Часть 9. Я вступаю в эту игру

      Эта неделя была невыносимой. Дни сливались в неразборчивое полотно, а ночь не приносила отдыха.       За это время Лил разговаривала так мало, что Аврору начинало это пугать. Почти ничего не ела и много курила. Потом она начала находить силы на какие-то комментарии — сначала односложные, потом с попытками пошутить. Но даже в шутках слышалась усталость, слишком похожая на отчаяние.       Аврора видела, как тяжело Лил даётся каждый новый день. Видела, как та будто сражается с собой — цепляется за рутины, отказывается от слёз, вцепляется в кружку, как в спасательный круг.       На следующий день после ночного побега к Нику Лил вдруг сказала, что хочет вернуться к себе.       «Нужно немного перезагрузиться перед работой».       Аврора кивнула. Не потому что согласна, а потому что знала: держать силой нельзя. Лил действительно нужно было это — побыть одной, услышать собственные мысли. И, может, наконец дать себе прореветься по-настоящему.       И да, Ник… Чёртов Блэк. Со своими полуфразами, загадками, осторожностью. Флиртом? И этим своим взглядом, от которого внутри всё сжимается — не только из страха.       Но понедельник наступил, как и положено понедельнику — без разрешения. А работа, к сожалению, всё ещё существовала.       Утро началось с того, что Аврора трижды перезаводила будильник, прежде чем наконец сдалась и вылезла из-под одеяла.       Она сидела на краю своей уютной кровати, пытаясь собраться с силами, чтобы встать, позавтракать и отправиться на работу. В зеркале отражалось бледное лицо с тёмными кругами под глазами — следы очередной беспокойной ночи. Девушка нанесла минимальный макияж: немного консилера, прозрачный блеск для губ, лёгкая подводка — ровно столько, чтобы не выглядеть совсем уж мертвецом. Серебряные волосы растрёпаны после бессонной ночи.       Аврора перебрала несколько вариантов одежды, прежде чем остановилась на самом невзрачном: чёрные джинсы, которые слегка выцвели от стирок, и тёмно-бордовый свитер свободного кроя — достаточно обыденный, чтобы не привлекать внимание, но с вырезом, который Лил когда-то назвала «убийственно соблазнительным, даже если ты просто идёшь за хлебом».       «Идеально», — подумала она, разглядывая своё отражение. «Ничего лишнего. Ничего, что могло бы выдать бессоную ночь.»       Её ногти были покрыты молочно-белым лаком, а на запястье — тонкий серебряный браслет — подарок матери.       На кухне уже ждал остывший чайник и недоеденная с вечера булочка с пеканом. Пока вода закипала, она машинально намазала тост арахисовой пастой и даже не почувствовала его вкуса. Решив, что завтрак ей не нужен, а уставшее тело требует кофеина, Аврора накинула лёгкое пальто и вышла из дома.       По дороге на работу она купила кофе в бумажном стаканчике — чёрный, без сахара, как всегда. Горячий глоток обжёг губы, но она даже не поморщилась. Мысли снова и снова возвращались к тому, что предстояло сделать.       Она уже десять раз открывала чат с Ником и столько же раз закрывала его, так и не отправив ни слова. Пальцы замирали над клавиатурой, мысли путались, а сердце глупо колотилось, будто она собиралась не написать сообщение, а прыгнуть с обрыва.       [Аврора] 07:14: Я всё ещё хочу поговорить. — стирала.       [Аврора] 07:15: Насчёт того, что ты сказал у реки… — удаляла.       [Аврора] 07:22: Я не могу перестать думать о том, что происходит. — Нет, слишком откровенно.       [Аврора] 07:31: Привет, красавчик. Когда уже перестанешь меня дразнить и пригласишь на настоящее свидание? — Отчаявшись напечатала она, мысленно называя себя идиоткой и... снова стёрла.       «Чёрт, почему это так сложно? Это же просто сообщение», — злилась она на себя, закусывая нижнюю губу.       «Что, если он подумает, что я навязываюсь?» — её пальцы замерли над экраном.       «А если он уже забыл ту ночь? Чёрт, Аврора приди в себя, какая ночь? Мы провели вместе от силы час, ничего не было, это даже не свидание.»       Поймав такси она притворилась, что проверяет почту, просто чтобы не смотреть в окно и не думать о том, что её пальцы снова тянутся к телефону.

