Часть 3

В одно окно смотрели двое. Один увидел дождь и грязь, Другой — листвы зеленой вязь, Весну и небо голубое. В одно окно смотрели двое. Я завязал руки очередному злодею,которому не удалось ускользнуть от нас,и передал его Мише. — Ну,думаю,до конца недели мы добьем этот участок, – сказал Эд,вытирая руки. — И мы будем СВОБОДНЫМИ! – своим криком Ломбарди,казалось,поставил на уши весь лес. — Громче не можешь? – не мог устоять я от замечания. Даня закрыл рот руками,дабы не сказать мне в ответ что-нибудь.Я знаю его наизусть. — Ладно,пошли к лагерю,а то мы и так задержались, – заметил Перец.Действительно,стояла почти ночь. Мы достаточно быстро вернулись к месту ночлега.Костер достаточно горел,чтобы согреть.Эти бугаи сели на бревна,а я направился к озеру.Не знаю,что именно туда тянуло,но я шел.Ветки тихо хрустели под моими шагами,хотя мой вес не такой уж и маленький.Вокруг летали всякие насекомые и ночные птицы.Хотелось бы пристрелить кого-то,да жалко стало. Спустя пару минут я отодвинул ветки и  вышел к пирсу.Удивительно,что он был сделан в такой глуши. Мое внимание сразу привлекла фигура посередине озера.Она стояла ко мне спиной,не замечая моего присутствия.Я подошел ближе. — Не страшно ли одной? — А тебе не стыдно подглядывать? — безразлично спросила она у меня,поворачиваясь лицом.Её мокрые волосы,казалось,блестели под светом луны,и аккуратно спадали на грудь,лишь слегка прикрывая её.Лазарева на самом деле выглядела хрупкой,словно не могла давать отпор. — Ты думаешь,ты в моей вкусе? — У тебя еще вкус есть? Не думала о тебе так. Слова ее были острыми,как лезвие,и я почувствовал,как между нами возникла холодная стена.Она всегда умела быть колкой,и сейчас это было не исключением.Я не собирался давать ей слабину. — Если бы у меня был вкус,я бы не стал подглядывать, — ответил я,стараясь сохранить равнодушие в голосе.Но внутри меня закипала злость.Почему она так легко могла задевать меня? Лазарева смотрела на меня с вызовом,но в её глазах я заметил что-то другое — неуверенность,которую она маскировала.Она всегда была сильной, но иногда казалось,что за её холодной маской скрывается что-то более уязвимое. — Ты всегда такой язвительный,Нугзар? Или это только со мной? — её голос оставался спокойным,однако в нем чувствовался подтекст. — Я просто не вижу смысла в пустой болтовне, — ответил я,не желая углубляться в разговор. — Мы же не на дружеской встрече. Она хмыкнула.Я заметил,как её хрупкие плечи слегка напряглись.Я продолжал смотреть на озеро,которое отражало звёзды,но мысли о том,что происходит между нами,не покидали меня. — Знаешь,иногда я думаю,что ты просто не хочешь видеть реальность.Ты прячешься за этой маской хладнокровия и сарказма,но внутри тебя бушует буря, — произнесла она.В её голосе звучала уверенность,которая меня удивила. Я развернулся к ней,не в силах сдержать свою реакцию. — Ты не знаешь,что внутри меня.Ты не знаешь,что я чувствую, — произнес я холодно.В этом заявлении была вся моя защита. Она сделала шаг к пирсу.Я почувствовал,как её уверенность становится почти ощутимой. — Но я пытаюсь понять, — ответила она. — Я не хочу быть одной из тех,кто просто наблюдает за тобой издалека.Я хочу знать,что движет тобой,что заставляет тебя быть таким,какой ты есть. Я закрыл глаза,стараясь не поддаваться её упрёкам.Она не могла понять,что я не позволю никому близко подойти к своей истинной сущности.Я знал,что это только сделает меня уязвимым. — Все,что ты видишь, это просто оболочка, — произнес я,открывая глаза и встречая её взгляд. — Ты не сможешь изменить то,что я есть. — Может быть,но ты не должен быть одиноким,— произнесла Наташа.— Я не хочу,чтобы кто-то чувствовал себя изолированным.Мы команда,и это значит,что мы должны поддерживать друг друга. Я почувствовал,как её слова проникают в меня,но я всё равно не мог сдаться. — Поддерживать? — хмыкнул я. — Ты не понимаешь,какова цена этой поддержки.