмеялся. Искренне, весело, без намёка на обиду.       — Вот за это я тебя и запомнил. Ты не лезешь в драку, а сразу стреляешь по коленям.       — А ты всё ещё живёшь под лозунгом «даже отказ — форма внимания»?       — Эй, я просто подошёл поздороваться. Не кусайся, моя заря.       Она скрестила руки на груди, устало выдохнув:       — Ты? Просто поздороваться? Не верю.       Не дав ему продолжить говорить, она добавила:       — И Аврора. Запомни, меня зовут Аврора. Не рассвет, не ясный лучик, не котёнок и уж точно не твоя «утренняя заря».       — О, ну теперь-то ты точно рассердилась. Значит... моя заря становится грозой? — Том рассмеялся, посчитав это остроумным.       — Значит, ты по-прежнему невыносим.       — Не злись, — он приложил руку к груди, изображая раненого. — Я просто пытаюсь добавить немного поэзии в этот вечер.       — Тогда попробуй молчать. Это будет самая красивая строфа.       Том хмыкнул.       — Ну лааадно… — протянул он. — Ты меня раскусила. Есть тут один интересный слушок. Говорят, недавно сгорел амбар у старого трамвайного депо. Дотла. И — совпадение? Кто-то видел тебя в тех краях.       Аврора вздохнула, немного закатывая глаза от недоумения. Внешне оставаясь спокойной, внутри она кричала, что если этот павлин будет распространять какую-то брехню... Один донос в САЛЕМ — и её жизнь превратится в пепел, как тот проклятый амбар.       — Почему, если замешан огонь, то сразу я?       — Ну, ты у нас самая яркая представительница этой силы, — он окинул её ленивым взглядом. — И, повторюсь, видели тебя. Так что, красотка? Что ты там делала?       — Отдыхала с факелом. Искала вдохновение. Ритуально сжигала свои иллюзии. — Она выдержала паузу. — Не твоё дело, Том. И нет, я не занимаюсь поджогами. Даже в плохом настроении.       Том кивнул, но усмешка на губах стала шире:       — Ну-ну… — ухмыльнулся он. — Я бы был поосторожнее на твоём месте. Слухи — они, знаешь, как дым. Просто так не появляются.       Том выдержал небольшую, но достаточно театральную паузу и положил руку ей на плечо.       — Ладно, ладно. Миссия «разговор» завершена. Но если вдруг тебе наскучит эта вечеринка — я рядом. Со мной будет явно веселее.       — Я уж лучше тут поскучаю.       Он усмехнулся, но не успел ответить — к ним стремительно двигался Ник.       Его движение было резким, он замедлился и нахмурился, взгляд скользнул по руке Тома, лежавшей на плече Авроры.       — Том. Нам пора.       — Понял, — бросил Монтанелли, но Ник уже смотрел на Аврору.       — Найт, — кивнул он коротко, и, развернувшись, пошёл к выходу, даже не дожидаясь Тома.       Но прежде чем уйти Том, задержался на полшага и добавил уже тише, почти ласково:       — Кажется, меня ждут в другом месте. Но мы ещё продолжим, лучик мой.       — Если продолжишь — станешь пеплом.       И он последовал в толпу за Ником, оставив за собой напряжение — и ощущение, будто вечер стал сильно наэлектризованным.       В следующее мгновение оба скрылись в дверном проёме, будто их и вовсе не было в этой комнате. Аврора застыла. Он помнит. Он помнит её имя. Но Ника и его друга уже не было здесь, он скрылся, оставив её с бешено колотящимся сердцем и сотней невысказанных вопросов, а в голове ещё почему-то звучал его голос. Холодный. Жёсткий.       Резкий, как удар по тормозам.       — Это чё сейчас было? — рядом возникла Лил, с подозрением оглядывая пустеющее пространство, где только что находились парни.       — Не знаю, — медленно ответила Аврора, всё ещё глядя в ту сторону. — Но Ник выглядел… встревоженным. Почти как будто что-то случилось.       — Хм. Загадочные мальчишки, — протянула Лил. — Вечно как из плохого детектива.       — Только с лицами из рекламы духов, — пробормотала Аврора, и в этот момент даже не пыталась скрыть беспокойство.       Лил усмехнулась, но не дала перевести тему:       — Так что хотел этот ходячий эрекционный сбой в обёртке из геля для волос?       — Сказал, что просто поздороваться, но на деле, как всегда, пытался трахнуть меня глазами и самооценкой одновременно.       Лил тут же впилась в неё локтем:       — Ладно, чёрт бы с ним, но... Не строй из себя идиотку, Аврора Эмбер Найт! Ты только что получила кивок от самого привлекательного, интересного и загадочного мужчины — Николаса Блэка! Или хочешь сказать, это ничего не значит?       Она медленно выдохнула, всё ещё сжимая бутылку в дрожащих пальцах.       — Это значит, что у него хорошая память. Или дела совсем плохи.       Лил расхохоталась, но Аврора уже отвернулась, делая вид, что ищет что-то в сумке. На самом деле внутри у неё всё скребло.       Её не было в тех краях уже очень давно. Да, когда СЛИВ нужен был прямо сейчас, а там ни одного свободного места, то она ездила к депо на пустырь и швырялась искрами во все стороны. Просто, чтобы дать себе разрядку, чтобы хоть немного остудить головы и выдохнуть. И да-да, такие поступки были глупыми и опрометчивыми, но а как иначе? Простым избиением подушки иногда было не обойтись.       «Но о чём говорит, сраный, мать его, Том»       Ни о каком амбаре Аврора не слышала и уж тем более не знала о его поджоге.       Тревожная мысль уже въелась под кожу: если Том произнёс это вслух — значит, ничем хорошим даже пустая болтовня, может не кончиться.       В груди продолжало зудеть ощущение: как будто кто-то следит. Не просто краем глаза, а внимательно, с осознанием. Слишком странный разговор. Слишком странное поведение Ника.       Ром больше не грел. И становилось совсем не смешно.