***

      Солнце только взошло, небо казалось выцветшим, и даже вывеска на здании её работы, сверкавшая позолотой на солнце, выглядела уныло и невыносимо официально: «Фонд аналитики и восстановления культурно-исторического наследия имени Чарльза Эймса»       Длинное, занудное название, которое отталкивало даже самых любопытных прохожих. Здание занимало целый городской квартал — большое, строгое, массивное, с колоннами и старомодными латунными ручками на дверях. Издалека оно действительно напоминало шикарную городскую библиотеку.       Внутри было прохладно, как всегда. Двери захлопнулись за её спиной с мягким щелчком, отсекая шум города. Просторный холл тянулся вглубь, как в старинных судах или университетах: высокие сводчатые потолки, уходящие в полумрак, тёмные мраморные колонны по периметру, пыльный блеск отполированных стен.       Широкая лестница с ковровой дорожкой цвета засохшей крови поднималась на второй этаж, будто приглашая, но не слишком охотно. Свет пробивался через витражные окна на верхнем уровне — мутный, рассеянный, больше декоративный, чем полезный.       Вдоль стен — стенды с выцветшими афишами и подставками для буклетов: «Лекция: Забытые ремёсла Калифорнии», «История мундиров золотой лихорадки», «Фамильные хроники: найдите своих предков».       Всё это — маска, фасад для ПСов, чтобы никто не заинтересовался слишком сильно.       Аврора прошла мимо, каблуки гулко отстукивали по камню. У турникетов, отделяющих входную зону от всего остального, коротала время тучная женщина в растянутом кардигане и очках в роговой оправе — точь-в-точь как та библиотекарша из детства, которая вечно шикала на шумных посетителей. Она сидела, подперев щеку ладонью, и усталым движением перелистывала журнал, хотя её взгляд скользил по страницам совершенно механически, будто она перечитывала одно и то же уже в сотый раз. На груди болталась пластиковая карточка с эмблемой фонда, криво приколотая к выцветшему свитеру.       — Утро, мисс Найт, — пробормотала она, не поднимая глаз.       — И вам, — кивнула Аврора.       Она приложила пропуск к сканеру. Турникет замер, как будто взвешивая: стоит ли её впускать сегодня вообще.       Аврора скрестила руки на груди и тихо вздохнула.       — Ну же.       Женщина лениво протянула:       — Похоже, даже железо сегодня не в духе.       — Видимо, даже ему нужен кофе, чтобы проснуться.       — Рада видеть, что вы уже пришли в себя, — добавила «библиотекарша».       Турникет пикнул, нехотя, и впустил её внутрь.