Я не могу позволить себе быть уязвимым.Я надеюсь только на себя. — И ты думаешь,что будешь сильнее,если будешь прятаться? — спросила Лазарева.В её голосе звучала искренность. — Я вижу,как ты борешься,но это только делает тебя ещё более одиноким. Я не знал,что ответить.Возможно,она была права,но признать это означало открыть дверь,которую я тщательно закрывал. — Не стоит пытаться меня спасти.Я не нуждаюсь в этом. Она отступила на шаг.Между нами вновь возникла дистанция. — Может,ты и не нуждаешься в спасении,но ты явно нуждаешься в понимании, — в её словах не было осуждения,только честное желание помочь. Я снова посмотрел на озеро,но теперь в его глубине видел не только отражение звёзд,но и своё собственное отражение.Я был упрямым и стоял на своем до конца. — А теперь хотя бы отвернись,чтобы я смогла выйти и одеться. — Много о себе думаешь,Лазарева. — Ты такой же. Я почесал подбородок и стал смотреть на небо,пока Лазарева одевалась.Раньше и не замечал,что она была достаточно красива.Хотя о чем я только думаю? Когда Наташа закончила одеваться,я все еще не поворачивался к ней.Внутри меня бурлили противоречивые чувства.Я понимал,что разговор с ней не принесет мне покоя,но в то же время чувствовал,что её искренность заставляет меня задуматься о себе. — Ты пытаешься создать образ,но я вижу, что это не вся твоя правда. — И что же ты видишь? — отрезал я,стараясь сохранить холодный тон.Я не хотел,чтобы она думала,что может проникнуть в мою душу — Я вижу человека,который боится открыться.Человека,который прячется за сарказмом и холодностью,чтобы защитить себя. Я вздохнул и,наконец,повернулся к ней. Она смотрела на меня с вызовом,но в её глазах я заметил искренность.Это было странно. — Я не нуждаюсь в том,чтобы кто-то меня понимал.И это не мой образ.Я такой везде,в любой ситуации. Лазарева не ответила,просто продолжила собираться.Медленно опуская взгляд,я краем глаза снова коснулся её силуэта.Она двигалась спокойно,уверенно,не спеша — и в этой неторопливости было что-то почти вызывающее.Она знала,что я здесь, знала,что смотрю,и будто нарочно не торопилась.Её тело...Оно не было вызывающим — нет,ничего вульгарного — но в нём было что-то,что заставляло замирать.Странная смесь хрупкости и силы.Под тонкой тканью рубашки угадывались очертания её спины,движения плечей.Ни капли напряжённости — только уверенность.Женственная,неуловимая.И как бы я ни старался,мысли упорно возвращались к ней. Всё это раздражало меня.Не потому,что мне было стыдно — нет,мне неведомо это чувство.Просто я злился на себя за то,что позволил себе отвлечься.На секунду перестал быть в боевой готовности.Проклятье. Я всегда считал её заносчивой,острой на язык,когда никого не было — и,чёрт возьми,неудобной.А сейчас...Сейчас я замечал изгибы её талии,то,как мягко волосы ложились ей на шею,как луна касалась её кожи,превращая её в нечто почти ирреальное.Я подавил внутренний вздох.Не хватало ещё романтики. Это не слабость,это всего лишь наблюдение.Анализ.Да,именно так.Просто взгляд с позиции стороннего наблюдателя.Я не тот,кто ведётся на эмоции.Я не тот,кто теряет контроль. Она натянула кофту,не глядя на меня,сказала: — Закончился сеанс созерцания? Или ты решил меня изучить с научной точки зрения? Я дернулся — не от неожиданности, скорее от того,что снова попался.Она  чувствовала? Лазарева всегда умела читать по невербальным знакам. — Прекрати драматизировать, — отозвался я холодно. — Просто ждал,пока ты закончишь. — Конечно, — хмыкнула она. — И случайно оказался именно здесь,именно сейчас. Я ничего не ответил.Лучше молчать,чем сказать лишнее. Но в глубине души я знал: то,что я увидел,не даст мне покоя.И дело было не в теле.Дело было в ней самой — и в том,как она легко пробивалась сквозь броню,которую я годами строил.