Смерть первая

Воздух постепенно ускользал, а руки тянулись к горлу, словно пытаясь убрать невидимую удавку. Тело, лежащее в темной комнате, охватил неведомый страх, пробирающийся во все закутки организма. Возможно, вы бы подумали, что мужчину охватила какая-то болезнь, разъедающая его сознание. В какой-то степени вы были бы правы, ведь, находясь в полусне, он вел борьбу с призраками прошлого, которые настигли его, а яркая метка на его руке снова подтверждала это. Сэм, проснувшись от криков брата, невольно заподозрил худшее. Ворвавшись в комнату Дина, он был готов к защите, но в этом не было необходимости. На Сэма нахлынула волна сожаления, но и облегчения. Он направился в библиотеку, одновременно набирая номер Кастиэля. После очередного кошмара Дин направился за чашкой кофе, которая могла бы спасти его от новой пытки с Каином во главе. Сидя за одним из столов, он погрузился в тяжелые мысли. Он все чаще мечтал о том, чтобы метка исчезла, и он мог вернуться к привычной охоте. Но всякий раз, когда его попытки избавиться от этого клейма заканчивались неудачей, его руки опускались все ниже. Чувство безысходности росло, а желание бороться с воздействием убывало. Найдя брата за компьютером, разговаривающим с кем-то, Дин понял, что Сэм не собирается откладывать попытки его спасти, и это лишь злило его, ведь тот скрывал это от него. — Привет, — стараясь не выдать того, что слышал, он неспешно подошел к Сэму. — Как спалось? — Как младенцу подшофе. Что нового? — он отвел взгляд на компьютер. — Да, ничего, — глаза Сэма метались, он старался казаться невозмутимым. — Совсем? Это удивляло, ведь когда-то от монстров было не убежать, их число превышало сотни, а то и тысячи. Теперь же Сэм упоминал только об одном деле с Кицунэ, которую мог бы истребить Руди. — Значит, напьемся и будем валять дурака, — легкомысленно произнес Дин. Сэм лишь предложил сходить в кино на фильм о таракане, что был на французском. Дин понимал, что младший брат откровенно врет, но не хотел давить на него больше, чем уже делал. Находясь в одиночестве, он пытался поднять себе настроение мелкими шалостями и решил, что для этого подойдет бар, где можно выпить и поиграть в азартные игры. Но в баре не нашлось развлечений, и, направляясь в туалет с твердым намерением освежиться, он не представлял, чем закончится его вечер. Поднимая голову от раковины, он увидел в зеркале черные глаза. Страх охватил его, сердце забилось сильнее. Вырвавшись из туалета, он лишь думал о том, как бы побыстрее исчезнуть из этого места и вернуться в уютный бункер. На одном из барных стульев сидела Ровена, стараясь выглядеть статной в своей накидке с бокалом вина. Она выглядела забавно, но Дин не расслаблялся — зная, что знакомая коварна. Внезапно сзади на него напрыгнул недавний знакомый по бильярду. Парни, что были с ним, стали теми монстрами, которых он уже видел при встрече с ведьмой. Схватив бильярдный кий, он направил его к груди лежащего перед ним парня, но, не дойдя до сердца, остановился. Мысли пронзали его сознание за секунды, он пытался сдержаться, не броситься на ничего не подозревающих студентов, которых против их воли обратили в чудовищ. Рука начала трястись, глаза метались, а метка словно нашептывала: «Убей, ведь он уже не человек». Она была права. Из головы вылетели все мысли, остался лишь четкий план действий, работающий как механизм. Ему казалось что в его руке находился не обычный кий, а прекрасный нож, выполненный из ослиной челюсти. Все вокруг остановилось. Деревяшка, повинуясь его действиям, пронзила сердце юноши, но метке этого было мало. Она требовала еще, еще и еще — множество крови, зверства и пыток. Направляясь к следующему парню, он бросил кий под ноги, и бегущий на него споткнулся, упав на его протянутую руку. Ладонь пробила человеческое тело, вырвав сердце одним взмахом. Протянув орган к своему рту, он повернулся к Ровене, напрягая ее своим пустым взглядом, и вгрызся в аппетитно призывающую часть человека. Ведьма в очередной раз пожалела о своем решении напасть на Дина Винчестера, одного из последних Хранителей Знаний, но забыла, что он также является носителем метки Каина. Попытавшись вызвать заклятие, способное ослепить и испепелить его, она потерпела неудачу. Дин, несмотря на дрожащие руки, медленно направлялся к рыжеволосой женщине. Улыбка на его лице разрасталась. Схватив ведьму за шею, он опрокинул ее на стойку. — Ты же герой, Дин, но ты убил тех