***

      Рабочий сектор фонда выглядел совершенно иначе, чем показной холл для посетителей. Здесь было уютнее, хотя и сохранилась сдержанная атмосфера строгости. Мягкий жёлтый свет старых ламп освещал коридоры, а воздух пах бумагой, чернилами и кофе, который с утра пили чуть ли не в каждом кабинете.       Аврора толкнула дверь своего кабинета — тяжёлую, с тугим замком, и вошла внутрь. Всё, что она оставила неделю назад, лежало на тех же местах: раскрытая папка с пометками маркером, стопка книг на краю стола, криво съехавшая карта магических узлов, которую она так и не повесила. На подоконнике стояли её цветы в горшках — один чуть подсох, другой упрямо тянулся к свету.       «Надо будет полить. Заскучали тут без меня», — подумала она и только потом заметила Лил.       Та сидела у окна, подобрав под себя ноги, с чашкой в руках и каким-то странно упрямым выражением лица. Как будто старалась выглядеть бодрой. Слишком старалась.       — С утром, — сказала Аврора осторожно, будто не была уверена, можно ли вообще сейчас говорить.       Лил подняла взгляд и криво улыбнулась:       — Утро, да. Или вечер. Или среда. У меня, честно говоря, дни недели больше не складываются.       — Ты тут с самого открытия? Меня ждала?       — Почти. Пропуск сработал в 7:10, клянусь, не специально. Просто не могла больше валяться в кровати, — она пожала плечами. Попытка изобразить равнодушие вышла плохо.       — Зато стащила у Бекки нам два дрип-пакета. И вот… — она показала кружку. — Теперь у нас кофейня на выезде, а не зачуханный автомат.       — Надеюсь, она не заметит пропажу.       — Она всё замечает, — добавила Лил. — Просто делает вид, что не видит.       Бекки была старшей в архивном отделе и относилась к сотрудникам фонда с материнской заботой, которую тщательно маскировала под ворчливость и раздражительность. Если эта женщина начинала ворчать на тебя — ты ей нравишься.       — Надо будет купить ей шоколадку, — пообещала Аврора, подходя ближе к окну.       Она села рядом с подругой. Вблизи заметила, какие у Лил под глазами синяки, как губы пересохли и слегка обветрились, а пальцы всё время перебирают ручку, будто не знают, куда себя деть.       — Ты правда в порядке? — спросила Аврора, уже зная ответ.       — Ну… — Лил задумалась, сделала вид, что выбирает фразу, а потом выдала: — Мои глаза сегодня не выдали ни капли жидкости. Это же считается?       Шутка была тусклой, но она хотя бы попыталась.       — Считается, — тихо сказала Аврора.       Пару минут стояла тишина, в которой можно было различить только невесомые глотки кофе. Затем Лил вновь заговорила:       — Один из моих подопечных вчера снова начал рассказывать про «чёрную молнию из глаз», приукрашивая это до состояния апокалипсиса.       Аврора поставила кружку на стол.       — Новый случай?       — Да нет, старенький. Был свидетелем выброса полгода назад, его тогда тихо определили в клинику. Врачам он сразу показался странным — ну, страннее обычного. А теперь вот снова заговорил. Пришлось поднимать записи, проверять, не пытаются ли родственники его оттуда вытащить.       — И как?       — Всё под контролем. Пока сидит, стабильно принимает таблетки и никому не мешает. Но придётся понаблюдать.       Аврора прикусила губу. «Главное, чтобы его не спустили на нижние этажи», — промелькнуло у неё в голове. Туда, где в подземных блоках, держали действительно опасных — буйных, невменяемых, тех, кто уже никогда не выйдет. Этот парень был другим. Да, болтал чушь про молнии, но он не преступник, не маньяк. Просто… сломанный. Как и все они.       «Ему не место среди монстров».       — Надеюсь, его не отправят в тоннели, — невольно вырвалось у Авроры.       Лил хмыкнула:       — Пока нет причин. Но если начнёт буянить…       Лил откинулась на спинку дивана, прикрыла глаза и спустя мгновение медленно поднялась, морщась, будто тело тоже устало от всех этих дней.       — Пойду к себе. Надо разобрать папки и проверить дела за прошлую неделю. Вдруг кто-то сбежал, а я пропустила.       — Напиши, если что, — сказала Аврора.       — Угу. И не забудь полить цветок. Он на тебя обиделся.       Аврора ещё пару секунд посидела в тишине, глядя в ту самую точку, куда до этого смотрела подруга. За стеклом лениво светало, и небо всё ещё не могло определиться — быть ли ему серым или синим.       Она вздохнула, допила остатки и, наконец, вернулась за рабочий стол. Кожа кресла ещё не нагрелась от солнца, и теперь холодно прилипала к спине — даже мебель, казалось, обижалась на её долгое отсутствие.       На столе всё было по-прежнему: раскрытая папка с древним пергаментом, свернутая в трубку схема закольцованного ритуала, толстая книга с латаным корешком, зажатая закладкой из старого билета в музей. Под картой — аккуратно разложенные листы с её записями, заметками на полях, личными стикерами с записями — догадки, вопросы, связи.       Работа Авроры не была на грани жизни и смерти, и не звучала тревожными колоколами. Но она была не менее важной. Она собирала утраченное. Вычищала магическую пыль с древних текстов, разбирала структуру ритуалов, давно забытых, но всё ещё опасных. Сопоставляла фрагменты утерянных знаний, чтобы никто случайно не возродил разрушительное, опасное. Или, наоборот, чтобы найти что-то настолько важное, что это изменило бы весь их мир.       На сегодня у Авроры было две задачи: сверить заметки по древнему каталогу, в котором, как ей казалось, одна и та же фамилия странным образом встречалась в разных эпохах, — и, во-вторых, попытаться убедить СорМаг, что руна «ᚦ» — это не рэдфлаг, а обозначение защиты, барьеров и препятствий.       СорМаг — её автоматизированный помощник, он исправно сортировал магические символы, но с каждым днём проявлял всё больше странной инициативы. На той неделе он записал «возможное любовное послание» в деле по запретной боевой магии.       Программа загрузилась неохотно, как старый кот, которого разбудили слишком рано. По экрану ползла полоска загрузки, время от времени моргая на процентах — 14, потом 76, потом снова 31. Аврора фыркнула.       — Ну, давай, родная, — пробормотала она, потянувшись за кружкой, которая была уже пуста.                   «Чёрт» — вздохнула девушка.       Когда СорМаг наконец открылась, первое, что она выдала — это подборку записей о болотных духах в Луизиане. Аврора подняла бровь.       — Не то, но спасибо за расширение кругозора.       Она вручную ввела нужный шифр и задала фильтр по региону, году и типу сигнала. Пента со скрипом переключилась и на этот раз выдала нужное. Почти. Два файла оказались дубликатами, третий — пустым, четвёртый — нечитабельным.       Вспомнив о незаконченном деле, Аврора достала телефон. Сжав зубы, она всё же набрала:       [Аврора] 11:22: Привет. У меня ещё остались вопросы без ответов.       Отправила. И тут же чуть не выронила телефон, когда уведомление о прочтении появилось почти мгновенно.       [Ник] 11:22: Привет, Найт. Пишу сразу, пока ты не назвала меня трусом или идиотом. Что ты хочешь знать?       Уголки её губ дрогнули.       [Аврора] 11:23: Ты сам напросился. Что я хочу знать? Всё.       [Ник] 11:23: Но я думал, мы всё решили: ты и Лил держитесь подальше от неприятностей. Просто и понятно.       «Решили? Это он называет решением?» — мысленно возмутилась она, чувствуя, как в висках начинает пульсировать раздражение.       [Аврора] 11:24: Мы ничего не решили. Ты говорил загадками и не ответил ни на один мой вопрос. Я хочу знать, чего стоит бояться и ожидать.       На этот раз ответа не последовало.       Она отложила телефон, сделала глубокий вдох и попыталась сосредоточиться на мыслях о сегодняшнем дне и предстоящей работе.       Но экран телефона продолжал манить её, как запретный плод.       Аврора зарылась руками в волосы. Всё как всегда. Она выдохнула — и включилась в работу.

