Глава 1. Штормовое предупреждение

Им дали два месяца на раздумья. Два месяца, в течение которых они должны были окончательно решить, действительно ли хотят рисковать собой и идти по пути метаморфоза. Но сульфус и Раф были уверены в себе и своей Любви. Они действительно желали этого. И были готовы отправиться в это рискованное путешествие в любой момент, хотя, конечно, не без страха в Душах. Возлюбленные понимали, что это решение — не из тех, что принимаются быстро, и охотно согласились выждать два месяца перед окончательным ответом. День, когда они должны были объявить своё решение, был последним днём лета. Такая дата была выбрана специально для того, чтобы анегелов и демонов, встретившихся после летней разлуки, не огорчить тут же новостью, что их друзья уйдут, и вскоре даже могут погибнуть. Архан предложил Темптель выбрать дату раньше на день, чтобы не портить окончательно день ученикам. И та согласилась. Понятное дело, они всё равно бы узнали о решении своих друзей, просто немного позже. О дате знали только учителя и сами сульфус с Раф. Возлюбленные понимали, что друзьям лучше не знать точный день. По плану нужно было сообщить обо всём на третий день после начала учёбы, когда энтузиазм от долгожданной встречи чуть-чуть пройдёт. А до этого времени Раф и сульфус должны были жить в специально выделенных для них комнатах в Золотой школе (поправьте меня, если она не так называется), о существовании которых обычные ученики даже не знали. По сути, это была одна потайная комната, но в которой сделали перегородку и даже коридор. В эти комнаты было помещено всё самое необходимое для жизни ангелов и демонов. Раф и сульфус там должны были провести безвылазно три дня. И они, конечно, сами понимали, что эта скрытность — к лучшему. И их даже не планировали запирать... Первой в школу пришла Раф, так как ей немного раньше сообщили дату. Архан объяснил ей, что она должна как можно меньше контактировать с сульфусом до отправки, чтобы они случайно, после долгой разлуки, не сделали ничего кощунственного. Раф пришлось смириться. сульфус пришёл на несколько часов позже, и ему сказали то же самое. Он выделывался что есть мочи, и Архан с Темптель заперли его от греха подальше. Казалось, всё шло спокойно, своим черёдом. Постепенно придвигая Раф и сульфуса к, возможно, их концу. Ведь никому ещё не удавалось пройти путь метаморфоза… Но всем этим планам не суждено было сбыться… Судьба решила внести в жизнь бессмертных коррективы, и, надо сказать, достаточно масштабные… Хотя, будет правильнее сказать, что всё в их жизни — в очередной раз — было перевёрнуто с ног на голову… Ну, бессмертным не привыкать. Особенно, этим. И особенно, когда где-то рядом Избранные. беда нагрянула средь Бела дня, как гром среди ясного Неба. Это было на второй день учебного года. Ученики, после долгой вечеринки в честь долгожданной встречи (а для некоторых ещё и в честь начала учёбы), спали почти что беспробудным сном, как вдруг, с улицы послышалось странные звуки… Когда ангелы проснулись и повскакивали в постелях, они вмиг стали выглядеть очень удивлёнными. Подруги непонимающе переглянулись. А всё дело было в том, что звуки на улице были тихими, и совсем непонятными. Ангелы даже не были уверены, доносились ли они с улицы или откуда-нибудь с нижних или более высоких этажей школы. Но на Душе было очень неспокойно. Агнелы быстро поняли, в чём дело: происходит что-то очень серьёзное, и их Седьмое чувство сообщило им об этом, и даже разбудило, что было для них нонсенсом. — Не знаю, что происходит, но мне это не нравится, — подала голос встревоженная Мики, оглянувшись на окно. Её растрёпанная от сна причёска колыхнулась в такт рваному движению. — Согласна. Там что-то нечисто… — сказала Ури. — Н-неужели в магазинах больше не осталось платьев из новой коллекции? Вот блин! А я ведь так просила их устроить нам вечеринку в земном торговом центре, а не в школе!.. — внезапно огорчённо взвыла Сладкая, явно не прикидываясь. — Кто о чём… — усмехнулась Мики. — Так, сейчас не время шутить. Нам нужно выяснить, что происходит, — вмешалась Ури. — Точно. Я открою окно, и мы послушаем, — сказала Мики. — Но подслушивать — нехорошо... — Но сейчас исключительный случай. Мы ведь все понимаем, что происходит что-то очень плохое. И нам нужно знать, в чём дело. Но мне что-то подсказывает, что учителя нам об этом не скажут… — Ладно, открывай. Только смотри, чтобы тебя не заметили. Это может быть чем-то секретным. Да и, повторюсь, подслушивать нехорошо. Архан будет иметь полное право порицать нас за это. — Ага, — сказала Мики. Пригнувшись так, что её голова стала ниже подоконника, она быстро подошла к окну. Незаметно потянулась к ручке, а затем аккуратно провернула её, всё ещё будучи не показывая себя никому постороннему. Она приоткрыла окно и отодвинула руку вниз, придерживая раму. Стало ясно, что разговор действительно шёл с улицы. Это Архан с кем-то говорил, но с кем — ученики не знали. За Мики к окну подкрались Сладкая и Ури. Все они стали прислушиваться. Слышно было очень плохо, но некоторые слова можно было распознать. Среди них были следующие слова: «Очень плохо» (утверждение), «мёртв», «что-то делать», «в тайне», «не должны быть», а также ещё некоторые, уж совсем бесконтекстно выдранные и оттого не осмысленные учениками. — Плохо. Я думаю, кого-то убили. Архан не хочет, чтобы об этом знали. Логично, что ученики, так как учителя стоят внизу и слышат разговор. — Хм, может, сульфуса убили? — внезапно ляпнула Сладкая. — Ой… Ах, точно, Раф сейчас с нами нет. — Боже, сплюнь! У неё сердце разорвалось бы, даже если б она просто услышала твоё предположение — хотя оно и явно ложное, я уверена! — протараторила Мики, размахивая руками и головой в знак несогласия. — Да и вообще, как бы он умер? Должно быть, у кого-то погиб его смертный. — У нас только один выход, если мы хотим узнать... — сказала Ури. — Какой? — Да, какой? — Мы должны прийти в кабинет к Архану и сказать, что всё слышали. Если это касается Раф, то мы обязаны быть в курсе. С нашими смертными всё в порядке, но мы не знаем, что с Дэниэлом. — Но ведь тогда Архан узнает, что мы подслушивали! — Это ничего по сравнению с тем, чтобы удостовериться, что Раф ничего не грозит, — сказала Мики. — Точно… О, точно! Мы же можем сказать, что мы открыли окно, потому что стало жарко! Ведь только лето закончилось! Ну или скажем, что мы пение птичек слушали… — Но это будет ложью! — Но только не в моём случае. Знаете, птички так красиво пели, что я даже заслушалась! И, кажется, пропустила половину из того, что сказал Архан… — Ох, Сладкая! Ты должна быть более серьёзной! Ладно, ты ведь слышала, что сказала Ури? — Про разговор Архана? Да! Что кого-то убили, и мы не должны об этом знать! И еще я слышала твою фразу — о том, что ты уверена, что это точно не сульфуса убили! — Ладно, в принципе, кажется, ты всё правильно поняла. Ну а теперь… — Мы идём к Архану! — продолжила Ури, вскинув согнутую в кулаке руку вверх. — Спасать нашу подругу! А, ой… От неизвестности! — закончила Сладкая. И три ангела направились в кабинет своего директора…