парней. Кажется, ты сам не заметил, как стал монстром. Она хрипло засмеялась, словно не понимая, что ее жизнь сейчас в руках этого чудовища. Винчестер лишь нахмурился, крепче сжимая ее шею. В один момент она исчезла. Сидя за барной стойкой с бутылкой виски, Дин пытался понять, что произошло. О прошедшем напоминали тела молодых парней и кровь на его губах, уже засохшая коркой. Он снова сорвался; с каждым разом сопротивляться метке становилось все сложнее. Она меняла его сознание в угоду себе. Даже сейчас он чувствовал, как злость и совесть исчезали, оставалось лишь умиротворение и легкая ломка. Не оборачиваясь к появившемуся, он произнес: — Я уж дождался. — Бельчонок, — произнес тот с настороженностью. — Борис, — Дин глотнул виски, что приятно обжигало горло, и неспешно повернулся. — А где Наташа? Глаза Кроули расширились от увиденного на лице Дина. Холодные, но ехидные глаза смотрели, словно в душу, которой у него не было. Вокруг рта и на подбородке все было в алой жидкости, уже засохшей. — Неужели метка Каина опять затянула тебя в свои сети, Бельчонок? Обернувшись и оглядев помещение, он увидел множество крови и разорванные тела. Покрутив рокс с виски, Дин усмехнулся: — Возможно, да, а может быть и нет. В этот момент Кроули забыл о своей мести за матушку. Он был уверен, что она врала, пытаясь заставить его убить Дина, но, видя разворачивающуюся картину, его сомнения начали исчезать. Кроули, стараясь не показать своей настороженности, медленно сел за барный стул рядом с Дином. — Белка, думаю, Сэм был бы не рад открывшейся картине. — Он не узнает, — глядя в глаза демону, ответил Дин. — Не так ли, Кроули? Демон решил играть по его правилам, но это не меняло того, что Дин стал опасен. И не только для него — для всего мира. Он никогда не считал себя героем, не был тем, кто позаботился бы о брошенном в реку котенке, и уж точно не тем, кто остановил бы апокалипсис. Но то, что разворачивалось перед его глазами, пугало даже бывшего Демона Перекрестков. Раздался звук разбитого стекла. Дин, до этого спокойно сидевший на стуле, повернулся в его сторону и схватил за грудки, приподняв над землей. В этот момент Винчестера охватила глубокая ярость, поглощая его и не оставляя шансов выбраться из этого дерьма, в которое он погружался с каждым новым вдохом. — Где клинок? — его голос звучал как рычание, демонстрируя степень безумия. — Он в надежном месте, — не желая говорить, Кроули боялся, что доступность клинка сводит его с ума. — На дне Филиппинского моря. Из груди Дина раздался холодный смех, прокатившийся по помещению. — Ты лжешь. Ты всегда лжешь, когда боишься. Неужели бедный, маленький малыш Кроули боится дядю Дина? — он взглянул на лежащие на полу тела, затем на глаза Кроули. — Я чувствую клинок, и он ближе, чем дно самого глубокого моря. Но, как я понимаю, ты не хочешь мне его возвращать. Это будет твоей ошибкой, демон. Он протянул руку с изображением метки в сторону, словно пытаясь зацепиться за что-то. Знакомая тяжесть оттянула ладонь, и клинок появился, зовущий его. Этот зов был нестерпим, но он понимал, что Кроули действительно нужно убить, иначе Сэм и Кас обо всем узнают. Он обещал себе выбросить клинок в вулкан или даже в космос, чтобы тот больше не попал в его руки. Медленно приподнимая клинок, он показал его демону, на что тот стал пытаться вырваться из схватки Дина с удвоенной силой. — Дин, одумайся. Посмотри, что ты творишь. Ты же боролся с зовом печати. Ведь ты разочаруешь своего братца. — Знаешь, Фергус, рано или поздно ты бы побежал жаловаться к Кастиэлю или Сэму. Вы бы вместе скрутили меня, как во времена, когда я был демоном, и запихали бы в цепи. Но я не наступаю дважды на одни и те же грабли. Метка на его руке жгла, напоминая о поставленной задаче. В душе что-то надрывалось, тянуло бросить и отступить от этой затеи, но он не мог. Клинок вошел в тело Короля Ада, это казалось ужасающе просто, словно переступить кусок дерьма на асфальте. Тело демона засверкало — он был мертв. Выходя из бара, он последний раз оглянулся и бросил зажженную спичку к дверям. Здание охватило яркие всполохи, словно стараясь сжечь все воспоминания об этом месте в голове Винчестера, но это было не так просто. Сомнения и стыд за свои действия одолевали его, но клинок, обещавший лучшую жизнь, неспешно успокаивал. Тьма все ближе тянулась к его сердцу, что было чисто и невинно, а звенящие цепи поглощали его разум, меняя его в угоду печати Каина.