***

      Её рабочее пространство напоминало странный гибрид университетского кабинета, древней библиотеки и лаборатории алхимика. Книжные шкафы из тёмного дуба, подпирающие потолок, были забиты фолиантами в потрёпанных кожаных переплётах — одни пестрят серебряными рунами, другие стянуты бечёвкой, словно раньше они пытались сбежать от любопытных глаз.       На полках между ними мерцали запертые кристаллические сейфы, внутри которых дремали опасные артефакты, например: «Камень Снов» в свинцовом контейнере, если прикоснуться без защиты, то реальность расплывётся на неделю.       На стенах, между схемами магических кругов, висели дощечки с выжженными предостережениями на древнем языке: «Слова имеют вес, а руны — силу».       Маятник в виде шара света, покачивавшийся над столом, хоть и был тут для красоты, но выглядел волшебно и необыкновенно — его бронзовая часть опоясана микрорунами стабилизации, которые носили функцию светильника. На подоконнике, среди неприхотливых растений, прятался крохотный чёрный кактус с алыми иглами — подарок Лил. «Держи своего личного охранника. Если кто-то полезет в твои бумаги — пусть хотя бы пальцы исколет.», — сказала она тогда.       Но главной загадкой был старый дубовый стол Авроры. На его поверхности выгравированы защитные символы, а в потайном ящике лежал дневник с тёмно-синей обложкой, на которой серебрилась единственная руна: «Молчание». Здесь пахло пергаментом, чернилами и чем-то глубже — тайной, которую охраняли сами стены.       Аврора механически листала отчёты, но цифры расплывались перед глазами. Вместо них — золотистый взгляд, который, казалось, видел её насквозь.       — Найт, ты вообще меня слышишь?       Голос коллеги — Марка — вырвал её из раздумий. Он стоял перед её столом, скрестив руки, и раздражённо постукивал пальцем по рукаву пиджака.       — Что? — Аврора моргнула, пытаясь собраться.       — Я уже третий раз спрашиваю про последние цифры по проекту «Феникс». Клиент ждёт.       — Да, конечно. — Она резко потянула к себе клавиатуру, открыла нужную папку. — Вот, смотри. Раскрытие рун по «Фениксу» в нашем отделе выросли на 12%.       Марк нахмурился, изучая график.       — Это не те цифры, которые хочет видеть руководство.       — Это те, что есть, — Аврора пожала плечами. — Если хочешь, могу нарисовать красивые диаграммы, где у нас всё получается красиво и радужно?       — Очень смешно. — Он скривился. — Ладно, отправь мне файл. И, Найт…       — Что?       — Ты сегодня какая-то… рассеянная.       — Просто устала.       Он покачал головой и ушёл, оставив её наедине с экраном.       «Сосредоточься, чёрт возьми», — мысленно выругалась она, с силой нажимая на клавиши.       Но через полчаса её пальцы сами потянулись к телефону. Ничего. Ни одного нового сообщения.       — Эй, Аврора! — На пороге кабинета возникла Сара из отдела маркетинга, держа в руках две чашки зелёного чая. — Спасаю тебя от офисного ада.       — Ты ангел, — Аврора с благодарностью приняла чашку.       — Что-то случилось? Ты сегодня будто не здесь.       — Просто… мысли.       — Какие ещё мысли могут быть в этом аду? — Сара присела на край стола. — Если только не о каком-то парне.       Аврора чуть не поперхнулась чаем.       — Почему сразу о парне?       — Потому что я вижу это выражение лица. Кто он?       — Никто.       — О, значит, кто-то. — Сара ухмыльнулась. — Рассказывай.       Она была на редкость проницательной в таких вопросах, могла спокойно вычислить кто с кем спит, кто кому изменяет и кто придумывает себе пару, которой никогда не было.       — Нет никакой истории.       — Но ты хочешь, чтобы она была.       Аврора вздохнула и отпила чай, чтобы не отвечать.       — Ладно, не дави на меня. Просто… есть один человек.       — И?       — И ничего. Он… сложный.       — Все мужчины сложные, пока не снимешь с них одежду. Там уже видно всю степень сложности, понимаешь о чём я?       — Сара!       — Что? Это правда. — Она засмеялась. — Ладно, если захочешь поговорить — я тут.       Когда Сара ушла, Аврора снова посмотрела на телефон.       «Он просто занят. Или ему всё равно. Или…»       Воспоминание всплыло неожиданно: его рука на её запястье в оранжерее, тёплая и твёрдая, пальцы со шрамами, которые могли бы быть нежными, если бы он захотел.       Она резко встряхнула головой.       «Хватит. Ты не девочка-подросток.»       Но это не помогало.

***

      Обед прошёл так же бесполезно, как и утро.       Кафе через дорогу пахло корицей и пережаренным маслом — сладковатый аромат свежей выпечки смешивался с едким дымком от перегретой фритюрницы. Аврора сидела у окна на неудобном металлическом стуле, который каждым своим холодным изгибом впивался в спину. Перед ней стоял салат цезарь с креветками, черный чай и сэндвич с курицей. Если салат был ещё ничего, то слегка подгоревшая по краям булка, официально могла считаться кулинарным провалом, который дополняли уже подвядшие листья салата и кусочки мяса, словно высушенные на солнце. После каждого укуса и глотка, она неосознанно поглядывала на телефон, лежащий рядом на липкой от предыдущих посетителей столешнице.       Экран то и дело загорался — уведомления о рабочих письмах, рекламные рассылки, сообщения в общем чате. Но нужного имени так и не появлялось.       «Может, он просто не увидел…» — бессмысленно подумала она, хотя синяя галочка «прочитано» давно уже дразнила её своим холодным свечением.       Если бы здесь была Лил и Аврора осмелилась ей рассказать о ночной встрече с Ником, то она бы уже корчила рожицу, тыча пальцем в этот жалкий сэндвич: «Боже, Найт, ты могла бы хотя бы раз взять что-то острое, но нет, всё должно быть пресным, как твоя переписка с Блэком. Где флирт, где азарт? Пришли в конце концов ему голые фотки!».             Потом непременно заказала бы самый жирный бургер в меню и с хрустом откусывала бы его, демонстративно облизывая пальцы, пока Аврора морщилась бы от такого пищевого варварства и её слов.       За соседним столиком громко смеялась компания офисных работников — мужчина в мятом голубом пиджаке что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками, а его коллеги закатывали глаза, но всё равно послушно хихикали. Видимо, подыгрывали своему боссу, или пытались заработать премию. Через три стола от неё девушка с розовыми волосами сосредоточенно стучала по ноутбуку, время от времени запивая суши глотком какого-то зелёного смузи.       Аврора вздохнула и отодвинула тарелку. Она потянулась за телефоном, ещё раз проверив чат — вдруг пропустила уведомление? — но экран упрямо показывал всё то же: её последнее сообщение «Мы ничего не решили. Ты говорил загадками и не ответил ни на один мой вопрос. Я хочу знать, чего стоит бояться и ожидать.» и молчание в ответ.       Официантка с тёмными кругами под глазами равнодушно спросила, не нужно ли ей ещё чего-нибудь. Аврора покачала головой, оставив на столе купюру — слишком крупную для этого жалкого обеда, но ей совершенно не хотелось ждать сдачи.       Выбравшись на улицу, она глубоко вдохнула. Хотелось всем этим воздухом вытеснить мысли из своего тела, но в этом городе всё ещё был чёртов Блэк, захвативший её мысли.       Возможно, прямо сейчас он так же смотрит в свой телефон, раздумывая, ответить ей или нет.       Эта мысль была одновременно и утешительной, и бесконечно раздражающей. Она продолжала злиться на себя.

***

      К вечеру терпение лопнуло.       Уже дома Аврора стояла под обжигающими струями душа, закрыв глаза. Вода смывала дневную усталость, стекая по напряжённым плечам. Она глубоко вдохнула парный воздух, чувствуя, как горячие капли бьют по коже, оставляя лёгкое покраснение. Пальцы нервно сжали флакон геля с ароматом кокоса — слишком резко, так что капля средства упала на кафель.       «Мысленная пометка, не наступи на неё, а то поскользнёшься и это будет глупая смерть.» — посмеялась она.       Вытеревшись пушистым полотенцем, она натянула шёлковую пижаму — тёмно-синюю, с едва заметным серебристым узором из созвездий. ткань приятно холодила кожу.       На кухне пахло чесноком и базиликом — оставшийся соус для пасты остывал в кастрюле. Аврора налила бокал красного вина «Пино Нуар», наблюдая, как густая рубиновая жидкость оставляет по хрустальному стеклу тягучие «ножки». Первый глоток — слишком тёплый, с терпкостью, щипающей язык, но на этикетке обещали послевкусие с нотами чёрной смородины и уже эти красивые слова согревали изнутри.       «Вино как вино, не чувствую я ваши нотки дуба и ягод», — подумала Аврора и отпила ещё глоток.       Она взяла телефон, уже набрав в сообщении:       [Аврора] 19:25: Всё-таки ты трус.       Палец замер над кнопкой отправки.       Внезапно экран ожил сам:       [Ник] 19:25: Ты сегодня весь день ходила по коридорам, как привидение. Даже Сара из отдела каталогизации заметила.       Она резко поставила бокал, оставив на мраморной столешнице винное кольцо.       «Как он…?»       [Аврора] 19:26: Ты следишь за мной?       [Ник] 19:30: Только когда ты этого не замечаешь.       Она задумалась, что, чёрт его бери, на это ответить и решила идти ва-банк.       [Аврора] 19:31: Это должно было звучать романтично?       [Ник] 19:31: Звучало как факт. Приходи в пятницу на вечеринку к Лиаму. Я найду тебя.       Она выдохнула, не осознавая, что задерживала дыхание. Воздух в комнате вдруг показался густым, наполненным электричеством.       [Аврора] 19:32: Почему я должна? Может, тебе просто нравится меня дразнить?       [Ник] 19:37: Может и так. Буду ждать на вечеринке, Найт.       Она замерла, чувствуя, как сердце бешено колотится.       Аврора не любила вечеринки Лиама. Их не нужно было объявлять — все в её окружении и так знали: каждый уикенд, как по часам. Громкая музыка, крепкий алкоголь, магия, расползающаяся по стенам, — и это всё без особого прикрытия, просто небольшой фейсконтроль от своих же. У неё от таких вечеров сжималось в животе: не из зависти, а из страха — слишком много открытой силы в одном месте, слишком много тех, кто забывал, чем это может закончиться. Она не искала поводов пропустить, просто не ходила — и этого было достаточно. Лил иногда удавалось её вытащить, с уговорами, подколами и жалобами, что «ну хоть кто-то должен там быть вменяемым». Аврора приходила, могла немного потанцевать, немного выпить, даже перекинуться с кем-нибудь парой фраз, но как только появлялся повод уйти сразу же им пользовалась.       Но в этот раз… В этот раз всё было по-другому.       Позвал Ник. Ненавязчиво, мимоходом, будто просто упомянул. И почему-то от этого захотелось пойти самой. Более того — она ждала этой встречи с нетерпением, которого не могла объяснить.       Странное чувство — будто что-то внутри неё наконец обретало силу и смелость. Она всё ещё боялась открытого проявления вокруг, но уже не вздрагивала от каждого колдовства в толпе. Аврора ничего не могла поделать с тем, что в неё с детства закладывали — эти навязчивые слова об осторожности, о страхе, о последствиях. Они сидели глубоко, как заноза под кожей, напоминая: одно неверное движение — и всё пойдёт прахом.       И всё же.       Впервые за долгое время она чувствовала — её тянет туда не просто так. Не из вежливости, не из чувства долга. А потому что там будет он. И этого было достаточно, чтобы переступить через старые страхи.       Хотя бы на один вечер.       «Значит, он всё-таки не игнорирует меня», — пронеслось в голове, одновременно с мурашками, побежавшими по коже появились внезапные мысли о том, как же странно, что они работают в одном здании фонда, но почти не пересекаются. Она — на 6 этаже в архиве, разбирая древние руны и свитки, а он… Стоп. Кем вообще работает Николас Блэк?       На верхних этажах, где располагались отделы Специальных Исследований, о которых никто толком ничего не знал. Лишь изредка она видела его мельком на парковке — всегда в чёрном, всегда с каменным выражением лица.       [Аврора] 23:06: Спокойной ночи, Ник.       Она провела пальцем по экрану, стирая неотправленное сообщение. В итоге, оставив его без ответа. В зеркале напротив её отражение казалось чужим — серебряные волосы, ещё влажные после душа, широкие глаза с тёмными кругами под ними.       «Как чёрт он узнал про Сару, если мы на разных этажах?» — этот вопрос гвоздём засел в голове.       И ещё один, более тревожный: «почему он, обычно такой сдержанный, решил встретиться со мной во второй раз?»       За окном завыл ветер, будто отвечая на её мысли. Аврора отложила телефон и снова подняла бокал с вином твёрдо решив, что в пятницу она получит ответы.